Месть Елизаветы Кирилловны

Елизавета Кирилловна дочку Кассинию одна воспитывала,

Уборщицей работала.

Девочка в обносках ходила,

Одноклассники дразнили,

До самоубийства довели.

Две Наташи, Катя – три оторвы были.

Дочь похоронила.

Расследование провела,

Все выяснила,

Много лет прождала.

Девушки выросли,

По блату карьерных высот достигли.

Елизавета Кирилловна постарела,

Уборщицей по-прежнему работала.

К каждой зашла,

Клининг провела,

Волосы, ногти собрала,

В квартире обряд провела,

Каждую прокляла.

Наташу-юриста подставили,

В тюрьму посадили.

Там её зарезали.

У другой Наташи мысли о самоубийстве попёрли,

Она таблетки выпила,

Счёты с жизнью свела.

Катя одна осталась,

Непонятной болезнью заболела.

К гадалке пошла,

Все выяснила.

"Она больше всех издевалась,

Жестоко прикалывалась,

Поэтому Елизавета Кирилловна с её волосами на кладбище отправилась,

На могиле своей дочери зарыла".

Та медленно угасала.

Через гадание все узнала.

"Ты должна прощения попросить", –

Ворожея сказала.

"Если сумеет правильные слова подобрать,

То, может быть, отменит обряд несчастная мать".

Катя так поступила,

К женщине пришла,

Прощения попросила.

"Онa себя все эти годы винила,

Поэтому она психологом стала,

Суицидников спасала,

Так вину потихоньку искупала".

"Выразительная речь Елизавету Кирилловну не проняла.

Та усмехнулась,

Жутко расхохоталась:

"Других спасаешь,

А мою дочь вернёшь?!"

"Я могла бы на вас в ментовку заявить,

Но решила для мести оставить.

За преступление надо жизнью ответить.

Я не Бог, не поп, чтобы прощать!"

Ослабевшая Катя перед ней на колени встала,

Но удар ногой по голове получила.

Елизавета Кирилловна её безжалостно избивала.

Та умерла.

Безумная женщина её труп разделала,

Кости высушила,

В порошок сто;лкла,

Потихонечку в унитаз смыла.

Мясо и органы голодным псам скормила.

Потом себя убила.