Яблоко на троих

ЯБЛОКО НА ТРОИХ

Фуга для скрипки, трубы и яблока

в одном действии



ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ЭЙНШТЕЙН — Принстон, 1950-е. Старый, лохматый, в свитере. Скрипка на коленях. Яблоко на столе.

НЬЮТОН — Кембридж, 1680-е. Напряжённый, в парике. Перо в руке. Яблоко на столе.

ГАЛИЛЕЙ — Арчетри, 1642. Слепой, старый. Рука на медной трубе. Яблока нет — только воображаемое.

ГОЛОС — из темноты. Спокойный. Бесплотный. Может быть чтецом.



Сцена: три острова света. Каждый в своём времени. Между ними — темнота. Они не видят друг друга. Или видят — но как призраков. Голос звучит отовсюду и ниоткуда.



Картина 1

Тишина. Слышно, как ЭЙНШТЕЙН дышит. НЬЮТОН скребёт пером. ГАЛИЛЕЙ гладит медь.

ГОЛОС
Вы все держите яблоко.

Пауза. НЬЮТОН смотрит на своё. ЭЙНШТЕЙН вертит своё. ГАЛИЛЕЙ протягивает руку — пустую.

ГАЛИЛЕЙ
У меня нет яблока.

ГОЛОС
У вас есть труба.

ГАЛИЛЕЙ
Труба — это не яблоко.

ГОЛОС
А что такое яблоко?

НЬЮТОН (не поднимая головы)
Это вопрос.

ЭЙНШТЕЙН
Это ответ.

НЬЮТОН
На какой вопрос?

ЭЙНШТЕЙН
На тот, который вы не задали.

Пауза.

НЬЮТОН
Я задал вопрос. Я задал его, когда мне было двадцать три. Я спросил: почему яблоко падает?

ЭЙНШТЕЙН
И ответили себе.

НЬЮТОН
Да.

ЭЙНШТЕЙН
И были правы.

НЬЮТОН
Да.

ЭЙНШТЕЙН
Но не до конца.

НЬЮТОН поднимает голову. Смотрит в темноту, где, возможно, видит ЭЙНШТЕЙНА.

НЬЮТОН
Что значит «не до конца»?

ЭЙНШТЕЙН
Это значит, что вы описали силу. А силы нет.

НЬЮТОН
Сила есть. Я её вычислил.

ЭЙНШТЕЙН
Это не сила. Это кривизна пространства.

НЬЮТОН
Кривизна? Пространство не может быть кривым. Пространство — это вместилище.

ЭЙНШТЕЙН
Вот именно. А вы пытаетесь описать то, что внутри, не понимая, что само вместилище движется.

ГАЛИЛЕЙ тихо смеётся.

ГАЛИЛЕЙ
Вы спорите о том, куда падает яблоко. А я смотрел, как оно падает, и записывал. И меня за это посадили под домашний арест.

НЬЮТОН
Вас посадили не за яблоко.

ГАЛИЛЕЙ
За то, что я сказал: оно падает не потому, что так хочет Бог, а потому, что Земля вертится.

НЬЮТОН
Земля вертится.

ГАЛИЛЕЙ
Да. Но я не знал, почему.

ЭЙНШТЕЙН
А я знаю. Потому что пространство искривлено.

ГАЛИЛЕЙ
А что искривляет пространство?

ЭЙНШТЕЙН
Масса.

ГАЛИЛЕЙ
А что такое масса?

Пауза.

ЭЙНШТЕЙН
Я работаю над этим.



Картина 2

ГОЛОС
Я расскажу вам историю. В Афинах, две тысячи лет назад, старик и молодой человек спорили о том же.

НЬЮТОН
О падении?

ГОЛОС
О том, где находится истина.

ГАЛИЛЕЙ
Я знаю эту историю. Платон и Аристотель.

ГОЛОС
Они спорили весь день. Молодой говорил: истина в вещах. Старый говорил: истина в идеях.

НЬЮТОН
И кто победил?

