Миллион в жилетном кармане. Часть 10. Продолжение

Бенедикт несся по тесному замусоренному переулку за одноглазым индийцем. Дома по обеим сторонам напоминали шаткие конструкции из кубиков, сложенные двухлетним ребенком: верхние этажи, выступая крытыми резными балконами, нависали над нижними, грозя вот-вот обвалиться. Узкое пространство заполняла пестрая толпа, создавая невообразимый шум: лавочники зазывали покупателей; женщины с корзинами на голове окликали друг друга; босоногие мальчишки сновали по своим мальчишечьим делам; уличный музыкант наигрывал меланхоличную мелодию на инструменте, похожем на лютню; погонщик дергал за повод осла, громко выражавшего недовольство количеством нагруженной на него поклажи; неспешно вышагивал монах, тряся кружкой для пожертвований.   
Одноглазый бежал, расталкивая прохожих, сбивая их с ног, заставляя расступаться. Это освобождало путь Бенедикту, но лишь на короткое время: пропустив первого бегуна, толпа почти сразу снова смыкалась. Тем не менее расстояние между преследуемым и преследователем постепенно сокращалось. Одноглазый заметил это и, пробегая мимо уличного торговца овощами и фруктами, опрокинул его лотки – на землю со стуком покатились яркие разноцветные волны. Бенедикту удалось успешно перепрыгнуть через крупные тыквы, однако с апельсинами ему повезло меньше: оранжевый шарик попал точно под сапог. Бенедикт заскользил, зашатался и замахал руками, пытаясь восстановить равновесие. Через секунду-другую он выпрямился, поднял голову – и понял, что одноглазый исчез. Бенедикт пометался еще некоторое время в разные стороны, периодически подпрыгивая, чтобы посмотреть через головы, но безрезультатно.
Внезапно его внимание привлекло бурное движение и крики в боковом переулке. Бенедикт ринулся туда – и едва не налетел на полковника Шепарда. Грузный полковник раскраснелся и тяжело дышал.
– Ну? – хрипло спросил он.
Бенедикт с досадой развел руками.
– Тоже упустили! – полковник в сердцах плюнул на землю. – Да разве их поймаешь в этом чертовом лабиринте!
К ним с разных сторон подошли двое солдат, которые тоже участвовали в преследовании. Один выглядел обескураженным, а другой обливался слезами.
– Этот ловкач ухватил по пути горшочек с молотым перцем и швырнул в него, – пояснил Шепард. – Горшочек-то мимо пролетел, а вот перец… Не ревите, Стэнтон, зачту это вам как боевое ранение!.. Нннда… Ничего не попишешь – придется возвращаться. Посмотрим, повезло ли майору – я оставил его в крепости на случай, если негодяев было больше, чем двое.


Рабочие сбились в кучу возле крепостной стены, переминаясь с ноги на ногу. Майор Невилл, с перекошенным от бешенства лицом, распекал их бригадира, а тот оправдывался, то смиренно складывая ладони вместе, то виновато разводя их в стороны, то умоляюще воздевая к небу.
Бенедикт взбежал по ступеням дворца и направился к апартаментам Шепардов и Эммелин Уорд. Его окликнул Кунвар:
– Господин лейтенант!
Бенедикт остановился. Слуга приблизился к нему, огляделся – нет ли кого поблизости – и тихо заговорил:
– Майор Невилл с солдатами пробежали по всему дворцу, но больше никого не нашли. Видно, воров было только двое.
– К сожалению, мы их не поймали.
– Я заходил к госпоже Шепард и госпоже Уорд, помог прибраться. Они сказали, у них вроде бы ничего не пропало, только беспорядок во всех комнатах и некоторые вещи испорчены.
– Странные воры – ничего не украли!
– Странно кое-что еще, господин лейтенант…
Слуга замялся.
– Что именно, Кунвар?
– Воры залезли в комнаты, которые были к ним ближе всего. Это понятно. Но возможно ли, чтобы они свободно ходили по всему дворцу и никто их не заметил?
– Что ты хочешь сказать?
– Мой господин и его секретарь недавно вернулись. Господин велел мне отнести секретарю бумаги. Я пошел – а у господина Кинни такой же беспорядок, как и у господина полковника! А ведь его комната далеко, совсем в противоположной стороне!
– Хм, действительно, странно, – согласился Бенедикт. – Я спрошу у него.


