Философия Ф. Бэкона

На рисунке слева мысленный эксперимент Ньютона
справа -- опыт Пастера

Философия Бэкона до невменяемости проста. Он закоренелый и неисправимый материалист. Правда, в своем творчестве он до неприличия часто даже для тех отнюдь не вольнолюбивых времен ссылается на свой респект богу. Но делает это скорее из соображений осторожности, дабы не подпасть под цугундер, чем по делу. В его философии бог не играет никакой роли. Все происходящее Бэкон считает можно и должно объяснять из материальных причин.

1. Вот основные пункты его философии:

1). Источник всякого изменения и движения -- материя

2). Чтобы понять природу необходима наука, а наука не мыслима без научного метода

И Бэкон тщательно разрабатывают свой метод, обычно называемый индуктивным, а по-моему, так индуктивно-дедуктивный.

3). Начинается познание с наблюдения над природой

4). Факты и явления, доставленные наблюдением, необходимо обобщить и вывести их формы

Что такое "форма" непонятно. Сам Бэкон, хотя постоянно и использует этот термин, но никак его не определяет. Поэтому проще привести примеры того, что он понимает под "формой". Формами являются "тяжесть", "теплота", "притяжение","электричество", магнетизм...

2. На этом кончается индукция и начинается дедукция.

5). Так как "формы" в чистом виде не встречаются -- есть тяжелые и легкие тела, но нет "тяжести" как таковой -- необходимо путем тщательного анализа показать, как действуют формы в природе.

Из этого анализа выводятся свойства тел и предполагаемый механизм их существования и взаимодействия.

6). Анализ должен завершиться экспериментальной проверкой: соответсвуют ли выведенные свойства тел рельным явлениям.

Тем самым знаменитым experimentum crucis. В этом эксперименте должны быть устранены случайные обстоятельства, и форма должна выступить в своем чистом виде.

3. Продемонстрируем действие бэконовского метода на примере, но не запутанном и многословном, который он сам дает в своем "Новом Органоне" и где он к форме "теплоты" насобирал кучу примеров, как подтвердительных, так и отрицательных доказательства гипотезы о том, что теплота -- это суммарная скорость движения атомов (хотя последующая наука этот вывод и подтвердила, однако сам Бэкон столько нафантазировал, что скорее насмешил научный мир своим "открытием"). А на классическом примере исследования такой формы как "тяжесть":

а) путем наблюдения устанавливается, что если тело находится в воздухе в свободном состоянии (не на земле, или насильственно не удерживается в воздухе, скажем, будучи подвешенным), то оно либо падает на землю, либо носится в воздухе, как например, снежинки, либо поднимается вверх, как пар

б) отсюда выводится "форма" вернее две формы: тяжесть тела или его легкость

в) анализируя проявления этой "формы", приходят к выводу, что "тяжесть/легкость" -- это стремление занять свое место в природе. Тяжелые тела, то есть в которых много тяжести, падают вниз, легкие тела же либо носятся в воздухе, либо поднимаются вверх. Такой вывод сделал Аристотель.

г) другие физики, анализируя эту "форму" посчитали, однако, что воздух -- это тоже тело, которое обладает своей тяжестью-легкостью, и чтобы правильно исследовать эту "форму", нужно понять, как будут вести себя тела в отсутствие воздуха.

Такие experimenta cruces поставили Галилей и Ньютон. Причем, последний поставил т. н. мысленный эксперимент, то есть не с реальными телами, а в воображаемой ситуации. Впоследствии этот опыт был многократно повторен уже в реальности и блестяще подтвердил предсказывавшийся Ньютоном результат.

Английский ученый предположил, что если пушинку и свинцовый шарик поместить в вакууме, то они будут падать с одинаковой скоростью. Что и происходит в действительности. То есть сила тяжести для всех тел одинакова, а значит и скорость падения будет одинаковой.

