Читая Энеиду Вергилия, 5

26  .  02  .  2026  .
 

Читая  «  Энеиду  « Вергилия  «  ,  5  .

Читая  «  Энеиду  « Вергилия  «  ,  пятую книгу  .
Можно  вполне  назвать  эту  книгу  «  Эпическая  ярость    Юноны  «  .

Читаю  внимательно  .
Каждая  строка  объёмна  , красочна  .
Создаёт  образы  не  плоские  ,  а  имеющие  много измерений  .
Поражающие  множеством  вшитых  в  повествование  смыслов  .
Не  говоря  уже  о  богатстве  мифологической  структуры  .
Которая  ни в  чём  , даже  в  мелочах  , ни  противоречит    .
Эпическое  полотно  .  Затрагивающее  и  мир  богов  , и  мир  людей  .
И  мир  преисподних  чудовищ  .
Которые  органично существуют вместе  .
Вступая  в контакт  ,  воздействуя  на  действительность  кардинальным  образом .
Так  , что читатель  сам  входит  в этот  мир  ,  очарованный  его правдоподобием  .
Тем  более  что  это  произведение  стало системообразующим  для  Рима  .
Для  того  ,  чтобы  Рим  стал империей  , имея  для  этого веские  причины  .
Которые  имеются  только в  сверхъестественном  .
В  воле  богов  , доказавших  свою силу  образовывать империи  .
И  повелевать  всеми  народами  , несомненно претендуя  на  мировое  господство  .
Эней  доказал  свою  способность  быть героем  , отвергнув  личную выгоду  .
И  повинуясь  чему  - то выше  ,  чем  человеческая  жизнь  .
Отвергнув  свою  человеческую  волю  ради  повиновения  воле  богов  .
Тех  ,  которые  выбрали  ещё  его предки  .
Повинуясь  богам  своего  рода  , богам  своих предков    .
Исполняя  долг  не  только  перед  богами  его  рода  , но и  перед  своими   предками .
 Которые  в свою очередь   , тоже  повиновались  богам  своего  рода  .
Этим  исполняя  свой  долг  . Бросив  женщину  , которая  обещала  ему  царство  .
Доказав  то  ,  что  она  принадлежит  народу  великих строителей  .
Народу  великих  покорителей  пространства  , а  , значит  , и  времени  .
Не  приняв  царство  от  человека  .

Перед  нами  встаёт  эпическая  картина  античной  трагедии  :  позади  пожар  , сжигающий  город  ,  как  иллюстрация  того  ,  что  страсть  в Дидоне  сожгла  саму                её .  Впереди  буря  ,  которая  выросла  также  из мстительной  натуры   Дидоны  .
И посередине  этой  бури  Эней  со своими  спутниками  , не   могущий  угасить  разожжённую    богами  поистине  нечеловеческую  страсть брошенной  женщины  .

Я  полагала  то , что такие  страсти  уже  не  существуют  в  современной  жизни  .
Но  , попав  в  мир  цыганской  песни  ,  я  пошла  дальше  , входя  в  их жизнь  ,  чтобы  понять  ,  что  питает  цыганскую  жизнь  . И  увидела  нечеловеческие  страсти  .  С  табуированной  лексикой  из  -  за  того  ,  что  мир выстроенной  ими  иерархии  рушился  на  их глазах  .  С  божбой  на  иконе  , которая  была  принята  цыганской  сходкой  как   легитимная  .  И  услышала  речь  одной  оскорблённой  женщины  ,  даже  оскорблённой  матери  ,  которая  кричала  ,  что  мёртвые  на  её  стороне  .
И  мёртвые    совершат  абсолютно табуированные  ,  сексуально  насыщенные  вещи                в  потустороннем  мире  с теми  , кто  , по мнению  этой  женщины  , виноват  .
Лидер  же  сходки  подтвердил  то  ,  что  цыгане  - народ очень  гордый  .
И  можно  спровоцировать  их  легко  , задев  их  гордость  .

