Уфологический опыт

Уфологический опыт (из воспоминаний игумена С.)

Много названий просится для заглавия этого рассказа, ну, кроме вышеназванного короткого (для удобства прочтения). Можно назвать его еще одним длинным названием: «РАССКАЗ О ТОМ, КАК ИНОПЛАНЕТЯНЕ ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЕ ПОМОГЛИ УСТРАНИТЬ, ИЛИ О ТОМ, ПОЧЕМУ БЕСЫ ТАК ЛЕГКО НАС ДУРЯТ».
Те, кто пережил перестройку во взрослом состоянии, помнят, что творилось тогда в душах и умах человеческих. Какая эйфория, неразбериха, смута, вседозволенность, парад возможностей царили внутри человека и снаружи. Человек был полон надежд, ему хотелось жить, вдохнуть полной грудью свежего воздуха. Вот только как разобрать, где воздух свежий?
С перестройкой сразу забарабанили "барабашки", залетали тарелки, обнаружилась армия целителей, гадателей, прорицателей, астрологов, хиромантов, экстрасенсов, медиумов, ну и прочих отравителей душ и тел. Если раньше только одна идеология коммунизма претендовала на пустую баночку под названием «душа», то теперь, когда приоткрыли крышечку у банки, в образовавшийся вакуум хлынул смрадный удушливый дым, в котором не только ориентироваться, но и дышать невозможно. А дышать организму все-таки нужно, чтобы жить, и фильтры от этого дыма, оказывается, существуют. Но лишив себя духовного опыта отцов и дедов, узнаем мы об этом, к сожалению, через боль и не сразу.
Однажды на улицах большого шумного города в суете обычного дня Саньке встретился школьный товарищ. На остановке общественного транспорта среди множества разнокалиберных голов две головы вдруг узнали друг друга. Всегда приятно, когда в рутинный распорядок вторгается позитивная неожиданность. Девять лет не видались они с Сергеем – так звали его друга.
— Привет!
— О! Здорово!
После первой эмоциональной части в такой ситуации обычно следует набор взаимных, всем хорошо известных стандартных вопросов: «Ну как ты? Где ты? Как здоровье? Кого из наших видел? Где работаешь? Не женился?» и прочее. Остановимся на вопросе:
— Ну как ты?
— Да ниче, нормально, – отвечал Сергей. – В ДОССАФ вот хожу, на «Яках» летаем. Старенькие, конечно, еле-еле летают, ну ниче, все равно здорово. Вот еще в клуб уфологический хожу, кстати, тоже интересно.
— Это про летающие тарелки что ли? Дескать, подлые летают или нет?
— Ну да. Информации много там всякой. На всякие места посадок выезжаем, в зоны энергетические, на конференции по обмену, ну, и разное.
Сергей обрисовал Саньке картину и место их занятий и завершил приглашением:
— И ты приходи! Увидишь, интересно!
— Ну-у, не знаю, посмотрим, – промычал задумчиво Саня, размышляя, как отнестись ко всему этому.
Тут пришел ожидаемый автобус, подхватил одного из них и опять развел их, но, как оказалось, ненадолго. В ближайший день Александр решился прийти в клуб, там они и встретились вновь.
Клуб находился в помещении Дома учителя. Директриса самого Дома была и хозяйкой клуба. Женщина спокойная, тактичная, несмотря на причуды своих «прихожан» – а причуд в этом клубе хватало – всех внимательно слушала, прищурив глаза, понимающе качала головой, но при этом совершенно оставаясь себе на уме. Это проявлялось потом, в беседе с другими.
Клуб действительно собирал публику разношерстную и с причудами. Тарелками интересовались и экстрасенсы, и биоэнергетики, астрологи и психологи, педагоги и физики, художники и поэты, и в завершение – органы безопасности. А зачастую в одном человеке перемешивалось все это, и получался, мягко сказать, странный коктейль. Глаза у многих из них горели и беспокойно бегали, точно на роликах. Такие глаза Александр в дальнейшем видел в церкви у одержимых бесом людей. Но пока он многого не знал, и ему тоже было интересно разобраться – есть там что или нет?
Очень хотелось каждому уфологу увидеть что-нибудь уфологическое. Например, облако ровной формы почти обязательно определялось как «неопознанный летающий объект», а на выполненной некачественно фотокарточке обязательно выискивалась какая-нибудь инопланетная морда. Если уфолог показывал уфологу заинтересовавшую его фотографию, на которой обычный человек ничего бы не увидел, то «специалист» всегда понимал «специалиста» и без слов. Они молча взирали на какую-нибудь неопределенность на фотографии, потом друг на друга, покачивая в такт головами с задумчиво-умным видом. Возникал как бы немой диалог:
— Вот видишь? – говорил взгляд одного.
