Спектакль

       В зале театра сидит публика. Дамы в роскошных платьях. Веера прикрывают слишком глубокие декольте и драгоценности так, чтобы их было лучше видно.
       Мужчины — элегантес: усы, бородки, лорнеты… Волосы блестят и гладко зачёсаны — как приклеены.
       Всё остальное обыкновенно — кресла с номерами, проходы, сцена, занавес. Вот только в люстре настоящие свечи…
       Наконец, раздвигается занавес… «Свят, свят, свят!». «Аминь, аминь, рассыпься!».
       Барышни падают в обморок. Барыни их поддерживают и дают нюхать соль…
А господа, как по команде, уставили свои лорнеты на сцену.
       Там ансамбль «Дикая лошадь». Ещё не начали играть, а уже страшно.
Люди (?) в обтягивающих рваных штанах, некоторые в портках до колен.
На всех рубахи с коротким рукавом и надписями. Прочесть их невозможно. Это от волнения.
       У них в руках что-то, что отдалённо напоминает гитары. Видны барабаны, литавры, какая-то длинная коробка на тонких ножках… Ящики и чёрные верёвки по всему полу сцены.
       Наконец, из глубины выходит некто с пунцовыми губами и без волос.
Ноги, стройные, как у балерины, начинаются прямо от головы.
       Оно начинает петь. На удивление громко. Но красиво. Английские послы узнают свою речь, но не понимают смысл — настолько ошарашены.
       Оркестр играет незнакомую мелодию, от которой зал впадает в транс. Слышно только одно: бум, бум, бум.
       В обморок падают теперь и дамы. Господам приходится отвлечься от сцены и выводить своих домашних на воздух.
       Многие едут домой. Коляски несутся по улицам, как от пожара.
       Кто-то догадывается послать за Архиереем.
       Спустя час, он приезжает с клиром, крестом, кадилом, святой водой и коробкой ладана.
       А всё уже закончилось. Публика разъехалась.
       Ансамбль в недоумении складывает в гримерной инструменты…
       Надо же! Ни криков из зала, ни прожекторов, ни танцев… Ни-че-го.
       — Куда мы попали?
       — А, Россия… Тогда понятно.
       — Как же ехать в отель? Ведь кругом медведи…
       — Я боюсь, — говорит То, что пело.
       Наутро Архиерей расспрашивает свидетелей, очевидцев спектакля, и приходит к справедливому выводу, что никакие это не бесы, а клоуны. Они перепутали цирк с театром, так что нет причины для беспокойства.
       Но на всякий случай, по просьбе верующих, отслуживает молебен, прочитывает молитву задержания, окропляет сцену, кулисы и гримёрную святой водой.
       Жители успокаиваются.
       И только блаженный Иван Федорович очень грустен и говорит: «Это наше будущее».
       Но ему никто не верит.

       А он утешает себя тем, что не доживет до этого будущего.

 
       15 декабря 2016 года