Рассказ о студенческой столовой

Захожу — а там ацтой полный. Очередь, блин, как на параде в КНДР. Стулотоны стоят, быдлятся, рты пораскрывали, тыкают пальцами в витрину. Шум, гам, бабки какие-то с волосатой родинкой орут: «Следующий!» Я, как истинный падонок, лезу без очереди. На меня тут же налетает какая-то ботаничка в очках, пыщщь-пыщщь, мол, не по понятиям. А мне пофиг, я голодный как хзе.
Пробиваюсь к витрине. Там выбор, конешна, небогатый:
1. Каша, которая то ли «дружба», то ли уже «привет из морга». Комки такие, что ложку сломать можно. Глазиком масла сверху — типо ваще лакшери.
2. Котлета «Стрела». Твердая, сухая, форма идеальная. Ей гвозди забивать — самое то. В народе зовется «подошва почтальона Печкина».
3. Гарнир: пюрешка жидкая, а в ней поплавки какие-то... ну, допустим, это лук. Будем считать, што лук.
4. Компот. Цвета «помойка после дождя». В нем одна изюмина плавает гордая, как одиночка на голосовании.
Заказываю я эт самое: «Дай две котлеты, пюрехну, хлеба два куска и компоту». Тетка в колпаке смотрит на меня как на инопланетянина. Наваливает мне в тарелку такое, штож тарелка аж подпрыгнула. Иду за столик. Там сидят хипсторы всякие, макароны вилкой наматывают, слюни пускают. Сажусь. Пробую котлету... Грызу. Звук такой, будто я асфальт ковыряю. Откусываю пюреху — а там, судя по вкусу, ложка краски ПФ-115 растворилась.
Официантов нет, вытираю рот рукавом худи. Рядом какой-то гоблин уронил чай. Полы там такие склизкие, штож подошва к линолеуму прирастает намертво. Если упадешь — уже не встанешь, будешь лежать до самого выпускного. Но знаете, чо, чуваки? Есть в этом свой кайф. Сижу я такой, весь из себя студент, живот набиваю этим суррогатом. Рядом братаны травят байки про препа, который на зачете звездит. Девки с филфака ржут над чем-то своим. Жизнь, блин, кипит. Воняет, правда, жареной печенью и капустой.
Наелся я. Встал. Занавес. Компот допил — там на дне осадок такой, что можно на стенку вешать как жидкие обои. Пасибки столовке. Даже если это был не ужин, а испытательный полигон для желудка, мы, падонки, живучие. Завтра опять приползем. Куда деваться!