— Да-а ...! – говорил взгляд другого, – вот «они»!
Ну, а кто ищет, тот, как известно, всегда найдет. Поэтому кто настойчиво ищет инопланетян и даже контактов с ними, тот их и находит. Инопланетяне не заставили себя долго ждать. Появились в клубе люди, которые стали вступать с ними в мысленный контакт. Эти люди так и назывались здесь – контактеры. В голове у этих людей – кроме своих обыденных мыслей – могла вдруг возникнуть четкая мысль, которую они отличали от своих. Иногда эти мысли являлись ответами на поставленные вопросы, произнесенные вслух или про себя. Получался вроде как диалог в голове. Можно было бы принять их и за умалишенных, но бывало, что несколько контактеров независимо друг от друга выдавали одинаковую информацию.


А однажды целый класс художественной школы рисовал одну и ту же картину, находясь в состоянии «контакта». Это давало основание полагать, что действительно происходит контакт с кем-то неизвестным. Для уфологов источник информации не вызывал сомнения – это, конечно же, инопланетяне. Тем более и сама информация располагала к этому. Таинственные «они» говорили, с какой они планеты, что-торассказывали о ней, любителям поэзии подбрасывали стихи, математикам, физикам – формулы, в общем, каждому по желаниям. Только почему-то в следующий раз говорилось совсем другое или, наоборот, информация переворачивалась, формулы физиками признавались абракадаброй. Никакой систематизации этот изменчивый инфопоток не поддавался. Порой был очевиден явный обман и лживость, но оптимизм уфологов бил через край. «Как же? Ведь это же пришельцы с других, неведомых, таинственных миров! – одна мысль об этом будоражила ум, волновала сердце. – Сколько можно открыть, узнать, что-то изменить к лучшему в нашей земной жизни, общаясь с ними. И вдруг обман? Нет, просто мы чего-то не понимаем в них. Они же иные».
И вот однажды произошло событие, потрясшее миллионный город, к счастью, не в глубинах земли, а лишь в спокойствии горожан. Несколько членов клуба из так называемых контактеров начали одновременно возвещать о грядущем землетрясении в городе. Определенно называлось время землетрясения, количество баллов, что разрушится, в каком районе и как сильно. Начали преподноситься известные и неизвестные сведения о городской жизни, о том, как землетрясение может воздействовать на это, и какие будут последствия. К примеру, завод, выпускающий коммутационную аппаратуру, закачивает в карстовые пустоты около себя щелочь и производственные отходы, а если все это тряхнет, то будет невесело. Или тряхнет микрорайон с высотками, и грохот будет большой. Или если в одном из районов города находится химическая установка,
используемая в научных целях, и она нарушится, то мало не покажется. Ну, и так далее.
Начала создаваться нервозная обстановка, информация эта подавалась постоянно и, как пресс, давила, и не на шутку стала беспокоить членов клуба. Образовалась – сама по себе – инициативная группа. В нее вошли люди по профессии физики и математики, учителя рисования, девочки старших классов. Притесался и Санька, ну а как же, дело спасения города – святое дело. В разное время подключались и другие люди.
— Что будем делать? – прозвучал вопрос на первом сборе этой группы.
— Через пять дней, шандарахнет! И вообще, будет или не будет?
Начались дебаты, мнения, прения. В итоге решили, что «пусть мы будем выглядеть дураками, если предупредим всех, а землетрясения не будет, чем мы будем знать и ничего не предпримем».
Посему постановляем:
1. Предупредить городские власти, прессу, кабинет министров о возможном землетрясении письменно.
2. Постараться не создавать панику среди населения города (только как?).
3. Самим направить мысленную энергетику на погашение энергии напряженности в земной коре («они» сказали, что это возможно).
4. Направить делегацию из трех человек в Москву, к Чумаку, и просить у него энергетической поддержки.
Ну что же, все это они постарались выполнить.
На следующий же день после отправки писем к ним заявился майор КГБ и сразу окунулся в гущу событий. Бедняга! Задача разобраться с приходящими сводками «оттуда» и с кашей в голове уфологов оказалась сложней, чем выявить иностранного резидента. Инициативную группу пригласили на беседу в горсовет, чтобы услышать подробности, оценить ситуацию. Судя по дальнейшим действиям властей, ситуацию они оценили, предпринимать ничего не стали. Но свои семьи и семьи знакомых на день «Х» тихонько эвакуировали за город, так, от греха подальше. Кто их там знает?!
