Глава 2. Осколки чужих ожиданий

Воздух в комнате, наконец, ожил. Катерина больше не слышала гулкого «тук-тук-тук» линейки, и даже тень от кресла, оставшаяся от Одиночества, не казалась давящей. На столе лежала чистая страница, готовая принять любую живую букву.

В этот день Катерина решила выйти на улицу, не для того, чтобы проверить, как там мир, а чтобы впустить его в свою жизнь. Она надела самую удобную куртку, взяла блокнот и вышла из подъезда.

Улица встретила её оглушительно. Звуки, которые раньше она фильтровала, теперь били по ушам: сигналы машин, обрывки чужих разговоров, шум дорожных работ. Но она держалась. Она вспомнила кляксу на листе и шла вперёд, позволяя звукам просто звучать.

На углу, возле магазина, она встретила второго гостя.


Его звали Отражатель. Он не сидел и не стоял; он колебался в воздухе, словно марево над горячим асфальтом. Он состоял из тысяч осколков разбитых зеркал, и каждый осколок показывал Катерине что-то разное и не всегда приятное.

Отражатель не говорил, но его присутствие ощущалось оглушительным.

Когда Катерина проходила мимо витрины магазина, один осколок показал ей: «Ты выглядишь уставшей. Зачем ты вообще вышла?»

Когда она остановилась, чтобы рассмотреть красивые осенние листья, другой осколок тут же подсунул ей образ: «Смотри, какие они яркие, а ты вся в чёрном. Ты выглядишь мрачно на фоне этой улицы».

Катерина не успевала подумать, как Отражатель уже подбрасывал ей чужие мнения, чужие стандарты красоты, успеха и поведения. Она попыталась улыбнуться проходящей женщине, но Отражатель тут же поймал этот жест и показал ей: «Видишь? Она не улыбнулась в ответ. Ей показалось, что ты странная».

Слова Отражателя не прозвучали, но Катерина слышала их громче, чем любые реальные звуки.

Она опустила голову, и мир начал сжиматься до размеров её собственной тени. Она почувствовала, как внутри снова натянулась пружина. Мир поплыл перед глазами. Холод пробежал по спине.

- Остановись, - прошептала она, оборачиваясь к зеркальному силуэту. - Я знаю, что ты показываешь мне.

Отражатель замер, предвкушая битву. Он собрал все свои силы, чтобы показать ей самую унизительную картину: Катерина, пишущая в блокноте, а мимо идут люди и смеются над ней.

Но Катерина не стала спорить. Она не стала прятаться. А сделала то, чему уже научилась раньше - выбрала себя саму.

Она достала блокнот и, игнорируя тысячи осуждающих отражений, опустила ручку на бумагу. Она начала писать о том, как её глазу нравится эта шумная улица, и о том, как свет ложится на мокрый асфальт, даже если это так банально… Она писала, позволяя словам оставаться неидеальными, но искренними.

Отражатель зашипел. Зеркала, из которых он состоял, начали тускнеть. Послышался тихий звон осыпающегося стекла. Когда ты показываешь миру только то, что искренне хочешь показать, а не то, что мир хочет увидеть, Отражателю нечем питаться.

Его осколки стали тусклыми, серыми, а затем - бесцветными. Он не исчез резко. Он просто перестал отражать. Все витрины и лужи стали показывать только её саму: Катерину, пишущую, с небольшим румянцем на щеках от свежего воздуха.

Она закрыла блокнот. Отражатель превратился в тонкую, полупрозрачную поверхность воды - спокойную и честную, которая покрывала поверхности улицы. Теперь он не осуждал. Он просто показывал реальность. И впервые Катерина увидела в отражении не то, чем она должна была казаться, а то, чем она являлась на самом деле.


На витрине, где раньше возникало унизительное отражение, она увидела своё лицо. Оно выглядело уставшим, но на губах играла та самая, неидеальная, но живая улыбка.