Заметим, что эксперимент этот, несмотря на наглядность и простоту, не так однозначен, как кажется на первый взгляд. Согласно закону всемирного тяготения тела разного веса должны притягиваться с разной силой. Этот парадокс до сих пор смущает умы ученых. Один из популярных способов его разрешения таков:

"Тела с большей массой притягиваются Землей сильнее, чем тела с меньшей массой. А падают они с одинаковым ускорением потому, что хотя эти тела и притягиваются с различными силами, но и массы они имеют различные".

4. Итак, философия Бэкона проста и незатейлива, и его слава в мировой философии нам кажется преувеличенной. Однако Бэкона нельзя оценивать лишь как философа в узком смысле этого слова, как, скажем, Канта или Аристотеля. Бэкон не в меньшей степени писатель и мыслитель типа Руссо, Конфуция или Ортеги-и-Гассета.

И в этом качестве его творчество обширно, многообразно и очень интересно. Чего только стоят его блестящие афоризмы об идолах рода человеческого, стоящих на путях познания. Или, например, такая замечательная мысль, высказанная им в одном из его эссе об истолковании греческих мифов, а именно мифа о Протее.

"если какой-нибудь опытный служитель природы применит насилие к материи и начнет мучить и терзать ее... то материя в свою очередь, оказавшись в столь затруднительном положении, претерпевает удивительные превращения, принимает различные образы, переходя от одного изменения к другому, до тех пор пока не совершит весь круговорот и не возвратится в прежнее состояние, если только продолжает испытывать воздействие этой силы".

В самом деле, чтобы поставить experimenum crucis от исследователя требуется немалая сноровка и умение. Природа в таком эксперименте однако проявляет себя не так, как она существует в свободном состоянии, а загнанной в пробирки, приборы и аппараты, подобно революционеру в царских застенках, где жандармы пытают его о явках и паролях. Естественно, вырываясь из пробирок на волю, она крушит все на своем пути. Отсюда всякие техногенные катастрофы типа Фукусимы или всемирного потепления.

5. В связи с Бэконом интересно коснуться одной давней философской проблемы, тем более что Бэкон имеет к ней самое непосредственное отношение. Речь идет о споре "реалистов" и "номиналистов" в средние веки. Главной демаркационной линией водораздела между ними выступало отношение к общим идеям.

"Номиналисты" утверждали, что никак общих идей нет, а есть только единичные вещи. Нет ни "яблока" вообще, ни "тыквы" вообще, ни даже не "человека" вообще, а есть конкретные единичные яблоки, тыквы, люди: Иванов, Петров и Сидоров.

"Реалисты" же говорили, что общие идеи обладают истинной реальностью. Есть "яблоко" (где? в некоем мире идей, в Боге, например) как идея, неразрушимое и вечное, а конкретные яблоки, которые растут в садах и которые кушают дети и взрослые, они лишь отблески, копии этих вечных "яблок".

Так они спорили и спорили, и проспорили все средние века, не придя ни к каком окончательному выводу. А только внесли сумятицу в головы штудирующих философию. В частности, терминологическую. Так "реалии" реалистов это вовсе не реалии окружающего нас мира, а некие идеальные сущности, которые правильнее было бы назвать "идеалиями".

6. Средние века пролетели в истории человечества как один миг, но спор реалистов и идеалистов с их концов не прекратился. Не прекратилась и словесная путаница. Так в марксистской философии почему-то считается, что материалисты -- это наследники номиналистов, а идеалисты -- реалистов. Хотя как раз основоположник европейского материализма Бэкон был законченным реалистом и положил начало "реализму" в науке, а идеалист Беркли, главное пугало ленинского "Материализма и эмпириокритицизма" -- закоренелым последовательным номиналистом.

Как бы то ни было европейская наука, как жало змеи раскололась в новое время надвое: гуманитарное знание и естественные науки. Гуманитарии все как один встали под знамена номинализма. Во всех общественных науках изучаются именно конкретные реальные явления. А если изучаются некие обобщенные категории -- реализм (не путать философский реализм с литературным направлением т. н. критическим реализмом, ну там Бальзак, Золя, Теккерей и все такое), романтизм, народность, метафорический строй -- то, это либо треп и сотрясание воздуха, а если нет, то опять же изучение конкретных явлений под видом общих принципов и законов.