– Войдите! – услышал Бенедикт резкий возглас в ответ на свой стук в дверь.
Гарольд Кинни стоял перед настенным зеркалом, поправляя галстук.
– А, это вы, Пакстон! – сказал секретарь, искоса бросив взгляд на вошедшего. – Я подумал: снова камердинер моего патрона. До чего пронырливый тип – так и шарил глазами по моей комнате!
Бенедикт, стараясь выглядеть непринужденно, тоже пошарил глазами по комнате: одежда была разбросана, а ящик письменного стола выдвинут.
– Мне сказали, вы тоже пострадали от воров?
– Сказали? – переспросил Гарольд и неприятно рассмеялся: – А, понимаю: Кунвар доложил! Должен сказать, он преувеличил масштаб разрушений. На самом деле я просто испачкал рубашку и искал, во что переодеться.
Бенедикт недоверчиво поднял бровь.
– Новая горничная положила выстиранные рубашки не в то место, где они обычно хранятся, – пояснил секретарь. – Признаюсь, я немного рассердился, вот и…
Он закончил завязывать идеальный узел и теперь вертел головой из стороны в сторону, прове-ряя, гладко ли зачесаны волосы.
– Что ж, я рад, что вас это не коснулось, – сухо сказал Бенедикт.
– Ну, если быть точным, то все же коснулось, – Гарольд наконец повернулся к нему лицом. – Когда я вошел, пара стульев была опрокинута. Очевидно, это явилось результатом действий Невилла с его солдатами: они же гонялись по всей крепости за какими-то мифическими жуликами.
Его тон был уже не просто снисходительным – в нем сквозило высокомерие, причем не только по отношению к сопернику, но и к другим. А еще Бенедикт уловил в его поведении какое-то беспричинное самодовольство. Словно подтверждая эти догадки, секретарь ухмыльнулся:
– Вы занимались тем же самым, как я слышал?
Бенедикт не ответил, внимательно глядя ему в лицо. Гарольд помолчал, а потом склонил голову набок, также изучая его, и вдруг спросил:
– Послушайте, Пакстон, вам никогда не хотелось бросить все ко всем чертям, уехать отсюда подальше, поселиться в маленьком домике, целыми днями греться на солнышке и до конца жизни ровным счетом ничего не делать?
Он проговорил это горячо, со странной смесью тоски и восторга, и на одном дыхании – столь бурное проявление чувств было совершенно не характерно для секретаря. Бенедикт был удивлен и отозвался не сразу:
– Почему же непременно в маленьком домике?
– Да, вы правы, зачем мелочиться?
Гарольд расхохотался, а затем, быстро успокоившись, почти извинился:
– Я ужасно нервничаю последние дни, вот и несу всякую чушь. Прошу забыть. А теперь, с вашего позволения, я должен идти к мистеру Лоуренсу.
– Мне тоже нужно его видеть.
– Тогда вперед.


Когда Бенедикт и Гарольд вошли в кабинет Джона Лоуренса, то сразу поняли, что явились не вовремя.
Чиновник в гневе расхаживал по комнате перед стоявшими у стола полковником Шепардом и майором Невиллом. Полковник был красен; он застыл, заложив руки за спину и наклонив голову, и глядел исподлобья. Майор, наоборот, был бледен; он крутил в руках перчатку – казалось, он вот-вот швырнет ее в лицо Лоуренсу.
– Как вы могли допустить такое?! – бушевал чиновник. – Вы утверждали, что проверяете всех, кого допускаете на территорию крепости. И что же? Двое воришек спокойно обчистили комнаты – вашу в том числе, полковник, – и никто не соизволил их остановить!
– Не обчистили, – мрачно буркнул Шепард. – Ничего не украдено.
– Достаточно того, что они напугали наших дам и устроили разгром! Под самым вашим носом!
Гарольд и Бенедикт остолбенели: они впервые видели Лоуренса в таком состоянии. Но если секретарь лишь молча наблюдал за этой сценой, приоткрыв рот, то Бенедикт отважился вмешаться:
– Позвольте мне кое-что сказать, сэр.
– Что вам, Пакстон? – резко спросил Лоуренс, все еще пылая.
– Эти двое – не обычные воры. Я думаю, они проникли в крепость хитростью, возможно, подкупили кого-то. Едва ли это можно было предусмотреть.
Майор Невилл чиркнул по Бенедикту острым, как бритва, взглядом и произнес ледяным тоном:
– Мы не нуждаемся в вашей защите, лейтенант.
– Я не пытаюсь кого-то защитить, сэр, – возразил тот. – Я лишь хочу сказать, что уверен: это были убийцы – те самые покупатели, которых попытался обмануть Малик Рам. Я узнал одного из них – видел его в Бхамане с Маликом.
Четверо его слушателей переглянулись. Бенедикт понимал: двое из них догадываются, в чем дело, – Джон Лоуренс и тот, у кого сейчас находится королевский бриллиант.
– И что же, по-вашему, им было нужно во дворце, господин великий сыщик? – насмешливо спросил майор Невилл.
– Думаю, они искали «Кохинор». Вероятно, Малик под страхом смерти выдал им, кто на самом деле украл алмаз.
Полковник Шепард возмутился:
– И какого… почему они рыскали в моих апартаментах?
– Вот именно, почему? – с вызовом поинтересовался Лоуренс.
– Ну, знаете ли…
– Вы не согласны с выводами лейтенанта Пакстона?
Второй акт был готов разгореться с еще более сокрушительной силой. Бенедикт уже сожалел, что подкинул его участникам новый повод. Положение спас майор Невилл – с трудом сдерживая гнев, он спокойно заявил:
– С меня довольно. Если кому-то интересно, он может обыскать мои комнаты. Я даже настаиваю на этом. А сейчас я ухожу.
– Я тоже, – сказал полковник Шепард. – Меня никогда в жизни так не оскорбляли.
Оба офицера с гордым видом направились к двери. Напоследок полковник обернулся и сказал с горечью:
– Знаете, Лоуренс, а я ведь хорошо к вам относился…


