Памяти сильного человека. Иван Никитин

С детства Бунин был знаком с творчеством известного воронежского поэта Ивана Никитина. Иван Алексеевич в 1894 году посвятил очерк «Памяти сильного человека». Бунин считал Никитина одним из «тех великих, кем создан весь своеобразный склад русской литературы, её свежесть, её великая в простоте художественность, её сильный простой язык, её реализм в самом лучшем смысле этого слова». И подчёркивал, что творчество поэта очаровывает русского человека «широким и восторженным описанием простора и великих разнообразных богатств, сил и дел России». Впоследствии в романе «Жизнь Арсеньева» Бунин описал, какое сильное впечатление стихотворение И.С. Никитина «Русь» производит на одного из персонажей мещанина Ростовцева.

Ехал из ярмарки ухарь-купец

Ехал из ярмарки ухарь-купец,
Ухарь-купец, удалой молодец.
Стал он на двор лошадей покормить,
Вздумал деревню гульбой удивить.
В красной рубашке, кудряв и румян,
Вышел на улицу весел и пьян.
Собрал он девок-красавиц в кружок,
Выхватил с звонкой казной кошелек.
Потчует старых и малых вином:
«Пей-пропивай! Поживём — наживём!..»
Морщатся девки, до донышка пьют,
Шутят, и пляшут, и песни поют.
Ухарь-купец подпевает-свистит,
Оземь ногой молодецки стучит.
Синее небо, и сумрак, и тишь.
Смотрится в воду зелёный камыш.
Полосы света по речке лежат.
В золоте тучки над лесом горят.
Девичья пляска при зорьке видна,
Девичья песня за речкой слышна,
По лугу льётся, по чаще лесной…
Там услыхал её сторож седой;
Белый как лунь, он под дубом стоит,
Дуб не шелохнется, сторож молчит.
К девке стыдливой купец пристаёт,
Обнял, целует и руки ей жмёт.
Рвётся красотка за девичий круг:
Совестно ей от родных и подруг,
Смотрят подруги — их зависть берёт.
Вот, мол, упрямице счастье идёт.
Девкин отец своё дело смекнул,
Локтем жену торопливо толкнул.
Сед он, и рваная шапка на нём,
Глазом мигнул — и пропал за углом.
Девкина мать расторопна-смела.
С вкрадчивой речью к купцу подошла:
«Полно, касатик, отстань — не балуй!
Девки моей не позорь — не целуй!»
Ухарь-купец позвенел серебром:
«Нет, так не надо… другую найдём!..»
Вырвалась девка, хотела бежать.
Мать ей велела на месте стоять.
Звёздная ночь и ясна и тепла.
Девичья песня давно замерла.
Шепчет нахмуренный лес над водой,
Ветром шатает камыш молодой.
Синяя туча над лесом плывёт,
Тёмную зелень огнём обдаёт.
В крайней избушке не гаснет ночник,
Спит на печи подгулявший старик,
Спит в зипунишке и в старых лаптях,
Рваная шапка комком в головах.
Молится Богу старуха жена,
Плакать бы надо — не плачет она,
Дочь их красавица поздно пришла,
Девичью совесть вином залила.
Что тут за диво! и замуж пойдёт…
То-то, чай, деток на путь наведёт!
Кем ты, люд бедный, на свет порождён?
Кем ты на гибель и срам осуждён?

Русь


Под большим шатром
Голубых небес —
Вижу — даль степей
Зеленеется.
И на гранях их,
Выше темных туч,
Цепи гор стоят
Великанами.
По степям в моря
Реки катятся,
И лежат пути
Во все стороны.
Посмотрю на юг —
Нивы зрелые,
Что камыш густой,
Тихо движутся;
Мурава лугов
Ковром стелется,
Виноград в садах
Наливается.
Гляну к северу —
Там, в глуши пустынь,
Снег, что белый пух,
Быстро кружится;
Подымает грудь
Море синее,
И горами лед
Ходит по морю;
И пожар небес
Ярким заревом
Освещает мглу
Непроглядную…
Это ты, моя
Русь державная,
Моя родина
Православная!
Широко ты, Русь,
По лицу земли
В красе царственной
Развернулася!
У тебя ли нет
Поля чистого,
Где б разгул нашла
Воля смелая?
У тебя ли нет
Про запас казны,
Для друзей — стола,
Меча — недругу?
У тебя ли нет
Богатырских сил,
Старины святой,
Громких подвигов?
Перед кем себя
Ты унизила?
Кому в черный день
Низко кланялась?
На полях своих,
Под курганами,
Положила ты
Татар полчища.
Ты на жизнь и смерть
Вела спор с Литвой
И дала урок
Ляху гордому.
И давно ль было,
Когда с Запада
Облегла тебя
Туча темная?
Под грозой ее
Леса падали,
Мать сыра-земля
Колебалася,
И зловещий дым
От горевших сел
Высоко вставал
Черным облаком!
Но лишь кликнул царь
Свой народ на брань —
Вдруг со всех концов
Поднялася Русь.
Собрала детей,
Стариков и жен,
Приняла гостей
На кровавый пир.
И в глухих степях,
Под сугробами,
Улеглися спать
Гости навеки.
Хоронили их
Вьюги снежные,
Бури севера
О них плакали!..
И теперь среди
Городов твоих
Муравьем кишит
Православный люд.
По седым морям
Из далеких стран
На поклон к тебе
Корабли идут.
И поля цветут,
И леса шумят,
И лежат в земле
Груды золота.
И во всех концах
Света белого
Про тебя идет
Слава громкая.
Уж и есть за что,
Русь могучая,
Полюбить тебя,
Назвать матерью,
Стать за честь твою
Против недруга,
За тебя в нужде
Сложить голову.