Изучается не реализм как таковой, а реализм, скажем, Гоголя, не народность вообще, а народность в произведениях Шукшина, не метафоризм в целом, а метафоры у Шекспира. Причем если вглядеться даже не очень-то и попристальнее, то окажется, что все эти гоголевские, шекспировские, шукшинские метафоры, реализмы, народности распадаются на подборку отдельных примером из их творчества.

7. Наоборот естественные науки по большей частью (география, медицина, психология -- куда их отнести?) голимые реалисты. Та же физика изучает не тяжелые тела, а тяжесть как таковую, не теплые или холодные предметы, а теплоту вообще. Таким образом эти теплота, тяжесть, сила, магнетизм и др. являются самыми верными и преданными наследниками средневековых реалий-идеалий.

Изучать идеалии в боге или в мире идей физики-химики-биологи, правда, не додумались, но они так шмурыгают природу в своих опытах, что реальные предметы становятся непохожи сами на себя и вполне могут представлять реалии-идеалии в чистом виде. Изобретать ученым приходится для этого -- мама не горюй. Мы уже писали, как изворачивался Ньютон, чтобы устранить влияние воздуха на проявление силы тяжести.

Приведем еще один пример, хотя за такими примерами далеко ходить не надо -- все естественные науки представляют собой нескончаемую летопись подобных примеров. Где-то с XVI до конца XIX века шел горячий спор: возможно ли самозарождение организмов в воздухе или нет. Как в истории об Эзопе трудность проблемы заключалась в том, чтобы отделить морскую воду от речной, или в данном случае воздух от микроорганизмов.

Нужен был именно идеальный воздух, потому что в реальном организмы присутствуют всегда. И вот французский биолог, член Академии наук, нашел способ его получения. Вот как описывает этот процесс Яновская в своей книге о Пастере:

"Представьте себе бутылку с кипящей водой, наглухо закупоренную плотной пробкой. Опрокиньте такую бутылку горлышком в сосуд с ртутью и под ртутью выньте пробку. Ни один пузырек воздуха не может попасть в бутылку. После этого возьмите клочок сена, нагрейте его до ста градусов, чтобы ни одно живое существо не могло остаться живым. Так же, через ртуть, просуньте этот кусочек сена в бутылку и пропустите чистый кислород. Как сказали бы мы теперь, стерильность полная. Между тем через несколько дней в бутылке с прокаленным сеном и чистым кислородом, без малейшей примеси 'загрязненного' атмосферного воздуха, появляются микробы, точно такие же, как они появились бы в обыкновенном сенном настое, без всяких предосторожностей.

Откуда же они взялись? Конечно, самозародились! "

Однако и такой воздух, полученный с такими трудами -- чай все руки в ртути Пуше и его ассистенты извозили -- оказывается недостаточно идеальным. Пастер много раз проделывал эти опыты, и всякий раз получал те же результаты, что и Пуше. Отчаяние охватывало его: открытие прямо уплывало из его пропахших ртутью рук (заметьте, эксперимент говорил против Пастера, но он все же не верил эксперименту и искал в нем червоточинку: эксперимент часто скорее подтверждает исходные посылы ученого. чем служит источником научной истины).

И тогда Пастер стал нагнетать воздух в колбу через изогнутые трубки, как это показано на картинке.

На этот раз никаких микроорганизмов в воздухе и не содержалось. Воздух оказался идеальным на все сто. Уже позднее, объясняя ошибку Пуше, Пастер декламировал, что микроорганизмы скапливались на поверхности ртути, и Пуше, затыкая под ртутью пробку, невольно доставлял их в бутылку.

Вот к каким средствам приходится прибегать, чтобы получить реальность во всей красе ее идеальности.