Трое человек, в их числе Саша, уехали в Москву бить челом к Алану Чумаку (тогда довольно известному экстрасенсу). Но к нему не попали, а попали... в Прибалтику. В редакцию популярной в то время, в еще Союзной стране, газеты о паранормальных явлениях – «Н-ский треугольник».
Наивность и несведущность трех ходоков предполагала, что случай их совершенно исключительный, и никак не меньше мирового масштаба. Шутка ли?! Сами пришельцы не только объявили свое присутствие, что само по себе уже сенсация, но еще по своей высокоразвитой гуманности предлагают нам братское содействие в деле прогнозирования стихийных бедствий. Хотелось, чтобы и редакция газеты каким-то образом отреагировала на это событие.
Редактор газеты, Павел Мухортов, их внимательно выслушал. А потом огорошил их, показав большущий объем писем, идущих в редакцию, в которых говорилось о контактах такого рода и о множестве предсказываемых стихийных бедствий разного порядка. И если верить им всем, то Россия давно бы уже должна была быть в развалинах. Это, несомненно, немного охладило пыл гостей, но лишь немного и ненадолго. Никак не хотелось верить, что это рядовое событие. Да и вообще, что это за событие такое? А может, тогда это секретное оружие какого-нибудь государства испытывается на России? Или уже применяется с целью дестабилизации страны? Вопросов возникало все больше и больше. Ответов не было.
Когда они вернулись домой, водоворот событий захватил их заново, и мысли о правдивости информации, пошатнувшиеся было в Прибалтике, отошли на запасной путь.В конце концов, со временем все равно все станет ясно. Оставался один день. Час «Х» приближался.
И вот в назначенный день вся группа собралась в одном месте дожидаться назначенного часа. Обстановка накалялась. Будет, не будет? «Оттуда» контактеры принимали прощальные стихи о городе и последние сводки о напряженности земной коры под городом. Среди собравшихся присутствовал страх, нервозность, близкая к панике.
К сожалению, никто не догадался просто помолиться, многое тогда могло бы измениться. В дальнейшем в таких ситуациях это являлось самым действенным средством. А сейчас? Да и знал ли кто-нибудь молитвы? Тем не менее, за час до светопредставления в голове у Саньки неожиданно прояснилось. Пелена, закрывавшая свет, вдруг исчезла, и стало ясно, как дважды два, что ничего не будет. Сразу свалился груз напряженности, и стало смешно над собой, над тем, что его так провели. Смех Саньки смутил сосредоточенные лица сотоварищей. Он попытался им объяснить теперь очевидные для него вещи, но потом махнул на них рукой. Для него было понятно, что он стал участником большого шоу, и что кто-то над ними крупно пошутил.
Наступило ожидаемое время. Секунды, минуты, часы, дни побежали уже в обратном направлении. В эфире наступила тишина. Горе-исследователи пытались было потребовать от представителей других миров объяснений, но никто уже с ними не общался. Ожидаемый местный апокалипсис лопнул, как мыльный пузырь.
Анализируя произошедшие события уже в дальнейшем, став священником и монахом, Александр признавал, что они еще хорошо отделались, бывали сценарии и с более печальным концом. Всякое общение с нечистой силой никогда не заканчивается добром. Почему, спросят некоторые, мы решили, что здесь присутствовала нечистая сила? Очень просто – «по плодам их узнаете их». В дальнейшем уже в пастырской практике не раз приходилось сталкиваться с богоборческой силой, которая и по тактике, и по характеру действия, и по чувственным восприятиям один к одному совпадала с его уфологическим опытом.
Но первое осознание истинного положения вещей у него произошло, когда он ступил на порог церкви, открыл Евангелие и писания святых отцов. Оказалось, что в истории все это уже было и не ново. Меняется лишь декорация в зависимости от потребности зрителя и времени, актеры же все те же от сотворения мира.
Отказ от наследия тысячелетнего духовного опыта заставляет снова по крупицам обретать его, набивая больные и опасные шишки. И неизвестно еще, рассосется ли эта шишка или разрастется в смертельную опухоль.
Саня же после этого происшествия, не раздумывая оставил клуб, сделав для себя, однако, важный вывод, что существует и другой, невидимый мир, о котором ничего или мало что известно современному человеку. А если и приходится этому человеку, в силу разных обстоятельств, сталкиваться с этим миром, то в непросвещенной голове образуется непроходимый бурелом. В таком душевном сумбуре, между прочим, легко зарождаются религии, течения, движения, секты и прочие образования, основывающиеся не на истине, а на фантазиях и желаниях самого человека. Что-то ему подсказывало, что ответы на возникшие теперь вопросы он найдет в недрах Христовой Церкви. Туда он и направил свои стопы.