Ладва

Проехав несколько километров от поселка Ладва в сторону Педасельги, я свернул с асфальта на пыльную грунтовку. Здесь, на этом невзрачном перекрестке, закончилась обычная размеренная жизнь и началось настоящее приключение.

Дорога была широкой и уверенной поначалу, позволяя разогнаться, и я летел по ней навстречу долгожданным открытиям. Ветер свистел в приоткрытое окно, а из-под колес взмывал вверх густой песчаный шлейф. Эта пыль, как пепел древних костров, поднималась за мной высокой стеной, на несколько мгновений полностью закрывая небо позади, отрезая меня от цивилизации, от всего, что осталось там, за спиной.

В этот момент я чувствовал себя исследователем, охотником за артефактами и тайнами. Мной двигало не просто любопытство. Я был вдохновлен теми легендами, что совсем недавно услышал в самой Ладве. Истории о затонувших колоколах, о чудесных исцелениях, о древних вепсах — все они звучали во мне, подгоняя вперед, туда, где среди лесов и озер прятался затерянный Благовещенский Ионо-Яшезерский монастырь, способный, быть может, приоткрыть завесу над этими тайнами.

А легенды мне поведали удивительные. Самая завораживающая — о затонувших колоколах. Говорят, давным-давно на месте нынешнего поселка Ладва стоял Ильинский монастырь. И когда к нему подступили лихие люди, монахи не стали ждать гибели. Собрали они всю церковную утварь, самую ценную, и упрятали её в большие колокола. Отверстия забили, чтобы вода не попала, и опустили колокола на дно местного озера, что прямо у стен обители было. Монастырь тот разорили, а колокола так и остались лежать в тине.

Эта история не давала мне покоя. Я знал, что в самой Ладве протекает речка с необычным названием — Ивина. Но кому какое дело до речки, когда думаешь о сокровищах на дне озера? А монастырь, в который я держал путь, стоял как раз на берегу Яшезера. Быть может, именно там, среди монахов, хранящих древние предания, я смогу узнать больше? Быть может, они знают, где искать те колокола?

Между тем, чем дальше я уезжал от Ладвы, следуя указаниям навигатора, тем хуже становилась дорога. Широкая грунтовка неожиданно сузилась до размеров одного автомобиля, и меня кольнула тревога: а как разъезжаться, если навстречу попадется лесовоз или местная «буханка»? Однако останавливаться было нельзя — впереди ждал монастырь, который, возможно, хранил ключ к разгадке тайны затонувших колоколов. И я продолжал путь, вцепившись мертвой хваткой в руль в надежде, что встречных машин не будет.

В 1831 году Ладву постигла страшная беда — эпидемия сибирской язвы. Болезнь косила и людей, и скот, село оказалось на грани вымирания. В отчаянии все жители Ладвы вместе со священниками и больным скотом собрались в местечке Борки, в двух верстах от Ладвы, где стояла древняя часовня святых мучеников Кирика и Иулитты. Перед иконой этих святых отслужили водосвятный молебен, после которого всех — и людей, и животных — окропили святой водой. И случилось настоящее чудо: эпидемия полностью прекратилась, а больные исцелились. После этого икона святых Кирика и Иулитты стала почитаться как чудотворная, а на месте часовни в 1903 году основали женский монастырь.

Монастыря в Борках я не нашел. Не мог же он бесследно исчезнуть? Эта легенда стала еще одним поводом продолжить свой путь к единственной в округе Благовещенской обители. Быть может, и на эти тайны я найду там ответы.

Вскоре грунтовка и вовсе сдалась. Вместо дороги осталось лишь направление — высокая трава, в которой едва угадывались две колеи. Лесные пейзажи, поначалу радовавшие глаз, сменились унылыми сырыми болотцами. Машина, пыхтя, ползла по этому месиву. Кустарники, упругие и злые, с диким скрежетом хлестали по бокам. Колеса то и дело проваливались в глубокие сомнительные лужи, которые кто-то заботливо укрепил хворостом. Ветки, мокрые и скользкие, норовили ударить по днищу. Я весь извелся, проклиная свою тягу к приключениям, с тревогой думая о том, что будет, если машина всё-таки сядет на мосты в этой глуши.

И вот, когда до заветной точки на карте оставалось каких-то десять минут пути, дорога уперлась в шлагбаум. Обычный, сваренный из швеллера, запертый на замок. Дальше ходу не было. Только узкая тропинка, уходящая в густой сумрачный лес. До монастыря оставалось полтора километра пешком по бездорожью. Мой триумфальный въезд к святыне не состоялся.

Я заглушил двигатель. В наступившей тишине было слышно только, как потрескивает остывающее железо, и чувствовался запах горелых тормозных колодок. Легенды Ладвы остались легендами. Затонувшие колокола по-прежнему молчат на дне тайного озера, чудотворная икона спрятана за стенами исчезнувшего монастыря.

И здесь, глядя на этот шлагбаум, я понял простую, но важную вещь. Не всем охотникам за сокровищами суждено добраться до цели. Наверное, в этом и есть главная мудрость: легенды должны оставаться легендами. Их сила — не в том, чтобы быть найденными и разгаданными, а в том, чтобы манить нас в путь, заставляя сворачивать с асфальта на пыльные дороги, верить в чудеса и слышать тихий звон колоколов там, где другие слышат только шум ветра.

С творческим вдохновением, Ваш Сергей Бурыкин