Джокер в рукаве

Мой новый приятель Виктор Ляхов много рассказывал мне удивительных историй о своей необычной работе. Тогда (в 1970 году) мне казалось это почти фантастикой. Дело в том, что проклятые капиталисты уже занялись исследованием чтения мыслей. А мы чем хуже? Догоним и перегоним! И по инициативе самых компетентных органов (очень высоко стоящих организаций) был создан суперсекретный почтовый ящик № (история умалчивает). Научным руководителем был назначен вполне серьезный академик, а его заместителем — не менее серьезный профессор. Трепещи Америка, скоро мы будем читать твои мысли!
Попал в это загадочное место физик Виктор случайно: был на конференции в каком-то НИИ и увидел там объявление о приглашении на работу в лабораторию биоинформатики и биокибернетики, созданную специально для решения вопросов, связанных с доказательствами и объяснениями паранормальных явлений. У Витюши загорелись глаза. Объяснять необходимое, разгадывать загадки природы, разве может быть в жизни что-то интереснее этого?!
На следующий же день Ляхов подал заявление об увольнении из серьезной радиотехнической организации и, отработав там положенные две недели, счастливый явился в новоиспеченную лабораторию.
Там уже трудились физиологи, врачи психиатры, психологи, физики, мате-матики.

 
ДИССИДЕНТКА
«Спору нет, если ищешь, то всегда что-нибудь
 найдешь, но совсем не обязательно то, что искал»
Д.Толкин

Одной из первых рассказок Виктора была почти патриотическая история о шпионке американской разведки:
— Непростые в нашей лаборатории выдались денечки: кошка Матильда сбежала. Мы ее искали по всей округе, но неудачно. Естественно, трудно найти черную Матильду в окрестных темных подворотнях, особенно когда стало вечереть.
На следующий день мы всем составом отправились на поиски кошки. С фонариками заглядывали во все близлежащие подвалы и чердаки, обследовали дворы и скверы, привлекли к поиску мальчишек из соседних домов. Безрезультатно. В конце второго дня поисков мы отчаялись найти пропажу и очень расстроились, ведь это была не простая кошка, а наш «подопытный кролик». Мы в свое время сделали кошке разъем в голове, вживили в мозг электроды, на которые подавали электрические импульсы, чтобы вызывать определенные поведенческие реакции. Электроды подключили к датчикам и стали изучать влияние различных действий на головной мозг.
Китайцы говорят: «Не важно, какого цвета кошка; главное, чтобы мышей ловила». А для нас главное, чтобы она обладала паранормальными способностями. Но Матильда оказалась хитрой и коварной: сначала легко и непринуждённо усыпила нашу бдительность своим беспрекословным послушанием («прикинулась ветошью»), а потом нахально сбежала, воспользовавшись ротозейством лаборанта, забывшего закрыть клетку после кормёжки. В общем, не кошка, а диссидентка: и сама сбежала и информации нас лишила. В конце третьего дня тщетных поисков мы наконец-то вернулись к работе, чтобы пытаться наверстать безвозвратно потерянное для науки время. Но не тут-то было…
К нам заявился строгий дяденька милиционер с повесткой срочно явиться в отделение. В милицию откомандировали доктора-психиатра и меня, как самого способного налаживать дипломатические отношения в непредвиденных ситуациях.
Главный дядя милиционер начал с политинформации, потом плавно перешел к теме о врагах народа и закончил сообщением о том, что американские ученые направляют к нам шпионов в самых разных видах и ипостасях, в том числе запускают животных, которым вшивают специальное оборудование для передачи советских секретов в Пентагон:
— Одну из таких кошек-шпионок бдительные граждане нашего района поймали и сдали в милицию, то есть нам. Мы тут с ней намучились: орёт, как бешеная, на нас бросается, дежурного расцарапала в кровь. По-хорошему, ее бы в КГБ определить, но эта шпионка и пить, и есть отказывается, боюсь, что сдохнет, и мне не сносить головы. А участковый рассказал про вашу сверхсекретную контору. Поэтому передаю предательницу лично вам из рук в руки, разбиритесь с ее башкой и передайте шпионку в госбезопасность. Информируйте меня о результатах.
И нам торжественно вручили ящик с коварной Матильдой.
На следующий день мы сообщили начальнику милиции о том, что кошка «почила в бозе», как только мы демонтировали оборудование из ее головы, которое оказалось испорченным, да к тому же радиоактивным. Поэтому мы сразу же далеко за городом похоронили кошку с особыми предосторожностями: закопали и её, и оборудование в глубокую яму, которую залили цементом, а потом сообщили об этом в соответствующую организацию (не уточняли в какую).
Начальник был рад, что благодаря нашей «секретной конторе» (так он называл нашу лабораторию) у него на одну проблему стало меньше, и предложил нам обращаться прямо к нему за помощью при разногласиях с местным населением.
А кошка-шпионка, оказавшись в своей клетке и вдоволь наевшись, снова стала притворяться кроткой. Для нее ничего не изменилось в нашей «секретной конторке», вот только называть мы ее стали не Матильдой, а Диссиденткой. Некоторые, правда, дразнили ее шпионкой парагвайской разведки (считая, что на американскую разведку она ещё не тянет).

ГЛАВНЫЙ РАЗОБЛАЧИТЕЛЬ
«Рано или поздно все тайны будут непременно раскрыты.
 Нет ничего тайного, что не стало бы явным» 
М.Пришвин

Пять лет пребывания в суперсекретной лаборатории мой друг Виктор выяснял наличие у людей уникальной способности принимать и передавать информацию без помощи традиционных органов чувств (телепатия), наличие дара одним только усилием мысли оказывать воздействие на физические объекты (телекинез), возможность преодоления человеком гравитации (левитация), парамедицину, полтергейст, ясновидение и тому подобные чудеса.
Через его руки прошло великое множество людей, якобы, обладающих паранормальными способностями. Экстрасенсы на расстоянии читали чужие мысли и ощущали чужие чувства, взглядом двигали предметы, определяли цвета карточек в запечатанных конвертах, с завязанными глазами читали пальцами обычные книги, лечили болезни движением рук вокруг головы.
Слава этих людей бежала впереди них, даже летела. О них быстро узнавали, и начинались гастроли по городам и весям нашей необъятной родины, а это значит и почет, и уважение, а главное — деньги.
И если в загнивающей (в то время) Европе все пути вели в Рим, а во Второй Рим (Константинополь) все дороги давно быльём поросли, то в нашей расцветающей стране победившего социализма (шестидесятые годы) все пути–дороги вели в Первопрестольную (Третий Рим!). Старец Филофей ещё в 16 веке провозгласил: «Первые два Рима погибли, третий не погибнет, а четвёртому не бывать!». И в соответствии с его предсказанием Москва стала центром мироздания, так нам тогда казалось (железный занавес делал своё дело). Отовсюду потекли в Златоглавую экстрасенсы, ясновидящие, телепаты и прочие «странные» люди. А это значит, что все они, не ведая что творят, попадали в добрые руки Виктора Ляхова.
Друзья Виктора регулярно рассказывали мне истории о том, как очередной «телепат» так ловко морочил их ученые головы, что они уже были готовы признать его исключительные способности. И всегда эти рассказы заканчивались одинаково: «И тут пришел Витя Ляхов и разоблачил мошенника». Как говорится, красиво жить не запретишь, но помешать можно.
Особенно впечатлила меня история, эффектно иллюстрирующая сказку Пушкина «О рыбаке и рыбке», перенесенную в наше время.
В маленьком украинском городке жил-был малоизвестный и мало кому интересный дяденька, объявивший себя экстрасенсом и скромно показывающий свои фокусы в местном цирке. Неожиданно счастье привалило: в Союзе в шестидесятые годы резко возрос интерес к сверхвозможностям человеческого мозга. А вдруг, где-то на планете уже читают чужие мысли? Экстрасенс не упустил свой звездный час: успешные гастроли и газетные хвалебные гимны по всей Украине. «И потекли деньги…» Но доморощенному экстрасенсу мало республиканской славы, хочет всесоюзной. Хочешь — получи: о его уникальных способностях сняли научно-популярный фильм, который демонстрировали по всему Советскому Союзу. Опять мало. Хочет «ясновидящий», чтобы Академия Наук Украины оформила ему официальные документы о его исключительном таланте. Хочешь — получи. Но опять мало. Хочет наш герой, чтобы сама золотая рыбка ему покорилась: пусть Академия Наук всего Союза Советских Социалистических республик выдаст ему справку о его паранормальных способностях. И опять судьба улыбнулась ему: хо-чешь — получишь. Но сначала «ясновидящий» должен публично продемонстрировать свой дар альтернативно настроенным московским академикам, считавшим нашего супергероя не более, чем талантливым мистификатором.
Итак, эксперимент: две комнаты, обязательно смежные (условие испытуемого), в одной из них наш уникум, которому необходим полный покой, чтобы сосредоточиться, поэтому он вынужден закрывать дверь изнутри. В другой комнате — предметы, которые ясновидящий должен «ясно видеть» через стенку.
Эффект ошеломляющий! Полная победа испытуемого. Полное фиаско сомневающихся. Некоторые академики сдались, поверили, другие чувствовали, что их дурачат, только доказать этого не могли. Значит надо выдавать справку о сверхспособностях, но им этого очень не хотелось. Оставалась последняя надежда на «суперсекретную контору», на ее главного разоблачителя.
Смеясь, Вик (так называют Виктора его друзья) рассказывал мне о дальнейших событиях:
— На следующий день после демонстрации ясновидящим своих способно-стей я самым тщательным образом обследовал обе смежные комнаты, где проходил эксперимент, и обнаружил тонкое сквозное отверстие в стене, разделяющей помещения. Со стороны испытуемого оно было заложено свернутым в жгутик кусочком вчерашней газеты, а с другой стороны это отверстие выходило прямо на цветной календарь, и поэтому не было заметно. Не зря испытуемый перед экспериментом внимательно изучал обе комнаты: не промахнулся, просверлил отверстие в нужном месте.
Весь следующий день мы готовились к приему гостя: выбрали в подвале купеческого особняка, в котором находилась наша «контора», две большие комнаты, разделенные между собой гигантской толщины стеной (почти полутораметровой). В комнате, предназначенной для испытуемого, мы соорудили гипсокартонную перегородку, отделив от основной комнаты узкую комнатушку. Снаружи украсили перегородку картинками, календарями, дипломами, грамотами. Затем просверлили несколько отверстий в разных местах, чтобы было удобнее следить за происходящим. К перегородке приставили старый платяной шкаф, задняя стенка которого стала служить дверцей в новую узенькую комнатенку. На очень толстой стене между смежными комнатами с обеих сторон были развешены «шедевры» печатной продукции (специально, чтобы стена понравилась испытуемому, и он не понял, что она имеет гигантскую толщину). Как только испытуемый появился на пороге нашего особняка, я отправился через шкаф в свое убежище (в комнатушку за гипсокартонной перегородкой). «Ясновидящий», осмотрев обе комнаты, остался доволен и, как только он закрыл изнутри свою дверь на ключ, сразу же расстегнул пиджак, достал сверло и начал легко и непринуждённо сверлить стену. Время шло, а сквозной дырки не получалось. Дядя, нервничая, менял сверла одно за другим, доставал какие-то хитрые приспособления, а стена не поддавалась.
Теперь, глядя на его недоумевающую физиономию, на его «ужимки и прыжки» перед толстой стеной, моей основной задачей было не расхохотаться: хотелось досмотреть комедию до конца. В результате утомленный своими манипуляциями, поливающий стену трехэтажной бранью, экстрасенс собрал свое уникальное оборудование, снова разместил его по многочисленным карманам, пришитым внутри пиджака и спереди и сзади, и открыл дверь. Я, выходя с хохотом из шкафа, прервал его трогательный рассказ о том, что ему не удалось сегодня увидеть предметы в соседней комнате из-за неблагоприятной эмоциональной сферы. Наш герой сразу же перестал быть героем: плакал, вставал на колени, предлагал деньги, умолял не губить (семья, дети). Руки заламывал, локти кусал.
Мы поставили ему два условия:
1. Срочно уехать из Москвы и никогда, нигде, ни при каких условиях не называть себя экстрасенсом и не демонстрировать свои лжеспособности;
2. Показать нам все инструменты и рассказать, как они используются.
Оказалось, что этот дядя когда-то был отличным слесарем, горбатился от зари до зари, потом понял, что на этом деле не разбогатеешь, не заработаешь ничего, кроме мозолей, мира не увидишь, красивой жизни не понюхаешь. И тогда он смастерил множество различных инструментов, закупил кучу бутафории и начал выступать в цирке, а потом, сообразив, что попал в струю, стал дурачить ученых. Но зарвался, посягнув на Академию Наук СССР (на святое!), и теперь, как в сказке Пушкина, остался у разбитого корыта. В общем, «знал бы прикуп, жил бы в Сочи».
Мы до сих пор веселимся, вспоминая эту историю.

Я тоже смеялась, слушая рассказ Виктора, но забегая вперед, скажу, что наш «ясновидящий» слесарь не слишком долго оставался у разбитого корыта. Как только суперконтора приказала долго жить, он, словно птица феникс, возродился из пепла. Но теперь это уже был стреляный воробей: сменил фамилию, скромно гастролировал на периферии и больше не гневил золотую рыбку (то бишь, не зарывался).

В СЕМЬЕ НЕ БЕЗ УРОДА
«Не судите о человеке только по его друзьям.
Помните, что друзья у Иуды были безукоризненны»
Э. Хемингуэй

Мой друг Виктор был честным, добрым, открытым. И мне, «по глупости ума», казалось, что люди, которые его окружают, его коллеги-сослуживцы, такие же надежные. Иначе, зачем же он с ними сотрудничает?
Мне нравилась атмосфера чудо-лаборатории. Там весело отмечали дни рождения, праздники, умели расслабляться в непростых жизненных ситуациях. Кудрявый огненно-рыжий красавчик (все звали его Золотой) брал дежурную гитару и пел бардовские песни и цыганские романсы так задушевно и чувственно, что я могла слушать его целую вечность, забывая обо всем. От него я впервые услышала песни Анчарова, Клячкина, Луферова, а уж творчество Окуджавы я теперь знала наизусть. Рассказывал мне Золотой и про запрещенного тогда Галича. По секрету сообщил, что у него есть все пленки с записями опального барда, звал послушать. Соблазн был велик. И я пригласила его к подруге, которая собиралась на даче отмечать день рождения. Вот там мы все вместе и послушаем Галича. Это будет замечательный подарок не только подруге, но и всем гостям.
Только ушел Золотой, сразу же, как из-под земли, возник толстый увалень Бизон. Так прозвали самого бестолкового и в то же время самого безобидного сотрудника, похожего сразу и на бизона, и на бескрылую птицу. Мне всегда казалось, что он боится людей женского пола, и вдруг:
— Мне нужно срочно тебя кое о чем предупредить. Но здесь нельзя. Предлагаю встретиться через час в кафе за углом. Буду ждать. Это важно.
Сказать, что я удивилась, это, значит, ничего не сказать.
Через час Бизон, смакуя переслащенный кофе с молоком, уговаривал меня:
— Ни в коем случае не бери с собой Золотого на дачу к подруге. Я подслушал ваш разговор. Он коварный лис. Будет Галича крутить, Бродского читать, а потом всех вас на карандаш, и донос в спецорганы готов. Он же стукач.
— Сто лет каторги, кто тебе поверит. Он скорее диссидент, чем стукач.
— Шифруется. Но ты не сомневайся, он — доносчик.
— Кто сказал тебе такую глупость? Его оклеветали.
— Мне никто ничего не говорил. Я сам видел, как он в соответствующей организации выходил из кабинета, куда относят доносы. Он меня не заметил, а я его отлично разглядел.
— Ты-то как там оказался?
— Просто. Шел с информацией. Я ведь резидент, то есть тайный агент.
— Дружочек, ты, наверное, шутишь? Или тебе что-то в кофе подсыпали, отчего крыша поехала?! Запомни, настоящий стукач, он же доносчик, он же резидент, он же информатор, он же сексот (секретный сотрудник) никогда об этом публично не заявит.
— Почему же?
— Во-первых, потому что все его будут остерегаться, он никогда ничего ни о ком нового не узнает, и ему не о ком и не о чем будет доносить. А во-вторых, потому что это стыдно, это плохо…
— Это и не хорошо, и не плохо. Это просто жизнь, как она есть, без прикрас. Каждый должен отвечать за свои слова и дела. К тому же я не публично. Я только тебе одной по большому секрету. Больше никому, никогда, ни-ни.
— Почему именно мне?
— Потому что тебя не кто-нибудь, а сам Витюша в лабораторию привел. А Вик для меня — самый большой авторитет в нашей богадельне.
— Так почему же ты ему не открыл свою тайну?
— Ну, ты ваще… Он и так всё про всех знает, ему не надо ничего рассказывать, он же экстрасенс, сходу читает все наши мысли. Он, конечно же, считывает с моего мозга все мои донесения. И не возражает.
— А ты откуда знаешь, что он не против? Ты же не телепат. Или тоже уме-ешь читать чужие мысли?
— Не умею. Но по его отношению ко мне я чувствую, что он на меня не сердится, похлопывает по плечу и говорит: «Не волнуйся ты так, все нормально».
— А с чего ты взял, что Вик экстрасенс?
— Ну, ты ваще… Это же очевидно. Почему, ты думаешь, он всех аферистов легко разоблачает? Никто этого не может, даже в Академии Наук, а он сразу объясняет, как они фокусничают. Это потому, что он считывает информацию с их мозга.
— А кто-нибудь, кроме тебя, об этом знает?
— Вряд ли. Наши сотрудники, конечно, очень умные, но тут не ум, а смекалка нужна, догадливость. Ученость тут не помогает. Они все паранормальность ищут и не находят. Слепые. Не видят, что самый главный паранормальный индивидуум рядом с ними.
— Кто же это? Ты?
— Ну ты ваще… Нет, конечно. Это Ляхов. А я его ученик. Он сказал мне: «Наблюдай за каждым, кто называет себя экстрасенсом, и за мной».
Я теперь с экстрасенсов глаз не свожу, знаю все их секреты, уловки, обманы. Насобачился так, что могу сам их «чудеса» изображать.
— А Золотой? Что он в своих доносах пишет?
— Это знает только Виктор. Я же не ясновидящий, я только разоблачать учусь.

Такое не приснится и в страшном сне. Рядом со мной сразу два стукача: один хочет всех под монастырь подвести, другой пытается спасти. Мозг закипает, волосы дыбом.
Сразу же позвонила Вику и отправилась к нему с шокирующей новостью: в их лаборатории сразу два стукача!
Виктор долго смеялся. Оказалось, что все прекрасно знали про стукачей и относились к этой информации абсолютно индифферентно.
— А как вы узнали?
— Легко и непринуждённо: рожа не кобыла, за воротами не оставишь. У каждого из них всё на лбу написано. Долго думать не пришлось, кто у нас филёр.
— Это добром не кончится. Неужели вы не боитесь, что они вам всю обед-ню испортят?
— Разве ты не заметила, что у нас здесь большая почти итальянская семья? А в семье, как известно, не без урода. У нас их двое. Но нам с ними очень повезло. Золотой — физик от бога, технический гений. Он умный и прекрасно понимает, что в случае успеха нашей деятельности не избежать такого резонанса, что мы все в шоколаде будем, и он в том числе. Ему не резон от своего счастья отказываться. Поэтому он бережет нас, как зеница око. А Бизон, наоборот, глуп, как сивый мерин. Долго выяснял, как я умудряюсь рассекречивать мошенников. Я сначала честно пытался всё ему объяснять. Бесполезно, времени жалко, ну, и пришлось признаться ему по секрету, что я специалист по чтению мыслей. Он сначала испугался, убежал. А на следующий день торжественно пообещал мне, что будет делать все, что я ему поручу. Я с удовольствием определил ему фронт работ и полностью обезвредил.
— Неужели для такого чумички у вас дело нашлось?
— Один мудрый человек говорил, что для каждого осла где-то травка проросла. Бизон нашел свою травку в нашей спецлаборатории. А мы эту травку усиленно удобряем. Я приношу ему книги, брошюры, статьи по вопросам паранормальных явлений. Даю указания изучать. Так я отвлекаю его от основной нашей деятельности. Легко и непринуждённо. Все довольны. И он в том числе. Вот только плачет, когда я ему поручаю воздействовать на зверушек электрическим током. Убивает мышат и рыдает. Но ослушаться не решается. Значит, все еще боится, что его грешные мысли обнародую.

На следующий же день я позвонила Золотому, сказала, что подруга заболела, и поездка на дачу отменяется.
Время шло. Слишком много проблем навалилось на меня одновременно. Не до парапсихологии было.