ГОЛОС
Никто.

ЭЙНШТЕЙН
Как всегда.

ГОЛОС
А под вечер молодой человек откусил яблоко и протянул учителю.

Тишина.

НЬЮТОН
Зачем?

ГОЛОС
Чтобы разделить.

ГАЛИЛЕЙ
Разделить что?

ГОЛОС
Яблоко. И спор. И тишину.

ЭЙНШТЕЙН смотрит на своё яблоко.

ЭЙНШТЕЙН
Я держу это яблоко три дня. И не могу его съесть.

НЬЮТОН
Почему?

ЭЙНШТЕЙН
Потому что для меня оно — символ. Ньютон. Гравитация. Закон. Если я его съем, я разрушу символ.

НЬЮТОН
Я тоже не мог откусить.

Пауза. НЬЮТОН берёт яблоко.

НЬЮТОН
Я вычислял траекторию падения. Составлял уравнения. А не попробовал ни разу.

ГАЛИЛЕЙ
А я пробовал. Но уже не помню вкуса. Я слепой. И память на вкусы уходит первой.

ГОЛОС
Тот молодой человек в Афинах потом стал учителем. Он сидел под платаном, держал яблоко и говорил ученикам: «В этом плоде — весь спор. И вся любовь».

НЬЮТОН
Любовь. Это слово не имеет массы.

ЭЙНШТЕЙН
Его нельзя вычислить.

ГАЛИЛЕЙ
Его можно только… (запинается)

ГОЛОС
Что?

ГАЛИЛЕЙ
Не знаю. Может быть, разделить.



Картина 3

Свет начинает пульсировать. Три острова сближаются. Теперь они видят друг друга — или кажется, что видят.

ЭЙНШТЕЙН
Я думал, вы умерли.

НЬЮТОН
Я умер. В 1727 году.

ГАЛИЛЕЙ
Я умер в 1642-м. В тот год, когда вы родились, синьор Ньютон.

НЬЮТОН
Да. Я знаю.

ГАЛИЛЕЙ
Вы держали мою трубу?

НЬЮТОН
Держал. Смотрел на спутники Юпитера. И думал: он был прав. Но ему не хватило математики.

ГАЛИЛЕЙ
А вам хватило?

НЬЮТОН
Мне хватило.

ЭЙНШТЕЙН
А мне не хватило. Я ищу тридцать лет. И не нахожу. Может быть, Бога нет. Или он играет в кости.

ГОЛОС
Вы сказали: «Бог не играет в кости».

ЭЙНШТЕЙН
Я сказал глупость. Я много говорю глупостей. Бог играет в кости. Или не играет. Я не знаю. Я знаю только, что яблоко падает. И что скрипка звучит.

ГАЛИЛЕЙ
А почему звучит скрипка?

ЭЙНШТЕЙН
Потому что струна колеблется.

ГАЛИЛЕЙ
А почему она колеблется?

ЭЙНШТЕЙН
Потому что я её трогаю.

ГАЛИЛЕЙ
А почему вы её трогаете?

Пауза.

ЭЙНШТЕЙН
Потому что я хочу слышать.

ГАЛИЛЕЙ
Вот. «Хочу». Это не физика.

НЬЮТОН
«Хочу» — это желание. У Вселенной нет желаний.

ЭЙНШТЕЙН
А у вас есть?

НЬЮТОН
У меня было.

ЭЙНШТЕЙН
Что?

НЬЮТОН
Я хотел понять.

ГАЛИЛЕЙ
И поняли?

НЬЮТОН
Да. Я понял, что мир подчиняется законам.

ГАЛИЛЕЙ
И всё?

НЬЮТОН
И всё.

ГАЛИЛЕЙ
А я не понял. Я только смотрел. И записывал. А потом ослеп. И теперь я держу трубу и не вижу звёзд. Но я знаю, что они есть. Потому что помню.


Картина 4

ГОЛОС
Тот старик в Афинах, когда умирал, сказал ученику: «Ты унесёшь меня в себе».

