Грязь смешивалась с талым снегом

Грязь смешивалась с талым снегом,
Шумели в слякоти весенние ручьи,
Стекали отблески карающей победы,
В канавах сточных тлели бунтари.

Ни Левитан, ни Сандро Боттичелли
Нам не смогли бы точно передать
Ни запахи, ни образы, ни краски –
Размах разрухи невозможно описать!

Властители чудовищных деяний
Неспешно истязают свой народ.
Для них привычно длинными ночами,
За ужином готовить приговор.

Конечно, геноцид никак не терпит
Поспешных, необдуманных шагов,
В уничтожении безропотных народов
Нет мелочей, нет суеты и лишних слов.
 
Минули времена той царской власти,
Когда казнили штучно, на показ,
Сам Петр Первый, «горделивый истукан»,
Топор на плаху резко опускал!

Урок стрелецких бунтов не прошел бесследно,
Рабов необходимо усмирять!
Забывчивым, расслабленным невеждам
Не долго на престоле пировать!

Пришел черед иных масштабов действа –
Толпу утилизировать за час.
Конвейер требовал научного подхода:
ГУЛАГ, концлагеря, Секирная гора.

Нет смысла устрашать, пугать, злословить,
Все сломлены, истерзаны, немы,
Для истребления нужны стальные нервы,
Такие исполнители в чести!

Они всегда, без промедлений, без сомнений
Готовы выполнить единственный приказ,
Ведь мера высшая защиты социальной
Востребована у революционных масс!

Хотят, мечтают, истово желают
В тот страшный список занести врага!
Вопрос решается, как правило, умело:
Два слова – и слетела голова!

Уж со времен самодержавной власти,
Другой, однако, никогда не знали мы,
Клич «Слово-дело государя»
Всем гарантировал признание вины!

Донос писали за соседнюю квартиру,
Писали против личного врага,
Во имя алчности и ненависти к миру,
И ради оправдания греха.

Впоследствии, бывало, сожалели –
У стенки сложно воспринять один закон:
Доносишь сам – будь, рано или поздно,
Готов на оговор соседом за столом.

Бывает, и тираны попадают
Под маятник качнувшихся часов:
Великий Вождь, родной товарищ Сталин
Предстал карателем, отвергнувшим закон.

Потом, в канавах, под весенней пылью,
Не разобрать в смешении страстей,
Ни чья вина, ни кто из них убийца,
Банальность зла оправдывает всех.

И до весны все трупы снег укроет,
В могильниках объятия крепки!
А солнце выглянет – решительно закроем
Завесой из радиоактивной мглы!