Кольцо Саладина, ч. 4 Последнее воскресенье, 75

Разумеется, на подходе к «Интуристу» меня обдало волной воспоминаний. Чёрт, ведь совсем недавно это было: мелкий бисерный весенний дождик, сияющая огнями улица Горького, сияющая огнями Пушкинская площадь… И совсем другими были мы. Я сдавал свой шутливый экзамен по ориентировке в центре Москвы. Она шла рядом, счастливая, оживлённая, мы дурачились, и хохотали, и часто останавливались, чтобы обнять друг друга…

А сейчас мы почти не разговаривали по дороге. Ехали молча, деловито, словно едва знакомые, и я понимал, что в наших условиях и это - подарок судьбы. Пусть на пионерском расстоянии, пусть - лишь бы чувствовать рядом её эфемерное тепло, её лёгкую поступь… Пару раз мы обмолвились о том, как будем искать бармена - и только. Но всё-таки в толпе я осмеливался иногда взять её за плечи, чтобы защитить от давки – чисто дружески, оберегающе. Она ни разу не отстранилась, но и не разу не ответила на этот жест. А я не настаивал.
Только грустно было немного.

А когда зашли в вестибюль «Интуриста», подумал: неужели ни разу не вспомнила она о том дождливом вечере, о той сырой дождливой весенней ночи, когда мы были здесь счастливы... Но сам ни слова не проронил, даже не смотрел на неё, понимал, что воспоминания и вообще какая-то лирика совершенно сейчас неуместны.
Согласно нашему плану, нам нужен был бармен. Препятствий к этой встрече я не видел, поскольку ходил тогда к нему за продуктами вместе с Норой и даже запомнил в лицо. Даже имя запомнил, потому что его трудно было забыть – Ролик. Вроде, он был Арнольд.
Но нам внезапно повезло сразу. В вестибюле вдруг появилась Надежда. Это было неожиданно, я счёл это хорошим знаком.
Она отозвала нас в сторонку, наскоро познакомилась с пани и, то и дело глядя на часы, пересказала последние новости. Нора, по её словам, вернулась из Вены в ночь с понедельника на вторник, на работе во вторник не появлялась.
- Что значит «не появлялась», - быстро говорила она, профессионально держа на своём лице вежливое расположение, – это значит, никто её не встретил именно здесь – в коридорах, в лифте, в вестибюле, на лестницах. Понимаете? Но она могла быть в служебных кабинетах. Могла звонить кому-то.
Мы кивнули, а она внезапно задержала взгляд на пани.
- Я вас могла где-то видеть?
Я замер.
- Меня? – переспросила пани. Было видно, что она растерялась.
- Да, вы могли быть здесь, в Интуристе?
- Могла, но... я была, но один раз только.
Я ждал, что она сейчас взглянет на меня. Но нет.
- Так, - Надежда подняла ладонь и полузакрыла глаза. - Вы сидели на лавочке, там, – она кивнула в сторону. - К вам подходила Ляля…
- Ляля? – хором переспросили мы.
- Она Людмила на самом деле. Кстати, от неё вы узнаете о Норе больше, чем от других. Постарайтесь с ней поговорить. Она, здесь где-то была…
- Мы не знаем её в лицо, - сказал я.
- Такая… в розовом парике и в серебряных гладиаторах. У девчонок спросите вон там, у окна. У меня просто нет времени, - она сделала страдальческое лицо. – Меня группа ждёт в автобусе, я должна бежать.
Я автоматически обернулся к окну, но не успел даже вглядеться в стайку девчат, потому что Надежда быстро проговорила, обращаясь к пани:
- У меня профессиональная память на лица. Вас ещё фотографировали здесь. У вас есть эти фотографии? Я ещё подумала, что это для репортажа. Так технично, быстро, точно.
- Для репортажа? Меня снимали для репортажа?
- Вы знаете, у нас здесь часто делают снимки, хотя официального разрешения нет. Поэтому я не обратила внимания на подробности.
- А как он выглядел? – быстро спросила пани, и я увидел, как краска бросилась ей в лицо.
- Я смутно помню, - ответила Надежда и опять посмотрела на часы. - Молодой, с усиками…
- С усиками? – изумлённо переспросила пани.
- Ребята, давайте я потом расскажу, что вспомню. Сейчас, правда, некогда. А вы оставайтесь и узнавайте, что сможете.
- А не попрут нас отсюда, как иностранных шпионов? – с сомнением спросил я, оглядываясь.
- Ссылайтесь на меня. Секунду! - Надежда быстро вытащила из сумочки и протянула нам две визитки. – Если что, говорите, что ищете меня. Меня не будет часа три, так что до обеда у вас карт-бланш. Делайте вид, что у вас здесь встреча со мной. Всё, я побежала, удачи. Если понадобится - связь через Ролика.
И она исчезла. Мы посмотрели друг на друга.
- Ну, - сказала пани, - идём к Ролику.