Виктор пригласил меня встречать Новый Год в лаборатории вместе со всеми сотрудниками и познакомил с новой лаборанткой. Умница, красавица, жгучая брюнетка, сразу видно, что «дама приятная во всех отношениях». Бизон весь вечер не отходил от лаборантки, смотрел на нее, как кролик на удава. То краснел, то бледнел, то заикаясь, пытался читать ей какие-то слащавые стишки. В общем, ясно: влюбился с потрохами. Жалко его. Рядом с этой яркой девицей бесцветный неуклюжий Бизон выглядел, как носорог возле трепетной лани. Бедолага. Да еще и умом не блещет. Ясно, что шансов у Бизона нет.
Но уже через несколько месяцев Вик передал мне от Бизона приглашение на свадьбу.
— Кого же наш резидент осчастливил?
— Это еще вопрос, кто кого. Женится Бизон на нашей лаборантке Розе.
— Она же без недостатков. Мне казалось, что у него там никаких шансов.
— Смотря, что считать шансами. Для кого-то это огромная квартира с видом на Кремль, машина, шикарная дачурка с удобствами не во дворе. Бизону все это досталось от отца, который был разведчиком и погиб, исполняя свой долг. Соответствующие органы опекали семью героя. Бизону помогли окончить школу, поступить в институт, защититься, устроили на работу к нам в лабораторию. Мне кажется, что Розка - девочка с двойным дном. Впрочем, время покажет.
Свадьба удалась на славу. Правда, Бизона я узнала с трудом: высокий, стройный, ухоженный, «как денди лондонский одет», в общем, бездна вкуса.
— Витенька, неужели это наш Бизон? Разве можно за полгода так измениться?
— Самому вряд ли. А под каблуком нашей лаборантки, как видишь, можно. Бизон от любви потерял не только голову, но и всего себя. Розка им крутит, как хочет, сажает на бесконечные диеты, таскает по спортзалам, модным магазинам.

Я была в восторге от метаморфозы и считала, что Бизону очень повезло. Однако оказавшись вскоре в спецконторе, я была неприятно удивлена, услышав, как Золотой, смеясь, шептал лаборантке: «Розочка, а давай сдадим Бизона в ломбард: шкура цела, рога растут. Выгодное дельце». Розка хохотала. Почти итальянское кино.


ДЖОКЕР В РУКАВЕ
 «Барыши с убытками в одних санях ездят»
 Народная мудрость



Мозговеды

До закрытия лаборатории еще далеко. Академики, кандидаты наук, физиологи, психиатры, исследующие паранормальные явления, ломают свои ученые головы в поисках сверхвозможностей человеческого мозга. При этом одни выдвигают теорию биологических квантов, другие рассуждают о высоких частотах, третьи — о сверхдлинных радиоволнах. Энтузиасты изобретают «умные» приборы, подключают к ним экстрасенсов, но, как правило, природу демонстрируемого феномена раскрывал именно Виктор, благодаря всего-навсего тщательному осмотру обстановки, самого испытуемого, его вещей, внимательному наблюдению за происходящим и объективному анализу увиденного и услышанного. Вик рассказал мне:
— Мы по всему Союзу собирали информацию о людях с уникальными сверхъестественными способностями, об аномальных происшествиях и не-объяснимых фактах. Объездили полстраны. Но каждый раз натыкались на миф, легенду, вымысел. Мы быстро находили объяснения, якобы, нереаль-ным событиям, и еще быстрее убеждались, что доморощенные «экстрасен-сы» просто дурят нашего брата. Мы никогда не горели желанием выводить кого-то на чистую воду. У нас была святая цель: открыть и изучить неизведанное науке явление. Мы изо всех сил пытались найти людей с паранормальными способностями. Нас интересует только истина. Но пока — одни осечки.
Время уходило, а аферисты приходили, называя себя ясновидящими, телепатами, экстрасенсами, кому как больше нравилось. В результате сотрудники лаборатории вместо того, чтобы проводить эксперименты с теми, кто действительно обладает сверхспособностями, занимались выведением обманщиков на чистую воду.
Знаменитая на всю страну обладательница кожным зрением легко и непри-нуждённо демонстрировала способность с закрытыми глазами читать пальцами книги (не специальные для слепых, а самые обыкновенные). Вик сразу обратил внимание, что женщина, часто поправляя пышную прическу, незаметно сдвигала повязку с глаз и подсматривала. Как только устранили возможность мошенничать, испытуемая не прочитала ни слова.
Желающие демонстрировать телекинез сами раскладывали на столе мелкие предметы: спичечные коробки, спички, сигареты, иголки и т.п., затем усилием мысли заставляли эти предметы двигаться. Мистификаторы делились на две категории. Одни просто прятали в передвигаемых предметах мельчайшие железочки, а магнитики незаметно зажимали между пальцами или прятали в одежде. Другие прикрепляли к поясу почти невидимые капроновые нити с узелками на другом конце. Совершая специально отработанные движения, «феномен» цеплял узелками мелкий предмет на столе и манипулировал своим телом так, чтобы нить дергалась, а зацепившийся за узелок предмет перемещался.
Большинство экстрасенсов имели, так называемых, сопровождающих (а на самом деле руководителей-вдохновителей), которые должны были так организовать демонстрацию паранормальных способностей своих подопечных, что комар носа не подточит. Для этого сопровождающие использовали любые средства: подкуп, запугивание, сговор с теми, кто знал, какие предметы и в каком порядке будут представлены в смежной комнате, какого цвета карточки в конвертах, и в каком порядке эти конверты будут предлагать испытуемым. В общем, способов обмануть зрителей немерено. Но когда все эти люди со «сверхвозможностями» проходили парапсихологические исследования у нас, выяснялось, что они обладают лишь ярко выраженными мошенническими способностями, как и их сопровождающие.
Все сеансы экстрасенсов были в совершенстве отработанными трюками, а сами экстрасенсы — ловкими фокусниками, в общем, к парапсихологии не имели никакого отношения, просто у каждого из них был свой джокер в рукаве. Увы…
Но я не отчаиваюсь. В нашей стране живет уникальный экстрасенс, извест-ный во всём мире. Сейчас он гастролирует за рубежом, но вернется же рано или поздно. Я возлагаю на него большие надежды.
Я пожелала Виктору удачи и грандиозных научных открытий. К сожалению, моя удача в это время прошла мимо меня, даже не оглянувшись. Личная жизнь трещала по всем швам, карьера не складывалась. И я, естественно, надолго выпала из событий спецконторы.



Золотая карета Наполеона

То ли круг узок, то ли слой тонок, но в совершенно неожиданном месте (на даче у приятельницы моей подруги) я встретила Ивана Царёва, сотрудника секретной конторы, которого все в конторе называли Царём либо Царюшей, и, судя по всему, ему это нравилось. Царюша коренастый, вполне симпатичный черноглазый брюнет, простодушный и в то же время упорный.
Раньше я видела его всего-то раза четыре, а разговаривала с ним и вовсе один раз, но я так давно не общалась ни с кем из лаборатории, а мне было ужасно интересно узнать, что там сейчас происходит, поэтому я обрадовалась ему, как родному. Правда, оказалось, что Царь давно уволился из конторы и весь пребывает в мечтах о сокровищах.
— Ты зря смеешься. Да, я действительно одержим поисками кладов. Про-шлым летом получил в наследство от двоюродного деда (я ему внучатый племянник) дом на Смоленщине. Путешествуя по окрестностям, я познако-мился с тремя искателями кладов. Они мне рассказали такие чудеса об этих местах, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Не область, а кладовая сокровищ.
— Я тоже об этом слышала. Наполеон, унося ноги из России, где-то там спрятал золотую карету.
— Если бы только карету. Там спрятаны все сокровища, которые были на-граблены французами, весь наполеоновский обоз. Но Наполеон не единст-венный, кто наполнял Смоленскую землю сокровищами. Были ещё и поляки, и разбойники-фальшивомонетчики, и граф Шереметев, бежавший от революции, и, наверняка, ещё немало других, желающих спрятать своё богатство на Смоленщине.
Мои новые приятели Василий, Грэг и Антуан уже несколько лет идут по следу смоленских сокровищ.
— Они тоже москвичи?
— Нет. Вася Блинкин из Смоленска. Он, изучив самым тщательным образом истории событий, которые привели к удобрению смоленской земли сокровищами, и, пользуясь методом народного опроса, изобразил подробные абрисы мест, где вероятнее всего находятся клады.
Антуан — француз из Парижа, посвятивший себя поискам сокровищ Наполеона, он изучал во всех французских архивах материалы, связанные с пребыванием Наполеона в России, имеет карту бегства французов из Москвы, на которой указаны места, где спрятаны сокровища. Антуан входил в состав французской группы аквалангистов-искателей золотой кареты Наполеона. Но группе в официальном разрешении поиска было отказано. Однако наш француз не сдался: женился на какой-то тетке из Смоленска, взял фамилию жены и прописался у нее.
— Грэг тоже француз?
— Казалось бы! Грэг — это Гришка Брагин, великовозрастный Дон Жуан местного разлива и многодетный отец в одном флаконе. Считает себя неотразимым. Возможно, так когда-то и было. Ключевое слово «когда-то». Жизнь изрядно побила и потрепала его. Правда, сам Григорий утверждает, что лысина не портит его, а придаёт пикантности. Гришаня – супераквалангист, на озёрах Смоленщины нет ему равных. Мы возлагаем на него большие надежды. Но откуда он, я так и не понял, возможно, из Сочи.
Все трое — фанаты поисков. Мыкаются безрезультатно уже лет шесть, но энтузиазм не иссякает.
Мой дом находится как раз недалеко от озера, в котором, возможно, и покоится золотая карета. А у меня джокер в рукаве: ясновидящий. Я предложил ребятам взаимовыгодный союз: их вклад — карты, абрисы, аквалангисты, мой вклад — ясновидящий, который из всех предполагаемых мест укажет на те, где действительно спрятаны клады. И дело в шляпе. Все найденные сокровища поделим на четверых, а я уж потом из своей доли отстегну экстрасенсу. На том и порешили.
— Царюш, а дом у тебя большой?
— По что интересуешься?
— Напрашиваюсь в гости. Всю жизнь мечтала побывать на острове Сокровищ, а тут такая возможность. Хотя бы одним глазком посмотреть на все эти страсти кладоискателей, приобщиться, так сказать, рядом постоять. Жизнь дала трещину, а с вами отвлекусь от своих проблем. Я азартная. Кстати, умею кашеварить и оказывать первую медицинскую помощь, так что балластом не буду.
— Уговорила. Как скажешь, так и будет. Но сначала я должен договориться с ясновидящим. Есть у меня один на примете. В конторе про него рассказывали. Он на днях приезжает из-за кардона. Мне нужно будет сразу же к нему пробиться, пока наши из лаборатории его не заарканили. Как только разберусь с экстрасенсом, сразу же тебе отзвонюсь. Жди и готовься.
Мы обменялись телефонами, и я почти поселилась в Ленинке: собирала ин-формацию о Смоленской земле.
Время идет. Ванька не звонит. Я уже выучила наизусть почти всё, что когда-либо было написано о Смоленщине. Когда терпение моё лопнуло окончательно и бесповоротно, я сама позвонила Царёву:
— Иван, как дела?
— Всё на мази. Уже столько наворотил, что самому страшно. Теперь у меня назад пути нет. Встретиться с экстрасенсом было не просто, но удалось. Он сначала категорически отказывался: «Я с государством в азартные игры не играю. Все найденные клады необходимо сдавать. Закон не нарушу ни за какие коврижки». Единственное, на что мне удалось его уговорить, это на то, что про каждое место, куда мы его привезем, он только скажет нам, есть там сокровища или нет. О том, достанем мы клады или нет, и о дальнейших судьбах сокровищ он ничего не желает знать. У него принцип: «меньше знаешь, крепче спишь». Свои услуги он оценил в баснословную сумму. Волосы дыбом! При этом стопроцентная предоплата. Сначала я решил, что он сумасшедший. А когда стал прикидывать, у кого мне занять эту астрономическую сумму, то подумал, что это я сошел с ума. Но мой здравый смысл был побежден оглушительным зовом сокровищ. Единственное, на что у меня хватило ума — это условие, чтобы сначала был подписан и заверен нотариусом договор, а уже потом — передача аванса.
Мы сообща состряпали договор, подписали его, заверили у нотариуса, и я занялся добыванием денег. От всех друзей и знакомых, у кого рассчитывал взять взаймы, получил шиш с маслом. Поэтому я срочно продал машину и обменял квартиру на коммуналку с большой доплатой. В общем, деньги собрал, свой пункт договора выполнил. Теперь дело за экстрасенсом. Квартиру, конечно, жалко, и машину жалко, а вот с невестой расставался без эмоций.
Не зря говорят, что женщины бывают либо красивыми, либо умными. Моя красавица считает меня ненормальным. Сколько я ей ни объяснял, что сокровища Наполеона, поделенные на четверых, это несметные богатства, которые поднимут нас на другой уровень жизни, все бесполезно. Говорю ей: «Моя фамилия Царёв, все зовут меня Царём, а царю по штату положено обладать сокровищами. Квартира и машина — не такая уж высокая цена за золотую карету». Но моя Каринка ничего не хочет слышать.
Карина – чувственная кареглазая шатенка, с художественным беспорядком на хорошенькой головке, с пышными формами, пикантными ямочками на щёчках, с природным румянцем, всегда ухоженная и жизнерадостная. Как только она дала согласие Царю выйти за него замуж, все стали звать её царской невестой.



На чёрный день

Я всю жизнь мечтал пожить на широкую ногу, не считать копейки, не думать постоянно, на чём бы сэкономить. Золотая карета — мой шанс разорвать заколдованный круг постоянной заботы о завтрашнем дне. Я просто заточен на то, чтобы вырваться из рутины борьбы за выживание.
— Царюша, откуда эти комплексы?
— Из детства, естественно. Родители по заграницам, а я с бабушкой, папиной маман. Она очень плохо слышала, имела слуховой аппарат, но пользовалась им очень оригинально: уму-разуму поучит, прочитает мораль, накричит, обвинит во всех смертных грехах и сразу же отключает свой слуховой аппарат. В общем, игра в одни ворота, и не было никакой возможности ни оправдаться, ни объясниться, ни убедить, ни уговорить.
Мои родители — книгоманы. У нас была хорошая библиотека: много редких книг, бестселлеров, детективов, и, конечно, книг по искусству. Бабуля тоже любила литературу, но ценила и берегла книги очень своеобразно: на всех книжных полках все книги стояли корешками внутрь. Понимаешь почему? Нет? Вот и никто сразу понять не мог. А это бабушка так книги от людей охраняла. У гостей больше не было соблазна попрошайничать, уговаривать дать почитать хоть на денёк, никто же теперь не видит, какие книги у нас есть. А в качестве перестраховки бабуля на книжном шкафу приспособила плакатик: «Не шарь по полкам жадным взглядом, здесь книги не даются на дом». Тебе смешно? А мне — смех сквозь слёзы.
Моя бабушка — суперчемпион вселенной по экономии всего на свете. Она меня горячую картошку в мундире руками чистить заставляла. Мама учила, чтобы не обжечь пальцы, горячую картошку наколоть на вилку и ножом чистить. «Твоя мать — известная транжирка, харчи перебирает, её бы воля, она давно бы всё наше добро по миру пустила. Картошку в мундире руками надо чистить, а если ножом — частички картошки могут оставаться на ноже и на очистках. Это непозволительная расточительность. Картошку надо экономить, а не бояться пальчики обжечь».
Летом на даче бабуля прятала обувь: «Земля теплая. Босиком ходи, а ботинки беречь нужно». Почти все школьные годы она заставляла меня варежки на резинках носить, чтобы не потерялись. Весь класс надо мной смеялся.
Экономия всегда и во всем. Бабуля и себя и меня всегда сама стригла, «чтобы не выбрасывать деньги в парикмахерской». При этом она стригла нас ужасно коротко, чтобы мыла меньше тратить, когда голову моем. А мыло в доме было только хозяйственное, самое дешевое и нестерпимо вонючее.
Ковровую дорожку в комнате бабушка стелила изнанкой кверху, чтобы ворс никто не топтал, и дорожка не изнашивалась.
— Да, габровцы, которые кошкам хвосты отрубают, чтобы те быстрее в дверь проходили, и при этом меньше тепла выходило из дома, нервно рыдают от зависти, что сами не додумались до такого.
— Тебе смешно. Самое обидное, что родители посылали бабушке достаточно денег на нашу с ней комфортную жизнь. Но бабуля не потратила ни одной копейки на «пироженки-мороженки», не позволила ни мне, ни себе ни одной конфетки за долгие годы. Она очень гордилась тем, что сумела накопить немалую сумму на черный день. Я не очень понимал, что такое «черный день», по-моему, бабушка тоже, иначе он бы не застал ее врасплох без копейки.
Когда у бабушки случился инсульт, у нее в гостях была соседка тетя Настя, которая и вызвала скорую помощь. Через три недели бабуля вернулась из больницы. Она с трудом говорила, еле-еле двигалась, и главное, плохо соображала. Бабушка целыми днями пыталась найти свои сбережения. Я помогал ей, тщательно обыскивал всю квартиру несколько раз, но, к сожалению, безрезультатно. Усиленные поиски закончились трагически: бабушка, находясь одна в квартире и решив поискать тайник на шкафу, поставила табуретку на стул, попыталась на нее взгромоздиться и упала. Когда я вернулся из института и вызвал скорую помощь, было уже поздно. Неожиданно для меня оказалось, что я очень люблю свою бабулю, часто вспоминаю, много думаю о ней, скучаю.
Деньги, которые бабушка копила всю жизнь, во всем отказывая и себе и мне, мы так и не нашли. Тетю Настю, единственную бабушкину подругу, я больше никогда не видел. Соседи рассказали, что она неожиданно для всех купила дом где-то в Подмосковье и навсегда простилась со своей убогой коммуналкой. Но этой несчастной женщине никто не завидует: тетя Настя пристрастилась к спиртному, дом ее сгорел, а она оказалась в психушке.
Я с тех пор все деньги, которые попадают ко мне в руки, сразу же трачу до последней копейки. Возможно, мое неуёмное транжирство — это поспешное исправление бабушкиных ошибок. Я почти научился радоваться жизни. Но руки чешутся тратить гораздо больше. А чтобы тратить больше, надо иметь больше.
— Царюша, в библии нам наглядно объяснили, куда может привести страсть к деньгам. Не забывай про Иуду.
— Казалось бы! Иуда сволочью оказался, а я — добрая душа. Если ты не передумала ехать со мной, то собирайся. Куплю билеты на среду.



Кладоискатели

Я долго не могла прийти в себя. Вот тебе и Царь! От всего отказался ради клада! А я-то, по глупости ума, думала, что это я азартная.
Избушка оказалась огромной избой. Мы все впятером в ней отлично устроились. Кладоискатели-аквалангисты — замечательные ребята. Я сразу же обратила внимание на красавчика Василия. Высокий, стройный, русые кудри, синие, как небушко, глаза, но слишком грустный взгляд. Как только я обратилась к нему с вопросами, он пробурчал что-то невнятное в ответ и ушёл.
Царь объяснил мне, что с Василием шутки плохи, лучше не тревожить его ни претензиями, ни заботой:
— Судьба не щадила Васятку: родители попали под бомбёжку в Африке, через год погиб его дядя, лётчик–испытатель истребителей, а бабушка и дедушка, потеряв в течение года двух сыновей, ненадолго их пережили. Василий тогда сумел справиться с депрессией. Потом влюбился, расцвёл пышным цветом, женился. На беременную жену напал бандит. Врачи делали все возможное, но, увы. На этот раз Васька не справился с депрессией, пытался распрощаться с жизнью. Его спасли. Со временем он стал потихоньку успокаиваться, снова женился, а когда ушел в рейс, жена привела своего дружка, и они докувыркались до того, что сожгли дом и сами не спаслись. Василий поселился в деревне в стареньком бабушкином домишке и на родительской «Волге» занялся частным извозом. Местные жители рассказали ему множество мифов, историй, легенд о кладах Смоленщины, уверяли, что сокровища прямо у них под ногами. Василий стал систематизировать рассказы пассажиров о местах захоронения кладов, делал подробные записи и зарисовки. В конце концов, он занялся поисками кладов.
Женщины, конечно, пытаются поймать в свои сети красавца Василька, но он непреклонен, даже не смотрит в их сторону.

А вот Грэг (так он представился мне при знакомстве), наоборот, рассыпаясь в комплиментах, сразу стал за мной ухаживать. Но я быстро себя обезопасила:
— Григорий, вы женаты? Сколько у вас детей?
— У моей жены их четверо, а сколько по белу свету гуляет, одному богу известно. Фемины — моя слабость, но им, к сожалению, свойственно беременеть и рожать. Или не рожать. Так что, возможно, у меня где-то на стороне малышей больше, чем волос на голове. А может быть, и нет. Самое смешное, что все мои «четверо по лавкам» — девчонки. Этот смех, конечно, сквозь слезы. Как подумаю, что на мне четверо девок и жена мигера… В общем, если клад не найду, удавлюсь; четыре с боку, ваших нет.