***
Вырыта заступом яма глубокая.
Жизнь невесёлая, жизнь одинокая,
Жизнь бесприютная, жизнь терпеливая,
Жизнь, как осенняя ночь, молчаливая, -
Горько она, моя бедная, шла
И, как степной огонёк, замерла.

Что же? усни, моя доля суровая!
Крепко закроется крышка сосновая,
Плотно сырою землёю придавится,
Только одним человеком убавится…
Убыль его никому не больна,
Память о нём никому не нужна!..

Вот она - слышится песнь беззаботная,
Гостья погоста, певунья залётная,
В воздухе синем на воле купается;
Звонкая песнь серебром рассыпается…
Тише!.. О жизни покончен вопрос.
Больше не нужно ни песен, ни слёз!


Песня бобыля

Ни кола, ни двора,
Зипун - весь пожиток…
Эх, живи - не тужи,
Умрёшь - не убыток!

Богачу-дураку
И с казной не спится;
Бобыль гол как сокол,
Поёт-веселится.

Он идёт да поёт,
Ветер подпевает;
Сторонись, богачи!
Беднота гуляет!

Рожь стоит по бокам,
Отдаёт поклоны…
Эх, присвистни, бобыль!
Слушай, лес зелёный!

Уж ты плачь ли, не плачь -
Слёз никто не видит,
Оробей, загорюй -
Курица обидит.

Уж ты сыт ли, не сыт, -
В печаль не вдавайся;
Причешись, распахнись,
Шути-улыбайся!

Поживём да умрём, -
Будет голь пригрета…
Разумей, кто умён, -
Песенка допета!


***
Мне, видно, нет другой дороги -
Одна лежит… иди вперёд,
Тащись, покуда служат ноги,
А впереди - что бог пошлёт.

Всё грязь да грязь… Господь помилуй!
Устанешь, дух переведёшь,
Опять вперёд! Хоть не под силу,
Хоть плакать впору, - всё идёшь!

Нужда, печаль, тоска и скука,
Нет воли сердцу и уму…
Из-за чего вся эта мука -
Известно богу одному.

Уж пусть бы радость пропадала
Для блага хоть чьего-нибудь,
Была бы цель - душа б молчала,
Имел бы смысл тяжёлый путь;

Так нет! Какой-то враг незримый
Из жизни пытку создаёт
И, как палач неумолимый,
Над жертвой хохот издаёт…

Утро

Звёзды меркнут и гаснут. В огне облака.
    Белый пар по лугам расстилается.
По зеркальной воде, по кудрям лозняка
    От зари алый свет разливается.
Дремлет чуткий камыш.
                Тишь - безлюдье вокруг.
    Чуть приметна тропинка росистая.
Куст заденешь плечом -
                на лицо тебе вдруг
    С листьев брызнет роса серебристая.
Потянул ветерок, воду морщит-рябит.
    Пронеслись утки с шумом и скрылися.
Далеко-далеко колокольчик звенит.
    Рыбаки в шалаше пробудилися,
Сняли сети с шестов,
                вёсла к лодкам несут…
    А восток всё горит, разгорается.
Птички солнышка ждут, птички песни поют,
    И стоит себе лес, улыбается.
Вот и солнце встаёт, из-за пашен блестит.
    За морями ночлег свой покинуло,
На поля, на луга, на макушки ракит
    Золотыми потоками хлынуло.
Едет пахарь с сохой, едет - песню поёт,
    По плечу молодцу всё тяжёлое…
Не боли ты, душа! Отдохни от забот!
    Здравствуй, солнце да утро весёлое!


Молитва

О боже! дай мне воли силу,
Ума сомненье умертви, -
И я сойду во мрак могилы
При свете веры и любви.

Мне сладко под твоей грозою
Терпеть и плакать и страдать;
Молю: оставь одну со мною
Твою святую благодать.