Петрович

            Сэм

    Полуденное солнце с весенним задором стремилось разбудить спящего.  Горячими лучами   оно  жалило его плечи и голову. Сэм  будто и не чувствовал  ничего , еще бы - они вчера с друзьями  отлично потусили в клубе, домой пришел под утро и , раздеваясь на ходу,  едва добрел до кровати. Так что  светило могло не тратить  на него своих  сил - Сэму  оно помешать не могло.  А вот  непонятные звуки  со стороны окна -  глухое мерное постукивание   -  заставили  парня  проснуться и прислушаться . Звук был непрерывным, иногда  ритм сбивался - вместо размеренного  «пам-пам» звучало ускоренное «пам-пам-пам-пам». Полежав минут пять и не поняв природы  звука,  Сэм не выдержал и встал. За окном он увидел обыкновенный   воздушный шарик. Шарик трепетал от порывов ветра и глухо постукивал по стеклу. Золотистым хвостиком-ленточкой он зацепился за ветку дерева  и, пытаясь вырваться на свободу, терзаемый ветром,  бился в окно.
«Что за бред?!»- подумал Сэм и, распахнув окно, дернул за ленточку. Красный  развернулся и радостно рванул ввысь. Но   Сэм успел прочитать на нем  надпись:   жирным черным  шрифтом   призыв -  «Будь лучшей версией себя».  Задернув плотные шторы, Сэм вернулся в постель.  Но уснуть , конечно, не удалось. Приключение с визитом непрошеного гостя не  шло из головы.  Чей-то розыгрыш?  Кто-то решил  подшутить над  пранкером?   «Может Петрович?»- подумал Сэм. 
      
Петрович - сосед снизу, одинокий старичок. Душнила, каких поискать! Каждый раз при встрече у подъезда  он  начинал поучать  Сэма: 
- Что, Сема, все бездельничаешь?   Я в твои годы - ух  как работал, почет и уважение имел, грамоты получал за труд свой доблестный.  На доске почета висел!   А ты?! Э-эх!  Тунеядец! - заканчивал свою речь Петрович и, махнув рукой,  шел домой.

 В следующий раз он заводил разговор  про семью:
- Что, Сёма, годы молодые уходят, а у тебя ни жены, ни детей?! Так и проживешь всю жизнь бобылем. У меня в твои годы уж забот полон рот был - семеро по лавкам, как говорится.  А ты - э-эх! - выдав очередную порцию нравоучений, Петрович, не прощаясь,   скрывался за входной дверью.
Повторялось это из раза в раз. Петрович  и   слова-то непонятные подбирал, старорежимные  - бобыль, тунеядец, баламошка, пентюх. А главное, упорно называл его Сёмой.   А Сэм ох как не любил это свое  имя - с  детсткого сада еще  не любил. 
« Петрович, конечно,  тот еще токсик, - подумал Сэм, - но вряд ли  это его рук дело. Скорее всего просто ветром шарик принесло. ..еще надпись эта … Забыть и  все !» С этой мыслью Сэм поднялся и побрел на кухню за утренним кофе.
- Доброе утро, Алиса, -  привычно поприветствовал умную колонку.
- Уже проснулись? - съязвила Алиса равнодушным голосом, - а я для Вас приготовила утреннее шоу. В  N-ске  12 часов 27 минут.
И дальше про погоду и какая-то очередная  ее полусмешная  шутка.
- А теперь комплимент дня,- торжественно объявила Алиса, - какое счастье, что вы есть у себя!

- Да уж, так  себе комплимент -то - обиделся   Сэм, - скажи лучше, откуда  вот эта фраза : « Будь лучшей версией себя»?
-Так называется книга   автора Дэна Вальдшмидта. А вообще эта фраза - культурный конструкт, собравший в себе многовековые идеи о саморазвитии.
Хотите поговорить об этом? - не унималась виртуальная собеседница. 
«Тоже мне психолог»,- подумал  Сэм, отхлебывая из кружки горячий латте на миндальном молоке.  Мысли возвращали его к утреннему происшествию.  Вновь припомнил занудного старика. Сэму иногда казалось, что Петрович  специально каждый  раз  ждал  его на скамейке у подъезда - уж слишком часто  происходили эти случайные встречи. Вот ведь бумеры  неугомонные - как будто у них смысл жизни в том, чтобы поучать молодое поколение!  Да было б кому поучать!   Петрович вон всю жизнь ездит на старенькой «ниве» - на другое авто не заработал! А  Сэм вчера такое видео залил -  50 k просмотров за несколько часов. Подписчики задонатили так, что  Петровичу и не снилось! Хотя, конечно,   такой  успех  во многом благодаря девчонке  этой - какие  она  эмоции выдавала!   Да, такие  эмоции  не часто  увидишь… В комментах только об этом и писали все. И про глаза ее ,огромные от удивления, и про смех, как у ребенка, и слезы,  оставляющие  дорожки на   пунцовых от смущения щеках,  и  маленькие ладошки, которыми она  по-детски закрывала лицо, когда поняла, что это пранк.  Сэм  невольно улыбнулся, вспомнив   ее ладошки, ее  тонкие длинные пальцы с подстриженными ногтями - как  же непохожа она на современных девушек  с хищными когтями, пирсингом и «утиными» губами...

