Ты лучший! Не о себе

Эта фраза сопровождает меня, пожалуй, с самого детства: «Ты лучший».

Когда же в первый раз она пришла мне на ум?

Пожалуй, что в школе. Было задано какое-то сочинение. Уже и не упомню, на какую тему. Она не понравилась никому в классе. Но мне, ещё мальчишке, вдруг стало ясно, что эту задачу надо решить. Что это путь к победе. Я всегда старался всё делать хорошо. Хорошо учиться, хорошо работать на подшефных хозяйствах, куда нас посылали классом. Хорошо себя вести, чтобы родители могли рассказать другим о моём идеальном поведении. Мною хвастали, и я получал от этого внутреннее удовлетворение, немного прикрывая глазки, оставляя лишь щёлочки, чтобы не упускать возможность наблюдать за восторженными лицами слушателей. Я не уставал сидеть рядом с родителями, положив ручки на колени, и с совершенно прямой спиной выслушивать похвалы.

Мне не составляло труда учиться вполне прилично. Материал я запоминал ещё на уроке, внимательно впитывая его в себя, а тот лишь вливался в мой мозг и уже никуда более не девался.

Лишь отдельные наборы формул и цифр требовали небольшого повторения, а так я всё запоминал с первого раза. Что-то казалось неимоверно скучным, но именно эти предметы были мною выставлены в приоритет. Я уже тогда понимал, что, отвечая на вопросы нелюбимых или просто непопулярных тем, можно оказаться выше всех остальных. А именно такое положение моего «Я» меня больше всего и устраивало. На меня, соответственно, валились и все общественные нагрузки, которые я выполнял с твёрдым послушанием. Одно всегда выбивало меня из колеи — это назначение меня в качестве какого-либо руководителя, старшего, всего того, что требовало от меня работы с людьми. В последующем, уже во взрослой жизни, это положение меня приводило в состояние уныния и даже раздражения. Я обожал быть один, один добиваться каких-либо результатов, один получать за это заслуженные вознаграждения.

А работа с людьми требовала отвлечения от намеченных целей, планов, начальствование не давало возможности сосредоточиться на себе. Я должен был уделять время другим, их нежеланию делать всё так, как я это видел, от мелкого сопротивления до явно выраженного недовольства. Уже тогда, в детстве и юности, я стал понимать, что всё, что связано с руководством, — дело неблагодарное для моего внутреннего мира. Я никогда не желал владеть массами, я просто всегда хотел выглядеть лучшим среди всех остальных. И не просто выглядеть хорошим, а именно лучшим, понимая, что всё это лишь одно из проявлений человеческого тщеславия, привитого мне ещё с пелёнок.

Руководитель по сути не может быть хорошим для всех в общем. Возможно, кому-то он люб, а кому-то противен. Он может устраивать начальство, а может и не устраивать по множеству причин. И в вопросе показательности это не лучший путь на пик славы.

Другое дело — ты сам. Ты сам лично всеми своими познаниями показываешь, что ты лучший, соответственно, и жар от костра ты загребаешь себе весь без остатка в свою пользу.

Потом эти игры стали превращаться в некоторую зависимость. Хотелось постоянно быть лучшим. По жизни всё одно пришлось быть и начальником, и подчинённым. В первом случае весь багаж накопленных знаний положительно сказывается лишь при наличии адекватного руководителя одного и того же с тобой полёта. А вот в другом случае всё как раз-таки складывается в мою пользу. Когда от тебя требуется лишь результат лично твоего труда. Вот тут-то и вновь проявляется то самое желание не просто познать материал, а выдать те или иные рекомендации лучше, чем кто-либо. Лучшее заключается в том, что всё, что я выдаю за рекомендацию, становится лишь отличной картой пути со стрелками. Надо лишь, чтобы тот, кто воспользовался моей картой, нашёл то, чего искал. И тогда мои рекомендации станут идеальным знаком качества моей работы.

С вопросами всегда идут к лучшим, и, находя ответы на свои вопросы, благодарят лучше, чем остальных.

P. S.

Чем больше золота своего другим отдашь,

Тем с большими процентами его обратно и получишь.