Ежиная шапка

За шапки убивали. Шапки холили, лелеяли и бережно отряхивали от снега. Во время заката нерушимого Союза мерилом благополучия были странные сейчас вещи, такие, как колготки с люрексом и норковые шапки. Всего через несколько лет, в 90-е, счастливый обладатель такой шапки мог в буквальном смысле лишиться головы, неосмотрительно прогуливаясь вечером в городском парке.
Справедливости ради стоит заметить, что не только головные уборы были предметом жадного интереса городской шпаны: сдергивались цепочки с тонких женских шеек, вырывались из ушей золотые серёжки и барсетки - из рук зазевавшихся прохожих мужеского пола.
 
Не могло быть и речи о том, чтобы оставить подобное сокровище в раздевалке педучилища на целый день: шапки носили с собой и любовно ставили на парты для просушки драгоценного меха. Отряхивание мокрой шапки не поощрялось, дабы не примять меха, а крутить её и вовсе было запрещено поверьем, иначе голова потом будет кружиться и болеть.
У Людки шапка была не норковая, а из какого-то невиданного зверя, с шерстинками, черными у корня и седоватыми на концах. История добычи реликта не сохранилась в её памяти, но шапку, свидетельство финансового семейного благополучия, она обожала и нежно берегла.
 
 - Люд, у тебя шапка такая интересная, - сказала как-то соседка по парте, бережно проводя кончиками пальцев с накрашенными ноготками по чуть влажному меху. Маникюр был сделан прямо на уроке истории, где преподом был молоденький ботан, боящийся поднять глаза в очках с чудовищными диоптриями, чтобы не увидеть, как ученицы поправляют бретель лифчика или чешут ляжку, - как из ёжика прямо!

Наташка вовсе не имела намерения обидеть Людину шапку, скорее, наоборот, но Люду замечание зацепило: у самой Наташи шапка была из целого серебристого соболя, а даже не из какой-то там норки! И не имитация, а полноценная, с откидными ушами, опускать которые, впрочем, считалось моветоном даже в лютые февральские морозы. Да и вообще Наташка выделялась из массы однокурсниц осанкой профессиональной танцовщицы, орлиным носом, носимым с вызывающей гордостью, массивными золотыми серьгами и модными нарядами, и это внутриклассовое неравенство было обидным уже само по себе, хотя Наташа всегда охотно одалживала всем свои шмотки на торжественные случаи и просто потаскать.

Поэтому Люда ответила невозмутимо:
 
 - Почему же «как»? Она и есть из ёжика.
 
 - Ахаха, - не поверила Наташка. – Надо же, что придумала – шапка из ежа!
 
 - Ты что, никогда не видела ежиной шапки? – недоверчиво переспросила Людка, мастерски делая вид, что глубоко поражена невежеством подруги.
 
 - Н…не-а! А почему она тогда не колючая? – озадаченно спросила Наташка.
 
 - Ну вообще-то их выделывают специальными растворами, чтобы иголки размягчались. К тому же на шапки идут только молодые ёжики, у них ещё мягкие иголки, не зачерствевшие - вдохновенно отработала Людка последнее возражение. И снисходительно добавила:
 
 - Из них даже шубы шьют, у меня в детстве была. Редко только встретишь, потому что дорогие и очень дефицитные – ёж не норка, десяток за час не настреляешь.
 
 - Девчонки, смотрите, у Люды шапка из ёжика! – восторженно заорала в массы новообращённая.
 