НЬЮТОН
Это неправда. Мёртвые не живут в живых.

ЭЙНШТЕЙН
А Моцарт? Он живёт во мне. Когда я играю, я слышу его. Он умер двести лет назад.

НЬЮТОН
Вы слышите его музыку. Это не он.

ЭЙНШТЕЙН
А что такое «он»?

Пауза.

НЬЮТОН
Не знаю.

ГАЛИЛЕЙ
Когда я ослеп, я думал, что умер. Не потому, что перестал видеть. А потому, что больше не мог смотреть на Юпитер. Но потом я понял: я ношу его в себе. Спутники кружатся в моей голове. Им всё равно, вижу я или нет.

ЭЙНШТЕЙН
Вы все говорите о том, что нельзя сохранить. Время. Людей. Яблоки.

НЬЮТОН
А что можно сохранить?

ЭЙНШТЕЙН
Уравнения.

НЬЮТОН
Уравнения не сохраняют. Их переписывают.

ЭЙНШТЕЙН
Или опровергают.

ГАЛИЛЕЙ
Как вы опровергли Ньютона.

ЭЙНШТЕЙН
Я не опроверг. Я показал, что его закон — частный случай. Он был прав. Но не до конца.

НЬЮТОН
А вас кто-нибудь опровергнет?

ЭЙНШТЕЙН
Обязательно. И это будет правильно. Потому что если бы кто-то сказал: «Эйнштейн был прав во всём» — это означало бы, что наука кончилась.

ГАЛИЛЕЙ
А вы боитесь, что наука кончится?

ЭЙНШТЕЙН
Нет. Я боюсь, что я кончусь. А наука останется. И кто-то будет держать яблоко и думать: зачем?



Картина 5

ЭЙНШТЕЙН берёт скрипку. Играет несколько нот. НЬЮТОН слушает. ГАЛИЛЕЙ поворачивает голову на звук.

ГАЛИЛЕЙ
Это Моцарт?

ЭЙНШТЕЙН
Да.

ГАЛИЛЕЙ
Я помню музыку. Её нельзя увидеть, но можно услышать. Как звёзды.

НЬЮТОН
Звёзды не издают звука.

ГАЛИЛЕЙ
Откуда вы знаете?

НЬЮТОН
Звук — это колебание воздуха. Между звёздами — вакуум.

ГАЛИЛЕЙ
А если не слушать ушами? Если слушать вот так? (Касается груди.)

НЬЮТОН молчит.

ЭЙНШТЕЙН (играя)
Я слышу яблоко. Которое падает. Но не падает. Которое летит по прямой в искривлённом пространстве. И которое я ещё не съел.

НЬЮТОН
Съешьте.

ЭЙНШТЕЙН перестаёт играть.

ЭЙНШТЕЙН
Что?

НЬЮТОН
Съешьте яблоко. Я откусил. Галилей не может. Вы можете.

ГАЛИЛЕЙ
Я могу вообразить.

ЭЙНШТЕЙН
Я не могу. Если я его съем, я… признаю, что оно просто яблоко.

НЬЮТОН
А оно не просто?

ЭЙНШТЕЙН
Нет. Оно — это вы. И Галилей. И тот мальчик в Афинах. И всё, что я не могу записать формулой.

ГАЛИЛЕЙ
Тогда съешьте его. Чтобы оно стало вами.

Пауза. ЭЙНШТЕЙН берёт яблоко. Держит. Смотрит на НЬЮТОНА. НЬЮТОН кивает.

ЭЙНШТЕЙН откусывает. Жуёт. Медленно.

ЭЙНШТЕЙН
Кислое.

Смеётся. НЬЮТОН тоже смеётся — сухо, коротко. ГАЛИЛЕЙ улыбается.

ЭЙНШТЕЙН
Ньютону досталось сладкое. Мне — кислое. У Вселенной есть чувство юмора.

НЬЮТОН
Или у яблока.



Картина 6

Свет становится мягче. Три острова почти сливаются.