Антуан – обаятельный интеллигентный молодой человек, среднего роста, средней упитанности, русые волосы, серые глаза, открытое лицо с очаровательной улыбкой, лёгкая небрежность в одежде. В общем, комильфо. В такого не мудрено влюбиться с первого взгляда.
— А у тебя, Антуан, тоже детей немерено?
— Ни в коем случае.
— Так что же ты здесь шесть лет ныряешь, время теряешь?
— Отец торжественно передал мне походную карту французского штаба, на которой были отмечены три места захоронения наполеоновских трофеев под Смоленском, и взял с меня клятву, что найду эти сокровища и верну их во Францию, а если сам не смогу, передам карту своим потомкам. По нашей семейной легенде Наполеон поручил моему предку схоронить золотую карету с драгоценностями так, чтобы ни в коем случае русские не нашли, а потом, при благоприятных условиях вывезти из России. Мой прапрапрадед поклялся, что сделает это. Но в силу известных обстоятельств вернуть сокровища во Францию он не смог. Ведь эти проклятые обстоятельства всегда выше нас: то ссылки, то неожиданные болезни и смерти, то еще менее ожидаемые войны и революции. Сэ ля ви, то есть, такова жизнь. В результате клятвы передавались от поколения к поколению, пока не докатились до вашего покорного слуги. Так что миссия моего предка по возвращению сокровищ Наполеона во Францию теперь возложена на меня.
Тут я не утерпела:
— На минуточку вспомним, что все эти, так называемые, «наполеоновские сокровища» на самом деле награблены французами у русских в Москве.
— Кто бы спорил, но не я. Хотя справедливости ради, стоить отметить, что Наполеон не просто украл сокровища, а завоевал их в бою, это его трофеи. Но его победе под Москвой не позавидуешь: в результате московские трофеи не довёз до Франции, а армию потерял на реке Березине. Между прочим, тот самый наполеоновский приближенный, мой прапрапра, свое личное московское сокровище довез до Парижа. Это моя прапрапрабабушка. Оперная певица, красавица, она сразу же покорила Париж. С тех пор жениться на русских стало бонтоном в нашей семье. Естественно, что по-русски мы говорим без акцента.
— Я слышала, что ты тоже женился на русской. Надеюсь тоже удачно?
— Отнюдь. Я совершал фиктивный брак, чтобы на законных основаниях обосноваться в Смоленске и спокойно искать карету. Но Зинаида, с которой я расписался, вдруг стала считать наш брак настоящим. Говорит: «Я думала, что фиктивный — это то же самое, что эффективный, то есть должно быть много любви и много секса. По-другому я не согласна. Ты обманщик, я подам на тебя в суд». Я испугался и рассказал ей о своей миссии. Она успокоилась, обрадовалась даже: «По нашим законам всё, что нажито при совместной жизни супругов, делится пополам при разводе. Богатой я еще не жила, а в жизни всё надо попробовать. В суд пока не пойду, подожду, когда сокровища найдешь».
Шесть лет уже ждет. Я в ловушке. Если убегу от Зинаиды, она в милиции расскажет и про фиктивный брак, и про поиски сокровищ. А если останусь с ней, придется половину своей доли ей оставить.
Я попыталась его взбодрить:
— Есть третий вариант: попытаться полюбить её, стать ей настоящим мужем, увезти в Париж. А там и разберешься с ней по своим законам.
— Ни за что, никогда, остро ненавижу. Её нельзя в Париж.
— Что с ней не так?
— Тётя старше меня на 14 лет. Страшна, как смертный грех. На нее посмотришь, плакать хочется. Ниже всякой критики. Когда я с ней познакомился, она была ростом 180, а другие параметры: 80, 80, 80.
Григорий расхохотался:
— Помню, помню твою ДДС.
— Что такое ДДС?
— Ну, ясно же: доска, два соска.
— Зато сейчас «широкая и плоская, как рыба камбала». Ест целыми днями без перерыва. Скоро в дверь будет только боком проходить.
— Подумаешь, моя Муська тоже будь здоров. А мне нравится, обнимаешь, маешь вещь.
— Григорий, у нас с тобой разные вкусы. Тетка страшная, вредная, шантажистка, да еще, как из анекдота: «Мадам, где талию делать будем?». В общем, собой планету не украшает. Лично я таких не предпочитаю.
— Антуан, зачем же ты с ней связался?
— Она была горничной в гостинице, где я остановился. Узнав, что я из Па-рижа, предложила свою помощь: «Если вам у нас в Смоленске что-то надо, обращайтесь, у меня полгорода знакомых». Она была такая страшная, и я, естественно, подумал, что она просто не может быть плохим человеком, и рассказал ей, что мне нужна женщина для фиктивного брака, ее прописка и фамилия, а я заплачу за это очень серьезные деньги.
Горничная сразу же убедила меня, что лучшей кандидатуры, чем она сама, мне не найти. Вот так я, доверчивый, попался на крючок. Мой парижский счет тает на глазах. Зинаида больше работать не хочет, говорит, что у нее муж есть, то есть я. Каждый месяц с меня деньги требует, как с настоящего мужа, и на мои деньги любовника содержит, такого же урода, как сама.
Царюша возутился:
— Антуан, так они тебе маленьких уродцев нарожают, и будешь им восемнадцать лет алименты платить.
— Не буду. Тут мне случайно повезло. Зинка, рассказала, что слишком много абортов делала и теперь больше не волнуется, знает, что забеременеть не может. Детей она не любит и не хочет, говорит: «На хрена козе баян, она и так весёлая». Страшная женщина во всех отношениях. Иногда мне просто хочется её придушить.
— Не сходи с ума! Она же всё-таки божья тварь.
— Здесь ключевое слово «тварь». В общем, влип я. Эта русская баба испаганила мне шесть лет жизни в России, отравила радость предстоящего обладания сокровищами. Не человек, а ядовитый источник. А ты говоришь, в Париж ее взять. Да я скорее застрелюсь. Скорее бы приезжал этот хвалёный ясновидящий. Достанем клады, поделим и адьё.
— Да, скорее бы уж. Очень хочется красивых женщин, красивой любви, красивой жизни. Надоело жить в нищете. Четыре с боку, ваших нет. А тут ещё, как назло, ужасная жара, сил нет. Сейчас бы водочки тёпленькой из трёхлитровой баночки.
— Только под расстрелом. Ты с ума сошёл, Гришка. Ужас! А вот ледяного пивка из трёхлитрового бидончика я бы сейчас в себя мгновенно влил, а потом целую селёдку запустил бы следом.
— Мало того, что с чувством юмора у тебя, Ванька, напряг, так ты ещё и пиво пить не умеешь. Учись, пока я жив. Ты с нежностью смотришь на первую кружку пива, как на любимую женщину, берешь ее за ручку и начинаешь…
— Целовать?
— Опять мимо. Смаковать! Нужно пригубить кружку и не спеша сделать маленький глоточек, подержать его во рту, почувствовать вкус, затем медленно проглотить и сделать второй маленький глоток, с ним нужно поступить так же, как с первым. И так смакуешь все пиво из первой кружки. Ко второй кружке подход иной: пьешь не слишком медленно, не смакуешь, глотки уже не маленькие, но и не слишком большие. Получаешь удовольствие, не спеша потягивая пивко. А вот третья кружка пива — совсем другое дело! Резко берешь ее в руки и в один момент вливаешь сразу всё содержимое в себя, не чувствуя вкуса, а чувствуя себя победителем, утоляющим жажду всех времен и народов. Ну, а четвертую кружку пей, как твоей душе угодно, и радуй себя таранькой, лещиком, селёдочкой. Я лично предпочитаю ивасика холодного копчения.



Остров сокровищ

Не зря говорят, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок: я хо-рошо готовлю, и Василий довольно быстро смирился с моим присутствием, правда, сначала он выбросил все мои запасы рокфора, решив, что сыр протух. Несмотря на это, мы подружились, и он рассказал мне о своих поисках:
— Наполеон был далеко не первым, кто удобрял Смоленскую землю сокровищами. За двести лет до Бонопарта польский король Сигизмунд III, ограбивший Москву, отправил богатства в Польшу, но под Смоленском его обозы исчезли. А через полвека после Наполеона разбойники зарыли свои сокровища под одной из башен смоленской крепостной стены. Революция тоже внесла свою лепту в остров сокровищ. Но и это еще не всё. В начале Отечественной войны Смоленщина в очередной раз получила свою порцию кладов.
Я, как и большинство смолян, был наслышан про легенды о сокровищах, однако, меня это не цепляло. Но однажды я вёз из города в деревню старенькую пассажирку, которая молча всю дорогу смотрела в окно, и вдруг, вздохнув, запричитала:
— Вот тут-то, кажется, и был когда-то пресловутый погост Николая Чудо-творца Лапотного.
— Что же вы, бабушка, так неуважительно о Чудотворце? Разве можно его лапотником называть?
— Боже упаси! Это не я. Этот погост сотни лет так называют. Когда захватчики-поляки из Москвы награбленные сокровища к себе тащили, то свои-то сапоги о нашинские дороги вдрызг разбили и переобулись в лапти. Другой-то обувки в наших деревнях тогда не найти. Ну вот, аккурат с тех самых пор к названию погоста Николая Чудотворца прилепилась добавочка «Лапотного». Говорят, что в Польшу добро не попало, а застряло где-то в наших местах. Местные смекнули, что там, где враг в лапти обувался, там и сокровища спрятал. Но погоста этого уже нет, зато есть старики, которые получше меня знают приметы этого погоста от своих дедов, а те от своих.
— Довез я старушку до дома, а денег с неё не взял, уговорил познакомить меня с теми стариками, которые приметы разные знают, где этот погост был. Приезжал я в эту деревушку несколько раз. И все соседние деревни объехал. Чего только я не наслушался и о поляках, и о кладах, и о приметах, сравнивал «показания», анализировал. Выяснилось, что погост Николая Чудотворца Лапотного находился около речки Хворостянки. Но оказалось, что в тех краях есть еще погост Святого Георгия Великомученика, рядом с которым насыпной вал и камни-валуны. Одни считают, что вал — это и есть могила сокровищ, другие говорят, что на месте захоронения клада поляки для надежности взгромоздили целую гору камней, естественно, чтобы пометить место, и чтобы никто случайно не капнул там. Находились старики, которые утверждали, что не поляки, а самозванец Гришка Отрепьев прятал там свое богатство. Я отправился в научную библиотеку за информацией. Выяснил из различных источников, что действительно в 1611 году Сигизмунд Ш отправил из Москвы по старой Смоленской дороге около тысячи подвод «с добром». Мне встречались даже письменные упоминания о возможных кладах само-званца Гришки.
С тех пор я, как бы невзначай, заводил с пассажирами разговоры о легендах и историях про сокровища и клады на Смоленщине.
В результате я узнал бездну интересного про крепостную стену с башнями вокруг Смоленска.
 — Я много читала о ней. «Ожерелье всея Руси православной на зависть всех врагов и на гордость Московского государства». Так докладывал Борис Годунов царю Федору Иоановичу в конце 16 века, когда закладывалась Смоленская крепость. Каменная стена с тридцатью восемью башнями сплошным кольцом окружала город. Кроме этого, в библиотеке я познакомилась и с легендами о крепости. Например, существует легенда, что Борис Годунов проклял всех, кто осмелится нанести вред крепости, и все, кто будет пытаться захватить крепость, погибнут. Существует и еще одна легенда, «объясняющая» неприступность крепости. Где-то в стене замурован череп коня покровителя города. Когда городу угрожает опасность, слышится конское ржание.
— Очень интересные сведения. Но я собираю только истории, связанные с кладами. И такое предание о Смоленской крепости есть.
По легенде строителям долго не удавалось возвести восточную часть стены, а колдунья набормотала, что нужно заточить в башню самую красивую девушку города. Ею оказалась дочь смоленского помещика, которая не плакала после заточения, зная, что смерть близка, а громко смеялась. Ее хохот разносился по всей округе. Башню прозвали Веселухой. Некоторым казалось, что они не только слышат хохот, но и видят приведение несчастной жертвы. Этим воспользовалась банда разбойников-фальшивомонетчиков, которые поселились в башне Веселуха. Чтобы отпугивать людей от своего жилья, мошенники наряжались привидениями, устраивали сборища нечистой силы, наводили ужас на случайных прохожих, и люди обходили Веселуху за километр. Предводитель банды, называвший себя графом Калиостро, прятал все награбленные сокровища под башней. После ареста бандитов вернуться за спрятанным кладом у них шансов не было.

От местного населения я слышал много рассказов о кладах в дворянских усадьбах, из которых самая популярная история - об усадьбе Шереметевых в селе Высокое. Граф Александр Шереметев, последний хозяин роскошной усадьбы, спешно покидая её, взял с собой только икону Божьей матери, а всё своё богатство закопал. Оно до сих пор не найдено, лежит где-то там в усадьбе, улыбается, нас дожидается.
И даже Отечественная война, без меры залившая нашу Смоленскую землю кровью, вложила в неё свою долю кладов. Летом 1941 года смоленский банк получил указание срочно вывезти ценности. Свидетели говорят, что было восемь машин: в двух – охрана, в третьей - бумажные деньги, в четвёртой – серебряные монеты, а в пятой, шестой, седьмой и восьмой – серебряные и золотые слитки. Машины попали под обстрел, в две из них попали бомбы: бумажные деньги сгорели, монеты разбросало по всей округе. По легенде, чтобы ящики со слитками не достались врагу, их закопали где-то в лесу. До сих пор ищут слитки. Пока безрезультатно.
Но самые любимые истории в наших краях – это, конечно, легенды о сокровищах Наполеона. Но это уже прерогатива Антуана, ему и карты в руки.
 — Не зря люди говорят, что Смоленщина – остров сокровищ. Антуашенька, поделись и ты с нами информацией.
 — Авек плезир, то есть с удовольствием. Но почему, Василий, ты говоришь о моей карте во множественном числе? Карта у меня была только одна.
Мой отец передал мне карту своего прапрадеда, на которой были указаны три места захоронения кладов Наполеона. Я был уверен, что сокровища эти почти у меня в карманах. Горький опыт Бонапарта почему-то не зародил в моей головёнке ни зернышка сомнений и осторожности. Возможно, все французы в душе немножечко Наполеоны. Я с картой в руках заранее чувствовал себя тайным покорителем русских земель и обладателем немыслимых сокровищ. Но оказалось, чтобы найти клад в России, нужно иметь не только карту, но и опыт пребывания в СССР. Уже в поезде у меня украли кейс с картой. Сэ ля ви. Другой бы ныл и рвал на себе волосы, но не я. Я должен был действовать. Вернуться домой без клада я бы еще мог, но без клада и без карты — невозможно. До тех пор, пока не найден клад, карта является нашей семейной реликвией. Если я не смогу привезти в Париж сокровища, то я просто обязан вернуть в семью карту и передать ее очередным потомкам. Но карту мне уже не найти никогда, поэтому я, как честный человек, просто обязан найти сокровища. Понадеявшись на свою память, я купил карту Европейской части Советского Союза и карту Смоленской области. На первой - начертил весь путь отступления Бонапарта из Москвы, определил места, которые были указанны моим прапрапра на украденной карте, а с помощью карты Смоленщины я выяснил, с большой степенью вероятности, что места за-хоронения трофеев – три озера: Семлёвское, Сапшо, Рутавечь. Стало ясно, что те московские трофеи, которые становилась обузой для спасающейся бегством армии, сбрасывали в очередное озеро. Мой прапрапра, судя по его карте, был свидетелем трёх таких захоронений. И я начал поиски. Даже крайне неудачная женитьба не сломила меня. Я упорно продолжал искать сокровища, постепенно привыкая к местному укладу жизни.
Все три озера – абсолютно разные, каждое по-своему уникально.
Берега Семлёвского озера – сплошные болота, тина; окрестности — жуткая чащоба; вода черная, рыба не водится, птицы не поют. Не озеро, а какой-то слоеный пирог: слои мутной воды чередуются со слоями песка, ила и глины; глубина в некоторых местах доходит до двадцати четырёх метров, а на дне – огромный слой ила, говорят, что десять метров. Ужас! А в Сапшо, наоборот, вода чистейшая, как слеза ребенка. Однажды там на берегу я увидел, как две сороки сначала играли с какой-то блестяшкой, а потом стали драться за неё. Я побежал к птицам, но парень, бродивший без дела по берегу, оказался проворнее. Драки, как у сорок, у нас с ним не было, он сразу же согласился продать мне этот трофей – золотую французскую монету восемнадцатого века. Я купил и храню эту денежку как доказательство, что я на правильном пути. Озеро Рутавечи – настоящий подводный саркофаг: в пятидесяти метрах от берега – огромный насыпной курган, к которому ведёт насыпная дорога. И курган и дорога сейчас в воде. Но самое интересное, что во всех трёх озёрах в воде очень много ионов благородных металлов, гораздо больше естественного уровня. Поэтому я очень надеюсь, что во всех трёх озёрах я найду наполеоновские клады.
— Антуан, я тоже интересовалась материалами об отступлении Наполеона и о возможных захоронениях награбленного. Кроме твоих озёр я нашла немало указаний и на другие места. Например, речка Вилия в Белоруссии. У местных жителей, якобы, были даже абрисы с указанием точного места клада. Но построили Вилийское водохранилище, и вопрос отпал сам собой.
В начале 19 века находились свидетели, которые утверждали, что французский император со словами «Главное, чтобы русским не досталось!» распорядился утопить сокровища при переходе через Днепр в Смоленске. Но были и такие, кто утверждал, что под Днепром был тоннель, куда и спрятали «золотой обоз». Есть версия, что сокровища сбросили в Днепр под Оршей.
Наши войска отрезали дорогу французам на берегу реки Березены. Поэтому большинство искателей считают, что «золотой обоз» либо в местечке Студянка, где французы наводили переправу, либо в самой Березене, либо в ближайшем к Березене озере Стоячее.
Чем дальше от Москвы отступали замученные голодом и холодом французы, отбиваясь от партизан, тем труднее им было тащить награбленное. Я думаю, что на всем пути отступления они постепенно уничтожали повозки с трофеями, замедляющие движение. Во Францию вернулась лишь малая часть когда-то великой армии. Это было трагическое возвращение домой обессиленных, обмороженных солдат уже без награбленного имущества. Значит, весь путь отступления был напичкан кладами. Существует перечень сокровищ, вывезенных Наполеоном из Златоглавой. Специалисты утверждают, что на аукционах эти сокровища не появлялись. Возможно, они еще не найдены, так что, господа аквалангисты, у вас есть шансы.



Знал бы прикуп

Чтобы скоротать время до приезда экстрасенса, Антуан, Василий, Григорий и я расписывали пульку. Царюша карты никогда в руках не держал, поэтому был на хозяйстве, и, как ни странно, это у него получалось. Ау меня получалось выигрывать. Со стороны можно было подумать, что я принесла краплёную колоду, а на самом деле, мне просто тупо везло. Везло, как никогда. Василий места себе не находил:
— Ну, никак не ожидал, что эта девочка нас, как последних слабоумных, разует и разденет. А еще говорят, что карточное мастерство, как и половое бессилие, приходит с годами. Какая глупость! Конечно, не знаю точно про половое бессилие, вполне возможно, что так и есть, но про карты оказалось враньем. Антуашка, мы же тебя за умного держали, но «умный в гору не пойдет», а у тебя гора, как у хорошего альпиниста.
Царь удивился:
— Ребята, а я раньше думал, что «умный в гору не пойдет» — это из жизни туристов, а не картежников. Вот уж действительно, век живи, век учись, дураком останешься.
— А вот это уже про тебя, Антуан. Ты ж в Сорбонне обучался! Чему же ты там научился, если даже девчонку в преферанс обыграть не смог? Ладно мы с Васькой, мы университетов в Париже не кончали, нам не стыдно. А ты-то? Подруга наша в Сорбонне не обучалась, а сорбоннее тебя в сто раз. Да ей и не надо там обучаться, она у нас сама Сорбонна. Уважаю! Я, Сорбоннушка, на тебе женился бы, но, увы, уже женат. Куда холостые мужики смотрят? Удивляюсь на них. Расскажи нам, как тебе удается все время выигрывать?
— Учителя хорошие были, сразу объяснили: «Главное ни тактика, ни стратегия, ни воля. Главное в преферансе — психология. Пойми, как играют партнеры, и успех обеспечен!».
— Не доучили тебя твои хваленые учителя. Важное карточное правило гласит: «Не выигрывай каждый раз, потеряешь партнеров». А ты только и делаешь, что нас обыгрываешь. Теперь отдохни от забот, мы тебя в игру больше не возьмём.
— Ребята, а вы меня научите и возьмите вместо Сорбоннки. Мне просто ужас как понравилась ваша игра.

Этот преферанс я запомнила надолго: не потому, что меня больше в игру не брали, а потому, что с тех пор меня так и прозвали Сорбонной.
Родители, не мудрствуя лукаво, в честь предстоящих Олимпийских игр на-звали меня Олимпиадой. На олимпиаде каждый стремится продемонстрировать свои физические возможности, доказать, что он самый – самый, что он уже спортивное совершенство. В Сорбонне каждый понимает, что ему до совершенства, как до Луны, поэтому изо всех сил грызёт гранит науки, развивая свои умственные способности. Мне хвалиться пока нечем, тем более физическими способностями, а вот напрягать  свои мозги – это моё. Так что моё родное имя Олимпиада – ещё большая нелепость в применении ко мне, чем случайное прозвище Сорбонна.
Царюша заинтересовался не только игрой в преферанс, но и терминологией, и шуточными правилами - поговорками:
— Вот Гришка всё время долбит, как дятел, что знал бы прикуп, жил бы в Сочи. А об чём глагол-то? Кто-нибудь может мне объяснить, что это значит?
— Конечно. Если бы ты был ясновидящим и видел сквозь рубашки значения карт, лежащих в прикупе, ты бы выигрывал, разбогател бы, купил бы дом в Сочи на берегу моря, и началась бы у тебя красивая жизнь. А если, не зная прикупа, понадеялся на него и попал впросак, то не жить тебе в Сочи. Молчи, грусть, молчи.
— Бред сивой кобылы в лунную ночь. Слушай меня, я зря не скажу. Карточные шулеры любят играть мечеными картами, сразу видят, что в прикупе. А где найти партнеров с деньгами, которым море по колено? Конечно, в Сочи. Все «уважаемые люди», которые самыми разными способами, но всегда неправедным путем, набивают карманы одиннадцать месяцев в году, в отпуск приезжают в Сочи расслабиться по полной программе, пощекотать нервы, не считая денег, не делая трагедий из своих проигрышей. Сочи — негласная столица шулеров. Они там за лето обеспечивают себе минимум год красивой жизни, максимум зашкаливает. Было время, когда там даже в ларьках на пляже краплеными колодами торговали. В общем, если бы я был шулером, а значит, знал бы прикуп, то играл бы в Сочи. Кстати, французы говорят: «Знал бы прикуп, жил бы в Монте-Карло». Так ведь, Антуаша?
— Возможно. Я не в курсе. Я же любитель, а не профессионал.



