Не нам судить 17

-  Ну как тебе биографии? Девять, одиннадцать, двенадцать, - пес вел счет пойманным блохам, - Выбрал?

-  Ты, Братуха, «десять» пропустил, - Серега задумчиво грыз травинку.

-  Вовсе нет, - кобель перешел на шепот, - просто делаю вид. Вон она - на солнышке сохнет. Я дарю ей шанс избежать наказания.

-  Чем приглянулась?

-  Ничем.

Блоха, как ни прислушивалась, разобрать слова не сумела. Собачьи слюни давно просохли, и пора было делать ноги. Но что-то внутри взбунтовалось: «ты - кровосос или тварь дрожащая?»

-  Десять, - клацнул зубами Братуха, - Теперь правильно?

-  Скорее – поучительно, - Серега решительно встал и сунул брошюру подмышку, - Пойду верну.
 

****


-  Не подошли? – тип с неизменным окуляром протирал штаны в мастерской.

-  Передумал. Хочу свою.

-  А вдруг она в райские кущи не впишется? В Ад загремишь. На сковородку.
-  Возможно. Тогда телогрейку мою себе оставь. Все одно – чужая.   

****

На месте кобеля лежал белый лист бумаги с рядком наказанных блох. Подпись гласила: suum cuique.

-  Могу перевести, - вездесущая Гамаюн ткнулась в Серегино плечо.

-  Следишь за мной?

-  Дык я в прошлой жизни наводчицей была.

-  Иди ты!

-  Ну вот опять про ноги. Бестактный ты человек. Слушай мою биографию. В банде состояла. Богачей выслеживала. Ноги длиннющие, руки загребущие. Поклонники, украшения, косметика импортная. Раз на старуху-процентщицу навела. А та мне назло неприятности предсказала. Как в воду глядела, карга старая. Замели нашу банду. Меня к четвертованию приговорили, если не покаюсь. Отказалась. Мне ногу хрясь! Потом вторую – хрясь! Я ни в какую. Руки -хрясь, хрясь! Ну, думаю, ладно. Кому я такая теперь нужна? Покаялась. Простили. Нынче гадалкой грехи отрабатываю. Типа – предостерегаю. А на листке «каждому своё» написано. Латынь.   

-  Надо было вовремя раскаяться. Милость бы проявили.

-  Ага. Башку бы снесли, что б не мучилась. А знаешь, почему кобель на цифре 12-ть остановился?

-  Блохи кончились?

-  Дремучий, ты, Серега. Ой дремучий. Не скажу. Сам доходи. Времени у тебя навалом.  Ауфидерзейн!