К моему глубокому изумлению, Ролик меня узнал. Кивнул, как знакомому, и даже рукой указал на свободный столик. Я даже оглянулся через плечо – может, кивок предназначался не нам, а кому-то ещё? Но за нами в бар никто не входил, и приходилось признать, что, видимо, здесь у всех глаза были профессионально намётанными.
Через минуту он подлетел к нам с фужерами и бутылкой воды, и я был благодарен ему за находчивость в это жаркое утро.
-  Я понял, по чью вы душу, - быстро сказал он, откупоривая бутылку. – Делов её не знаю, – он так и сказал «делов», - знаю только, что погорела. На чём – без понятия. Пейте пока, курите, я подойду.
Он испарился так же быстро, как и появился.
- С визитками нам повезло, это очень кстати, - сказала пани. – Мы можем просто подходить к любому человеку и спрашивать Надежду.
- А подходить мы будем не к любому, а к нужному, - добавил я, и мы согласно закивали, поняв друг друга.
И опять у меня сердце дрогнуло. Потому что, когда люди вот так легко понимают друг друга – значит, они близки.
Я всё надеялся, что растает эта стена, что она возвела между нами. Нам столько было нужно друг другу рассказать… Мой визит в "Метрополь", вся эта история с Дануцей, мои догадки и открытия так и толкались в голове, мешая думать, хотелось прямо сейчас всё выложить, но я не знал, как это начинать и в какой момент.
- Тогда разрабатываем стратегию? – бодро спросил я и разлил воду. – Тебе может, что-то заказать? Мороженое принести?
Не глядя на меня, она покачала головой. Она пила воду молча и смотрела в стол. И похоже, думала о своём. Может, о том, что сообщила Надежда?
- Тебя, правда, фотографировали здесь?
Она не ответила. Просто покусала губы.
- Ты сюда приходила потом одна?
Она снова покачала головой.
- Значит, это в тот раз тебя кто-то фотографировал?
Я чувствовал себя по-идиотски, потому что приходилось вытаскивать каждое слово клещами, но я не знал, как её разговорить, Обычно она рассказывала всё сама, но сейчас это был словно другой человек, я не понимал, как себя вести. Похоже, это была какая-то её боль… Какая?
- Ты можешь рассказать? - как можно мягче спросил я, и вдруг глаза её заблестели, и одна длинная слеза поползла по щеке.
Я машинально подал ей салфетку. Подумал, как лучше сформулировать вопрос. В башке мыслей не было, и я сказал первое, что пришло в голову.
- Это имеет отношение к Норе? Мы не сможет что-то выяснить, пока есть какие-то непонятки.
- Это только меня касается, - сказала она.
- Я могу тебе помочь? - спросил я.
- Нет, всё уже в прошлом, - ответила она твёрдо.
- Хорошо, - я решил не наседать. – У тебя сколько времени в запасе сейчас?
- Время есть. После обеда позвоню Татке, уточню ситуацию.
- Хорошо. Значит, в течение двух часов мы не нервничаем и никуда не спешим.
Примчался Ролик, окинул нас вопросительным взглядом. Было видно, что он того гляди опять улетит, и я быстро спросил:
- Почему ты решил, что она погорела?
- Сама сказала, - ответил Ролик, забирая пустую бутылку. – «Я кажется, погорела крупно», - это были её слова.
- Когда видел её в последний раз?
- Не видел. Слышал. Она звонила, как вернулась с тура.
- Когда? Во сколько?
- Рано утром, часу в седьмом. Я только глаза продрал.
- Почему Надежда ничего не знает? – спросил я главное.
- А Надежда вообще мало что знает, - хмыкнул Ролик.
- Так кто же знает?
- Думаю, никто - он блеснул профессиональной улыбкой. - Никто из нас, - кинул он уже на ходу.
- Так к кому нам идти? – я даже встал со стула и сделал несколько шагов за ним.
- Не могу сейчас отвлекаться, - бросил Ролик сквозь зубы. – Подгребайте к часу – у меня будет пара минут.
- Понял, - я вернулся за столик.
- Он что-то знает, - сказал я сосредоточенно хмурясь. – В общем, я договорился. –
- Тогда пойдём искать Лялю?
- Да. Только я пойду один, - сказал я. – Двое их могут насторожить.
- И девочки эти могут меня вспомнить, - вдруг сказала она, и я посмотрел на неё с интересом. Всё-таки я чего-то о ней не знал. Впрочем, я очень многого не знал. И она тоже многого не знала обо мне.
- Если они меня запомнили, это может повлиять на ход их мыслей и поведение, - пояснила она. - И вообще, один парень – это одна картина, а мы вдвоём, парочкой – это уже совсем другая картина. 
- Согласен, всё так, - сказал я и поднялся. – Пошёл, жди меня здесь.