Фиаско

Экстрасенс прибыл на машине с личным шофером. Гордый, как орел, важ-ный, как индюк. Но ему можно важничать, он же эксклюзив. Мы его так и прозвали «Эксклюзив».
На определение точного местонахождения сокровищ было позволено ехать только Ивану Царёву (не зря же он ради этого лишил себя очень многого!). Нас четверых оставили за бортом. Орел-индюк объяснил: «Успех поиска зависит от внутренней настройки. Обстановка вокруг меня может повлиять на магические способности, на сверхвозможности моего мозга. Биохимические и биофизические процессы, которые происходят в моем мозге, сопровождаются особым излучением. Никто не должен мешать мне настроиться на соответствующие волны пси-полей».
Мы с Василием и Антуаном проглотили языки, чего не скажешь о Гришке: «Зря мы с вами, ребята, побрились, а ты, подруга, зря шею мыла под глубокое декольте, нас всё равно забраковали, потому что наши рожи «пси-поля» могут спугнуть. В общем, четыре с боку, ваших нет. Твою маман…».
Как потом оказалось, Царю ясновидящий тоже запретил находиться рядом с ним, когда тот пытался «ясно видеть», где покоятся сокровища. Царюша в это время должен был отсиживаться в машине. Он был просто путеводителем по «Смоленскому острову сокровищ» с пометками мест, где, возможно, покоятся клады.
Ночью шофер экстрасенса привез Царюшу домой. Царь был явно не в себе. Сначала долго молчал, как соляной столб, потом долго кричал, как раненый слон, потом долго матерился, как последний биндюжник (так, что Гришаня даже попросил его списать слова), и, наконец, стал биться головой об стену, как одержимый падучей. Трудно представить, что было бы дальше, но Гришка вовремя притащил «предмет первой необходимости» и, накатив Царю полную кружку самогонки, заставил выпить до дна. После этого Иванушка стал затихать, почти угомонился, лег на диван, обнял подушку и тихо плакал, причитая:
— Я был царём, а теперь я голый король. У меня была интересная работа, красавица-невеста, я имел отдельную квартиру, ездил на собственной машине. Чего мне не хватало? Теперь у меня нет ничего. Все потерял в одночасье. Зачем? Кто меня заставлял? Нет нигде никаких сокровищ, никто нам ничего не оставлял. А если где-то и были клады, то их давно оприходовали.

Хорошо, что Григорий позаботился не только о Царе, но и о нас тоже: со словами «От всех болезней и дурного глаза» он щедрой рукой накатил нам всем от души самиздата (самогонки), и пошло-поехало, «купечество гуляет». Мы так назюзюкались, что вполне стоически пережили откровения Царя об отсутствии сокровищ. Правда, хваленый Гришкин первач вызвал абсолютно разные реакции среди нас: Царь рыдал белугой, Антуан пел по-французски марсельезу, Василёк пил, вздыхал и повторял: «Молчи, грусть, молчи», Гришаня в ролях рассказывал анекдоты, а я неприлично хохотала, сама не понимая, то ли от пошлого юмора, то ли он сложившейся ситуации. И дохохоталась до того, что когда пьяный Гришка объявил, что теперь моя очередь рассказывать анекдоты, я, не ведая, что творю, прокричала:
— Мой анекдот про тебя, Иванушка-дурачок. Поймал ты однажды золотую рыбку, и она тебе пообещала исполнить одно любое твое желание. Любое. Но только одно. «Хочу, чтобы всё у меня было!», закричал ты. «Твое желание исполнено. У тебя всё БЫЛО», — засмеялась золотая рыбка.
Царёв зарыдал еще громче, мне стало стыдно, я почувствовала себя садисткой и провозгласила: «Пьянству – бой! Трезвость – норма жизни».

На следующее утро все проснулись опрокинутыми, чувствовали себя подавленными, обманутыми, безнадёжно разочарованными. Каждый цитировал меня, но на свой лад: «Пьянству – бой! Чтобы победить, надо срочно опохмелиться! Напиться и забыться!», «Трезвость – норма жизни. Чтобы прийти в норму, необходимо быстро принять на грудь, и чем больше, тем лучше». Григория не было. Ребята обыскали все его заначки, но находили только пустые бутылки. Оказалось, что Гришкин «самиздат» мы вчера уговорили до самого донышка. Гришаня, непонятно куда исчезнувший, неожиданно появился, поставил на стол бутылище - «огнетушитель» и торжественно произнёс:
— Не теряйте время даром, похмеляйтесь…
— Скипидаром?
— Тьфу на тебя, Ванька, поэзию испоганил. «Не теряйте время даром, по-хмеляйтесь Солнцедаром!». Специально для вас в лабаз гонял.

На «огнетушителе» красовалась эффектная надпись «Солнцедар». Все почувствовали себя спасёнными, по-братски поделили спасительный бальзам и стали заливать его в себя, надеясь на чудо. Но чудо не произошло. Первым спохватился Антуан:
— От этого, мягко выражаясь, незамысловатого напитка и голова не проходит, и весь остальной организм начинает болеть. Боюсь, что зря мы его пили. Не предпочитаю.
— Антуашка неблагодарный, тут тебе не Европа. Конечно, это не шатландский виски и даже не португальский портвейн, но градус-то это пойло тоже имеет, четыре с боку, ваших нет.

Несмотря на жуткую головную боль, я все-таки решила переломить отношение к ситуации:
— Камарады, вся прелесть даже самой неудавшейся жизни в том, что пока ты жив, можно начать всё с начала. А мы, несмотря на солнцедар, пока живы. Почему мы уверены, что этот орёл-индюк — ясновидящий? А вдруг этот «экстрасенс» — не экстрасенс?
— Действительно, Иван-царевич, ты почему в нем так уверен, что пожертвовал всем своим имуществом?
— Потому что он признан почти во всём мире, ему рукоплещут на всех гастролях. Публика от него в восторге.

Видимо, вчера на Антуана самиздатовский «предмет первой необходимости» подействовал не так мучительно, как на других (возможно, выпил меньше), и даже сегодняшнему солнцедару не удалось лишить его разума:
— Аплодисменты на публичных представлениях — не аргумент. Может быть, он просто хороший мистификатор, фокусник. В этом случае, он выбрал оптимальный вариант ответа о местонахождении сокровищ. Если бы он наугад указал хотя бы одно место, а там пусто, его можно было бы обвинить в обмане. А так, не пойман — не вор. Сэ ля ви.

Я была согласна с Антуаном:
— И так, камарады, подведем итоги. Учитывая, что человек человеку друг, товарищ и волк, результатом вчерашнего круиза Царя с Эксклюзивом могут оказаться следующие варианты:
Первый. Если экстрасенс подлинный и при этом честный, то кладов в тех местах, которые показывал ему Иван, действительно нет.
Второй вариант. Если экстрасенс настоящий, но при этом слишком меркантильный, попросту говоря, ворюга, то обнаружив клад, он скрыл это, чтобы самому воспользоваться им: снарядить за кладом свою группу или, например, торговать этой информацией.
Третий вариант. Экстрасенс — самозванец. Он просто сделал хорошую мину при плохой игре, заявив, что кладов нигде нет. Ясно, что на нет и суда нет. В этом случае доказать мошенничество экстрасенса будет невозможно до тех пор, пока клад в одном из указанных ему мест не будет найден.
При этом хитрец-манипулятор свой весьма существенный «клад» получил от Царюши авансом. Ему и так хорошо, на большее он и не претендует.
Четвертый вариант. Самозванец получил от Царя полную (эксклюзивную) информацию о местах возможных захоронений сокровищ, которую вы так долго по крупицам собирали и в Парижских архивах, и в Московских, и на Смоленской земле. Теперь он избавился от вас, как от конкурентов, утверждая, что кладов нет, а сам начнет поиски.
Чтобы сузить круг проблем, нам надо сначала выяснить, кто наш Эксклю-зив — ясновидящий или шарлатан. Я знаю только одного человека, который сможет его раскусить. Это Витя Ляхов. Так что тебе, Иванушка, пора в Москву собираться. Кидайся в ноги Виктору и умоляй, чтобы он на сеанс нашего Эксклюзива пробился, а уж там Вик сам разберется, что к чему. И в зависимости от результата, будем думать, что делать дальше.

Григорий неожиданно взорвался:
 — Ну, это уже без меня. Сорвать банк с помощью экстрасенса нам не уда-лось. Шансов самим найти клад у нас почти нет, ведь тут таких акваланги-стов, как мы, хоть ж-ой ешь. Дальнейшая игра не стоит свеч. Чувствую себя теперь лишним на этом празднике жизни. Пришло время прощаться. Камарад, горький опыт твоего Наполеона подтверждает мудрость картёжников всего мира: «Главное не выиграть и даже не получить, главное – унести». Помни об этом и всегда будешь на коне. Васька, на прикуп надейся, а сам не плошай. А ты, Ванюша, если всё-таки начнёшь играть в преферанс, заказывая игру, считай сколько отдашь, а не сколько возьмёшь. Тогда и впросак не попадёшь, как со своим ясновидящем. И ещё запомни: берёшь крупно – не спеши. Сорбонночка, цветочек аленький, если бы мы с тобой встретились раньше, давным-давно, моя жизнь сложились бы иначе. Ты для меня, что семь к мизеру. Держи руку на пульсе и помни, в незнакомую компанию играть не садись. А лучше, вообще не играй. Маловероятно, что ещё кто-то, кроме меня, сделает так, чтобы ты всегда выигрывала.
— Повремени, Григорий, может быть ещё клад отыщем.
 — Нет. Это перевёрнутая страница моей биографии. Надеюсь, в моём славном городке запах прошлого выветрился, про меня уже забыли, и я смогу начать всё с начала. Впереди бархатный сезон. А если нет, буду опять в активном поиске. Может и прорвусь. Эх, ма, кабы денег тьма…
— Григорий, не забывай, что Конфуций сказал нам с тобой: «Если тебе плюют в спину, значит ты впереди».
— Гришань, адресок черкни на всякий случай.
 — Ванюша, я же тебе уже говорил: «Мой адрес не дом и не улица, мой адрес Советский Союз».
— Как знаешь. Но помни, что в этом доме тебе всегда будут рады. Если что-то пойдёт не так, возвращайся.
— За меня не волнуйтесь. Я, как глина, чем больше меня обжигают, тем я твёрже становлюсь. Жизнь, конечно, сплошные проблемы; будем решать их по мере поступления. Главное, не бояться жизни!

Больше с Григорием нас судьба не сводила.



Бедолага московский.
Горемыка парижский

Царёв категорически отказывался ехать в Москву:
— Да не могу я в столицу, мне там остановиться негде.
— Как это негде? У тебя же в Москве жилая площадь коммунальная есть!
— Казалось бы. Есть-то она есть, но туда мне нельзя. Боюсь.
В одной комнате – жулик Сёма расположился. Морда такая, что мог бы без грима сыграть самого закоренелого бандита. Одно слово - фактура. В другой комнате живёт многодетная мать-одиночка Клавдия, толстая потрёпанная жизнью тётка со следами излишеств и злоупотреблений на лице, напоминающая Рубенсовскую натурщицу, постаревшую на сто лет. В третьей комнате - бывшая монахиня Фрося, мышь серая, причём, буквально: серая кожа, серые волосы, серые зубы, серые глаза, серая одёжка. Безликая личность, на улице встретишь – не узнаешь.
В четвертой комнате алкоголик Аркашка живет: худой до безобразия, пропитая беззубая рожа, одёжа, как из помойки; характер - и нашим, и вашим за рубль спляшем. Он говорил мне, что когда-то был успешным скульптором, ваял бюсты Ильича, но однажды, отвлекаясь на новый выгодный заказ, поручил своему ученику довести до конца начатую им партию бюстов вождя и отправить «вождей» заказчикам. Оказалось, что к каждому экземпляру вождя были приделаны гитлеровские усики. О том, что с Аркашей было дальше, он рассказывает только изысканным матом. Подробности разобрать невозможно, но ясно, что с тех пор он лишён возможности работать и пьёт по – чёрному. Пропил уже всё, что имел.
У них там в квартире полная гармония: жулик ворует, ворованное за бутылку у монашки прячет, она с алкоголиком пьет, многодетная мать продает украденные вещи, оставляя себе часть денег. Все довольны. Мне было официально заявлено, что если пикну, то сначала язык отрежут, а потом еще кое-что, и так до бесконечности.
Детей много бегает, даже не понял сколько их, все обучены не только по-прошайничать, но и воровать. Замок на двери — не преграда. У меня уже украли все, что только можно унести. Не побрезговали даже ношеными трусами. Теперь все соседи ходят в моей одёжке и смеются. Я боюсь их всех, даже монашку: она как напьется, пытается меня изнасиловать. Я-то думал, что она одной ногой на Ваганьковском, а она резвушкой оказалась. Многодетная мать, давно не первой молодости, тоже сексуально озабочена. Еле-еле спасаюсь бегством. Угрожать этим теткам я не могу, потому что ворюга мне в первый же день объявил: «Тронешь моих подружек, убью! И вообще, Ванька, береги зубы…», а дальше, как говорится, непереводимая игра слов.
— Бедолага. Что же ты раньше молчал, если все так плохо?
— Однажды ты была в лаборатории чем-то очень опечалена, но когда я пытался выяснить причину, чтобы помочь, ты ответила, что японцы говорят: «Не грузи других своими несчастьями». Твой урок я хорошо усвоил.
— А еще я учусь у японцев находить вечное в текущем. Вот сейчас, напри-мер, я вижу, что если ваш текущий поиск сокровищ закончится успехом, то люди всего мира смогут увидеть шедевры русского искусства 17-го, 18-го веков. Подлинное искусство вечно. Вот вам и вечное в текущем. Так что вы пока, как ни в чём не бывало, продолжайте поиски клада, а я завтра же отправлюсь в Москву к Вику выяснять подноготную нашего ясновидящего.
— Нет, только не завтра. Сначала меня проводи. Ничего уже не хочу искать. Сил моих больше нет терпеть Зинаиду. Возвращаюсь в Париж. Спасаюсь бегством, как Наполеон. Я, наконец-то, понял, что Россия французам в руки не даётся: Наполеона русский мороз погубил, меня — русская баба. Я из-за ее шантажа, жадности, вымогательств, вечных скандалов стал женоненавистником, неврастеником, собственной тени боюсь. Шесть лет бездарно выброшены из жизни. Россия мне, как и Наполеону, не по зубам; только Император уверенно вошёл в мировую историю, а я позорно вляпался в историю криминальную. Если сейчас к нормальной жизни не вернусь, сойду с ума.
— Ты, камарад, не торопись. Послушай друга Васю. Я тебе плохого не пожелаю. Давай рассмотрим твою проблему в дипломатической плоскости: разведись сначала, а уже потом с тихой песней в Париж отбывай, а то твоя законная Камбала устроит международный скандал.
— Василий прав, разведись сначала, а потом уже будем прощаться.
— Наивные вы люди. Да я много раз пытался, но Зинаида угрожает милицией, прокурором, и большими неприятностями. А с ней шутки плохи.
Я не сдавалась:
— На счет клада ты прав. Эти сокровища очень важны для России. Мы же выиграли эту войну, но не только не разжились трофеями, а, наоборот, ли-шились своего злата-серебра в астрономических масштабах. Для нас дело чести – найти и вернуть украденные церковные ценности и ювелирные ше-девры. Это же наша история. Все найденные клады должны остаться в нашей стране. Конечно, твоё решение прекратить поиски сокровищ для вывоза их в Париж, правильное. Но по поводу развода, прав Вася. Есть способ бескровного развода. Сыграй на ее жадности. Царюша, как бы, привезет тебе копию завещания твоего двоюродного деда, который оставил тебе огромное состояние, но ты его получишь только при условии, что не женат, так как дед ненавидел женщин. В качестве завещания покажи копию с любого твоего французского документа с печатью. Зинка же языка не знает, ничего не поймет. Пообещай ей горы золотые. Думаю, корыстная тетка согласится на временный развод, чтобы потом обогатиться.
— Не будем преувеличивать её глупость. Синицу в руках она вряд ли променяет на потенциального журавля.
— Но попробовать можно. Если этот номер не пройдет, перейдем к плану «Б»: ты, Антуан, внезапно появляешься в ее квартире, когда она там с лю-бовником, фотографируешь скандальную сцену и шантажируешь ее. Если она и в этом случае добровольно не соглашается на развод, то ты всё равно подаешь на развод, и выигрываешь дело, потому что у тебя три джокера в рукаве: первый — она тебе жестоко изменила (доказательства — интимные фото), второй — не может сделать тебя отцом (а ты мечтал об этом и ждал все шесть лет), третий — никто больше не увидит тебя на озере с аквалангом, а это значит, никто не докажет, что ты ищешь клад.
Ну как вам план?
— План хороший, но не выполнимый. Когда появляется любовник, он сразу же кричит дурным голосом: «Я сегодня очень-очень сексуально озабочен!», выгоняет меня и закрывает входную дверь изнутри на все замки и щеколды. Мне в квартиру в это время не попасть. Фото отменяются.
— Ни в коем случае! Вася камарада в беде не бросит. У меня созрел план «Ё»: ты с Иваном якобы ходишь по юристам и адвокатам по поводу наследства, я прихожу в Зинкину квартиру, чтобы навестить своего французского друга, естественно, когда она там одна, и соблазняю ее. Я слежу, чтобы входная дверь была открыта. Вы возвращаетесь раньше времени, фотографируете. Иван — юрист, свидетель измены, запугивает Камбалу так, что она сама себе не рада будет, согласится на всё. В крайнем случае, соды в пакетики насыпем и подбросим, как бы наркотики; мы ее дожмем, не сомневайся, камарад. Считай, что ты уже свободен, как статуя свободы, которую твои братья-французы подарили американцам.
Кстати, с тебя причитается. Но об этом потом, после дела.

Утром я уехала в Москву.



И вы тоже говорите

Мы с Виком на сеансе ясновидения нашего Эксклюзива. Он приглашал из зала любого желающего, предлагал ему спрятать что-нибудь в помещении (в отсутствии экстрасенса, конечно), а потом брал за руку этого зрителя, подводил его к нужному месту и доставал спрятанную вещь. Публика кричала «Браво!».
Проведение чистого эксперимента — конек Виктора. Он тщательно подготовился: спрятав перчатку в зале, надел на глаза черную повязку и покрутился несколько раз, чтобы потерять ориентацию в пространстве. Телепат был взбешен. Взяв Виктора за руку, он стал требовать, чтобы тот снял повязку с глаз. В результате оказалось, что знаменитый экстрасенс — просто ловкий трюкач, имитатор. Он всегда держал за руку зрителя, чувствовал его пульс, двигался то в одну сторону, то в другую (при этом шаги зрителя были то менее, то более уверенными). Методом проб и ошибок, по движению мышц, по микросигналам тела человека, которого он держал за руку, экстрасенс понимал, в каком направлении нужно двигаться. А Вик с повязкой на глазах сам не знал, куда идти.
Наш Эксклюзив не двигался с места, а только шипел, чтобы Виктор снял повязку. Но не на того напал. Для Ляхова чистота эксперимента — святое! Экстрасенс долго нервничал, тряс Витю за руку, шепотом ругался, требовал уважения к сединам, пытался договориться, угрожал. Вик не выдержал и пробубнил, что не снимет повязку, потому что ему нужна истина, а не фокусы, основанные на идеомоторных явлениях. Экстрасенс тут же радостно закричал на весь зал: «Он мне подсказывает, где спрятал вещь. Я хотел продемонстрировать вам, дорогие зрители, что такое «ясновидение», а он все испортил. Вызываю другого желающего». В общем, мы поняли, что экстрасенс — не экстрасенс, не видит он «ясно» того, чего и мы не видим.
Как потом выяснилось, для таких «несчастных случаев», когда неожиданно происходил сбой по той или иной причине, у Эксклюзива был джокер в рукаве: в зале находился «подготовленный» зритель («подсадная утка»). И тогда сеанс ясновидения проходил блестяще. Причем, как мы убедились в дальнейшем, это всегда был один и тот же «зритель», который, так и путешествовал вместе с имитатором по всем представлениям.

