Книга-5 Юга-юга Айвазовский... часть-4 окончание с

В этой части сюжетного очерка Иннокентий заканчивает рассказ о том, как однажды у него произошла встреча с великим художником И.К.Айвазовским.

Напоминаем что было в первой части

...........Походив по залам, восторженно осмотрев все предложенные музеем экспозиции, вдохновленный их идеями (а картины способны сотворить и такое),  Иннокентий Павлович прямиком отправился в кабинет художника.  Застал он того непосредственно за написанием великого произведения, ставшего будто бы позже одним из шедевров мирового искусства живописи!

Интрига

Культурное общество пока не в полной мере оценило эту вещь. Хотя поговаривали (он не раз уже слышал, в бане, естественно), что некоторые ценители, в основном миллионеры и миллиардеры, увидав, ставили ее в один ряд с «Черным квадратом» Малевича и предлагали за "Кешу в море" приличные суммы, в различной валюте стран мира. Но и музеи мира не отстают, к примеру Третьяковка, заранее выделила два места на стенах, в надежде что обе они будут висеть в зале, где размещены картины И.К.Айвазовского.
Сделаем же описание сюжета, нарисованного на холсте великим мастером, от лица героя нашего рассказа!
Давайте передадим ему слово. Пусть он нам сам расскажет, что было, а может, и не было?!
То, что сообщит сейчас Иннокентий, всего лишь его очередная, обыкновенная выдумка. Ну а мы сделаем вид, будто поверили и все это происходило на самом деле.............

то чего нет в книге

Вначале встречи мастер показал первую картину под названием "Спасение Листозадова" чем крайне удивил нашего банного путешественника, затем после посещения Первушинской бани в Феодосии, где Кеша повстречал местного банника по имени Терентий он вернулся и обнаружил что Иван Константинович намалевал и вторую картину "Идите  вы все в баню!"

Сейчас, в эти дни идет отчаянная борьба между музеями и миллиардерами за право владеть ими, предлагают огромные деньжищи, но Кеша пока не хочет никому отдавать творение великого творца живописи. Он считает, что его время еще не пришло.

Из книги
 
Они стояли молча, переглядывались друг с другом: мол, парень, похоже, ничего не понимает в художественном образе выражения сюжетной линии.
Терентий покосился на Листозадова, у которого помутневшие от страха, застывшие в пространстве глаза почему-то оказались навыкате, ошалело взираяли в пустоту потолка. Затем банник, а сейчас же помощник художника по притирке красок  снял с головы свою шляпу  и, повернувшись к наблюдающим зрителям из числа прислуги, зачем-то повертел пальцем у правого виска.
Наконец Иван Константинович нарушил молчание…
– Ты это… Палыч… не серчай, прими в дар как есть. В другой раз я тебя под скалой изображу, возле бушующего моря, спасенным, типа выброшенным на берег! Обещаю, вот те крест!
–  Константиныч! Бога ради! Не надо меня больше рисовать у моря на скалах, на море в шлюпке и на обломках кораблей!
Единственное, где я был на море, так это валялся на пляже, грея пузо на солнце!
Отпоили чаем, потчевали вином из отборного сорта винограда, потом объяснили, мол, ничего страшного нет, что он не был в плаванье. Все у тебя еще впереди, Иннокентий, так что принимай как есть, еще спасибо скажешь! Шедевр соорудили …  как ни крути!

Но Листозадов тогда как-то рассеянно отнесся к предсказанию о будущности его участия в сюжете, то есть в разыгравшемся шторме, а потом и баталии на воде, но картины взял обе, конечно, как от подарка отказываться…
Вот они пред вами, читатель, кто дерзнет намалевать на масле?
Вряд ли кто сможет повторить такое!
Это произведение искусства повторить невозможно! Обе картины еще ожидают своего признания, и мы верим: оно не за горами, оно близко, там, где нас ждут.