Хронограф жизни и смерти - эпизоды 11 - 13

РАССКАЗ В 3 ЧАСТЯХ, БЕЗ ПРОЛОГА, НО С ЭПИЛОГОМ И МАССОЙ ЭПИЗОДОВ.


Жизнь – это совокупность эпизодов
Смерть – это финальный эпизод жизни (с)



Эпизод одиннадцатый


Время шло. Мысли Григория  постепенно перетекли от дел служебных к делам сердечным. Конечно, если тема постельной измены имеет отношение, в первую очередь, к сердцу, а не по другим соображениям. А соображения Григория были пока размыты и никак не могли приобрести чёткость. С чувствами разобраться было ещё сложнее. В отличие от мыслей, контролировать эмоциональную составляющую – это слишком большое и высокое искусство. Сейчас Григорий испытывал просто гремучую смесь чувств: тихую неприязнь к Екатерине, резкое отвращение к «тамаде» …. Или наоборот? А также печаль и грусть по отношению к себе, к своему неопределённому будущему.. Виноват ли каким-то боком он сам в том, что случилось? Случилось… Случай? Закономерность? Свобода воли? Осознанная необходимость? Эмоции и мысли сплелись в один клубок. С ума можно сойти.

Григорий вздрогнул, когда раздался звонок по внутренней связи. Начальнице потребовалось не так уж много времени для изучения особого мнения. Надо было собраться и быть готовым к учёному разговору.

- Как Вы понимаете, Григорий, рассмотрение «особого» мнения, не видя и не слыша основного мнения, дело такое, - неблагодарное. В первую очередь, для Вас, Григорий. В общем, впечатления Ваш опус на меня не произвёл. Брать его за основу для дальнейших разборок в высоких кабинетах я не решусь, и никто не решится. И Вам не советую, - потеряете всё. Правда, очень маленький шанс есть выйти победителем. Ну, очень маленький. А если оставить всё, как есть, то рекомендую по приезду Юрия Борисовича повиниться перед ним и подписать отчёт о проверке молча, без всяких комментариев. Если, конечно, Ю.Б. разрешит. Вопросы?

Григорий во время этого короткого монолога С.Ю. напряжённо размышлял, и по итогу он понял, что вопросов здесь быть не может. Ю.Б. должен был вернуться из командировки сразу после выходных. А выходные начинались завтра. «Понедельник начинается в субботу», - писали умные люди, а у Григория понедельник начинался на один день раньше. То есть, сегодня, в пятницу. Пятница была, слава богу, не 13-ое.

Больше на работе делать было нечего. Поэтому Григорий сухо попросил начальницу отпустить его домой после обеда. С.Ю. была человеком, понимающим и к жёсткой бюрократии относящимся с некоторым чувством отвращения.

- Да, Григорий, побудьте  дома, проведите время с семьёй. И думайте! Думайте! Посоветуйтесь, в конце-то концов. Я помню Вашу супругу по новогоднему корпоративу, она у Вас умница. Давай, иди, Гриша домой, не дожидаясь обеда. И помни: главное – это семья, а не работа! Хотя работа – тоже важно.
При упоминании семьи лицо Григория изменило своё выражение не в лучшую сторону, и для С.Ю. это не осталось незамеченным.

- Дома проблемы, Гриша?
- Есть немного, но всё решаемо. До понедельника, Светлана Юрьевна.


Эпизод двенадцатый


Григорий шёл и думал. Но не о работе. Погода не благоприятствовала.
Может ли любовь одномоментно перерасти в ненависть, в равнодушие? В равнодушие – точно нет, это процесс продолжительный: неделя за неделей, день за днём, час за часом. А что с ненавистью? Тут сложнее. Тем более, что вчерашняя  ненависть к супруге начала уступать место какому-то безразличию. Да, и безразличие явно ненадолго.

