сознательная бездетность

Ну, ребята, давайте честно поговорим о сознательном решении не иметь детей. Вот все бум-бум говорим про чайлдфри — звучит так, будто люди превратились в машины: запрограммировали себя и пошли, без детей, без забот, без «мама, дай конфету»...

Ладно, допустим, кто-то решил — детей не хочу. Имеет на это право, конечно. Но скажу вам так: право иметь — это одно, а хорошо ли это всегда — другой вопрос.

Первое — почему так? Все просто: карьера, чтобы выше и выше; путешествия — не по двору с песочницей, а на Мальдивы, в Париж; комфорт — чтобы тишина и никто не кричал по ночам.

Но кто потом будет защищать эти Мальдивы? Кто сохранит язык, традиции, обычаи? Или все забудется и уйдет в прошлое? Мне это не по душе.

Второе — а не эгоизм ли это? «Я хочу» вместо «надо». Семья и дети — это не про удобства, а про ответственность. Про то, чтобы не только брать от жизни, но и отдавать. А то получается, как в пословице: «я последняя буква в алфавите».

Третье — посмотрите, что творится в мире. Народа становится меньше. Россия большая, а людей мало. Украина — тоже уходят молодые, не спешат рожать. Кто землю будет пахать? Кто заводы строить? Кто народные песни петь? Или все забудется?

И еще — дети не обуза. Они радость, смех и будущее. Да, хлопотно, да, трудно, и деньги нужны. Но душа живет, род продолжается, память о предках сохраняется.

Посмотрите на чайлдфри: машина, отпуск, костюм — всё вроде есть. А в глазах пустота. Потому что нет того, кто в старости принесет стакан воды, кто продолжит твоё имя, кто скажет: «Дедушка, расскажи, как жил».

Про свободу выбора — не надо. Свобода — это не от всего отказываться. Свобода — решиться на что-то важное, настоящее. Семью, детей, жить не только для себя, но и для других.

Да, сложно. Да, страшно. Да, не всегда всё получается. Но жизнь становится настоящей, полной. Не просто «пожил и хватит».

Так что, друзья, перед тем как сказать «не хочу», подумайте — что останется после вас? След на песке или дерево с плодами? Выбор за вами. Но помните — дети не мешают счастью. Они и есть счастье. Только оно трудное, настоящее и наше.