« Кстати, что-то давно Петровича не видно - недели две, наверно»,- неожиданно для себя забеспокоился Сэм и, допив свой кофе, решил заглянуть к старику.
            Петрович  с замотанной  старой шерстяной шалью поясницей, согнувшись,  едва дошаркал до входной двери, но по привычке  завел свою любимую песню:
- Что, Сема, совесть замучила, пришел таки навестить  больного старика?!  Э-эх, Сема…
-Знаю-знаю, Петрович, ты в мои годы   был ух какой, а я бездельник и этот, как там - бобылёшка, -  торопливо проговорил Сэм.
-Баламошка,  слов исконно русских уже не знаете - что за люди, - скрывая улыбку,  сказал старик.- Ну айда на кухню, чай пить будем, коль  в гости пришел.
     Они сидели на маленькой  полупустой кухоньке,  пили  чай из старых  фарфоровых чашек  в красный горошек и  ели  клубничное варенье из   маленькой  синей вазочки. «Бабушка любила клубничное варенье», - подумал  Сэм.    С бабушкой у него были связаны самые теплые воспоминания. Это ведь она отвела его в музыкальную школу, разглядев его тягу к музыке. Учился легко,  не напрягаясь - музыка была его стихией. Правда, дальше учиться не пошел  - ему хватало природных способностей, чтобы  зарабатывать музыкой.   Школьником еще играл в ресторане, потом на тусовках мажорных.  Его охотно звали  - так импровизировать за роялем, как Сэм, мало кто умел.   Бабушка, конечно, переживала…

Петрович как будто услышал его мысли:
 -   Ниночка, бабушка твоя,  ох и мастерица была варить варенье!
Помолчав немного, продолжил:
- Я ведь, Сема, мог твоим дедом быть.
- Это как , Петрович! Вы ведь друзья были с моим дедом. Он что, у тебя невесту  увел?- искренне удивился Сэм.
- Мы с Ниночкой   - одноклассники, и жили  мы в одном подъезде, дружили, как говорится, с пеленок.   Ниночка  - она  …. особенная.  Любил я ее.   Вот так, Сема. А выбрала она твоего деда. На свадьбе  только  с  Гришей и  познакомились -  стали дружить.  Вскоре  Гриша квартиру получил, вот эту, в которой ты обитаешь теперь,  - Петрович указал пальцем на потолок, - и уехала моя Ниночка из нашего дома  на  улице N-ской.  Ну а я  года через три   уговорил хозяина вот этой  вот  квартиры и обменялся с ним.  Мне от родителей хорошая квартира осталась,  четырехкомнатная,  так что уговаривать долго не пришлось….
- Петрович, ты что , четырехкомнатную в центре обменял  на эту…?! -  Сэм откровенно недоумевал  по поводу услышанного.
- Сема, Сема, ничего-то ты не понял…  Любил я Ниночку, всю жизнь любил. Заботился о ней, помогал, когда нужна была помощь.  Рядом был всегда, понимаешь? Другом  всего лишь  был , но всегда рядом. ..
- Петрович,   но  жена-то была у тебя? Ты же говорил - семеро по лавкам- поинтересовался Сэм.
- Жена была,  а как же!  Три года прожили, развелись. Детей  не успели нажить. А вот племянников довелось воспитывать - двое пацанов-близняшек, они мне  как сыновья были, -  грустно  проговорил старик.
- Что-то я ни разу никого не видел у тебя, Петрович?!  Не  навещают старика, а? -  язвительно сказал Сэм и устыдился вдруг своих слов.
- Нет их здесь. Далеко они,  оба , - уклончиво ответил старик, не глядя на  собеседника.  Помолчав, продолжил:
-  Дед твой помер, считай,  молодым еще , болел... Ниночка  без него лет десять прожила и сама уж  одиннадцать годков,   как ушла , а я все живу…, -  горестно сказал Петрович и  замолчал.
В неловкой этой паузе Сэм не знал, как себя вести. Подлил чаю  в обе чашки, заботливо подвинул  Петровичу, серебряной ложечкой  положил  сахар и  принялся размешивать. Ложка звенела , задевая о  тонкий  фарфоровый край чашки, и рождала музыку - в голове у Сэма  зазвучала новая мелодия.
- Петрович, а я ведь даже имени твоего не знаю ! тебя ведь только  по отчеству все и называют.
- Семен я, Семен Петрович.  Тезки мы с тобой, Сема, - сказал старик и улыбнулся. По-доброму так улыбнулся,  как   могут улыбаться только родные  люди.
Ася
     Ася сидела  за  стареньким пианино  и , не извлекая звука,  перебирала клавиши. Мама после укола уснула,  и музыка могла  ее разбудить.  Легонько касаясь клавиш, девушка  слушала музыку своей души.  Так  говорила  мама : когда о чем-то  важном думаешь,  решаешь что-то ,   прислушайся к своей душе - какая музыка в ней звучит? о чем поет твоя душа? Если поймешь,  то и решение верное примешь.
 
