Хронограф жизни и смерти - эпизоды 14 и 15

РАССКАЗ В 3 ЧАСТЯХ, БЕЗ ПРОЛОГА, НО С ЭПИЛОГОМ И МАССОЙ ЭПИЗОДОВ.


Жизнь – это совокупность эпизодов
Смерть – это финальный эпизод жизни (с)


Эпизод четырнадцатый

- Я помню – Ты в нашем кафе заказывал эспрессо. Тебе понравилось?
- Весьма. Хотя как-то, будучи в Италии, отведал нечто более изощрённое. Хотя там воздух совсем другой…
- Ты был в Италии? Сказочная страна. Мечтаю как-нибудь побывать там. Закончу институт, я на вечернем учусь, и исполню свою мечту. А про кофе в Италии я наслышана. Кстати, я не считаю, что в нашем кафе эспрессо так уж хорош. Я сама его люблю и дома готовлю его намного лучше, чем в любом «общепите», включая «Марриотт» и «Ритц Карлтон»! Давай зайдём ко мне, я здесь рядом совсем живу с подругой, - выпьем по чашечке. Ещё не так поздно для кофе, даже для крепкого.

Григорий чувствовал себя расслабленно, и он абсолютно безвольно кивнул и поднялся со скамейки. Даша последовала его примеру. Через пять минут они уже были у двери в квартиру. Девушка открыла дверь, и они вошли. В квартире стоял запах экзотических благовоний.

- Присаживайся, а я на кухню.

Григорий сел в кресло, осмотрелся. Было не похоже, что здесь живёт больше, чем один человек. Он посидел-посидел,  затем подошёл к окну, немного постоял около него и  направился на кухню. Посмотреть и, может быть, даже помочь Даше в непростом деле барристы. На кухне никого не было. И ничего не шипело, не скворчало и не булькало…

Удивление Григория было коротким и не глубоким – он уловил движение и шум за соседней дверью, которая скрывала, видимо, помещение, называемое «совмещённый санузел». Окей.  Заметив пепельницу на кухонном столе, Григорий, «ничтоже сумняшеся», достал сигарету и закурил. Лучи заходящего солнца хорошо освещали кухонное пространство, и обнаруживали нечто не совсем обычное для обычного жилья. Не просматривалась ни хозяйская рука, ни какой-либо хозяйский вкус: всё выглядело  слишком стандартизировано, схематично, как-то по-гостиничному. Ни комфорта, ни уюта. На всякий случай, Григорий всё равно заглядывать в холодильник не стал. Это было бы некрасиво, несмотря ни на что.

Сигарета неторопливо дотлела до фильтра. Дверца, за которой перестала журчать вода, скрипнула. Григорий поднял голову. Из-за двери показалась Даша, она была закутана в белоснежное полотенце. Даша двинулась в комнату, не заметив Григория, сидящего на кухне. Григорий закрыл глаза, перед его мысленным взором пронеслись варианты дальнейшего развития событий. Пронеслись и канули в бесконечность.

Григорий должен был открыть глаза, и он с трудом сделал это. Даша с улыбкой приближалась к нему. Улыбка была хорошая, добрая, совсем не хищная и вовсе даже не искусственная, глаза светились. Григорий шагнул ей навстречу, их руки, их губы,  их тела  встретились. Полотенце соскользнуло вниз… «Ничего себе – сходил кофейку попить», -  подумалось Григорию вослед старому анекдоту. Он обнял девушку и кончиками пальцев провёл по её спине сверху вниз. Неминуемое должно было случиться. Должно было. Но не случилось. У каждого бы хватило силы воли? Трезвости ума? Такта, в конце-то концов? Таких людей единицы, и Григорий был одним из них. Он осторожно освободил девушку из своих объятий…

- Прости, но мне надо сейчас много думать. Ничему другому места нет. Прости.


Эпизод пятнадцатый


Григорий посмотрел в её потухшие глаза, аккуратно поцеловал в щёку, опустил голову и молча вышел из квартиры. Оказавшись на улице, он, одолеваемый не нужными ему эмоциями, отправился бесцельно бродить по улицам. Но всё прошло довольно быстро. Ещё острее, наоборот, Григорий почувствовал настоящий страх потери Кати навсегда. Он должен поверить ей. Поверить в случайность произошедшего. Поверить искренне, а не через силу, уговаривая себя. Сможет ли он? Это должно получиться само собой. Или не получиться. Это не сознательный процесс, не процесс работы головного мозга. Это – на уровне подсознания, на уровне того, что называется сердцем.

Суббота заканчивалась. Надо было что-то сделать. На разговор с Катей он сейчас способен не был. И Григорий послал ей сообщение «Привет, Катя! Как дела?» И стал ждать ответа.

Ответ не заставил себя долго ждать. Казалось, что даже трель звонка была какой-то особенной. Григорий поспешно нажал на зелёный значок на телефоне и не успел сказать чего-то типа «алё», как в динамик ворвался голос Кати.

- Гриша, ты где? Ты мне так нужен! Я не могу так дальше!  Кажется, прошла вечность… Где ты сейчас? Мы можем увидеться? Мне это очень надо! Надо! Надо!!!

Этот родной, любимый голос…. Эх…

- Кать, я рядом. Я подойду сейчас. Хорошо?
- Конечно, дорогой мой! Жду тебя!

Идти было минут 5-7, и Григорий пошёл, закуривая на ходу. Что делает с человеком любовь, если она настоящая? Чудеса? Да, чудеса! Но есть ли им предел? Есть, конечно. Цветов, например, Григорий не купил и даже не подумал об этом...
Они обнялись, у Кати ручьём лились слёзы, не избежал этого и Григорий. Они много и долго говорили, они клялись в вечной любви и верности. В арендованную квартиру Григорий ночевать не пошёл. Но и в супружескую спальню тоже. На это чудеса не распространялись. По крайней мере, так быстро.

А уже в воскресенье Григорий окончательно вернулся в свою квартиру. Нельзя сказать, что вся эта история с изменой Екатерины прошла для него бесследно. Бесследно вообще ничего не происходит ни в душе, ни в голове. Эти следы влияют на дальнейшую жизнь человека, - вне разумного расчёта, рефлекторно, инстинктивно. Но и память тоже порой играет свою роль, неожиданно выходя на первый план. А время лечит в любом случае. Впереди Григория ждало  длительное лечение временем.