Ночная смена, или Аццкий выезд за йогуртом

Ну чо, пацаны? Ночь. Среда, кажись. Или уже четверг? Хрен пойми. Короче, дежурим мы в бригаде. Я — Кашпировский (фельшер), со мной Рулет (водила) и наша старая газелька с мигалкой, которую мы ласково зовем «Кукурузой». Сидим на подстанции, чай с баранками глушим. Тишина... аж уши закладывает. Жуть.
Рулет говорит:
— Слышь, маэстро, ща как жахнет! Обычно если вай-фай ловит и чай горячий — это знак, што щас какой-нить уникум нарисуется. Либо бабка с ковидом и температурой под сорок, либо алкаш, у которого «скорая-я-я-я-я-я па-ма-ги-те» на ровном месте.
Я киваю. Мы такие обреченные сидим. Вдруг — оп! Диспетчер че-то там в рацию мямлит.
— Бригада 217, выезд. Повод: плохо с бабкой. Адрес: улица Пушкина, дом Калатушкина, куды глаза глядят, подъезд хрен найдешь.
Мы с Рулетом переглянулись. «Кукуруза» чихает, заводится с полпинка и мы погнали. Ночь, фонари горят тускло, красота. Ща кого-то спасать будем! Драйв! Приехали. Адрес — реально жесть. Частный сектор, забор покосился, калитка на соплях. Заходим во двор, а там... бабка. Лет под сто, в фуфайке и валенках посреди лета. Сидит на корточках возле куста смородины и водит по земле пальцем.
Я подхожу, голосом ласковым, как удав:
— Бабушка, вам плохо? Вызывали?
Бабка поднимает на меня мутный глаз и выдает:
— Сынки! Плохо, аж жуть! У меня тут козёл в огороде завелся! Вон, гляньте, под лопухом сидит, рогами шевелит! Выгоните ево, а то всю смену мне сожрал!
Рулет за моей спиной тихо ржет, как конь. Я оглядываю огород. Там, кроме трех дохлых помидорин и этой бабки, ни души. Ну, думаю, приехали. Ща будем козла ловить. Меряем давление — 180 на 120. У бабки глюки конкретные от давления. Даем таблетку рассосать, суем валерьянку, успокаиваем.
— Бабушка, нет тут никаго козла! Это вам кажется!
— Как это нет?! — обиделась бабка. — А хто тогда йогурт мой со сметаной спер из холодильника? Тоже козел!
Я понял, шо спорить бесПолезно. Делаем укол успокоительного, бабка начинает клевать носом прямо на грядке. Запихиваем ее в хату, на кровать. Бабка засыпает и бормочет: «Ты эт... козла ентава... выгони... а то заацарапаю...».
Выезжаем со двора. Рулет за рулем угорает:
— Ну чё, Кашпировский, козла поймал? В рапорте писать будим: «Выявлен козел в нетрезвом состоянии, произведено изгнание бесом»?
— Заткнись, — говорю. — Едем на подстанцию, баранки доедать.
Не тут-то было! Диспетчер снова в рацию:
— Бригада 217, вызов. Мужчина, 45 лет. Жалуется на то, что у него изо рта лягушки прыгают. Адрес тот же, но дом другой.
Я аж поперхнулся. Лягушки? С какого перепугу? Ну ладно, козел — эт еще куда ни шло, бабка старая. Но тут мужик, 45 лет, лягушки. Чем дальше в лес, тем толще партизаны.
Едем. Заходим в квартиру. Мужик сидит на кухне, перед ним стоит литровая банка с огурцами и наполовину опорожненная бутылка перцовки. Мужик счастливый, улыбается во все три зуба, и картавит:
— Доктар! Панимаешь, сижу я, кушаю агурчик, и тут как пыгнут! Зеленые такие, глызастые! Прям изо рта! Одна аж в салат упала!
Я смотрю на Рулета. Рулет смотрит на меня. Потом мы вместе смотрим на мужика. Трогаем лоб — холодный. Пульс — огого. Давление — космос. Алкогольное опьянение тяжелой степени, осложненное любовью к соленьям.
— Мужчина, — говорю. — А вы огурчики сами солили?
— Не, мамка солила! — гордо заявляет пациент.
— Ну вот. Значит, у мамки огурцы с бодуна ядреные. Никаких лягушек у вас нет. Идите проспитесь.
Мужик обиделся:
— Как это нет?! А хто тогда квакал? Ты, доктар, квакал? Вот и молчи! Я требую госпитализации! Пусть меня в больнице от лягушек лечат!
Мы с Рулетом поняли, шо проще согласиться. Запихнули мужика в «Кукурузу», он всю дорогу пытался ловить ртом мух, думая, шо это лягушки улетают. Привезли в приемник, сдали психиатру. Психиатр посмотрел на нас с большим уважением.
Возвращаемся на подстанцию под утро. Солнце встает, птички поют. Мы с Рулетом сидим, чай пьем. Тишина. Благодать. Никаких бабок с козлами, никаких мужиков с лягушками. Тут открывается дверь и заходит наш сменщик, Колян.
— О, пацаны, вы еще тут? А у меня новость: ща по рации слышал, к вам вызов был, но вы уже уехали. Бабка с козлом звонила опять. Грит, шо вы не того козла выгнали. Надо было не с рогами, а который йогурт спер. И грит, шо она вам ща такое устроит... Короче, берегитесь.
Мы с Рулетом переглянулись. Рулет вздохнул, налил себе еще чаю и сказал сакраментальное:
— Ну ничо. Работа у нас такая — не сахар. Зато весело.