Я телеграммой вызвала Иванушку в Москву, и к Эксклюзиву мы заявились вдвоем. Мне пришлось прикинуться юристом. Иван, размахивая договором о поиске сокровищ, требовал возврата денег, угрожая судом. Экстрасенс, «Исполнитель» по договору, откровенно смеялся над «Заказчиком» Царёвым:
— Читайте внимательно договор. В статье «Предмет договора» указано: «Исполнитель обязуется осмотреть указанные «Заказчиком» девять мест в Смоленской области для определения возможного местонахождения золотой кареты Наполеона и других кладов при их наличии». Далее перечислены адреса и описания всех девяти мест. Ясно же сказано: «возможных мест», «при наличии кладов». Это означает, что, возможно, среди перечисленных адресов места с кладами есть, а возможно их нет.
Статья «Сроки выполнения работ по договору» сводит к нулю все ваши претензии к «Исполнителю». Тут прописано: «Начало работ: не позднее, чем через две недели после получения аванса Исполнителем. Окончание работ: После подписания Сторонами акта сдачи-приемки выполненных работ».
У вас есть такой акт? Нет. Значит, договор не закрыт. И я могу выполнять свои обязательства по нему до второго пришествия. И никаких претензий по этому договору вы мне предъявить не сможете. Дар ясновидения — это способность входить в тесный контакт с Внешним Разумом и получать от него информацию. Ясновидящий не сможет ни для кого поднять завесу тайны без разрешения Свыше. Я действую напрямую с Высшими Силами. Они не показали мне сокровища. Возможно, их там нет, а может быть, Высшие силы охраняют их, считая, что еще не пришло время для открытия этого секрета.
Предмет нашего договора уникален. Наука не в состоянии объяснить феномен ясновидения, однако, и исключить его возможность не решается. Эксперт любого уровня официально в суде примет позицию агностика. А в кулуарах скажет: «Рядом с ротозеем всегда найдется гешефтмахер» (ловкач, комбинатор). Я не подсуден. А вот у Вас из-за предмета договора будут серьезные проблемы с законом.
— Верните мне хотя бы часть денег. Вы же говорили, что вы настоящий ясновидящий!!!
Эксклюзив расхохотался:
— К доктору пришел пациент: «Помогите! Мне только семьдесят лет, но у меня ночью ничего не получается с женой. Моему соседу уже восемьдесят, а он говорит, что у него секс по два раза за ночь. Что мне делать, доктор?». «Вы тоже говорите!»



Развод француза по-русски
 
Царь, не солоно хлебавши, отправился в свою усадьбу, которую мы прозвали «Смоленский Барбизон» (по аналогии с французским Барбизоном, где собирался Парижский бомонд). А я, одинокое деревце, осталась в столице добывать в Ленинской библиотеке очередную порцию событий на Смоленщине. Однако развернуться в полную силу мне не удалось: Царюша вызвал меня телеграммой: «Срочно приезжай».
Через день я уже была в Смоленске. Всё оказалось еще хуже, чем у меня хватило фантазии представить. Царь встретил меня на вокзале и сразу ошарашил:
— План «Ё» трансформировался в случай на эту букву. «Гладко было на бумаге, да забыли про овраги». В общем, всё пошло в лучших традициях советских будней. Для воплощения в жизнь плана «Ё» Васька нажрался «самиздата» и приступил к своим прямым обязанностям героя-любовника. Но тут черт принес Зинкиного хахаля, сбежавшего из-под стражи. Схватив на кухне нож, он ударил пьяного соперника. Зинка, огромная, как скала, нанесла обидчику ответный удар утюгом по башке. Насмерть. Соседи, услышав истошные крики, вызвали милицию.
Представь: один — почти труп, без одежды и без сознания, другой уже труп с проломленным черепом, между ними голая Зинка-Камбала, страшная, как смертный грех, заламывает руки, рвет на себе волосы, кричит, как резаная, и тут же лужа крови и милиция. И в этот самый момент входим мы с французом, держа наготове фотоаппараты. Картина маслом.
Василий, слава богу, оклемался, жить будет. Медицина долго за него боролась. Чудеса творила. Антуан всех врачей в Париж пригласил, визитки раздал, обещал там красивую жизнь устроить. Казалось бы! Знает же про железный занавес, а осознать до конца не может, что нам его Парижа не видать, как своих ушей. Наивный. Антуаша плакал, как ребенок. Считает, что Васька ради его свободы жизнью рисковал.
Зинка под следствием. Хотя и самооборона, но всё же убийство. Антуана теперь быстро разведут: у его Камбалы сразу два любовника (фото не понадобились, свидетелей полно) и убийство.
Да, фраза «Удача преследует нас по пятам» не про нас. Вынужден честно признаться: надо б хуже, да некуда.
— А вот Конфуций учит, что там, где кончается терпение, начинается выносливость.
— Казалось бы! Мое терпение давно лопнуло: потерял всё, что имел, обманут ясновидящим аспидом, запуган соседями-жуликами, теперь вот друга чуть не потерял, а выносливость так и не началась.
— Я тоже её слишком давно жду. Но Конфуцию верю. Кому-то же надо верить.

Прошел почти месяц.
Василий идет на поправку. Надеюсь, дойдет. Мы все трое часто навещаем его в больнице. Уход там за ним замечательный. По-моему, его лечащий врач Катерина не отходит от нашего красавчика Василька ни днем, ни ночью. Не удивлюсь, если выяснится, что эта благочестивая на вид, маленькая, тоненькая голубоглазая блондинка, источающая скромное обаяние, не осталась равнодушной к нашему другу. Сам Василий говорит, что Катерина — лучшая женщина во вселенной. Мы не спорим.
Антуан живет в Смоленской гостинице. Он весь с потрохами ушел в творчество: много пишет красками, рисует, лепит, фотографирует. Я вдруг обнаружила, что наш камарад - талантливый художник. Перед окончательным отъездом в Париж он пытается наверстать упущенное: спешит как можно больше запечатлеть наших людей, пейзажей, отразить наш быт и философию (что совсем не просто).



Гормоны счастья

Иван, глядя на камарада, увлекся фотографией и, пытаясь на этом заработать, отправляет свои фотки во все известные ему журналы Москвы и Смоленска. А я сочиняю для него красочные заголовки и комментарии к фотографиям. С потерей квартиры и машины Царюша со временем почти смирился, не вспоминает о них. А вот о разлуке с Кариной, царской невестой, наоборот, печалится все больше и больше. Каждый божий день пытается рассказывать мне, какая она замечательная, как он тоскует по ней. По моему совету он теперь каждый день пишет ей письма, посылает фотографии, приглашает в гости.
Я на хозяйстве. Готовлю огромный, абсолютно запущенный дом сразу к двум событиям: ко дню рождения Царя и к возвращению Василия из больницы. Я решила свою персональную «светёлку» в избе уступить раненому, а себе свить отдельное фешенебельное гнездышко на чердаке. Не загонять же на чердак раненого героя сразу после больницы. Я разобрала на чердаке великое множество различных коробок, ящиков, корзинок, мешков. Интересного мало, зато устала, как собака собаческая, чуть не задохнулась от вековой пыли, как вдруг… Не верю своим глазам… Наконец-то… Передо мной настоящий старинный сундук. Не старый, а старинный. Покрыт паутиной, завален тряпьем, старьем, бог знает чем. Царь когда-то дал мне полную свободу решать судьбу всего содержимого на чердаке. Я уже отправила на помойку старые коляски, сломанные люльки, поеденные молью тулупы и много-много всякого барахла. И вдруг такая удача: настоящий старинный сундук, закрытый на висячий замок. А если там старинные монеты, золото, драгоценности? Мое терпение было на пределе. Еле-еле дождалась Ивана. Он от волнения сбивал замок трясущимися руками. Но, увы, сокровищ в сундуке не оказа-лось. Царюша почти плакал. Вероятно, сказалось напряжение последних месяцев. Опять осечка. И нервы сдали. Зато я готова была прыгать от радости: в сундуке были письма, дневники, документы, рисунки. Целый сундук бумажных сокровищ конца восемнадцатого — начала девятнадцатого века! Когда Иванушка увидел, как я радуюсь подлинным документам, он подарил мне сундук со всем его содержимым. Вот он быт, вот они нравы до, во время и после пребывания Наполеона в России. Изучу всё до последней запятой. Теперь мой вынужденный «творческий отпуск за свой счёт» не пропадет даром.
Жаль, конечно, что для Царя ничего не нашлось на чердаке. Но очень основательный сундук навел нас на мысль об основательном захоронении сокровищ в доме. Или в сарае, или в бане, или во дворе, или в саду, или в огороде. В общем, стало очевидно, что надо искать. Главное, что Царюша встрепенулся и воспрянул духом.
Два дня я свивала себе гнездышко на чердаке. Не понадобилось. Васенька в этот дом не вернулся. У них с врачом Катериной возникла взаимная неземная любовь, и Катюша забрала его к себе.
Ко дню рождения все готовились с энтузиазмом. И вот, наконец, час икс наступил. Антуан торжественно преподнес Ивану картину: пейзаж с озером, в котором они вместе искали клад. В придачу к основному подарку Антуан на добрую память передал Ванюше ключи от своей машины (действительно, не везти же «Жигули» в Париж). Царь, конечно же, сразу повесил картину на самом видном месте, сказав, что он в восторге от произведения искусства, но невооруженным глазом было видно, что в настоящем восторге он не от художества, а от средства передвижения. Царюша ласково погладил теперь уже свою машину, потрепал ее по щекам и даже послал ей воздушный поцелуй.
Мы с Виктором подарили Царю кладоискатель собственного изготовления. Делал, конечно, Вик, но по моей убедительной просьбе, так что я с чистой совестью объявила прибор нашим общим презентом. Вик научил Ивана пользоваться кладоискателем. У виновника торжества загорелись глаза. Было видно, что у него руки чешутся срочно приступить к поиску сокровищ. Но пришлось сдерживать себя.
Василий прибыл вместе с Катей. Видно, как сильно они любят друг друга. И это было замечательным подарком для всех нас. Мы всё еще волновались за здоровье Василька и за его дальнейшую судьбу. Василий подарил Царю свой акваланг и всё оборудование для поиска кладов под водой. «А я уже нашел свой клад» — сказал Вася, обнимая и целуя Катюшу.
Вишенкой на торте был приезд Карины. Царь не верил своим глазам. Сначала потерял дар речи, потом стал заикаться. Я гордилась собой. Не зря старалась, не зря ездила в Москву объяснять Каринке, что к чему. Успех моей затеи превзошел все ожидания.
Карина приехала не одна. Узнав, что она поедет на машине, я навязала ей в попутчицы свою подругу Наташу. Когда Антуан рассказывал мне про свою семью, он назвал имя свой первой русской «прапрапра»: Натали Морозова. Невероятно! Бывают же такие совпадения. Точно так же зовут мою подругу. Антуан заинтересовался моей Наташкой. И просил меня с ней познакомить. Я обещала. Но как-то не случалось. Антуан напоминал мне об этом несколько раз. И вот откладывать встречу было больше некуда: француз возвращался на родину. Пора выполнять свое обещание. Если не сейчас, то когда же?!
— Антуан, царская невеста приехала. И не одна. Иди знакомиться.
Но камарад даже не взглянул на Каринку. Увидев мою подругу, он не сводил с нее глаз и загадочно улыбался. В Наталье всё было очень: очень красивая, очень высокая, очень стройная, очень зелёные глаза, очень длинные русые волосы, и бездна вкуса. Я думала, что Антуан очарован Наташкиной красотой, а оказалось, что он был поражен ее сходством с портретом его «прапрапра» на гравюре французского художника, выполненной в 1813 году. Гравюра — их семейная реликвия. «Это судьба» — шептал Антуан, и никто ему не возражал. Он фотографировал Наташу и радовался, как ребенок:
— Теперь я вижу, что не потратил впустую шесть лет своей жизни. Натали, я приглашаю Вас ко мне в Париж. Пожалуйста, не отказывайтесь. Вы не пожалеете ни одной минуты. Вы и есть то сокровище, которое мне суждено было отыскать в России. Вы даже не представляете, как вам будут рады все мои родственники.

Умные люди говорят, что ни один человек не приходит в жизнь другого случайно. Возможно, встреча Антуана и Наталии предопределена свыше, а я всего-навсего проводник между судьбой и вселенной.
Боже мой, еще месяц назад мои приятели чувствовали себя несчастными неудачниками, а теперь я смотрю на них, и сердце мое поёт.

Шашлык готов, вино рекой, пир горой. И когда горячительное еще было, а тосты формулировались уже с трудом, Наташа, отложив гитару, неожиданно сказала:
 — Наверное, это и есть счастье — общение с единомышленниками.
 — Возможно, — продолжила Катя, — Но моя мама всегда говорила мне, что счастье — это здоровье. А мамочка дочку обманывать не будет. Я поэтому и пошла в медицину.
Антуан уверенно заявил:
 — Счастье — это свобода!
 — А я думаю, что счастье — это возможность заниматься творчеством, — сказала Карина. Она скрипачка и, кроме этого, сама сочиняет музыку.
 — Счастье — это когда у тебя есть интересная любимая работа. — Виктор знал, о чем говорит.
 — Счастье — это любить и быть любимым, — промурлыкал Царь, влюблённо глядя на Каринку.
 — А, по-моему, счастье — это чтобы тебя ждали дома, — уверенно проговорил Василий.
— А я думаю, что счастье — это найти себя. Здесь на Смоленщине я поняла, что переводы — это не мое. Душа требует, чтобы я сама давала пищу мозгу, раскрывала тайны бытия и страстей человеческих. А я перевожу с одного языка на другой чужие мысли, даже если считаю их бредом. Хочу сама писать, сама участвовать в судьбах своих героев. Если не сейчас, то когда же?! Мы же с вами — сплошные сюжеты для анекдотов, рассказов, а может быть, и романов. К тому же у меня теперь джокер в рукаве: целый сундук семейной хроники девятнадцатого века.
Царь был в своем репертуаре:
— Сорбонка, ты у нас, конечно, инженер человеческих душ, но я против того, чтобы ты, используя мой же джокер, про меня анекдоты сочиняла. Согласен, как минимум, на трагикомедию, как максимум, на сагу.
А теперь о главном. Итак, камарады, каждый назвал свой гормон счастья. Было всё: и любовь, и здоровье, и работа, и свобода, и творчество. Но существует ещё один гормон счастья, однако, никто его не назвал. В нашей стране не принято о нём говорить, как об элементе счастья. Ни в коем случае, ни за что! Мы в этом гормоне счастья, якобы, не нуждаемся. Но у кого он появляется, тот сразу же чувствует себя гораздо счастливее, чем был.
— Не томи, Ванька, конкретизируй.
— Царь, хватит интриговать, говори, об чем глагол.
— Интересно, что же мы все упустили?
— Мы все здесь расслабились и на минуточку забыли, что всё вертится во-круг денег. Нас же всех учили, что мечтать нужно только о возвышенном, а про деньги даже думать стыдно. А они, ох, как нам нужны. Василию необходимо восстановить родительский дом после пожара. Виктору нужны средства, чтобы продолжить уникальные опыты. Катерина на свою копеечную зарплату даже не может нанять хорошего адвоката, чтобы разобраться со своим бывшим мужем, который нахально поселился в её московской квартире и не собирается освобождать жилплощадь. Сорбоннке, чтобы творить, нужно оформить отпуск за свой счет, которого у нее нет. Наталья всю жизнь мечтает об интересных путешествиях, но из-за безденежья не может себе этого позволить. Карина давно мечтает жить отдельно, но родители не хотят ее отпускать, а ей самой финансов не хватает на кооперативную квартиру. Я уже не говорю о себе: гол, как сокОл.
Мы же мечтали найти клад, а, стало быть, разбогатеть. Значит, чтобы счастье было полным, каждый из нас хочет к своему персональному гормону счастья прибавить еще одну составляющую — кругленькую сумму денежных знаков. Но хорошие деньги честно заработать трудно. Поэтому нас приучили, что изобилие бывает только тогда, когда за нас вкалывают волшебники: золотая рыбка, щука, старик Хаттабыч, семеро из ларца, одинаковых с лица. Кто бы ни работал, только бы не мы. Нас убедили, что только чудо может осчастливить в полную силу, а самим нам не выбраться из рутины. В сказках вариантов много, а в жизни честный вариант я вижу только один — найти клад. Найдём, будет много денег, и дело в шляпе.
— Знающие люди говорят, что много денег, это когда в них можно прятать книги.
— Царюша, в том самом озере, которое Антуан изобразил на твоей картине, вчера утонул парень — искатель кладов. Ты почаще этой картиной любуйся. Освежает.
— Озёра — перевернутая страница моей биографии. Отступаю на заранее подготовленные моими предками позиции: буду искать клад в своей усадьбе. У меня же теперь, благодаря Вику, кладоискатель есть.
Хочу признаться, камарады, что для меня поиск кладов — это не просто попытка разбогатеть, это еще и азарт. Азарт зашкаливает. И, видимо, не только у меня. Хотите самый свежий анекдот? Вчера ко мне приходил сосед и рассказал, что к нему подъехал «фраер» на моей бывшей машине и выяснял, не продает ли здесь кто-нибудь домишко. Оставил визитку, а там телефон нашего Эксклюзива. Видимо, и его азарт скрутил, а может, только жадность. Мою машину к рукам прибрал, не удивлюсь, если и квартира моя через подсадную утку ему досталась. В покере говорят, что не так обидно быть проигравшим, как ограбленным. Это про меня. Витюшин кладоискатель теперь для меня будет как меч для самурая, я с ним не расстанусь. Жизнь слишком коротка, чтобы ждать, когда фортуна сама обратит на меня внимание. Кто никогда не покупает лотерейных билетов, тот никогда не выиграет в лотерею, кто не ищет клад, тот вряд ли его найдёт. Земля моих предков принесет мне удачу. Это будет мой звездный час!
— Тебя же предупредил Спаситель в Нагорной проповеди: «Не собирай себе сокровищ на земле, но собирай себе сокровища на небе». И пить тебе сегодня уже хватит. Я никогда не выйду замуж за пьющего, запомни это. И вообще, Царюша, тебе уже спать пора.
— А я полностью поддерживаю Царя. Если получу отрицательный результат с паранормальными явлениями, обязательно займусь кладами. Я теперь, пользуясь горьким опытом Ивана, предлагаю всем ясновидящим проявить себя в поиске кладов. Где библиотека Ивана Грозного? Где сокровища Степана Разина?
Вопросов много, ответов ноль. Я, когда готовился ставить задачи перед экстрасенсами, изучил множество интересных материалов, связанных с историями, легендами и мифами о захоронениях различных ценностей. Увлекательное чтиво, оторваться невозможно. В любое нестабильное время, а в нашей стране другого не бывает, люди, имеющие добро, прятали его так надежно, что никто, кроме них самих, не мог найти. Вернуться за своим богатством редко кому удавалось, так что кладов у нас под ногами больше, чем волос на голове. Как говорится, нам и карты в руки. И в моих руках уже есть несколько достойных внимания карт: карта озера Кабан в Казани, куда сбросили бочки с замурованными в них сокровищами хана при взятии Казани Иваном Грозным; карта города Батурина с указанием замка и загородного дворца, где зарыл свои сокровища Мазепа, отправляясь на встречу с Карлом XII; карта усадьбы графа Ростопчина, который в 1812 году имитировал уничтожение всех своих сокровищ. А сам через подземные ходы все вынес и спрятал где-то на своей территории. И много другого интересного. Не достать сокрови-ща — преступление против предков. Загадок масса. И если не я их разгадаю, то кто же?! Чувствую себя потенциальным кладоискателем. Клад — один из путей к свободе для тех, кто не хочет находиться между молотом и наковальней. Жизнь мчится слишком быстро, и чтобы за ней успеть, надо действовать.
— Виктор, а почему ты про клад Наполеона умолчал?
— Неперспективно. Я подробно изучил крупномасштабную карту с указанием передвижения наполеоновской армии, ее вынужденных остановок, разделения армии для дальнейшего отступления по разным маршрутам, снова соединения, потом новые разделения, битвы с партизанами, с казаками, с русской армией. И я для себя сделал вывод: «Золотой обоз» с надежной охраной покинул Москву гораздо раньше, чем основная армия. Французы специально дезинформировали русских. Было сформировано несколько обозов, в том числе и ложные. Французские солдаты при скоплении наших крестьян скидывали в озера пустые ящики, чтобы именно в этих местах русские потом искали клады. Но очень скоро, когда наступили холода, дороги обледенели, пищи не хватало, лошади гибли, солдаты и офицеры изнемогали под тяжестью того, что награбили, стали появляться настоящие многочисленные тайники на всём пути отступления. Эти мелкие клады закапывали солдаты и офицеры, которые еще надеялись вернуться в Россию. Попадая в окружения, французы были вынуждены скидывать в озёра целые подводы с трофеями. Но это были подводы с массивными бытовыми предметами, со старинным оружием, доспехами, а также с добром, награбленным солдатами и офицерами. Скорее всего, императорский «Золотой обоз» с драгоценными камнями, жемчугом, золотыми слитками и походной казной уже давно благополучно выбрался из России. Почему я делаю именно такой вывод? Наполеон, когда покорял Европейские страны, не таскал за собой ценные грузы, а сразу же отправлял обозы с трофеями во Францию, не дожидаясь времени, когда он сам будет возвращаться на родину. Передвигаясь по старой Смоленской дороге в Москву, Бонапарт опустошал помещичьи усадьбы и отправлял в Париж подводы с награбленной добычей, а не таскал их за собой по России. Что же могло помешать французскому императору заранее отправить московские сокровища в Париж?
Кроме того, я изучил все четыре волны кладоискательства на пути бегства Наполеона. Поиски сокровищ начались по указанию Александра I сразу же после нашей победы. В дальнейшем было организовано много серьезных научных экспедиций по поиску кладов. Даже фашисты занимались поисками награбленных Наполеоном сокровищ, а уж от наших кладоискателей просто отбоя нет. Целые состояния были истрачены на поиски сокровищ, при этом использовалось огромное количество техники. Но результат нулевой. Ищут все, кому не лень, но находят только мелкие частные клады, да и то очень редко. А там, где теоретически мог бы быть императорский «Золотой обоз», уже обыскали каждый сантиметр. Результат — дубль пусто! Сейчас «Золотой обоз Наполеона» - самый знаменитый в мире клад. Какой же смысл искать сокровища под лупой всего человечества!? Нам же не нужны лавры Герострата: прославиться любой ценой. Нас же интересует личное обогащение.
— Виктор, а после того, как ты найдёшь первый клад, ты отправишься за вторым из своего списка, потом за третьим?
— Нет, конечно. Я не фанат кладоискательства и не азартный человек. Клад буду искать исключительно ради денег.
— Витюш, ты же прекрасно упакован, у тебя своя квартира, хорошая работа, отличная зарплата, зачем же тебе ещё много денег нужно?
— Деньги мне нужны исключительно для проведения дорогостоящих экспериментов и для работы над моими изобретениями. Это для меня очень важно. А планы у меня королевские!
— Вик, я с потрохами твой. А ты, Васятка, моей Каринке не поддакивай и спать меня не укладывай, не такой уж я пьяный. И не завидуй. Я и тебе свой кладоискатель дам попользоваться. А вдруг?
— Мне твой прибор, как таракану белый бантик. Мои предки лаптем щи хлебали. Мать из Брагиных, отец из Блинкиных. Фамилии говорят сами за себя. Мне на своей территории клад искать нет нужды. В лучшем случае медный грош на завалинке найду. Сундуки, в горнице, конечно, тоже есть. Известно ведь, что сундук — прародитель всей мебели. Когда-то были только сундуки, на них лежали, сидели, все вещи хранили. Потом сундук вертикально поставили — вот вам и шкаф получился. Мои сундуки набиты не драгоценностями, а старым тряпьем, деревяшками и железками. Давно пора всё выбросить, да руки не доходят.
— Васька, да это тоже клад. Ты же теперь можешь в своей избушке музей открыть: «Дом дореволюционного крестьянского быта». Сплошная польза обществу. Туристы валом повалят. И потекли деньги! Тебе даже кладоискатель не нужен, тебе всю старину на поверхность выложили. Хотя я бы весь дом проверил на всякий случай, и покопался бы и в подполе, и в погребе, и в сарае.
— Нет, дружочек, никаких музеев. Я его открою на пользу обществу, а меня это же общество — под белые руки и сдаст куда надо, вернее, куда мне не надо. Стукачей еще никто не отменял. Молчи грусть, молчи.
— Ну, тогда передай в дар всё свое ретро какому-нибудь музею, и дело в шляпе.
Вмешался Вик:
— Ничего пока сам не трогай. Я привезу к тебе специалиста, который знает и цену вещей, и их рыночную стоимость в наше время. Он легко и непринуждённо определит, на чем ты сможешь заработать. И у нас и за рубежом немало коллекционеров русской старины. Неплохо платят.
— Скорее привози своего знатока. Мы с Катюшей хотим пожениться, а свадьбу устраивать не на что. Одно слово — нищета. Молчи грусть, молчи. А если денежкой разживемся. Устроим вам пир на весь мир.
— Еще чего! Никого ждать не будем. Сами вам устроим такой праздник жизни, что всем чертям тошно будет. Что скажешь, Антуаша? Нужно устроить свадьбу до твоего отъезда. Ты когда в Париж отбываешь?
— Понятия не имею. Думаю не скоро. Это теперь не от меня зависит, а от Натали. Надо сначала ее уговорить, потом ее маму убедить. Дай мне, гос-подь, красноречия.
— Небеса рушатся! Битому неймётся. Камарад опять хочет жениться на русской. Причем опять принимает решение в день знакомства.
— Вась, а кто свидетелями у вас будет?
— Хотим просить Царя и Сорбоннку. Надеюсь, вы не против?
— Казалось бы! Мы просто счастливы! Предлагаю собраться здесь же, у меня. Мясо я беру на себя и горячительные напитки тоже.
— Ребята, я вас поздравляю! С радостью буду вашей свидетельницей и беру на себя свадебное убранство дома и сада. И ещё за мной пироги.
— А я ради такого дела салатиков настригу и цыплят-табака приготовлю.
 — Карина, ты ведь барская дочка, кто же тебе доверит свадебную кулина-рию? Ты и цыплята - несовместимы.
— А моя бабушка говорит: «Была бы курочка, сварит и дурочка».
— Катерина, ты что слезы льешь? Не хочешь у меня, найдем другое место. Как скажешь, так и будет. Не плачь.
— Я до сих пор не понимаю, за что мне такое счастье — мой Василёк. А теперь еще столько драгоценных друзей появилось. Я не заслужила.
— Катюша, самая драгоценная у нас — ты. Васятку с того света вытащила. Теперь нас спасать будешь, когда время придет. Врач в компании — первое лицо. Смотри не загордись.
— Это не я спасла Василия, а он меня. Он вернул мне веру в себя, дал надежду на счастье, подарил любовь, давно забытое чувство.