 К парте начали подтягиваться первые свидетели явления «ежиной» шапки.
Дальше Людке оставалось только наблюдать, как шапку вдохновенно позиционирует её одарённая ученица.
Головной убор благоговейно вертели, осторожно щупали и рассматривали; охали, удивлялись мягкости ежиной шкурки и далеко шагнувшему техническому прогрессу, позволяющему шить шапки из чёрт пойми кого…
 
На следующий день в раздевалке две девочки из параллельных групп робко попросили рассмотреть меховой раритет поближе, а одна - даже потрогать. Тут же набежала небольшая очередь прикоснуться к невиданному зверю.
- Надо же, какая мягонькая! – удивлённо восхищалась Лялька, староста сто второй группы, с осторожной опасливостью тыча шапку кончиком пальца. – Никогда бы не подумала, что это ёж!
Остальные глубокомысленно цокали и авторитетно кивали.
- Да потому что это и не ёж! – хотела заорать Людка.
Сегодня настроение у неё уже не было озорным, напротив, её стала пугать нечаянная слава. Впервые в жизни она столкнулась с феноменом творца, знакомым каждому родителю: твоё создание, выпущенное тобою в мир, больше тебе не подчиняется и начинает жить собственной жизнью, зачастую не одобряемой производителем.
История с шапкой окончательно отбилась от рук и вышла за рамки невинной локальной шутки, о которой, как рассчитывала Людка, позабудут через час. Пора было приструнить распоясавшийся головной убор.
Вот только загнать джина обратно в бутылку оказалось куда сложнее, чем выпустить - на создание и раскрутку ежиной легенды у Людки ушло минут пять, а вот остаток дня она потратила на её разоблачение – сокурсницы наотрез отказывались верить, что шапка не из ежа, и в качестве аргументов приводили ей её же вчерашние «доказательства» …
- Ну да, – скептически отвечали они, когда Людка призналась им в розыгрыше. – А из кого же она тогда, если не из ёжа?
На этот вопрос у хозяйки ежиной шапки внятного ответа не было.
- Ну сами-то подумайте – как из ежа можно шапку сшить?! Вы что, ежей никогда не видели? У них же колючки, а не мех!
И болезненно морщилась, получая в ответ свой же аргумент про юных ежат и специальную формулу выделки ежиной шкурки.
- Да ладно тебе, Люд, чего ты нас обманываешь? – примирительно сказала Наташка. – Это же круто – ни у кого такой нет!
- Да это я вас вчера обманывала, а сейчас как раз правду говорю! – почти кричала Людка в бессильном желании победить собственную легенду.
Наташка покосилась на соседку, не понимая, чего это та так разошлась.
- Подшёрсток! – вдруг осенило Людку.
Она схватила шапку и ткнула Наташке под нос.
- И чё? – удивилась та.
- И то! Суй палец! – приказала она подруге.
Та послушно воткнула палец вглубь меха.
- Ну? – ликовала Людка.
- Ну? – не понимала Наташка.
- Разве у ежа есть подшёрсток? Нет! У него только иголки! А здесь – есть. Значит, что не ёж!!
В Наташкиных глазах загорелся робкий огонёк понимания. Потом она насупилась и пришлось долго уговаривать и каяться, что это была просто шутка, а не злой умысел. В конце концов, никто не заставлял Наташку носиться с благой вестью, предназначенной конкретной ей, по всему классу.

Пару лет спустя в одной чрезвычайно популярной жёлтой газетёнке Люда увидела статью, где всерьёз разбиралась теория о том, что грецкие орехи некогда были разумными, пока не залезли на деревья, спасаясь от крупных хищников, где в ходе эволюции и деградировали, превратившись в растения. В качестве аргумента предлагали вскрыть любой орех и убедиться, что он в точности повторяет форму человеческого мозга.
Людка прыснула и решила, что у автора статьи мозг наверняка похож на грецкий орех не только формой, но и содержанием. Размер, видимо, тоже недалеко ушёл. Однако нашлось немало адептов смелой теории, что потрясло её до глубины души - она узнала в ней ежиную шапку.

Мир полон «ежиных шапок»: бренды, религии, философии, «лидеры мнений» — это всё они. Не так тяжело создать шапку, как прекратить её торжествующее шествие по планете – спустя какое-то время она начинает жить собственной, неподвластной создателю жизнью. И чем дороже человек купил свою, тем яростнее он будет отстаивать её подлинность: кому же понравится признавать себя дураком, да ещё и оставаться им в одиночку?

Просто оглянитесь: не всучил ли кто и вам ежиную шапку?