Отец вернулся с зоны

Отец вернулся с зоны. Мама с ним развелась , как только родился сын, а он сел первый раз за грабёж на четыре года строго режима, с отсидкой в Воркуте, северном , и неуютном городе. Вернулся. Писал с зоны душещипательные письма, где признавался в любви к маме и сыну и обещал вести себя достойно и быть примерным семьянином. Но народное , вольное образование калечило не только тело , но и душу. Ничего не изменилось в поведении уже закоренелого уголовника. А так хотелось настоящего отца. Первый визит он нанёс изрядно выпив . Алька открывай, кричал или бранился отец, открывай, а не то выломаю дверь. Мама сильно волновалась и тряслась от страха, молча сидела на диване и показывала мне пальцем, прикоснувшись к губам, чтобы я молчал. Она действительно тряслась и была бледна. Её волнение передалось и мне. Сердце начало биться чаще и мною овладело волнение. Стук усиливался и дверь ходила ходуном, но держалась из последних сил. Мы жили в трёхкомнатной квартире, занимая две комнаты, а рядом, в отдельной, жил сосед , пожарник, пьяница и алкоголик, которого не раз посещала белая горячка и большая рыжая белочка. Он развёлся с женой и жил один. Причиной развода послужил маленький пустячок. Он поджог квартиру по пьяни и бегал за женой с ружьём и даже один раз выстрелил , но промахнулся. А мы долгое время жили в коммуналке, поэтому были рады любому жилью, лишь бы не в комнате в длинном и зелёном коридоре, вечно пахнущим туалетом, ржавыми трубами, соседями уголовниками, общей кухней, городской баней, тазиками, вениками, очередями везде и повсюду и прочей атрибутикой того времени. Так вот, этот сосед нас спас, первый раз. Открыл общую дверь , сразу получил в глаз, отлетел и приземлился к противоположной стене, и жалобно произнёс , что нас дома нет. А наша дверь , это лёгкая, на замочке, внутренняя фанерка. Отец стукнул по ней кулаком, дверь прогнулась, но слава советскому домостроению , выпрямилась и приобрела прежнюю форму.
Передай Альке , что Колька приходил. Поднёс кулак к носу соседа, провёл по щеке и довольный покинул помещение. Мы с мамой после тряски почувствовали облегчение. Сосед зашёл к себе, врезал пол литра водки и уснул.
Отец приходил к нам домой ещё довольно долго и каждый раз мы дрожали от страха. Этот страх оставил свой след в моей душе, материнский страх. Отца посадили в очередной раз на два года. Наступила тишина.