1. 2. 2. обзор научных исследований

К сожалению, лишь в последние годы существования Советского Союза возник вопрос о необходимости поимённого учёта погибших генералов. В этот же период известными исследователями были опубликованы статистические труды, непосредственно посвящённые вопросу об общей численности безвозвратных (боевых и не боевых) командно-начальствующего состава силовых структур СССР в годы Великой Отечественной войны с 22 июня 1941 года по 9 мая 1945 года. См. (Шабаев А. А. Потери офицерского состава Красной Армии в Великой Отечественной войне. // Военно-исторический архив. — 1998. — № 3. — С.180.); (Кузнецов И. И. Судьбы генеральские. Высшие командные кадры Красной Армии в 1940—1953 гг. — Иркутск: Издательство Иркутского университета, 2000. — С.182.); «Гриф секретности снят: Потери Вооружённых Сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах: Статистическое исследование. / Г. Ф. Кривошеев, В. М. Андроников, П. Д. Буриков. — М.: Воениздат, 1993. — С. 370. — ISBN 5-203-01400-0. — С.321.»; Печенкин А. А. О потерях советских генералов и адмиралов в годы Великой Отечественной войны // Военно-исторический журнал. — 2005. — № 5. — С. 39—43. — ISSN 0235-7089.
Хотя было проведено множество исследований, вопрос о точном количестве потерь остаётся открытым для обсуждения. В частности, до сих пор существуют разногласия, следует ли включать в состав высшего командного звена военнослужащих, не имевших генеральских званий[. Закон СССР от 1 сентября 1939 года «О всеобщей воинской обязанности» относил к командному составу комбригов, комдивов, комкоров, командармов 1-го и 2-го рангов и Маршалов Советского Союза, а к начальствующему составу — приравненных к ним лиц бригадного, дивизионного, корпусного и армейского звена (например, бригинженеры, бригадные комиссары, дивинтенданты, диврачи, корвоенюристы и т. д.], но имевших персональные и специальные звания воинские звания высшего командного состава силовых структур СССР[. С 1939 года комбриги и приравненные к ним относились к категории высшего командного (начальствующего) состава, но при введении генеральских званий соответствующая бригадному звену категория генералов отсутствовала. Комбриги и приравненные к ним обычно переаттестовывались в полковники, очень редко — в генерал-майоры.]. Эти вопросы всё ещё вызывают споры и требуют дальнейшего изучения.
В литературных и публицистических работах до сих пор можно найти различные точки зрения на этот вопрос. К сожалению, иногда исторические источники не учитываются, а вместо них используются предположения и спорные методы подсчёта.
Сам же факт бытования в литературе столь различных оценок численности безвозвратных потерь высшего командного состава силовых структур СССР вызывает удивление. В частности:
В публикации «Отдали жизнь за Родину. Потери советских генералов и адмиралов в годы Великой Отечественной войны» в Военно-историческом журнале в 1991–1994 годах поимённо указано 416 фамилий. 
В работе военного историка А. И. Шабаева указано 438 погибших и умерших генералов и адмиралов.
В исследованиях И. И. Кузнецова говорится о 442-х погибших и умерших генералах и адмиралах.
В научно-статистическом исследовании комиссии генерала Г. Ф. Кривошеева обозначена цифра 421 чел. Патриарх исследуемой темы А. А. Печёнкин в 2005 году писал о 458-ми «генералах».
В 2008 году со ссылкой на другого многолетнего исследователя вопроса А. А. Степанова называлась цифра в 472 погибших и умерших в годы Великой Отечественной войны генерала, адмирала и равных им высших военачальников (в том числе погибли на фронте 268, погибли в плену 25, репрессированы 56, умерли и погибли по небоевым причинам в тылу 123).
Также в научной статье на сайте «КиберЛенинка» автор, проверив по документам Российского государственного военного архива и Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации, составил более полный список потерь генералов и адмиралов — 462 человека. 
И совершенно сомнительные сведения представлены в результатах работы так называемой «Комиссии А.Н.Яковлева», занимавшейся изучением одного из элементов составляющим безвозвратные потери, а именно: определением общего числа попавших в плен военнослужащих[. Комиссия при Президенте РФ по реабилитации жертв политических репрессий во главе с А.Н. Яковлевым («Комиссия А.Н. Яковлева»).
].
По её данным, полученные цифры ещё более сомнительные, нежели те, что привели авторы сборника «Гриф секретности снят». В отличие от противника, считавшего пленных по головам (в прямом смысле), члены «Комиссии А.Н.Яковлева» пользовались какой-то другой «методикой» подсчёта, суть которой не раскрыли. Немецкую статистику они проигнорировали и «изобрели» альтернативную, заведомо недостоверную. Реально комиссия могла опираться на какие-то данные о пропавших без вести (за 1941-1943 гг. явно неполные), а затем из них умозрительно вычислять попавших в плен.
«Комиссия...» представила рассчитанную ею динамику попадания в плен в военные годы (в книге «Гриф секретности снят» этого нет), что позволило сопоставить её с имеющейся в немецких источниках соответствующей динамикой .
Такая практика не соответствует научным стандартам и не способствует углублению понимания событий того времени.
Мы не ставим перед собой задачу глубокого изучения проблемы плена. Нас интересует только статистика, общей численности безвозвратных потерь командно-начальствующего состава органов высшего военного руководства СССР в период с 22 июня 1941 года по 9 мая 1945 года. Чтобы разобраться в этих вопросах, авторы стремились максимально точно следовать показаниям документальных источников, которые уже известны исторической науке, несмотря на их спорность и противоречивость.
В нашей работе мы не придаём большого значения субъективным мнениям, выраженным в литературных источниках. Мы опираемся исключительно на данные, которые можно подтвердить ссылками на официальные документы.