Город мастеров

Катерина вздохнула:
— Я сама отравила свою жизнь. Стрелки перевести не на кого. В девятнадцать лет влюбилась в провинциального красавца Руслана. Это была даже не любовь, а какое-то безумие, наваждение, сумасшедшая страсть. Я делала только то, что хочет он, и даже не задумывалась о том, чего хочу я. Я так сильно любила, что была готова на любые жертвы ради него.
После окончания горного института Руслан получил распределение в какую-то тьмутаракань, и я, разумеется, поехала с ним. За год до этого я окончила медицинский институт, а врачи везде требуются, остаться там без работы не боялась.
Тьмутараканью оказался город Нагорный Рудник. Все работают на горно-обогатительном комбинате. Вкалывают, как черти, а после работы пьют. Дорога из комбината проходит по главной площади, в центре которой установлен огромный памятник Ленину. Ирония судьбы: напротив памятника, метров через триста, на бойком месте соорудили пивную. Впечатление, что вождь правой рукой указывает прямо на пивнушку, которую женщины прозвали «гадюшником», и произносит свое знаменитое: «Верной дорогой идёте, товарищи!». Дорогу от памятника до пивной народ прозвал «Ленинским путём». Рабочие, собираясь в гадюшник, так и говорят: «Пойду сегодня Ленинским путём». Пьют все: кто пиво, кто водку, кто пиво с водкой. В будние дни пьют в меру, а в выходные — по-черному. Не все сами доходят до дома, некоторые падают прямо у пивнушки, а жены вечером разбирают их по домам. Зимой некоторые замерзают насмерть. Соседи обвиняют в этом жен и детей, потому что не досмотрели, не оттащили вовремя пьяного бедолагу. Мужчины там женятся очень рано: понимают, что без жен пропадут.
С годами гадюшник оброс пивными ларьками. Кому не хватило места в помещении, довольствуются столиком «на свежем воздухе» (хотя свежим воздух в этом городе назвать невозможно даже с большой натяжкой). Зимой буфетчицы в ларьках греют пиво на электроплитках. Народная тропа к гадюшнику не зарастает ни в дождь, ни в снег: идти-то после работы больше некуда, заняться нечем. Единственный ресторан в городе предназначен для «уважаемых людей» и клиентов интеллигентного вида, в крайнем случае — полуинтеллигентного. На столах скатерти, официантки молодые и обязательно незамужние, в меню не только водка, но и коньяк, пиво не только бочковое, но и бутылочное (там это почти деликатес). В общем, каждому — своё. Матом в этом городе не ругаются, на нем разговаривают, слово «б…» используя, как знак препинания.
Когда я попыталась выяснить у Руслана, как проходят его трудовые будни, он, усмехаясь, ответил: «В полной гармонии с государством: я делаю вид, что работаю, а государство делает вид, что мне платит». Потом резко добавил: «И хватит об этом». Больше я к этой теме не возвращалась.
Руслан долго держался, но не выдержал и тоже начал «водку пьянствовать».
Свой день рождения он решил отметить в ресторане, пригласив нового приятеля Николая с женой. Он пытался заказать шампанское, но официантка посмеялась над ним: «Не в Америке живете!» А когда мы попросили принести нам сухого вина, официантка искренне удивилась: «Это что, алкогольный порошок, что ли? У нас не бывает». Мы упростили задачу, попросив показать вино, какое у них есть. Официантка принесла рислинг. Я обрадовалась: «Замечательно. А говорили, что нет сухого вина. Это оно и есть. Откройте, пожалуйста». Но у девушки не получилось, и она передала бутылку и штопор Руслану. У него получилось вытащить пробку, но давным—давно прокисшее вино брызнуло из бутылки и фонтанировало до тех пор, пока почти всё не вылилось. Мокрый и злой Руслан на мгновение потерял дар речи, а официантка не растерялась: «Вот вам и шампанское. Пенится не хуже». И она громко озвучила цену.
— За то, что вы испортили нам праздник, мы еще и платить должны? Что за безобразие вы нам принесли?
— Вы же сами хотели шампанское и сухое вино.
— Но не в одном флаконе. Где вы взяли эту бутылку?
— В серванте, который сзади вас.
— А сколько эта бутылка там стояла?
— Не знаю. Я здесь работаю только два года. Когда я пришла, она уже там была. У нас вино никто не заказывает, только водку, пиво, коньяк.
Тут к нам присоединились Николай и его жена. Они так долго хохотали над Русланом, что тот стал еще злее и закричал еще громче, обещая официантке разобраться с ней. Мужчины и жена Николая пили водку. Николай, косая сажень в плечах, ни в одном глазу, а Руслан сразу сильно опьянел, и, вероятно, перепутав жену Николая со мной, полез к ней целоваться. Николай вытащил Руслана на воздух и хорошенько отметелил.
Утром Руслан, зализывая раны, обвинил меня во всех смертных грехах, а днём прибежал с работы, собрал свой чемодан и, заявив, что ему надо срочно бежать отсюда, потому что оставаться небезопасно, уехал.
Я твердила себе прописную истину о том, что в жизни непоправима только смерть, всё остальное можно пережить и изменить. Не зря же в Священном писании уныние считается тяжким грехом.
Теперь я смотрю на всё другими глазами, учусь быть счастливой, радоваться жизни, ведь она у каждого только одна и течет сквозь пальцы каждое мгновение. То, что уже утекло, утекло навсегда.



Человек предполагает,
а Бог располагает

На следующий день Карина на машине отправилась в Москву, а я, Вик, Наташа и Антуан составили ей компанию. Василий и Катерина вернулись в Смоленск, а Царь торжественно приступил к поискам клада в своей усадьбе. Мы все договорились встретиться у него через месяц, предварительно созвонившись.
Царюша клада в усадьбе пока не нашел, зато радовался, как ребенок, когда сдал свою комнатенку брату приятеля, который ушел от жены и остался без крыши над головой. Брат — милиционер Федя, огромного роста, косая сажень в плечах, суровый вид и громкий низкий голос. Он быстро навел порядок в квартире: посадил жулика Сёму, обнаружив в квартире ворованные вещи, заставил тёток отмыть все помещения и содержать их в чистоте, алкоголика громко «убедил» не курить в местах общего пользования. Все в квартире боялись и слушались милиционера. Царюша рассказывал об этом «с чувством глубокого удовлетворения».
Я целый месяц не могла оторваться от чтения документов, писем, дневников, размышляла, фантазировала, сочиняла и писала, писала, писала. Ох, уж эти муки творчества, не замучили бы насмерть. Я понимала, что мне пора передохнуть и с радостью готовилась к встрече на Смоленщине. Но напрасно. Человек предполагает, а Бог располагает. Через месяц мы не встретились. Все оказались слишком занятыми своими делами и проблемами, у всех были уважительные причины. Карина — на гастролях в Болгарии. Хоть и говорят: «Курица — не птица, Болгария — не заграница», но все-таки, какая-никакая, а заграница. От таких гастролей не отказываются. Антуан и Наташа увлеклись путешествиями по Союзу. Апогей — полет на вертолете над долиной Гейзеров. Вертолет был уже заказан и оплачен, но подвел вертолетчик: ушел в запой по случаю рождения сына. И наши путешественники застряли в ожидании поправки здоровья новоиспеченного папаши. Царь, узнав, что Виктор собирается в путешествие с секретной картой сокровищ, напросился в компаньоны, не ведая, что творит, и его судьба была надолго решена.
Катюша, окрылённая любовью и поддержкой Василия, перестала бояться Руслана, который после возвращения её из Нагорного Рудника в Москву поселился в её квартире, потребовал, чтобы она по-прежнему была его любовницей, а получив отказ, сначала избил её, а, не добившись своего, запугал так, что на страшные угрозы Катя отреагировала бегством к бабушке в Смоленск.
Специалист по ретро забрал почти все вещи из Васиного сундука. Оплата была щедрой. Денежная проблема на время была решена. «Не было ни гроша, да вдруг алтын!» — радовался Василёк. Но на адвоката деньги не понадобились, так как московский квартирный вопрос Катерины был легко решен совместно Василием, Царюшей и Виктором.
Наташа уехала с Антуаном в Париж. Она там работает экскурсоводом, водит русских по Парижу, а иногда французам Москву показывает, заодно и маму навещает. Наташа уговаривает маму переехать в Париж. Мама пока сопротивляется. Но вода камень точит.



Битому неймётся

Царюша рассказал мне душещипательную историю: от многодетной соседки Клавдии он узнал о предстоящем сносе дома. Клавдия по такому случаю специально забеременела, чтобы получить трехкомнатную квартиру, и усиленно советовала Ивану быстренько жениться и прописать жену, чтобы получить отдельную квартиру, а не комнату в коммуналке.
— Карина, естественно, не захотела бы выписаться от папы с мамой из ши-карной квартиры и прописаться ко мне. Соседка пообещала помочь. Ее очень дальняя родственница, скромница Раечка, хочет зацепиться в Москве. Крыша над головой у неё есть, но на работу не берут без прописки. Раечка — маленькая складненькая толстушка, рыжие косицы, розовые щечки, веснушки на носу, ну просто ангел во плоти. Я согласился на фиктивный брак, расписался в ЗАГСе с этой деревенской простушкой, забыв, что браки совершаются на небесах, прописал ее и стал ждать переселения в отдельную квартиру. Время шло. Где жила Раечка меня не интересовало до тех пор, пока не встретил ее на нашей кухне, когда пришел получать с милиционера плату за жилье. Оказалось, что сожитель выгнал ее, уезжая куда-то на заработки. Клавдия, договорившись с отбывающим срок жуликом, поселила Раису в его комнату.
Когда я пришел в квартиру через месяц, то обнаружил Раиску в моей комнатёнке. Оказалось, что у матери Сёмки сгорел дом, и она поселилась в комнате сына, а «простушка» потеснила милиционера на правах прописанной тут жены хозяина. Мент хотел «поучить» Райку, но она предъявила паспорт и аттракцион не состоялся. Оба претендента на мою жилплощадь быстро нашли общий язык и стали дружно жить вместе, при этом плату за жилье мент теперь по требованию гюрзы-Раиски добросовестно передавал ей. Я возмутился, устроил скандал, решил наплевать на отдельную квартиру и развестись. Раиса-крыса хохотала мне в лицо: «Я беременна, у нас двойня, дорогой, а это значит, что нас не разведут до тех пор, пока детям не исполнится год. На алименты я подам сразу же после рождения детей, ты же мой законный муж, значит, будешь указан официальным папашкой, ведь нет такой науки, которая умела бы определять отцовство. Восемнадцать лет раскошеливаться будешь, треть зарплаты мне. Потом я у тебя, конечно, комнату отсужу, а пока поживу в ней с Феденькой. Платит он исправно, а деньги лишними не бывают».
Не знаю, почему я сразу же не придушил ее. До сих пор руки чешутся.
— Люди говорят: «бедному Ванюшке всё камушки». Видно, планида твоя такая — быть жертвой мошенников.
— Я был в отчаянии. Избавление пришло, откуда не ждали. Раиса-крыса сама подала на развод, так как Фёдор, узнав про двойняшек, был уверен в своём отцовстве и тут же решил на Райке жениться. На работе он поставил квартирный вопрос ребром, и ему пообещали после женитьбы и рождения малышей предоставить трехкомнатную квартиру. Милиционер женился и был счастлив. Но, как говорится, не долго музыка играла, не долго фраер танцевал: Раиса родила чернокожих мальчиков и сразу же отказалась от них. Федор подал на развод.
Клавдия, потрясенная результатом родов Раиски, кричала, не щадя ни себя, ни ушей соседей:
— Где были твои глаза, слепая б…? Где были твои мозги, дура неумная? Опять не на ту лошадь поставила! Кто угодно, но не негр. Позорище! Тебе что, наших придурков не хватает?
— А ты когда-нибудь была в постели с негром? Тогда молчи! После них я на наших похотливых козлов и смотреть не могу, думают только о себе, никакого от них толка. «Ты не спрашивай, не выпытывай, умом-разумом не раскидывай, я кого люблю и надолго ли».
Я боялся, что никогда уже не смогу выписать из своей комнатушки бывшую фиктивную жену. Но судьба, в конце концов, сжалилась надо мной и кинула мне спасательный круг: Раиске удалось отхватить коморку алкоголика, который сильно страдал от цирроза печени, долго мучился и отмучился. Милиционер Федя получил на работе сначала ранение, потом жилплощадь и счастливый съехал от меня.
— Карина в курсе твоих, мягко говоря, приключений?
— Она от каких-то доброжелателей узнала, что я женился. Я честно ей рассказал, что брак фиктивный, что устроил это всё я для улучшения жилищных условий. Дом сносят, все из коммуналок хотят перебраться в отдельные квартиры вот и изощряются, кто как может: Клавка забеременела, к жулику прописалась мать, я фиктивно женился. Монашка и алкоголик на всякий случай тоже поженились, потому что каждый из них боялся заселяться в полном одиночестве в другую коммуналку к незнакомым людям: обидят, засмеют, затравят. А вдвоем им не так страшно, известно ведь, что старое зло лучше нового.
Каринка стала выяснять про снос нашего дома в каких-то инстанциях, обвинила меня во вранье, заклеймила позором и со словами «сто лет каторги, кто тебе поверит» уехала в Питер. Катюша рассказала, что она там замуж собралась за какого-то музыканта.
Я попытался выяснить у Клавдии правду. Оказалось, что информация о сносе дома — бред сивой кобылы в лунную ночь. Мы сильно повздорили, и эта собака страшная призналась, что давно мечтала и мне и менту отомстить по полной программе за ее дружка Сёмку, а заодно и свою племяшку-шалаву из медвежьего угла пристроить в Москве. А в завершение своей тирады, наполовину состоящей из нецензурных слов, подлюка Клавка пообещала мне, что Сёмка скоро вернется по условно-досрочному освобождению и прибьет меня, как обещал, когда его сажали. Месть гадюки-Клавки была коварной, не на живот, а на смерть.
Теперь я пытаюсь срочно обменять свою комнату на любую другую в любом районе, пока жулик в тюрьме.
Сорбонночка, умоляю, реабилитируй меня в глазах Карины. Она же так далека от народа! Самому мне не отмыться, не найти нужных аргументов, не вымолить прощения. А я же не нарочно. Я хороший. Я её очень люблю. Пропаду без нее.
— Люди говорят, что мудрый человек учится на ошибках других, умный – на своих, а дурак не учатся ни на чьих. Почему даже горький опыт Антуана с его жутким фиктивным браком тебе ума-разума не прибавил? Видимо, Каринка права, ты действительно Иван-дурак! Но обаяние твоей глупости безгранично.



Нет в мире совершенства

Я издала свою первую книгу «Эхо былых времен». Это послужило для меня большим утешением, но мир в душе не наступил.
Решать проблемы друзей — мой крест, но зато в это время моя жизнь уже не белое пятно, и не черная дыра, а наполненная чужой иллюзией или микротрагедией тонкая субстанция из любви, измен, слез, раскаяний. И я, как катализатор, ускоряю примирения, прощения, объяснения, потому что чувствую свою сопричастность ко всему, что происходит с моими друзьями.
Сейчас надо спасать Царюшу. Как говорится, если не я, то кто же?

