Одиссея за осколками моря. Месть. 6

Через 9 дней после пожара к ее берегу причалил катер. В нем сидело двое мужчин. Один из них - высокий светловолосый парень - спрыгнул в воду, и побрел к берегу.
- Я вернусь за вами ближе к вечеру, - крикнул ему вслед второй, явно местный.
Парень вышел на берег, посмотрел на Наташу, затем – на следы пожара. Ему было слегка за тридцать, скульптурный нос, серые глаза, широкие плечи, руки в татуировках. Одет в джинсовые шорты и белую майку.
Наталья сидела за столиком для пикника, Ричард забыл его сжечь.
- Это ваш берег? – парень подошел и остановился перед ней.
- Мой.
- А это... – парень повел вокруг себя рукой.
- Было моим.
- Сочувствую.  Несчастный случай? Но место шикарное, можно получить за него хорошие бабки. Кстати, меня зовут Дирк.
- Привет, Дирк.
- А вы..?
- Энди. Энди Дженсен, - Наталья решила не называть своего настоящего имени.
- Где Ричард?
- Сбежал.
Дирк еще раз окинул  взглядом пепелище.
- Это его работа?
Наташа кивнула.
- Ублюдок. Но очень умный ублюдок. Мне еще не доводилось видеть людей с такими мозгами.
- Где вы с ним познакомились?
- В тюрьме.
- А вы что там делали?
Мужчина неопределенно пожал плечами.
- Оказался не в том месте не в то время. Мне грозило до пяти лет, но я вышел через два с половиной года. Там-то мы и познакомились. Он мерзавец, этот парень, но, при этом оказался отличным другом. Я узнал, что он здесь и приехал. Так чего вы с ним не поделили? За что он так с тобой?
- Это длинная история.
- Мог бы хоть что-то тебе оставить...
Наташа подумала, что этот Дирк – привлекательный парень. Даже руки в татуировках не портили его. Наверно, ее взгляд был слишком пристальным – Дирк занервничал.
- Черт. Мне жаль, что так случилось. За мной приедут ближе к вечеру. Не будешь возражать, если я подожду катер здесь, с тобой?
- Будь моим гостем. А могу я тебя спросить о Ричарде? Ты знал, что он умирает от рака?
- Что-то такое слышал, - взгляд Дирка скользнул в сторону.
- Ты бы его видел – он стал таким самоотверженным, щедрым, как возрождающийся падший ангел.
Дирк презрительно усмехнулся.
- Ты знал, что Ричард ушел в религию?
Еще одна презрительная усмешка.
- Он стал очень набожным. Только ушел, думаю, в религию пироманов. Этакие поджигатели во имя Господа.
Дирк рассмеялся. Презрение и жалось исчезли из его глаз.
До вечера они успели выпить несколько банок пива, и мило пообщаться. Обсуждая разные нейтральные темы, Наталья то тут, то там умело переводила разговор на Ричарда. И правда вставала перед ней во всей своей отвратительной красе. Он не менялся. И в тюрьме и за ее стенами он оставался таким же, как был: жестоким, умным, рассчетливым и мстительным. У него был весомый авторитет среди сокамерников. Что же касается лейкемии, то тут он сработал гениально. Началось с того, что он начал пускать себе кровь каждую ночь, делая надрезы там, где их было не видно: под мышкой, между пальцами ног. Промакая порезы тряпкой, он смывал кровь в туалете. Он также ухитрился достать таблетки, ухудшающие работу печени, и принял несколько. После того, как малокровие стало заметно, он обратился в больницу с требованием обследования. Очаровав медсестру (здесь Наташе стало понятно, каким образом он достал таблетки), Ричард уговорил ее вручить комиссии результаты анализов другого заключенного, на самом деле больного лейкемией. В тюремной больнице было всего двое врачей, которым помогали в работе арестанты. Вот так Ричард и заполучил диагноз лейкемия. Но к тому времени он уже стал адептом «Христианской веры», и смог отказаться от лечения. Его выпустили из тюрьмы, чтобы он смог прожить последние месяцы на воле. У него не было четкого плана, что он станет делать, выйдя из тюрьмы, а, если и был, то он молчал о нем. Но ему повезло (или оправдался его рассчет), и появилась Наталья.
- А что стало с тем заключенным, который действительно был болен лейкемией? – спросила Наташа.
- Он умер. Это было ожидаемо.
- Но, возможно, он прожил бы дольше, если бы его выпустили на свободу.
- Возможно... Кто знает? А Ричард очень умен и хитер, - в голосе Дирка проскользнуло восхищение.
- Да уж, - согласилась Наталья. - Умен, как дьявол.