ГОЛОС
Тот молодой человек в Афинах потом всю жизнь носил в себе вкус яблока. И голос учителя. И сад.

ГАЛИЛЕЙ
Я тоже ношу. Но не голос. Я ношу Юпитер.

НЬЮТОН
А я ношу закон. И яблоко. Которое съел.

ЭЙНШТЕЙН
А я ношу скрипку. И уравнение, которого нет.

ГОЛОС
Вы все держите одно яблоко.

НЬЮТОН
Как это — одно? У каждого своё.

ГОЛОС
А вы посмотрите.

Они смотрят. На столе у НЬЮТОНА — огрызок. У ЭЙНШТЕЙНА — огрызок. У ГАЛИЛЕЯ — ничего.

ГАЛИЛЕЙ
У меня нет.

ГОЛОС
У вас есть труба.

ГАЛИЛЕЙ гладит трубу.

ГАЛИЛЕЙ
Труба — это не яблоко.

ГОЛОС
А что такое яблоко?

ГАЛИЛЕЙ
Это то, что можно разделить.

Пауза.

ЭЙНШТЕЙН
Я съел своё. Оно внутри меня.

НЬЮТОН
А я своё. Оно внутри меня.

ГАЛИЛЕЙ
А моё — внутри вас обоих. Потому что я не успел.

ГОЛОС
Значит, вы всё-таки разделили.

Долгая тишина. ЭЙНШТЕЙН берёт скрипку. Начинает играть — медленно, грустно. НЬЮТОН смотрит на огрызок. ГАЛИЛЕЙ держит трубу, не поднося к глазам.

ГОЛОС
О чём вы думаете?

НЬЮТОН
Я думаю о том, что если бы я не написал «Начала», меня бы не помнили.

ГАЛИЛЕЙ
А я думаю о том, что если бы я не отрёкся, меня бы сожгли. И тогда некому было бы смотреть на Юпитер.

ЭЙНШТЕЙН
А я думаю о том, что Галилей, когда ослеп, гладил свою трубу. Ньютон держал яблоко. А я… я играю.

Он играет громче. Свет гаснет на НЬЮТОНЕ и ГАЛИЛЕЕ. Остаётся только ЭЙНШТЕЙН. Или нет — их тени остаются.

ЭЙНШТЕЙН (играя)
Каждый из нас держался за что-то. За то, что нельзя объяснить. Может быть, это и есть настоящее. Не то, что мы вычисляем. А то, за что мы держимся, когда ничего не понимаем.

Он играет до конца мелодии. Кладёт скрипку.

ЭЙНШТЕЙН (в темноту)
Вы придёте ещё?

ГОЛОС
Если вы будете играть.

ЭЙНШТЕЙН
Я всегда играю. Даже когда не играю. У меня внутри скрипка играет всё время. Это моё уравнение. Единственное, которое работает.

Пауза.

ГОЛОС
О чём вы сейчас думаете?

ЭЙНШТЕЙН
Я думаю о том, что съел яблоко. И теперь его нет. Но оно есть. Потому что я помню вкус. Кислый.

Улыбается.

ЭЙНШТЕЙН
Ньютону досталось сладкое. Мне — кислое. А Галилею не досталось ничего. Но он держит трубу.

ГОЛОС
Это несправедливо.

ЭЙНШТЕЙН
Это физика. У Вселенной нет чувства справедливости. Есть только кривизна пространства. И скрипка. И яблоко, которое кто-то когда-то разделил.

Он берёт скрипку. Играет. Свет гаснет. Остаётся только звук.

ГОЛОС (тихо, поверх музыки)
Он был прав. И он был прав. И он был прав. И спор длится до сих пор. В каждом яблоке. В каждой ноте. В каждой трубе, на которую никто не смотрит.

Пауза.

ГОЛОС
Но есть что-то, что не вмещается ни в один спор. Оно лежит на ладони. Красное. Тёплое. Надкусанное. И оно вкуснее всякой истины.

Скрипка замолкает.

КОНЕЦ