Светлый

От автора
Дорогой читатель.
Перед вами притча о человеке, который ждёт. Верит, что есть место, где его примут, где он будет нужен. Который идёт — пусть даже только в мыслях, пусть даже уже двадцать лет.
Все мы чего-то ждём. Все мы на пути к заветным мечтам. И многие поймут этого человека, потому что сами жили с Богом в душе. И знают, что такое надеяться вопреки всему.
Этот рассказ живой и вызовет искренние эмоции. Ведь после Креста всегда было Воскресение. После ада — рай.
Приятных вам минут наедине с моим творением — по сути подсказанным самой жизнью — за чашечкой чая или кофе в уютной тишине родных стен вашего дома, в кругу близких и родных.
И помните — ваши заветные мечты сбудутся. Тихо, вовремя, как это обычно случается в жизни. Ибо с Господом в сердце иначе не бывает.
И если после прочтения этой истории вы хоть на секунду поверите, что ваш «Светлый» тоже существует, — значит, я писала не зря.
Спасибо, что вы есть. Спасибо, что читаете. Спасибо, что надеетесь вместе со мной.

«Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» — первая заповедь блаженства из Нагорной проповеди Иисуса Христа (Мф. 5:3)

Глава 1.
В ожидании чуда.
Приближались новогодние праздники. В маленьком российском городке кипела жизнь. Люди готовились. Выдыхая пар изо рта, они заходили в магазины, а выходили оттуда, нагруженные пакетами, довольные и счастливые. Где-то вдали сияла елка. Мир замер в ожидании чудес...
А где-то в спальном районе в лесочке рядом с небольшим сквером на двух широких теплотрубах спал, облокотившись пожилой мужчина неопределенного возраста, вероятно, под 60. И кажется, эти трубы были для него мягче перины - так сладко он приудобился на них.
Но его сон нарушил ласковый голос подошедшего парня:
- Дядь Анисим, здравствуйте. Я вам покушать принес...
Дядя Анисим резко открыл глаза и стал сползать с труб.
- Как вы, дядь Анисим? - обеспокоенно спросил Митя, местный волонтер, который помогал обездоленным людям. - Люди за вас волнуются очень. Просили покушать вам передать.
У Анисима во взгляде отразились искорки благодарности, которые, как весеннее солнце, осветили лицо...
- Супчик, пюрешка с котлеткой, виноград..., - протягивал старику яства Митя, а тот раскладывал их в ряд на трубе.
- Виноград я люблю. Спасибо добрым людям.
- А вы сегодня что-нибудь кушали? - искренне поинтересовался Митя.
- Не помню. Что-то было. Молоко... Аа, еще сметана была.
Это было любимое лакомство Анисима - молоко. Каждый раз, когда его спрашивали, что он ел, ответ был неизменным - молоко или сметанка. И неизвестно, правда это или нет, но возможно, это было то, что напоминало ему о тех временах, когда кто-то из близких заботливо наливал ему кружечку молочка, может, даже парного...
А теперь он жил здесь. Эти трубы заменяли ему дом. Но и здесь он умудрился навести уют. Два пакета, умело привязанных к деревцу, куда Анисим складывал свои нехитрые припасы - еду, что приносил Митя и даже денежки, ровно 2000 рублей. Это та помощь, которую он принимал от людей, не желая никого обременять.
Устроившись подле трубы, он с аппетитом стал хлебать суп, вприкуску с кусочком батона. Его голодные глаза заблестели, в них было много благодарности к этому пареньку с фонариком и к людям, которые с миру по нитке помогали по копеечке дедушке.
Митя не мешал Анисиму кушать. Но каждый раз пытался осторожно спросить, не согласен ли он сейчас пожить в общежитии или хотя бы сходить в баню...
- Мы за вас очень волнуемся, - говорил он с болью в голосе.
- Давай я съезжу в Светлый и после возращения тогда...
И в этот момент лицо старика озарялось светом надежды. Это было то, чем он жил. Что держало его в этом бренном мире.
У каждого из нас есть заветные мечты. Они разные. Кто-то мечтает машину новую купить, кто-то грезит поехать в Таиланд летом, так как вымотался на работе, а кто-то... как дядя Анисим... поехать к сестре в Светлый. Поселок, где он когда-то жил с ней. И куда рвалась его душа.
Эти трубы были временным перевалочным пунктом. Поэтому он отказывался от общежития и бани пока. Его тянуло туда, где сохранились воспоминания. А здесь... Была уже другая жизнь.
Глава 2.
Поиски себя.
2006 год. Гул автовокзала. Люди с баулами и чемоданами смотрят на вокзальные часы и терпеливо ждут своего автобуса. А в гуще толпы виднеется силуэт мужчины с озябшими пальцами, который собирается в поселок Светлый к сестре, где его гавань, дом.
