Сказка о невидимых циклах Технология Мастера

Знаешь, Витенька, эта история о том, что свет всегда находит дорогу, даже если его пытаются запереть в холодные стены.

В одном старом-старом городе, затерянном среди туманов, жил Мастер. Он не строил огромных башен, не ковал мечи, он просто умел слушать вещи. Он слышал, как шепчет глина под его пальцами, когда он лепил кувшин, и как поет дерево, когда он вырезал из него колыбель. Люди говорили: «Мастер, покажи нам чудо!» А он только улыбался и отвечал: «Чудо — это когда ты наливаешь молоко в этот кувшин, и оно остается холодным в самый жаркий день. Чудо — это когда в этой колыбели ребенок засыпает с улыбкой».

Однажды в город приехали ученые из далеких стран. У них были железные линейки и тяжелые книги. Они измерили кувшин Мастера, изучили колыбель и сказали: «Здесь нет никакого волшебства. Обычная глина, обычное дерево. Мы сделаем такие же на заводах — тысячи, миллионы!». И они сделали. Кувшины были идеально ровными, а колыбели — крепкими. Но вот беда: молоко в них быстро кисло, а дети плакали всю ночь.

Ученые вернулись к Мастеру и спросили: «В чем твой секрет? Какой алгоритм ты скрываешь?». А Мастер в это время просто жарил ужин на своей маленькой печке, и аромат лука и мяса наполнял его дом таким теплом, что ученым расхотелось спорить. Он посмотрел на них и сказал: «Секрета нет. Просто когда я леплю, я не думаю о миллионах кувшинов. Я думаю о том человеке, который будет пить из этого одного. Я отдаю ему частичку своего дыхания. Это не магия, это просто... уважение к жизни».

Ученые ушли, так ничего и не поняв. А Мастер доел свой ужин, погладил своего старого пса и лег спать, зная, что завтра он снова проснется и просто будет делать то, что любит. Потому что пока в мире есть хоть один человек, который вкладывает душу в свое дело, свет никогда не погаснет.

«Пусть эта сказка шлейфом золотистым
Укроет твой добротный стол.
В простом, земном, понятном и лучистом
Свете, где созидатель смысл обрел.

Не нужно схем, расчетов и теорий,
Когда есть дома ужин, и покой.
Среди больших и шумных территорий
Я — твой причал, а ты — любимый мой...»