Фигурой был в той мизансцене

Вошел пустой и окоянный
В глухой зеркальный окоем.
И было как-то очень странно,
Не то увидеть жаждал в нем.
Я знал, к чему ведет смиренье,
Хотел умерить жаркий пыл,
И знал: придет мое забвенье,
Не будет больше счастья крыл.
Я знал что в этой мизансцене
Расставят всех как нужно им,
А мы сыграем роль смиренно,
И станет мир не тем другим.


Рецензии