Девочки встретили меня скептически, и это было ожидаемо.
Я прямо чувствовал эти насмешливые, прощупывающие взгляды, понимая, что прощупывание не в мою пользу. Несмотря на мой по московским меркам продвинутый прикид, было понятно: я не их клиент, и ждать от меня нечего, кроме возможных неприятностей.
- А тебе зачем Ляля, красавчик?
- А это не ваши проблемы, - сказал я. – Понравилась.
Разумеется, ответа я не получил. Зато попал в полосу обстрела мнениями:
- Девочки, а он ничего…
- С понтом прикинут мальчик…
- Девочки, кто заменит Лялю?..
- Да любая заменит…
Визитку я, разумеется, доставать не стал. Не тот контингент, перед которым надо козырять знакомством с Надеждой. Тем более, они меня уже успели увидеть рядом с ней – и достаточно.
- Я тебя вспомнила, - сказала вдруг самая маленькая и самая молоденькая. - Элен тебя приводила.
Я решил не спорить.
- Ну, а если и так?
- Дружок, что ли? – спросила старшая.
Непонятно было, кого она имела в виду – Нору или Лялю, я решил не уточнять.
- Ну, а если и так, - повторил я, понимая, что тут чем проще, тем лучше.
Приём сработал.
- Ляля в «Звездном небе», - сказала маленькая, - там ищи, красавчик.
Я не успел понять, что это за звёздное небо, как старшая лениво обронила: Да вон она идёт.
Я оглянулся. Через вестибюль к нам направлялась высокая статная красотка в черном платье с гривой светлых розоватых волос.
Ловить её надо было быстрее и подальше от девочек – для результативности. Я кинулся наперерез и успел преградить ей дорогу прямо в центре. На каблуках она была почти одного со мной роста и бросалась в глаза даже в этой пестрой толпе – чёрное короткое платье и заплетенные ремешками до колен блестящие босоножки.
- Ляля, привет. Имею разговор, - я сжал её голый локоть. – Тише, я от Норы.
Она чуть отстранилась, но не удивилась. Просто смотрела на меня ярко подведёнными шоколадными глазами.
- Где мы можем поговорить? – быстро спросил я.
Она ещё больше отстранилась – чтобы смерить с меня с головы до ног.
- Вообще-то это я буду решать, говорить нам или нет, - наконец, промолвила она.
Голос у неё был низкий, чем-то напомнил голос Норы, и от этого на сердце у меня потеплело.
- Понял, - согласился я. - Тогда решай быстрей. Время идёт, нам надо человека найти.
- Я не знаю, где она, - она пожала плечами.
Ага, значит, наживку мою о том, что пропал какой-то человек, она проглотила. Сразу поняла, что речь идёт о Норе. Значит, в курсе. Значит, можно расставлять акценты.
- Я не один, - быстро сказал я и коротко огляделся. – Подруга у Ролика ждёт. И давай не тянуть. Подойдёшь? Это важно.
- Ну, пойдём, - внезапно согласилась она
То, что она не пошла собедоваться с девочками, внушило мне надежду.
Только бы не спугнуть, - думал я, ведя свою эффектную спутницу сквозь толпу. – Вся надежда на пани – что она поведёт себя правильно и располагающе.
Только надежда у меня была на ту пани, которую я хорошо знал. Что скажет, что подумает, и что сделает эта, нынешняя, я понятия не имел…