редактор

Настоящего копирайтера отличить очень просто: надо назвать «вкусным» что-то помимо еды или написать «текстА» вместо «тексты».
Если начнёт шипеть и плавиться в комментариях вонючей лужей - смело берите, перед вами профессионал. Если не среагирует - гоните в шею самозванца, предварительно потыкав палкой, живой ли.

Истинный эксперт словесности обладает повышенной непримиримостью к братьям по перу и врожденной грамотностью, тогда как простые смертные родятся совершенно безграмотными, двух слов не то, что связать - сказать не могут, приходится учить родной язык с нуля и не все преуспевают в этой науке.
Настоящий же властитель букв и клавиш с пелёнок передаёт претензии к миру в письменном виде лично в руки. Требования эти обладают уникальностью минимум в семьдесят процентов и содержат ключевые слова и фразы для поисковых запросов.
Алла Казимировна беззаветно любила родной язык и никому не давала в обиду предмет своего обожания. Она безжалостно бичевала всякого, осмелившегося покуситься на его чистоту, вымарывая неправильные слова и обличая невежд.

Она подписалась на множество профессиональных сообществ, где прослыла непримиримым борцом с безграмотностью. От заката до рассвета Алла Казимировна правила, редактировала и выделяла красным, заменяя недопустимое «шёл» на «следовал», «лучшее» на «идеальное» и «сказал» на «молвил», имея на то полное право, данное ей высшим образованием по специальности «филология».
Она яростно билась за кавычки-ёлочки против кавычек-скобочек и длинное тире против короткого, ибо иное было совершенно недопустимо!
Неприемлемы были фразы «солнечные люди», «вкусные тексты» и «крайний раз», ибо вкусной бывает только пища, а крайним – только Север или плоть.
Вот каким человеком была Алла Казимировна!

Представьте себе её негодование, когда, зайдя в группу коммерческих авторов, она увидела пост, ставивший под сомнение необходимость идеальной грамотности! Именно с этих слов - «Должен ли копирайтер быть идеально грамотным или суть важнее формы?» – и начинался текст. Задохнувшись от возмущения, Алла Казимировна ринулась в бой, намеренно проигнорировав слово «идеально».

Она осуждала, порицала и ставила на вид автору его явную профессиональную непригодность, хотя текст был написан без ошибок и в нём не предлагалось писать безграмотно. Да и виданное ли это дело, чтобы копирайтеру писать с ошибками!
Ей вяло возражали, что главная задача коммерческого текста – продавать, а не зажигать свет знаний, и что многие великие писатели, та же Агата Кристи, не отличались грамотностью, оплачивая услуги корректоров. Что много ли она видела классиков среди редакторов, раз они такие умные? Где же их собственные шедевры?
Аллу Казимировну неприятно поразило количество врагов чистоты русского языка, а доводы их попали в самое сердце – она действительно замышляла шедевр, какого прежде не знавала литература, и даже готово было самое важно - его начало и конец, вот только руки не доходили закончить дело жизни. Совершенно некогда творить, когда мир полон подобных автору выскочек, нуждающихся в редактуре!
Следующее утро Алла Казимировна начала с ревизии сообщества, ожидая увидеть там разгневанных единомышленников, привлечённых её доводами.
Вместо них она увидела ЭТО:


«В схватке сошлись две великие силы – граммар-наци и граммар-фрилы…

С крайнего правого фланга грамотеев выступила сухопарая дама.
- Я потомственный филолог в седьмом поколении! Предки мои ещё при Кирилле и Мефодии филологами служили!
- Тю! Филолог! Это не у вас тире отклеилось? - издевательски процедил радикал, ленивым плевком посылая в кусты обкусанную палочку тире. Риторический вопрос повис в воздухе и зацепился за сухую ветку, укоризненно покачиваясь на ветру..
Соратники втащили посрамлённого филолога обратно в заросли. Из дебрей родной речи выдвинулся очередной посланец - солидный выпускающий редактор.
- Дети мои! – мягким отеческим басом произнёс он, - у меня к вам предложение…
- Сложносочинённое или сложноподчинённое? – выкрикнули оппоненты. Раздался дружный гогот граммар-фри.
- …раскройте кавычки ваших умов пророкам Грамматики – Орфографии и Пунктуации! Покайтесь и примите причастие! – не смутился опытный миссионер.
- На кой нам твоё причастие дедуля? – презрительно фыркнул один из «детей», - у нас давно деепричастия последний моделе. Мы вас по родам склонять хотели с вашими предложениями!
- Перед дедулей должна быть запятая, - подсказали слева шёпотом.
- Сам знаю! – сквозь зубы огрызнулся говорящий, - у нас последние три запятые в обойме. Надо на них ещё полчаса продержатся а там наши с курсов копирайта подскочут с тонной килознаков. Ничё, отобьёмся!
- Ну, знаете ли! – не сдержавшись, из травы во весь свой небольшой рост поднялся сутулый корректор, трясущимися руками поправляя запотевшее от волнения пенсне.
- Не нукай не спрягал, – мгновенно парировали слева.
- Жабни по ним цитатой пока перезаряжают! – азартно зашептали в траве.
– Дурак штоле? Это ж учебная! Я с ней всё ЕГЭ прошёл, - зашипел владелец цитаты. - Мне на этих буквоедов лишнего дефиса жалко итак скоро сами вымрут!
Дело принимало фразеологический оборот.
Тут крайний левый рисково привстал над полем боя и выпустил по противнику короткую очередь многоточия. Повисла неловкая пауза…
В её тишине послышался треск: сквозь сухостой инфотекста, чертыхаясь, с трудом продирался одинокий читатель.
Под его ногами хрустели сломанные копья восклицательных знаков, а на поясе болталась свежая газетная утка…».

Алла Казимировна, кушавшая утренний кофе, поперхнулась и обомлела. Потом профессионал победил в ней слабую женщину, она собрала волю в кулак и застрочила под постом, громко стуча клавишами, словно желая достучаться до синтаксических рецидивистов и пронзить их насквозь знаками препинания:

«Перед «не спрягал» и «пока перезаряжаю» должна стоять запятая!! И что это за «штоли»??! Это просто немыслимо - писать настолько безграмотно в ПРОФЕССИОНАЛЬНОМ сообществе!»

«ой...-прилетело в ответ. – а у вас тире отклеилось».
Она гордо оставила без ответа выпад автора, тем более, что её наконец-то поддержали: посыпались смайлы. Почему-то все они были смеющимися.
Алла Казимировна в сердцах вышла из группы, сделала большой глоток остывшего кофе и решительно открыла файл «Книга».

«Светало» – лаконично сообщалось на первой странице.
«Смеркалось» — значилось на последней.
Кратко. Ёмко. Грамотно. -   порадовалась Алла Казимировна, любуясь будущим шедевром. Осталось несколько штрихов – заполнить литературный идеал несколькими десятками тысяч символов. Всё должно быть идеально, на века. Для потомков.