И вот я в Питере (так мы между собой называем Ленинград). Передо мной опухшее от слёз лицо подруги. Неожиданно.
— Каринка, я так соскучилась по тебе, по этому городу, по белым ночам. Привезла тебе в подарок свою первую книгу.
— Сорбонночка, мне тебя Бог послал. Подставляй скорее мне свою жилетку, буду в неё плакать, я же теперь самая несчастная девочка на свете.
— Подожди, подруга. Позавчера по телефону ты кричала, что у тебя выросли крылья и ты и чувствуешь себя способной летать. Что случилось за два дня?
— За один. Ещё вчера днём я сама себе завидовала, у меня душа пела, а вечером эта счастливая душа почернела и разлетелась на миллион осколков. Мой любимый Марат, красивый, интеллигентный, утонченный, талантливый композитор, безжалостно спустил меня с небес на землю, признавшись, что он наркоман со стажем и не планирует даже свой завтрашний день, тем более совместную жизнь, что его всё устраивает, и он не собирается ничего менять. У меня был шок, я искренне недоумевала: «Разве могут быть в нашей стране победившего социализма наркоманы?». Марат был раздражён моим непониманием происходящего в его жизни: «Как же далека ты от богемы, а ещё скрипачка! Забудь обо мне». Это были его последние слова, сказанные мне.
А я просто таю от его музыки и от любви к нему.
Карина плакала:
— Ещё вчера мне казалось, что я «птица счастья завтрашнего дня», а сегодня я чувствую себя бабочкой–однодневкой, которая родилась в праздничный день, и вот этот весёлый день подошёл к концу, и бабочка должна исчезнуть. Марат отнял у меня надежду быть счастливой. Значит правда, что нет в мире совершенства.
— Совершенства нет, а Царюша есть. Он ждет тебя. Просил передать, что у него в брюхе баня, на голове — пупок. Сказал, что ты поймешь. И чтобы это значило?
— А ты не догадалась? Это он прикидывается чайником. На жалость бьет, мол, он наивный, ничего не понимающий в жизни Иванушка-дурачок. Кается: голову в песок, попку для битья.
— Пойми, чем больше он старается тебе угодить, тем глубже он погружается в дерьмо. Он там уже по брови. И если ты не протянешь руку, ему не выкарабкаться никогда. Иван, конечно, случай для Кащенко, но история, которая с ним произошла — случай для Зощенко.
Карина бурно реагировала на мой рассказ об Иванушке-дурачке: смеялась, плакала, возмущалась, потом вздохнула: «Что ни сделает дурак, все он сделает не так». В результате в Москву мы вернулись вместе.
Жизнь-праздник бабочки–однодневки с талантливым, трепетным, безволь-ным наркоманом закончилась. Начинаются суровые будни с инициативным Иванушкой-дурачком. Люди говорят, что дурак с инициативой даже хуже, чем просто дурак. Поживём – увидим.



Ответный удар

И года не прошло, как Антуан и Натали снова появились на Смоленщине и объявили общий сбор. Их обоих не узнать: Натали — трепетная лань на уровне мировых стандартов, Антуан — воплощение мужества и уверенности к себе.
— Ну, вы ваще… Нет слов, одни буквы. А я тут как булгаковский котяра: «не шалю, никого не трогаю, примус починяю». Надеюсь, не пропаду. Завтра узнаем, как остальные процветают. Антуаша, ты даже не представляешь, как я тебе рад. Завтра возродим наш Смоленский Барбизончик, расслабимся по полной.
На следующий день я был почти счастлив, увидев своих друзей. Приехала даже Карина. У меня ёкнуло сердце, и опять появилась надежда.
Сорбоннка выглядит безупречно и, как всегда, решает наши проблемы, о которых мы даже не догадываемся. От пронзительного взгляда инженера человеческих душ не спрячешься:
— Антуан, ты здорово обуржуазился в своих парижах, и мне это очень нравится. А когда будешь за кордон возвращаться, прихвати с собой Царюшу. Возьми его на поруки, а то он скоро совсем обасурманится в этом Барбизончике.
— Сорбонночка, ты, как всегда, зришь в корень. Ради Ивана мы здесь сегодня и собрались. Сначала, камарады, подведем итоги прошлого. Начну с себя. Шесть лет поисков клада для меня увенчались грандиозным успехом: во-первых, нашел своё настоящее сокровище — Натали, во-вторых, на Парижской выставке получил гран-при за серию портретов обнаженной Камбалы в разные периоды ее жизни. От такой экзотики и жюри, и зрители обалдели. На каждой картине рядом с Камбалой стояла малюсенькая статуэтка Венеры Милосской (моей же работы). Критики назвали эту серию «Ночные кошмары Пигмалиона». Успех был неизбежен. Пейзажи Смоленщины, конечно, тоже имели успех, но не такой шумный. Сэ ля ви.
Обратим внимание на Василия. Шесть лет одиноким путником, он шел по следам Наполеона, Сигизмунда, Калиостро, Шереметева, дошел рука об руку с любимой женой до столицы и в окошко Катюшиных апартаментов любуется видом Кремля.
Теперь посмотрим на нашего лишенца Иванушку: своей квартиры лишился, своей машины лишился, хорошей работы лишился, морально страдал и от любимой женщины и от злодеев - соседей по коммуналке. И все эти потери и страдания из-за уважаемого публикой мошенника — экстрасенса. Предлагаю нанести самозванцу Эксклюзиву ответный удар.
— Бальзам на душу, — закричал Царев.
— Месть — не благодарное дело, до добра не доведет. Конфуций говорил: «Месть отравляет твою собственную жизнь». И еще: «Перед тем, как мстить, вырой две могилы».
У Ивана-царевича нервы сдали. Конфуция он уже не выдержал и включил Иванушку-дурачка:
— Сорбоннка, плевать я хотел на твоего Конфуция с высокой стройки коммунизма. Я буду счастлив, если хоть как-то смогу насолить этому ясновидящему мерзавцу. С каким удовольствием я бы оставил его в дураках. Но, увы, мне не дано. Вся надежда теперь на Антуана.
— Сорбонночка, милая, я полностью согласен и с тобой, и с Конфуцием. Радость мстительных монте-кристо чужда моему сердцу. Кто здесь говорит про месть? Ни в коем случае! Месть — это не наш случай. Не предпочитаю. У нас святая цель — вернуть Ивану его деньги.
— Это невозможно. Мы же с Царюшей уже были у Эксклюзива, уже подвергались и унижению, и насмешкам, уже выслушали анекдот про нас. Лично я сыта по горло. С меня хватит.
— Вы не зря напрягались. Это был пробный камень, рассчитанный на остаток совести у шарлатана. Но ясновидец наглядно продемонстрировал, что он — гуано в целлофане. Стало ясно, что с открытым забралом к нему бесполезно. Теперь, как сказал классик, «Мы пойдем другим путем».
На прошлой неделе в Париже я увидел афишу с жизнерадостной физиономией нашего экстрасенса. Этот прохиндей — имитатор ясновидения имел большой успех. И у меня созрел план: приду к Эксклюзиву с предложением, от которого он, в силу своей жадности, не сможет отказаться, расскажу ему о своем предке, который прятал карету Наполеона, и насочиняю ему о своей клятве отцу, что не женюсь, пока не верну карету во Францию, а любимая женщина шесть лет ждала, но больше не хочет. Наплету ему, что готов заплатить любые деньги за информацию о том, где находится золотая карета Наполеона. Притворюсь, что потрясен и восхищен его представлением в Париже, что свято верю ему и надеюсь на его помощь. Предложу заключить контракт на его условиях. Уверен, что он клюнет. И как только он подпишет контракт, он в ловушке.
— Почему?
— Потому что у меня джокер в рукаве — договор экстрасенса с Царевым. В этом документе в предмете договора присутствует золотая карета Наполеона и предусмотрены серьезные штрафные санкции за разглашение третьим лицам конфиденциальной информации, связанной с предметом договора.
В моём контракте с Эксклюзивом тоже будет присутствовать золотая карета Наполеона и тоже будут предусмотрены огромные штрафные санкции за разглашение.
Я надеюсь, что в качестве штрафных санкций обманщик сам принесет нам на блюдечке с голубой каемочкой сумму, указанную в контракте. А эта сумма будет зависеть от его жадности: чем больше он захочет получить от меня по контракту, тем больше он заплатит нам, ведь размер штрафа будет привязан к стоимости работ. Наша задача — вернуть аванс Ивану, а наша сверхзадача -ободрать афериста, как липку.
А теперь за встречу, как учит классик, поднимем стаканы, содвинем их ра-зом.
— Антуаша, ты — гений! Сразу видно, что в Сорбонне обучался. Это я так подлизываюсь. А вот то, что я тебя люблю, это искренне. Даже если гадюка-Эксклюзив деньги не вернет, все равно очень здорово, что мы ему нервы пощекочем. Даже если ничего не получится, по крайней мере, мы попробовали. Как говорит мой приятель-бард, между первой и второй наливай еще одну. Пьем за Антуана.
«А жизнь-то налаживается!» — прошептал мне Царюша, глядя на Карину любящим взглядом.

Все шло, как по маслу. Мой контракт с экстрасенсом подписан на двух языках (и на русском, и на французском). Эксклюзив окончательно обнаглел: цена работ зашкаливает. Беспредел. Через три дня после подписания контракта, когда я должен был передать аванс экстрасенсу, я явился к нему не с наличными, а вместе с Царевым и его юристом, то есть с Сорбонной.
— Господин экстрасенс, вы нечестный человек. Оказывается, вы уже знаете, где находится карета Наполеона. Согласно вот этому договору с господином Царевым вы это выяснили уже год назад, но скрывали результат от Заказчика. Акт выполненных работ отсутствует. Теперь вы незаконно хотите продать мне информацию, которая принадлежит не вам, а господину Цареву согласно вашему с ним договору, который я и мой юрист тщательно изучили. Вы сегодня же обязаны подписать с господином Царевым акт выполненных вами работ с указанием места, в котором вы, господин ясновидящий, ясно увидели сокровища Наполеона. А мы с господином Царевым уже нашли консенсус: я оплачиваю ему половину стоимости вашего с ним договора, мы объединяем свои усилия и вместе достаем карету Наполеона, чтобы торжественно передать её в дар Московскому историческому музею. У каждого из нас есть достаточно свидетелей нашим благим порывам.
Что касается нашего с вами контракта, то согласно пункту 6.1 в трехдневный срок вы обязаны оплатить мне штрафные санкции в размере стоимости работ по контракту, которую вы лично озвучили и вписали в пункт «Стоимость работ». Если сумма штрафа не будет перечислена вовремя, то копии контракта и договора будут переданы в Арбитражный суд СССР и в Международный Арбитражный суд.
Решения Арбитражных судов будет зависеть, в том числе, и от акта выпол-ненных работ по вашему договору с господином Царевым. Если вы сегодня указываете в акте место клада, я завтра же заключаю с Царёвым контракт. При этом, если в акте будет указано, что кладов в озерах нет, как вы устно сообщили год назад вашему Заказчику, то я вас посажу за мошенничество, так как вы заключили со мной контракт на поиск клада в озерах, точно зная, что его там нет. Возможно, мне придется обратиться в интерпол.
Может быть вы вовсе не экстрасенс? Французы говорят, что даже самая красивая девушка не может дать больше, чем она имеет. А может ли не ясновидящий дать больше информации, чем он видит? Если «да», то он — мошенник, и заключение договоров в качестве экстрасенса и получение при этом огромных сумм повлечет еще одно заключение — за решетку. С карьерой экстрасенса вам придется распрощаться навсегда в любом случае. Я об этом позабочусь, на весь мир такую рекламу вам устрою, мало не покажется! Копии договора и контракта будут переданы в соответствующие организации.
— Господа, позвольте выдвинуть вам встречное предложение. Я сейчас же возвращаю господину Цареву сумму выплаченного мне аванса, а вам, господин Дегарне — сумму штрафных санкций, указанную в контракте. В обмен на это вы возвращаете мне оригиналы ваших экземпляров контракта и договора. На этом расстанемся к полному взаимному удовлетворению.
Получив деньги, наши кладоискатели передали экстрасенсу оригиналы до-кументов. Довольный собой Антуан, улыбаясь от уха до уха, ласково произнес, глядя на Эксклюзива:
— У нас еще один подарок — анекдот про вас: к Сталину пришел экстрасенс и сказал, что может предсказывать результаты всех дел, начинаний, событий. Сталин, приказав расстрелять пришедшего, вздохнул: «И этот обманул. Был бы экстрасенсом, знал бы, что его здесь ждёт».

Люди познаются не только в беде, но и в дружбе. Деньги, полученные от решения сверхзадачи, Антуан поделил на четверых. И он, и я, и Василий, и Царюша радовались, как именинники, и деньгам, и тому, как ловко мы одурачили ясновидящего мошенника.
Царь разбогател вдвойне: он же еще и по своему договору деньги вернул.
— На добрые сердца бог посылает, — почти оправдывался он, — Сегодня жизнь улыбнулась мне. И все это благодаря вам, ребята. Запомните, мой дом — ваш дом. У вас у всех есть ключи от этого Смоленского Барбизончика. Прошу вас, приезжайте сюда, когда захотите, пользуйтесь этой усадьбой, как своей.
В последние годы меня так часто обманывали, обкрадывали, предавали, надо мной издевались, мне угрожали, я ненавидел многих и боялся, что возненавижу все человечество, но благодаря вам, мои друзья, я сохранил любовь к людям.
Обычно молчаливый Василий неожиданно разбушевался:
— Да, люди — замечательные создания. Все они хотят мира, а вся история человечества — сплошные войны. Вот уже двенадцать тысяч лет воюют. Поэтому я люблю людей, но ненавижу человечество. Пролетарии всех стран, извините.
— Вась, а откуда ты знаешь про двенадцать тысяч лет?
— Я в детстве историей увлекался. Начал, естественно, с доисторических времен. Оказывается, десять тысяч лет до нашей эры люди начали организовывать первые поселения, что-то вроде деревушек. Их ограждали и охраняли. Соседи говорили: «Мир вашему дому», но всегда находили, чему позавидовать. Ограду ломали, охрану убивали, отнимали то, чего им недоставало. Так начались первые войны.
Ужасно. Зачем? Почему такая тяга убивать себе подобных? И я перестал изучать историю человечества, потому что жестокость в ней зашкаливает, как в доисторические времена с дубинками и камнями, так и сейчас с бомбёшками и стрельбой. И я переключился на физику и химию. Моя нервная система начала успокаиваться. Но оказалось, что обе эти науки добросовестно обслуживают уничтожение всего живого, работают на увеличение разрушительной силы войн. История не способна ничему научить человечество. Казалось бы, пик жестокости - атомная бомба. Но человечеству мало: нужна водородная. Молчи, грусть, молчи… И только звездное небо над головой давало мне силы мечтать о деятельности, не связанной с земными проблемами по переделу мира. Поскольку у меня не было возможности заниматься, чем хочу, я использовал возможность не заниматься тем, чем не хочу. А сейчас, поселившись вместе с Катюшей в Москве, я могу себе позволить наплевать на человечество, проливающее чужую кровь, как водицу, и на землю, пропитанную этой кровью. Москва предоставила мне возможность заниматься проблемами космоса. Я с радостью растворился и в Катерине, и в галактике, и наконец-то счастлив.
— Да, с человечеством, конечно, не всё в порядке. Наша бедная планета не виновата, что взрастила на себе такое безобразие. Но если бы планета не верила, что всё изменится к лучшему, она давно бы прекратила наше существование, просто остановившись. Но, как сказал Галилей: «И всё-таки она вертится!». Легко и непринуждённо. Значит человечество не безнадёжно.
— Ура! Теперь у нас есть свои счастливые люди не только в Смоленске, Москве и Париже, но и в галактике. Предлагаю тост за место нашей маленькой компании в бесконечной вселенной. И за нашу победу!



Ищите и обрящете

Виктор упорный. Он не мог поверить, что в усадьбе рядом со Старой Смоленской дорогой никто ничего не спрятал. Французы грабили всех на своем пути в Москву. Население, конечно, пыталось сохранить хоть что-нибудь на черный день. Вик был уверен, что не зря ищет. И нашел. В металлической коробке были только монеты. Немного. В основном, мелкие: полушки, пятачки, десятикопеечные, полтинники и, ура, царские червонцы. К сожалению, червонцев было только три. Но это были настоящие золотые червонцы 1806 года. Вик был доволен собой и своим прибором-кладоискателем: сказал «Найду!» и нашел.
Вернувшись из Смоленска в усадьбу, Царюша радовался недолго. Как только он увидел место, где Вик выкопал коробку, сразу расстроился. Оказалось, что эта земля соседская. Забор когда-то был, но давно прогнил и упал. Старый забор убрали, а новый так и не поставили, посадили кустики колючего крыжовника, и все довольны. Соседи живут в Смоленске, приезжают редко. Никто из нас их вообще ни разу не видел. Земли у Царя немерено. Никого из нас не интересовали точные границы участка, а уж Виктора меньше всех. Бытовые подробности чужды его возвышенной натуре, его волновали только секреты усадьбы, тайны былых времен.
Мы сообща привели в первозданный порядок место, где Вик выкопал клад. Комар носа не подточит. Если соседи даже сегодня приедут, ничего не заметят. Немного отойдя от шока, Царь поставил вопрос ребром: «Что делать с монетами?» Виктор, внимательно рассмотрев монетки под лупой, уверенно сказал:
— Царские золотые червонцы времен Александра I — это твое новое жи-лье — отдельная кооперативная квартира. И еще останется кое-что. А по-лушки, пятачки и прочую мелочь оставь себе на память, будешь детям показывать. Они, конечно, тоже денег стоят, но сентиментальную ценность никто не отменял.
— Вик, ты шутишь? Нашел монеты не я, участок, где они были зарыты, не мой, а кооперативная квартира — мне. Хорошенький расклад.

Я не могла не вмешаться:
— Нашли монеты в соседской земле, это очевидно. Но вот кто и когда их туда закопал, и кто наследник этой коробки — вопрос открытый. Дело в том, что в бумагах, которые были в сундуке, есть документы о купле-продаже этой части земли. Сделка оформлена концом девятнадцатого века. Подробности не помню, эти документы у меня в Москве. Обязуюсь тщательно изучить и привезти сюда документы, уточняющие дату купли-продажи части участка. Но точную дату, когда прятали монеты, мы не узнаем никогда, и, естественно, не узнаем наверняка, чьей была в это время земля. Лично я склонна думать, что монеты закопали, когда наступал Наполеон. Земля, где нашли клад, тогда принадлежала Царёвым, значит ты, Царюша, прямой наследник.
Царь воодушевился:
— Сорбонка, ты для меня истина в последней инстанции. После твоей ин-формации я предлагаю такое решение: мелкие монетки делим на всю нашу братию в память о нашем первом кладе; золотые червонцы продаем, а на вырученные деньги отправляемся на поиски глобальных кладов. Мы с Виком уже обсудили кое-что интересное и наметили беспроигрышные планы. Кто из вас захочет с нами, милости просим. Финансовое обеспечение поисков у нас теперь есть. Я поклялся Карине, что не истрачу на поиски кладов ни копейки из денег, полученных от Эксклюзива. Я молча страдал от этого, боялся, что не выдержу. Чтобы не нарушить клятву, я передал все деньги Каринке, пусть сама решает наш квартирный вопрос по своему усмотрению. А теперь я и слово сдержу, и поисками кладов займусь.
— Я - француз, поэтому на ваши клады не претендую. Я и так в неоплатном долгу перед Россией: похитил ваш самый уникальный бриллиант, красавицу Натали.
— А у меня тоже руки чешутся. Думал, что мошенник-эксклюзив навсегда отбил у меня охоту к поискам сокровищ, а сейчас энтузиазм опять проснулся. Я с вами. Думаю, Катюша не осудит.
— Василёк, не пожалеешь. Все подробности потом, а сейчас скажу только одно — у меня джокер в рукаве. Сорбонночка, а ты? Неужели ты нас бро-сишь?
— Помочь не смогу, а мешать не хочу. Но мне интересно, когда вы найдете клад, как будете делить его на троих? Как делят сокровища на двоих, я знаю: один делит, другой выбирает. А как делить клад на троих, не представляю. Это же не поллитровка, которую можно разделить по булькам.
— Разделим легко и непринужденно. Есть такая задача: как троим пиратам, нашедшим сокровища, поделить их так, чтобы все трое остались довольны? Кто ее решит, тот поймет, как мы будем делить клад.
— Задачка не для среднего ума, впрочем, как и все твои загадки, Витенька. Буду думать.
— Я в тебе не сомневаюсь, Сорбонночка.
 