У Наташи было ощущение, что она упала на дно глубокого мрачного колодца, из которого нет выхода. Ей было 32 года, а что она имела? Ни семьи, ни работы, ни иллюзий. У нее было немало знакомых, но очень мало друзей. На ее банковском счету лежало около 10 тысяч долларов. Она владела восемью акрами земли, которая сокращалась до семи во время особенно высоких приливов. А, случись очень сильный ураган, и эта земля могла вообще исчезнуть. Зато у нее оставался «Эребор». Отремонтированный, готовый плыть хоть на край света. Возможно, следует выждать полгода-год, как следует обдумать свое положение, восстановить душевные силы, разобраться, насколько сильно ударило по ней это новое предательство, и определиться с дальнейшими планами на жизнь. А пока...
А пока Наталья потихоньку занялась расчисткой участка. Основную часть она сжигала, а ветер довершал остальное – развеивая пепел. Что нельзя было сжечь, то оттаскивалось на свалку. Это была ее земля и ее пляж, поэтому полицейские к ней не цеплялись. Здесь было более чем достаточно моллюсков, рыбы, креветок и омаров. Бобы, картошка и рис стоили дешево. На ее земле росли кокосовые пальмы, банановые и манговые деревья, небольшой участок с арбузами и дынями, а еще росло несколько деревьев с гуавой, чьи спелые плоды пахли цедрой лимона, а по вкусу напоминали кисло-сладкую грушу. Здесь было намного лучше, чем на отмели Марии Магдалены. А в случае каких-то проблем, она могла в любой момент отправиться на «Эреборе» в Мале. У нее также была рация. Воистину, это был прекрасный образ жизни.
 
Здесь земля очень быстро восстанавливается от пожара. Обгоревшие участки заростают новыми цветами и кустами, еще боле густыми и прекрасными, чем были. К началу осени только почерневшие фундаменты напоминали о том, что здесь был цивилизованный уголок отдыха для туристов. Наташа посадила несколько кустов адениума, азистазии, делоникса и акалифы, которые вскорости должны были украсить ее участок яркими цветами. Она наняла двух парней, которые построили ей хижину. Вскоре после этого, когда она была в Мале, к ней прибился большой, похожий на волка, пес, питавшийся рыбой. Она назвала его Максом. Пес имел устрашающий хищный вид, но был прекрасным слушателем. Наташа быстро привыкла разговаривать с ним, и даже не гнушалась спрашивать совета.
Денег не хватало. Налог на землю был чудовищным.
Как-то вечером Наталья сидела в хижине, и подсчитывала расходы. По всему выходило, что, если она не найдет себе источник дохода, она может лишиться и той малости, что у нее сейчас есть.
- Что посоветуешь, Макс? – обратилась она к лежащему у двери псу.
Тот постучал хвостом об пол.
- Что я умею? Могу заниматься журналистикой.
Пес мотнул головой.
- Не нравится? Еще у меня неплохо получалось управляться с базой отдыха...
Макс тихонько рыкнул, дернув правым ухом.
На утро Наташа изготовила большой щит, и установила его на берегу моря в месте, которое хорошо просматривалось с разных сторон. Надпись гласила:
«Отдых в естественных условиях. Плавание, рыбалка, дайвинг. Стоянка для яхт и катеров 10 долларов в день. Палатки – 5 долларов в день. Пиво.»