Авторецензия на Хранитель Пепла - Протокол 90к10

«Хранитель Пепла - Протокол 90/10». Авторецензия
http://proza.ru/2026/03/20/1960


Как автор романа «Хранитель Пепла: Протокол 90/10», я часто задаю себе вопрос: имеем ли мы право на горькую правду, если цена этой правды — разрушение всеобщего счастья?

Эта книга выросла из моих многолетних размышлений о социальной справедливости и этике прогресса. В центре сюжета лежит моя концепция «Модели 90/10», но здесь я вывел её на радикальный, почти метафизический уровень. Я хотел исследовать не просто экономическое распределение благ, а распределение самой реальности.

О чем эта история для меня?

Для меня это роман о памяти как ответственности. Мы живем в эпоху, которая стремится к «стерильности» — мы хотим потреблять контент без боли, историю без крови и комфорт без осознания его цены.

Элиас — это не просто герой, это нервное окончание человечества. Он — тот самый «дефектный» элемент, который отказывается забывать.

Мир «Алеф» — это метафора нашего современного стремления спрятаться в цифровых садах от неудобных новостей и глобальных угроз.

Почему это важно сегодня?

Я писал этот текст, вдохновляясь традициями классической русской литературы — поиском «артистической истины» в духе Достоевского и Толстого, но поместил эти вопросы в жесткие рамки киберпанк-триллера.

Конфликт между Ираном и Израилем в романе — это не политическое пророчество, а символ «инерции ужаса». Я хотел показать, что даже самые совершенные технологии не могут исцелить человечество, если мы не готовы встретиться со своими демонами лицом к лицу. «Застывшая секунда» взрыва — это состояние, в котором, как мне кажется, находится современная цивилизация: мы уже нажали на кнопку, но всё еще пытаемся притвориться, что пьем утренний кофе в уютной гостиной.

Мой посыл читателю

Я не предлагаю легких ответов. Пробуждение Элиаса — это катастрофа. Но вечный сон в капсуле — это не жизнь, а имитация. Как автор, я стою на стороне Элиаса. Я верю, что лучше сгореть в огне настоящей жизни, чем вечно цвести в симуляции, построенной на лжи.

Этот роман — мой призыв к «разодиночеванию» через сострадание. Даже если это сострадание к тем, кто жил пятьдесят лет назад. Ведь если мы перестанем чувствовать чужую боль, мы перестанем быть людьми.


Джахангир Абдуллаев
Март, 2026