О геях среди нас

     О моей работе в органах можно было бы написать отдельную книгу. Мне пришлось бывать на Колыме, на Сахалине, на Дальнем Востоке, на Кавказе, в Средней Азии, в северных и западных областях страны, участвовать в расследовании множества резонансных уголовных дел, некоторые из которых мне и сейчас кажутся настолько невероятными, что в них трудно поверить.

     Таким было уголовное дело, возбужденное в отношении группы геев из числа профессорско-преподавательского состава и студентов одного из ВУЗов страны. И хотя этому делу не предавалась широкая огласка, было ясно, что это явление у нас получило распространение очень давно!

     Ещё не забыто время, когда действия этой категории лиц довольно жёстко регламентировались статьями Уголовного кодекса. Это сейчас мы делаем вид, что к гомосексуалистам, трансгендерам и прочим извращенцам  относимся толерантно, но тогда за совершение подобных преступлений предусматривались реальные сроки лишения свободы, поэтому многие фигуранты «профессорско-преподавательского» дела были арестованы и в дальнейшем осуждены к реальным срокам лишения свободы.

     Надо сказать, что в этом плане мир менялся буквально на глазах. Гомосексуалисты и всякого рода извращенцы, которые ещё недавно боялись «голову поднять», теперь устраивают парады, открыто демонстрируя свою порочность и вовлекая в свои ряды незрелую молодёжь.

     Поначалу я наивно полагал, что мы имеем дело с небольшой группой не совсем нормальных людей, которые не представляют серьёзной общественной опасности. И только потом я понял, что эта зараза у нас уже присутствует, хотя мало кто знает о её реальных масштабах и как с нею бороться.

     А понимать это я начал давно. Так уж случилось, что мой отец умер внезапно в новогоднюю ночь много лет назад. Даже по брони УВД, а я тогда работал в одном крупном областном центре, я не смог взять билет на самолёт, чтобы вылететь в Киев, откуда до города, где жили мои родители было «рукой подать». Когда о моей нужде узнал мой заместитель, он заверил, что мне поможет его осведомитель, известный в определённых кругах города гей, которому, чтобы решить мою проблему, понадобилось сделал всего несколько телефонных звонков.
 
     После этого представительного вида мужчина, которого он оторвал от праздничного стола, на своём Мерседесе отвез меня в аэропорт. Там он что-то шепнул дежурному диспетчеру, а тот, в свою очередь - водителю микроавтобуса, и тот без билета и регистрации подвёз меня прямо к трапу самолёта.

     Пассажиры уже сидели на своих местах, и похоже все ждали только меня. Приветливая стюардесса проводила меня в конец салона и усадила на приставное кресло, предупредив, чтобы я потерпел, поскольку это не на долго.

     И действительно, едва самолёт взлетел, я услышал сообщение по радио, чтобы я зашел в кабину пилотов. Там я познакомился с экипажем, меня накормили, напоили коньяком, и до самого Киева я летел безбилетником удобно расположившись в пилотской кабине. Перед посадкой в Борисполе командир предупредил, что меня в аэропорту будут встречать.

     И действительно, в зале прилёта меня встретил полковник с эмблемами танкиста в петлицах, который на своей Волге отвёз меня на железнодорожный вокзал, где посадил в переполненный поезд, которым я доехал до нужной мне станции.

     В общем, на похороны я приехал заранее, но уже тогда убедился, что наши доморощенные геи всесильны и легко могут решать любые, даже невозможные, на первый взгляд, задачи. Какими же могут быть последствия, если они и им подобные по протекции себе подобных займут ключевые должности в стране?

     Но вернёмся к событиям, с которых я начал свой рассказ. Я не буду рассказывать о деталях уголовного дела, скажу только, что в рамках своей работы я имел доступ к негласно передаваемым фигурантами дела на волю письмам, многие из которых потом послужили дополнительным доказательством по делу.

     Мне эти письма пришлось читать, несмотря на то, что они вызывали у меня чувство гадливости. Читая любовные излияния какого-нибудь престарелого селадона молодому любовнику, я понимал, что эти люди живут в каком-то своём, понятном только им, мире. Им чужда красота женского тела, они едва ли способны восхищаться Моной Лизой или Дамой с горностаем Леонардо да Винчи, и им никогда не понять волшебные слова поэта к женщине: «Я вас, любил: любовь еще, быть может…!».

     Говорят, что сейчас иные времена, поэтому многие действия, перестав быть уголовно наказуемыми, уступают мерам воспитательного характера. А можно ли перевоспитать гомосексуалиста? Что-то я сильно сомневаюсь, что те ВУЗовские преподаватели перевоспитались в местах лишения свободы.

     Так может надо задать вопрос - была ли вообще какая-то польза от их преследования и работы, которую мы выполняли? Или проще было бы закрыть глаза, будто и нет совсем этой темы? Забили же мы в своё время на такие явления как спекуляция, частнопредпринимательская деятельность, тунеядство и многие другие?

     Правда, остаются люди, которые в своё время подверглись наказанию за преступления, которые сейчас и не преступления вовсе, и чьи судьбы в своё время подверглись жестокому испытанию!