... 20 лет спустя. Рыночек. Торговка с добрыми глазами заботливо предлагает Анисиму прийти к ней в гости, чтобы помыться, побриться.
- Спасибо, спасибо, приду. Мне вот добрые люди палатку подарили и спальный мешок. Пусть у тебя пока полежит. Хорошо? - смущенно говорит он, протягивая женщине вещи.
Та берет и кивает головой:
- Конечно, без проблем. А ты давай приходи. Борщом тебя накормлю.
Люди помогали Анисиму. Местные постоянно спрашивали его о планах на жизнь, а старик уклончиво отвечал: "Собираюсь вот в Светлый".
Но он не знает главного - сестры его уже почти 2 года нет. Люди не решаются ему рассказать, да он и вряд ли запомнит...
У Анисима есть еще брат. Они живут в одном городе, но порознь. Брату больно смотреть, как его родной человек скитается... И он то и дело пытается вернуть его к нормальной жизни - документы восстанавливает, даже помогал пенсию оформить по инвалидности. Но Анисим их уничтожал, зачем, почему? Конечно, обычным людям не понять...
Но у этого человека затаилась в душе надежда вернуться в свой Светлый, где когда-то ему было хорошо. А здесь... Он видит людскую доброту, но словно незавершенный гештальт, ему важно увидеть сестру.
Почему у одних все решается на раз-два, а другие годами не могут решить, казалось бы, простые задачи? Вот тебе жилье, документы, баня... Но человек нашел свое убежище на трубах, которые хранят тепло его мечты. Эти трубы стали для него роднее брата, которого он, конечно, любит, но они как из разных вселенных, лишь иногда могут соприкоснуться.
Анисим живет в своей вселенной. Со стеклянной бутылочкой молока и хлебом в пакетике. Со взглядом с бездной боли и в то же время того смирения, к которому каждый из нас только стремится.
Глава 3.
Весна близко...
Зазвенела капель. Заструились чистым потоком, подобно колокольному звону, трели птиц. Сердца людей, словно яркие бутоны, вот-вот готовы раскрыться навстречу теплу.
Дядя Анисим брел в раздумьях по улице, не замечая никого вокруг. Он часто гулял здесь, сам не ведая, почему ноги ведут именно к этому дому, на эту улицу.
Люди местные знали, что здесь живет его брат, но в памяти Анисима отразились лишь смутные воспоминания прошлого, разделив жизнь на «до» и «после»...
Он помнил ласковый взгляд сестры. Странно — он почти не сохранил в памяти черт ее лица, но глаза... глаза остались. Такие же, как у него... Серые, как пыльная тропа, задумчивые. Стоило в них заглянуть и, кажется, чувствуешь всю боль человечества. А волосы у Ларисы, да, он помнил ее имя, были длинные и всегда под косыночкой. Все в ее руках спорилось. Весь дом держала на себе...
— Дядь Анисим, а давайте мы вам поможем доехать до Светлого? — как-то предложил Митя.
— Хорошо, я подумаю, потом, — обещал старик, глядя усталыми глазами на парня, а спустя время забывал об этом и лишь просил купить ему чего-нибудь покушать.
Но с приходом весны дядя Анисим повеселел. И когда Митя снова позвал его и заботливо разложил еду на трубе и даже помог ему вытереть руки салфеточкой, уже не заикаясь про баню, Анисим вдруг весело произнес:
— Ты заходи, я здесь всегда...
Сколько тепла было в этой фразе! Сколько гостеприимства и искренности! Человек сумел создать из маленького клочка земли, двух труб и деревьев дом, где царили уют и радость.
Глава 4.
Чудны дела Твои, Господи!
Сегодня особенное утро. Анисим не знал, почему, но он, проснувшись, потянулся, зажмурился от яркого солнышка и сполз с трубы. Затем стал копаться в одном из пакетов. Поправил шапочку. Оправил куртку. И взглянул на небо...
И вдруг... Его окатило волной света. Он не может объяснить, что это. Но вдруг на него нахлынула такая эйфория, такое... счастье, так сердце забилось в груди, он даже руку приложил, слушая это биение.
— Лара? — одними губами спросил Анисим, обращаясь к кому-то невидимому. — Ты ждешь меня?
И словно в унисон его мыслям птицы зачирикали, разливаясь гармоничными трелями.
И тут Анисим увидел, что весна-то уже здесь... Травка пробивается, асфальт почти сухой.
Почему-то вспомнилась картина Саврасова "Грачи прилетели". Где он ее видел? Этого он не мог вспомнить. Но в горле застрял ком, словно пытаясь вытолкнуть те чувства и эмоции, что годами дремали внутри...
А вдалеке Анисим заприметил знакомый силуэт.
- Дядь Анисим? Здравствуйте!
Митя. Старик улыбнулся и уже знал, что у него все получится. Потому что так предначертано. Никто не может изменить Божью волю. А Он хочет, чтобы все были счастливыми.
... даруя человеку выбор цели и смысла жизни (Втор.30:19-20)
Конец.