– Вот до чего дошло, – сокрушенно покачал головой Джон Лоуренс. – По собственной вине я теряю тех, кого считал своими друзьями.
Бенедикт в ответ смог придумать лишь банальное:
– Будем считать происходящее испытанием для вашей дружбы.
– Вы говорите, как проповедник, Пакстон, – нахмурился чиновник.
Сейчас в кабинете они находились вдвоем – Лоуренс отослал секретаря на его рабочее место в приемную.
– Скажу по существу, сэр: сегодняшнее происшествие ясно указывает на то, что «Кохинор» находится во дворце.
– Это я уже понял. И, по-вашему, Малик Рам сказал убийцам, где он спрятан. Если он не солгал, то получается, что сообщник Малика – полковник Шепард, его супруга или мисс Уорд.
– Не совсем так, сэр.
Бенедикт рассказал о беспорядке, который Кунвар обнаружил в комнате Гарольда Кинни.
– Он сказал, будто сам разбросал свои вещи, но я ему не поверил.
– И мы снова подозреваем моего секретаря, – заключил Лоуренс, выслушав его.
– Возможно, он и не причастен, сэр. Как и ваш камердинер, я сомневаюсь, что те двое могли беспрепятственно добраться до комнаты Кинни. Нет, там побывал кто-то из своих, причем в тот промежуток времени, когда полковник Шепард и я преследовали убийц Малика. Допустим, сообщник Малика спрятал камень у вашего секретаря – о чем тот, кстати, мог и не знать. Тогда этот человек получил возможность воспользоваться сегодняшней суматохой и забрать его оттуда. А беспорядок создал нарочно, чтобы подумали на тех, кто забрался к полковнику и мисс Уорд.
– И кто же из наших подозреваемых это проделал?
– Например, тот, кто с полным основанием обыскивал дворец в поисках воров.
– И это…
– Майор Невилл. Мне совсем не хочется так думать, но мне кажется, если мы будем рассуждать и отбрасывать неподтвержденные версии, то в конце концов…
Бенедикт замолчал, потому что Лоуренс со вздохом поставил локти на стол и уронил голову на ладони. Посидев так некоторое время, он выпрямился и произнес с решительным видом:
– Мы ходим по кругу. Пора этот круг завершить. Я вам очень благодарен, мой мальчик, и искренне сожалею, что у нас с вами ничего не получилось. А теперь оставьте меня одного. Мне нужно сосредоточиться, чтобы написать генерал-губернатору.
– Сэр, но…
– Никаких возражений.
– … вчера вы обещали подождать до завтра, – упрямо закончил фразу Бенедикт.
– Этот день уже наступил. Кроме того, мы упускаем такую возможность: что, если убийцы Малика все же нашли «Кохинор» и удрали?
– А если нет? Вы готовы сдаться, сэр?
Лоуренс встал, показывая, что разговор окончен.

Продолжение следует.