НЕ ВЕРЬ ГЛАЗАМ СВОИМ
«Любовь к науке — это любовь к правде, поэтому
честность является основной добродетелью ученого»
Л.Фейербах

Испокон века люди рассуждали о паранормальных способностях животных. Установить биологическую связь между живыми существами было одной из задач «суперконторы», так что параллельно с обследованием экстрасенсов сотрудники проводили эксперименты по изучению телепатических способностей у животных.
Кого только не было у них в хозяйстве: собака, кошки, мышки, крысы, морские свинки, кролики, птицы, рыбы. Физиологи в определенное время воздействовали электрическим током то на детенышей мыши, то на детенышей крысы, то на детенышей морской свинки. В это же самое время приборы, к которым была подключена мамашка детеныша, фиксировали острую реакцию на этот удар. Результаты сплошь и рядом положительные.
Сотрудники, проводившие эти опыты, рассказывали:
— Нам бы жить да радоваться. Работали, не откладывая на завтра то, что можно сделать послезавтра. Но и у нас, как у древнего римлянина, была своя ахиллесова пята — чистота эксперимента.
Правда, это всегда оставалось незамеченным, т.к. зарубежные коллеги, как правило, проводили свои эксперименты по той же схеме, что и мы.
Чтобы поразить высшее руководство грандиозностью очередного экспери-мента, было решено разделить мать и ее детенышей не просто перегородкой смежных комнат и даже не расстоянием Москва–Подмосковье, а замахнуться на многие тысячи километров: Москва–Дальний Восток. Мало того, эксперимент решили проводить не с какими-то пресловутыми мышами, а с благородными кроликами, да еще поместив их в подводную лодку на огромную глубину. Знай наших!
Если эксперимент удастся, будет мировая сенсация! А с чего бы ему не получиться? Но, видно, мы чем-то бога прогневили: экспертом опытов был назначен Виктор Ляхов. И сразу оказалось, что жизнь — сплошные проблемы. Изучив наши положительные отчеты, он сразу же превратил их в отрицательные, ударив по «слабой пяточке». Виктор указал нам на нарушения чистоты прошлых экспериментов и сам разработал подробный план исследований, по которому должны впредь проводиться работы.
В день эксперимента физиологи на подводной лодке подключили крольчиху к датчикам для фиксации ее поведения. Крольчата находились в конторе в абсолютно изолированном подвальном помещении с лаборанткой, у которой отсутствовали часы (чтобы не было утечки информации о времени воздействия током на крольчат). Лаборантка убивала животных по сигналу Виктора, который был в смежной комнате и через интервалы времени, определенные им в строгом соответствии с таблицей случайных чисел, стучал в стену (это было сигналом). Виктор отмечал время убийства каждого крольчонка и держал эту информацию в тайне (в сейфе) до предоставления ему результатов датчиков с подводной лодки. И тут выяснилось, что крольчиха никак не реагировала в моменты действия током на ее крольчат. Именно в это время она была совершенно спокойна.
Постепенно мы уменьшали расстояние между зверушками и их детенышами вплоть до разных помещений в одном подвале с толстыми стенами. Но все эксперименты проводились при отсутствии у сотрудников, наблюдающих за показаниями датчиков у матери, информации о точном времени убийства детенышей. В результате никакой телепатической связи у животных выявлено не было, а было обнаружено влияние человеческого фактора на результаты исследований при отсутствии чистоты эксперимента.
Вот так бесславно закончилось наше триумфальное шествие по лаврам по-ложительных результатов при изучении паранормальных способностей у животных.
Прошел почти год, как я не встречала никого из своих приятелей-«парапсихологов». Жизнь моя била ключом (и не только по голове), новые знакомства, путешествия, приключения. Но вот однажды я оказалась в одной компании вместе с сотрудником этой тёмной конторы, и он поведал мне историю кончины этой уникальной организации, которая принесла одним прозрение и отрезвление, другим флэш-рояль в виде липовых диссертаций, а кому-то мизер с пятью тузами.

— Наша лаборатория отлично иллюстрировала Гоголя: «Смех сквозь невидимые миру слезы». В одном помещении обхохочешься: Виктор искусно разоблачает виртуозов-мошенников; в другом — плакать хочется, глядя на безвинно убиенных зверушек.
Казалось, что так будет всегда. Витюшу прозвали Станиславским. Он, как увидит очередную притворяшку, которая всем лапшу на уши вешает, сразу же восклицает: «Не верю!». И начинает успешно разоблачать.
Но, как говорится, сколько веревочке ни виться, а конец все равно будет. Наступило время икс — время подведения итогов и решения судьбы лаборатории, в общем, прогремел гамлетовский вопрос: «Быть или не быть?».
С самого верха прислали нам реально серьезного ученого из Академии наук для оценки результатов нашей деятельности. Было ясно, что добром это не кончится. Проверяющий быстро разобрался в отчетах, почти подружился с апологетами, но все вопросы обсуждал только с Виктором. Изучив наши документы за пять лет и всю зарубежную информацию по парапсихологии, эксперт, вволю насмеявшись, высказался почти по - шекспировски: «Весь мир — театр, а телепаты в нем актеры». Потом он признался, что верит в наличие паранормальных способностей у животных (включая человека) не более, чем на одну миллионную процента.
Однако сообщать свое мнение наверх он не стал, а договорился там, чтобы заключение о целесообразности продолжения работ или прекращении подготовил Виктор Ляхов, более компетентный специалист по исследуемым проблемам, принимавший активное участие в работе лаборатории и способный наиболее грамотно оценить ситуацию.
И что ты думаешь написал в «Заключении» наш принципиальный Ляхов?
«Продолжение работ не целесообразно». Освежает? Меня тоже. Лаборато-рию закрыли (вечная память…), всех уволили, а в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо: ИСТИНА восторжествовала, а это главное. К сожалению, только для Виктора. Значит, он и есть ИСТИННЫЙ ученый. А остальные… После оглашения приговора — немая сцена, как в «Ревизоре», с той только разницей, что у нас все молчали исключительно матом.
Печально всё это… Видит бог, мы хотели… Но вот что удивительно: все сотрудники лаборатории почему-то до сих пор любят Витьку, постоянно консультируются у него по самым разным вопросам, абсолютно доверяют его мнению и в науке, и в политике, часто навещают его, приглашают к себе в гости, пытаются уговорить на дальнейшее сотрудничество в различных областях (на выгодных условиях). Пока безрезультатно. Но лично я все еще надеюсь.
Прошло немало времени. И вот однажды в гостях у своей подруги я неожиданно встретила одного из бывших сотрудников секретной конторы, ветеринара, который первый покинул лабораторию. Виктор тогда рассказывал мне, что ветеринар уволился молча, не вдаваясь в подробности. Никому ничего не объяснил, а просто ушел… Как потом оказалось, в запой.
Сейчас ветеринар выглядел неплохо, на алкаша не похож, видно, взял себя в руки. Мы разговорились. И он, видя мой неподдельный интерес ко всему, что происходило в чудо-лаборатории, разоткровенничался:
— Когда-то, в те еще времена, мой шибко ученый дед услышал от своего не менее ученого друга историю о том, что Крон, собака его сына, умеет читать мысли. Дед, конечно, посмеялся, но друг настаивал на проведении эксперимента. Мой дед был потрясен увиденным, не верил своим глазам, но собака выполняла все, что он, предварительно написав в записке, внушал ей. Друг деда был изумлен не меньше. И два ученых мужа (оба академики) занялись изучением паранормальных способностей у животных.
Свою страсть к этой проблеме дед передал и мне. Я закончил ветеринарную академию и продолжал ломать голову парапсихологией. И вдруг нечаянная радость: организовывают специальную лабораторию для решения именно тех проблем, что не давали мне покоя уже много лет. Большая удача! Жаль дед не дожил до этого светлого дня. Теперь-то я смогу сделать долгожданные открытия и посвятить их ему, моему главному учителю и вдохновителю.
В один прекрасный день приходит ко мне неизвестный и хочет увидеть моего деда. Предлагаю ему посмотреть семейный альбом и посетить кладбище. Пришлый дядя расстроился, что не может выполнить поручение своего отца. Оказалось, что это сын ученого друга деда, тот самый мальчишка с собакой. Его отец давно умер, но незадолго до смерти, будучи уже в тяжелом сотоянии, вспомнил историю с Кроном-телепатом. И сын, смеясь, рассказал отцу, что это был просто розыгрыш.
«Вы удивитесь, но отец почему-то не засмеялся, а заплакал. Дело в том, что я несколько лет обучал Крона выполнять мои задания, подавая ему сигналы необычными методами. Подсмотреть, что писал академик в записках, мне труда не составляло. Думал, что отец и его друг в конце концов разгадают мои фокусы с собакой, и мы все вместе посмеемся. А потом я и вовсе забыл об этой шутке.
Отец взял с меня слово, что я расскажу об этом розыгрыше его ученому другу. Вскоре отец умер. Я получил направление в Африку и надолго улетел. А сейчас вот вернулся и пытался разыскать вашего деда, чтобы развлечь его веселыми воспоминаниями и исполнить волю моего отца. Но, увы».
Я же после этих «веселых воспоминаний» не знал, смеяться мне или плакать: дед полжизни положил на исследования паранормальных способностей у животных, а я, получается, бездну времени угрохал на поиски черной кошки в темной комнате, когда ее там не было. Был только эффектный трюк озорного мальчишки.
Ты не представляешь, как мне хотелось прибить этого чудака на букву «М». Но после второго стакана мы почти подружились.
Чтобы сохранить добрую память о других заслугах моего деда в науке, я промолчал о трюках с Кроном, которые убедили двух академиков в паранормальных способностях животных и проложили путь к серьезному изучению этого явления. Стало ясно, что открытие в этой области мне не светит. Жалко деда, жалко себя. Для меня вся эта история — сказка о потерянном времени. На следующий день я навсегда покинул лабораторию.

Вот такие удивительные истории случались в одной суперсекретной конторе. «Хотите верьте, хотите нет…»
Спецлаборатория давно не функционирует, а бывшие искатели сверхъестественного по-прежнему любят собираться вместе.
Вик показал мне фотографию, на которой Бизон держал на руках двух огненно-рыжих близнецов, а златовласая Роза улыбалась от уха до уха, демонстрируя бьющее через край семейное счастье.
— А Розке этот цвет волос даже больше идет, чем ее родной.
— Дело вкуса. Но Бизону рыжий, в который Розка перекрасилась после рождения близнецов, не понравился. Видимо, у него аллергия на этот цвет: начал пить, бросил работу, оргии устраивает, трахает всё, что движется. Пора его в Казанову переименовывать. «Красивая жизнь» затянула бедолагу: машину продал, дачу продал. В общем, купечество гуляет.
А про Розку, наоборот, говорят, что, как ни странно, она оказалась хорошей матерью: со своих вундеркиндов-близнецов пылинки сдувает.
Последней для меня информацией, связанной с сотрудниками спецконторы, было страшное известие о том, что Золотой без вести пропал в горах. Печально.



ЗЕМЛЯ ОБЕТОВАННАЯ
«Бог сказал Моисею, что приведет людей «в землю хорошую и пространную, где течет молоко и мед». Обетованной, то есть обещанной, земля эта названа в Послании апостола Павла к людям. Теперь выражение «Земля обетованная» употребляется в значении места, куда все стремятся, мечтают попасть, где царит довольство, радость, что-либо желанное, что представляется высшим счастьем. (Энциклопедический словарь)»

Моя подруга, которая вьет из меня веревки уже не одно десятилетие (начиная с институтских времен, убедила меня провести отпуск в Крыму, совмещая приятное с полезным. Полезным она считала курс лечения у известного целителя-экстрасенса, который очищает и тела, и души от многочисленных недугов, приобретенных нами в неравной борьбе за место под солнцем.
— Нельзя упускать такой шанс. Экстрасенс силой мысли передает нам часть своей лучезарной энергии, которая лечит любые болезни. Это место, куда все мечтают попасть. И я тоже.
Услышав слово «экстрасенс», я, конечно, долго смеялась. Я-то думала, что это перевернутая страница моей биографии, и вдруг опять чудеса в решете. Но подруга так долго и так трогательно умоляла меня поехать с ней, рассказывала про восторженных приятельниц, которые побывав в этом райском уголке, испив из молочных рек и закусив кисельными берегами, избавились от всех недугов. И теперь они радостно поют дифирамбы целителю и мечтают снова у него побывать.
В конце концов, я сжалилась над подругой и согласилась. Мне стало даже интересно, что же там на самом деле происходит?
Войдя в кабинет целителя, я не поверила своим глазам. Неужели Бизон? Не может быть… Какая метаморфоза! Передо мной обаятельный мужчина в полном расцвете сил. Голливудская звезда, не иначе. Можно подумать, что его, как английский газон, поливали, удобряли и косили триста лет, и теперь он безупречен.
— Удивлена? Да, да, это я. И что же понадобилось такому леопарду, как ты, в моих снегах Килиманджаро?
— Бизон, ты начал книжки читать? С этим поздравляю. Не ожидала, что ты в экстрасенса перекрасишься. Мне говорили, что ты давно спился.
— Клеветники и завистники. А ты слушай и запоминай: во-первых, я не просто экстрасенс, а поднимай выше, я — биоэнергетический целитель. У меня дар: исцеляю сразу весь организм. Силой мысли, психоэнергетическим воздействием избавляю пациента от отрицательного поля и наполняю его организм положительной энергией, регулирующей физическое и духовное состояние. Во-вторых, забудь слово «Бизон». Ко мне здесь обращаются иначе: Мэтр или Целитель. И в-третьих, давай не будем тормошить былое, поговорим о настоящем. Не знаю, как ты, а я рад тебя видеть. С годами стал сентиментален и тщеславен; мне льстит, что ты — свидетель моего триумфа.
— Триумф подождет. Сначала расскажи про Розку и детей. И вообще, как ты дошел до жизни такой?
— Все не просто. Был я на жену сильно зол. Ты же видела моих рыжиков. Долго не мог ее простить.
— А то, что ты не пропускал ни одной юбки, это ничего?
— Это было уже после рождения рыжиков. И вообще: «Если парень изменил, это не изменушка, а тогда изменушка, когда изменит девушка».
Со временем мы решили закрыть глаза на прошлое и начать все сначала. Ей просто деваться было некуда, ну, а я ведь когда-то был безумно в нее влюблен, думал, вдруг страсть проснется.
Мы даже пытались устроить себе второй медовый месяц: детей сбагрили к теще, а сами махнули в пансионат. Но реконструкции чувств не случилось. Роза меня уже не воспламеняла. А к концу отпуска она исчезла. Я решил, что жена обиделась на меня и уехала домой. Отправился за ней. Но дома ее не оказалось. Вернулся. Заявил в милицию. Был декабрь, световой день короткий, поэтому поиск продолжался много дней, но все безрезультатно. Шибко доверчивый администратор пансионата пригласил экстрасенсов. Они уверяли меня, что найдут. Но я-то знаю цену этой публике и их возможностям. Однако виду не подал, а наоборот, поразил их своими познаниями паранормальных явлений. Опыт не пропьешь. Школа Виктора Ляхова не пропала даром. При этом, я знал, что все это бред сивой кобылы в лунную ночь, а делал вид, что в это верю. Я не стал выводить их на чистую воду, а возглавил эту шарашку экстрасенсов. Они были счастливы. Тут-то все и началось.
— О твоем триумфальном шествии потом. Что с Розкой?
— Нашли в лесу в марте, когда снег начал таять.
— Ужас. Ужас. Ужас. А дети?
—Сначала у тещи жили.
— Ты вместе с ними?
— Ну ты даёшь… Я что, похож на самоубийцу? В моей тёще яда больше, чем в аптеке. А рыжие вундеркинды на всех престижных физико-математических олимпиадах призы брали, а потом победили на международном конкурсе и  получили гранд на учебу в Стэнфордском университете. Теперь в  Силиконовой долине процветают. А я свою жизнь решил начать с чистого листа.
— А разоблачения не боишься?
— Это исключено, потому что я сделал ставку на душу пациента. А, как известно, чужая душа — потемки. Ни один эксперт не сможет разобраться в степени влияния мысли, направленной моим мозгом в сокровенные уголки измученной души человека, ослабленного физически и морально.
— Излагаешь, как с трибуны. Долго слова учил? Только не говори, что всю эту фантасмагорию ты сам сочинил.
— Представь себе, сам. Вы меня в конторе за тормоза держали, а я всегда знал, что цель жизни каждого человека — это счастье. Со временем я понял, что зародыш счастья — внутри каждого. Моя задача — подкармливать и окучивать этот зародыш, чтобы взростить из него ощущения радости жизни. Теперь я учу людей быть счастливыми.
Сначала пациенты заполняют хитроумно разработанную мною и психологами анкету, потом в доверительной беседе изливают душу. И начинается игра на их самых слабых струнах.
Я, конечно, главный идеолог счастливой жизни на Земле обетованной. И у меня идеальная команда. Помощники очень быстро освоили все тонкости и хитрости моего бизнеса. Мы вникаем в ситуацию каждого пациента; усыпляя бдительность, незаметно выясняем его самые сокровенные желания и неисполненные мечты. А потом мы исполняем эти желания, даже самые нелепые, дурацкие, иногда и опасные. И пациент чувствует себя на седьмом небе. При этом он верит, что это я на парапсихологических сеансах, держа руки над его головой, считываю информацию с его мозга, а потом посылаю целительную энергию непосредственно в его организм. У нас все предусмотрено, чтобы каждый гость наслаждался жизнью: еда — пальчики оближешь, напитки — амброзия, вечером — компания для преферанса, покера и даже для «дурака», прогулки у моря, цветомузыка, танцы.
Секс откровенно не афишируется. Но, скажи на милость, как наполнить па-циента счастьем без сексуальной составляющей. Наши гости этого не пред-ставляют. Поэтому у нас массажистки на самый изысканный вкус, массажисты — сплошь Давиды и Аполлоны Бельведерские. Идиллия.
В оздоровительном плане, кроме моих сеансов биоэнергетического воздействия, предусмотрено еще множество всякой всячины: гидропроцедуры, всевозможные ванны, души, питье воды и прочее. Причем, всё водолечение осуществляется специальной биоэнергетически обработанной водой. Имеются и психотерапия, и фитотерапия, и релаксация, и любимый гостями  массаж.
Главное предназначение нашего оздоровительного пансионата — заставить пациента забыть о его проблемах и ощущать себя желанным гостем Эдема. Но, как говорили в старину: «Бедных просим не беспокоиться». Нищета нынче не в моде. Наши птицы счастья прилетают только к обеспеченным господам.
Вот такая у меня альтернативная медицина. Недовольных не бывает. Каждый чувствует себя почти в раю. Не зря мой пансионат называется «Земля обетованная».
— А ты, конечно, соль земли?
— Конечно. Я же душа этой благословенной земли. Теперь ты хвались, на какие вершины взгромоздилась?
— Хвалиться нечем, жаловаться не на кого. Как сказал один мудрый человек «Все идет хорошо, жаль, что мимо».
— Да, вижу, время тебя не пощадило. Выглядишь плоховато.
Если бы в лаборатории тогда не появилась Розка и не разорвала мою ауру, я бы, наверное, так и остался однолюбом с мечтой о тебе. Мне казалось, что ты — талисман успеха. А ты не оправдала…. Смотрю в твою анкету и плакать хочется: ты же просто бархат на портянки переводишь. Не ожидал. Я могу помочь тебе переломить судьбу и преуспеть. Присоединяйся ко мне. Помню твой талант успокаивать, убеждать, внушать. Мне нужны такие люди. К тому же, надежные. А тебе я доверяю. Я все понял про жизнь и тебя научу, не сомневайся.
— Ты мне только про свои бескорыстные путешествия к центру одиноких душ рассказываешь. А суть осталась за кадром. Хочу зрить в корень. Чья земля? Откуда золотой дождь? Каковы перспективы?
— Ну ты даёшь… Ладно, любопытство не порок, а источник знаний. Докладываю: земля моя, купил. Не обошлось, конечно, без «абиссинского налога».
— Взятки, значит, даёшь?! А Домоклов меч весит не только над теми, кто взятки берет, но и над теми, кто их дает.
— Не страшно. У меня отдыхают и тот, кто берет, и тот, кто меч держит. И те, и другие довольны. Плачу всем, плачу много. Но зато крыша надо мной супернадежная. Мы все тут одну и ту же классику исповедуем: «сначала хлеб, а нравственность потом».
— А деньги где гребешь лопатой?
— Никакого криминала. Любвеобильный контингент сам несет на блюдечке с голубой каемочкой, ведь хороший секс — это самая изысканная роскошь, к тому же от всех болезней и дурного глаза.
У меня с каждой возрастной богатой пациенткой взаимная любовь. При этом я свою любовь активно подтверждаю физически, а она свою — щедро подтверждает материально. Гармония по высшему разряду.
Стареющие дамы хотят вместе с «рыцарем без страха и упрека» наслаждаться жизнью на «Земле обетованной» до последнего вздоха, а не страдать в одиночестве от стрессов и депрессий в своих многокомнатных золотых клетках. Лишить их моей заботы, все равно, что лишить их солнечного света. Я делаю их счастливыми.
— А они завещания на тебя оформляют?
— Не люблю завещаний. Они чреваты похоронами. К тому же их можно изменить при жизни или отспорить родственниками после смерти завещателя. Предпочитаю дарственные.
— Удивительно, что ты еще живой и на свободе. И как ты при этом себя чувствуешь? По ночам кошмары не мучают?
— Ну, ты даёшь! Говорил же, что никакого криминала. Я никогда не продавливаю ситуацию. Я живу по анекдоту: «Если тебя насилуют, и уже ничего нельзя изменить, расслабься и получи удовольствие!» Глупо нервничать из-за того, что от тебя не зависит. Ты же не злишься на дождь, который не вовремя пошел, не пытаешься с ним бороться. Я ко всему, что других раздражает, мучает, выводит из себя, нервирует, доводит до болезней, отношусь, как к дождю. Поэтому у меня никогда не болит ни голова, ни сердце, всегда сплю замечательно, бессонницы не бывает.

Что ж, у каждого своя система морали и ценностей. Какими наивными шалостями мне стали казаться теперь аферы и фокусы мистификаторов паранормальных явлений былых времен, добывающих хлеб насущный почти безобидным мошенничеством.

— Ну, я уже раскрыл тебе секретов больше, чем следовало на первый раз. Идешь ко мне в команду?
— Нет.
— Харчи перебираешь. Почему?
— У твоей разорванной ауры зловещий оттенок. Люди исчезают.