Жизнь простого человека в нулевых

Родился я, значит, в эпоху сраную, когда динозавры вымерли, а кассетники еще пели. В начале нулевых, когда слово Бобруйск пугало больше, чем участковый, а слово «интернет» ловилось только по ночам и с диким скрежетом через спид-лию. Звали меня, допустим, Малыш (ну, или Петрович, кому как удобанее). Жизнь моя — сплошной креатифф, полный кибордозов и палева. В школе я был тем еще малдаффом. Училка по лит-ре, старая какашка, говорила: «Пеши исчо!» . А я думал: «Зачот!» . Но грамотность — эт ж для лохов. На фиг мне ваши падежи, когда я в «аське» с корешами перетираю? «Превед, какдила?»  — «Нормальна, ржунимагу» . Слова писал по фене: «здарова» через «а», а «щас» так вообще отдельный вид искусства. Патамушта аффтар жжот нипадецки , а мы, падонки, должны ваще везде успевать: и на дискач с пельмешкой  сгонять, и контpольную по алгебре списать, ибо «нить» — это вам не палево, а жизненно.
После школы, значица, надо искать работу. А куда пойти такому кросавчегу ? Везде одно гамно: или иди бабки в ларьке считай, или в офисе стрип. Пошел я значит в «олбанские» менеджеры. Надевал белые штруны, садился за комп и делал вид, что я аццкий сотона  офисного плана. Босс — тот еще ламер, вечно гонял: «Баян!»  — орал он, когда я пытался впарить клиенту старую хрень. А я думал: «Сам ты баян, козёл». Но молчал. Потому что бабло побеждает зло. Но иногда, вечером, нарывался на креатиффы и понимал: жизнь-то налаживается. Там я был не просто Васей, а настоящим труЪ-киборгом, готовым порвать любого.
Судьба — она такая стерва. Ищешь её, ищешь, а находишь сплошной геморой. Познакомился как-то с чувихой. Красивая, гламурная, вся из себя. Думал, вот оно счастье. А она, зараза, как давай выносить мозг: то не так, это не эдак. Называет меня «убейсибяапстену»? Я в ответ: «Слышь, учАнег, выпей йаду!» . Не оценила. Сказала, что я нефор и вообще «в газенваген»  мне пора. Обидно, да? А ведь хотел как лучше. Плюнул я на эту любовь. На фиг надо. В натуре, падонки не плачут. Мы пьем пиво и слушаем, как за окном шумят деревья.
И вот сижу я как-то на кухне с корешем. Жизнь — боль. Комп греется, модем шуршит, на столе кружка пива и печенье «Курабье». И тут он выдает: «Слышь, а пойдем завтра в Бобруйск?» . Я сначала офигел: «Ты чё, жывотное?  Зачем?». А он: «Да прикол же! Там сейчас такая тусовка! Все свои: и Медвед  будет, и кросавчеги всякие». И тут до меня доперло.
Не надо искать судьбу где-то далеко. Она вона — в этих приколистах, в этих «падонках», с которыми можно и в Бобруйск съездить, и просто поржать до коликов. Счастье — это когда ты не один такой ущербный, а когда вас целая Албания! Вот она, моя жисть. Без понтов, без гламура. Простой путь падонка. Родился, поучился, искал работу, нашел кучу приключений, а в итоге понял: главное — оставаться собой. Даже если ты просто «лытдыбр». И пусть говорят, что я «олбанский» какой-то. Зато настоящий.