       А проблемы у Аси были.  Мама болела , ей требовался  постоянный уход.  Зарплаты  педагога музыкальной школы Асе не хватало, чтобы нанять сиделку , да еще с медицинским  образованием. Подрабатывать частными уроками тоже не получалось .  Да еще происшествие это … Восьмого марта  директор музыкальной школы - единственный мужчина в коллективе -  вместо цветов  принес   целую гроздь красных  воздушных шариков . На них были  разные надписи: «Самая обаятельная и привлекательная»,  «Ах, какая женщина!» ,  «Хочешь быть счастливой - будь!» и  другие. Асе же достался шарик с надписью «Будь лучшей версией себя!»,   и  она увидела в этом таинственный знак - она  должна изменить свою жизнь, она будет делать все - для мамы и для себя, у нее все получится!   По дороге  домой  Ася ,  держа за золотистый хвостик-ленточку  красный шарик,  слушала музыку  души. Возле  дома  шарик, выскользнув из руки, когда девушка доставала ключи ,  умчался ввысь, прощально помахивая хвостиком.  Шарик улетел,  а песня  в душе  продолжала звучать.

        Тем  же вечером Ася создала свой канал в известной  сети, разместила  короткое объявление : « Обучаю игре на фортепьяно онлайн» .  А через час уже состоялся первый и, как теперь уже считала Ася, последний   ее видеоурок.  Приятной внешности парень,  признался, что  всю жизнь мечтал  научиться играть на пианино, но  родителям нечем было платить за музыкальную школу, а  сейчас он может сам оплачивать, но  как-то  вроде неудобно взрослому  по урокам бегать, а в интернете уроки -  то, что нужно.  Вдохновленная Ася   с радостью согласилась провести  первый урок. Она  старалась говорить просто и понятно, объясняя азы теории,   просила ученика записывать. Потом сыграла простенькое музыкальное  упражнение из учебника сольфеджио , планируя  разучить его с учеником.
- А инструмент-то у Вас есть? -  спохватилась Ася.
- Имеется, - ответил ученик с  гордостью, -  тут  он, я иногда сяду  , потыкаю пальцем  - вроде играю. Соседи, конечно,  недовольны, а мне в радость!
- А покажите, - предложила Ася.

      Парень  откинул крышку пианино,  неуверенно одним пальцем начал выстукивать  громкие несвязные звуки. Ася  поняла, как тяжело ей будет с этим учеником - ни  музыкального слуха, ни чувства ритма  у него, похоже нет… Неожиданно он заиграл, вполне прилично,   песенку про елочку. Ася изумленно слушала,   не понимая в чем дело. Потом он перешел на сонатину Гайдна,   дальше полилась дивная  полифония  Генделя, потом зазвенело  Турецкое  рондо Моцарта.  Ученик  мастерски импровизировал, переходя от произведения к произведению.  Когда загремел величавый первый концерт Чайковского, Ася  уже  не могла сдержать слез - сначала  от  прекрасного исполнения прекрасной музыки, а потом от обиды, что ее так  разыграли. 
Она плакала, закрыв лицо ладонями.   Перед тем, как отключиться,  «ученик»  улыбаясь,  произнес  дежурную фразу:
«Всем хорошего  настроения. С вами был Сэм. До новых встреч»

Три дня  Ася не включала ноутбук и не садилась за  инструмент.   Но если без интернета она могла существовать, то без фортепьяно  жизнь ее теряла смысл.  Сегодня она открыла свой старенький  инструмент и  беззвучно, чтобы не разбудить маму,  касалась родных клавиш.  Обида за дурацкий розыгрыш отступала, а  образ незнакомого музыканта, его удивительный талант ,  все больше  привлекал ее.   Пиликнул негромко телефон .    Просмотрев уведомление,  Ася    зашла на свою страницу .  В новом сообщении она прочитала:
«  Дорогая Александра ! Простите меня за глупый розыгрыш.  Видео я удалил. Не могу забыть Ваши глаза. Можно я позвоню Вам?  Мне кажется, нам будет  о чем поговорить. 
  С надеждой на встречу с Вами,
                Сёма»