Надо не только думать. Надо говорить. Нужная обратная связь. Со своим другом, у которого Григорий переночевал, разговаривать было мало толку – он был отчаянным бабником, и такого рода проблемы его, если и интересовали каким-то образом, то с совсем другой стороны. Он должен постараться понять Катю, если это вообще в принципе возможно. Понимание – это же не просто осознание логики принятия того или иного решения. Понимание – это её логика, её мораль и своя собственная душа. «Звёздное небо над головой и нравственный закон внутри», - как сказал некогда один философ совсем по другому поводу. Хотя, постой, повод же всегда один и тот же, если поразмыслить.

Григорий остановился, полез в карман за сигаретами. Когда он доставал пачку, из кармана выпорхнул небольшой листок бумаги. Григорий не поленился поднять его. На листке был номер телефона и имя «Даша». «Что это? Кто это?», - никак он не мог сообразить, закуривая. Только третья затяжка просветлила память Григория – он вспомнил и  усмехнулся.  Но выбрасывать листок не стал. Мысли медленно поползли в другую сторону.

У приятеля своего останавливаться более, чем на один день, смысла Григорий не видел, и поэтому остаток пятницы он занимался поиском временного жилья, скромного и недорогого. Его требования были весьма непритязательны, и «однушку» в своём же районе удалось снять довольно быстро. Всё необходимое в квартире имелось и даже было в рабочем состоянии. Григорий быстро освоился на новом месте. Надо было отдохнуть, выспаться, упорядочить все свои мысли и понять, как жить дальше…


Эпизод тринадцатый


Проснулся Григорий в субботу поздно – сказалось напряжение последних дней. В голове было пусто: мысли, ещё вчера не оставлявшие места для спокойного существования, сегодня испарились практически без следа. Видимо, сработал какой-то компенсаторный механизм. Кофе принести в постель было некому, - но всё равно хотелось курить. Натощак. Курение натощак имело свою прелесть, особенно если оно сопровождалось маленькими глотками крепкого кофе. В голову било капитально с противоположной алкоголю направленностью. Конечно, можно было бы, вместо сигареты (с кофе или без оного), сделать физзарядку или пробежать два-три километра по московским утренним улицам. Можно было бы… но очень не хотелось.  Не до «мышечной  радости» было. Радоваться-то было нечему. Радости не было и не могло быть никакой. Ничего не было. Григорию было вообще  никак. Такое животное состояние. У мужчин бывает. Но по-разному.

В четырёх стенах находиться было свыше всяких сил,  как человеческих, так и нечеловеческих. Двор встретил Григория многоголосием детворы. Выходной день. «А, ведь, мы же уже задумывались о ребёнке», - полоснула мозг первая за сегодня мысль. Вслед за этой первой мыслью захлестнуло лавиной голову Григория осознание того, где он оказался вдруг. Ещё несколько дней назад он был счастливым человеком, у которого был ясный пройденный путь и прекрасные перспективы по дороге жизни. Стало очень одиноко и страшно – как путнику  в пустыне. Как известно, для поиска решения каких-либо проблем нужно их проговаривать. А говорить при этом всё-таки лучше не с самим собой. И даже не со старыми знакомцами, а со свежим, то есть с совершенно незнакомым человеком.  Григорий задумался и достал листок с номером телефона.

Ох, уж эти женщины! Официантка Даша как будто ждала этого звонка именно сейчас. И даже сразу поняла, кто звонит. Встречу назначили в скверике, где Григорий приходил в себя сразу после возвращения из командировки. Питейные заведения были им отвергнуты сходу: от кофе до коньяка – один шаг, от коньяка до того самого – тоже не далеко.

Дарья, хотя и была совсем молодой барышней, но вовсе не юной и беззаботной баловницей жизни. Она совершенно серьёзно восприняла довольно сбивчивый рассказ Григория о превратностях его судьбы, и ни на одну секунду её глаза ни улыбнулись и ни «одарили» Григория оценивающим взглядом. Она задавала вопросы, она рассуждала, она положила ему руку на плечо. Как-то вдруг Григорию стало теплее, душевнее, и проблемы стали отдаляться. Ему было спокойно и хорошо….