И  я  поняла  вдруг  то  ,  что ярость    этой  женщины  -  цыганки  схож                с яростью  Дидоны  .
Чья  лексика  несомненно  что  была  табуированной  .
Табуированная  лексика  вырывается  всегда  в  то время  ,  когда  мир  рушится  .
Любой мир  , выстроенный  человеком  в  его мечтах     .
Мир  , выстроенный  в   мечтах    Дидоны  .
Табуированная  лексика  , которую понимают  подземные  боги  .
Которая  их мотивирует  на  действия  мщения  .
Ибо  табуированная  лексика  и  есть язык  проклятий  .
А  цивилизованный  язык  требуется  для  того      , чтобы  пожелать  Энею  добра  ,                как  это происходит в  опере       Генри        Пёрселла   . 
И  эта  вот  ,  как  говорится  , непечатная  лексика   была  переведена  Вергилием , переведена  красиво   .    Но не имеющая  той  огромной  разрушительной  силы  ,   какова  была  у    Дидоны   .  И  у  цыганки  .

Я  же  не  взялась  за  литературный  перевод  лексики  цыганки  .
Мне  это  не  по силам  , переводить  лексику  огромной  разрушительной силы .
Это  просто опасно  .

В   эпосе  Вергилия   подземные  боги , которым  Дидона  принесла  себя  в жертву  , откликнулись  ,  потому  что  услышали  лексику  проклятий  .
      

 …   В это же время Эней продолжал свой путь неуклонно   ,
        Мчался по ветру флот  , рассекая темные волны  .
        Вспять поглядел Дарданид  : костер несчастной Элиссы ( Дидоны  ) 
        Город весь озарял  . Кто зажег столь яркое пламя  ,
      Он не знает  , но боль и терзанья попранной страсти  ,
        Мысль  , что способна на все в исступленье женщина  , полнят
        Мрачным предчувствием грудь Энея и спутников верных  .
       
Только лишь вышли суда в открытое море ,  и берег
        Скрылся из глаз  ,  – куда ни взгляни  , лишь небо и волны ,  –
    Над головой беглецов собралась дожденосная туча  ,
        Бурей и тьмою грозя  , и волна поднялась в полумраке  .
        Тут с кормы прозвучал Палинура  -  кормчего голос  :
        (  позже  Эней  встретит  Палинура  ,  который  не  может  войти в  аид                как  непогребённый   , застывший  с  мольбою  у  врат  аида  .
Харон  не  желает  его  перевезти  .  Кентавр  Харон  - привратник  аида  .  )
 "   Горе  ! Зачем небосвод застилают тяжелые тучи  ?
        Что ты нам  , отче Нептун  , готовишь  ?  " И тотчас велит он
    Снасти скорей подобрать   ,  и налечь на могучие весла ,
        Сам же   , парус тугой поставив наискось к ветру  ,
        Молвит Энею  : "  Пусть мне хоть Юпитер клянется
(  ! за такие  слова  кормчий  поплатится  собственной  жизнью    по моему  мнению    ) ,  – не верю
        Я , что в Италию мы доплывем при такой непогоде  .
        Ветер  , свой путь изменив  , от заката темного с воем
   Нам навстречу подул  , и сгустились в воздухе тучи  .

(  Кстати  о  цыганах  -  в их  по существу  гимне  « Ратя  катёна  «  , песни  , полной  щемящей  тревоги  того  ,  кто отправился  , как  он  говорит , на  воровство  ,    по существу , я  полагаю  , на  разбой  ,  он  говорит  такие  слова :
«  Не   плачь  , моя  мама  , не  плачь  ,  моя  родненькая  …  «  ,                его   раздражают  брички  ,  и  кони  , он  жаждет  свободы  , потому  что  идёт в ночь       как  закланный  . Так  же  и     Эней  ,  и  его спутники  чувствуют себя  …   ) 
       
Ни против ветра идти  , ни бури выдержать натиск
        Нам не под силу  . Но есть исход – уклониться с дороги  ,
        Следуя зову судьбы  . Сиканийский  , я думаю  , берег  ,
        Братский Эрикса край и надежные гавани близко  ,  –
   Если мне память верна  , когда путь ищу я по звездам  "  .
        Тевкров вождь отвечал  : "  Да  , я вижу  , стараешься тщетно
        Ты против ветра идти  , что велит нам с пути уклониться  .
        Что ж  , поверни паруса  ! Для меня же места желанней
        Нет  , и охотней нигде не поставлю я флот утомленный  ,
   Чем в земле  , что для нас сберегла дарданца Акеста  ,
        Ныне же в лоне своем покоит Анхиза останки  "   .
( Ветер  направляет  их  к  тому  месту  , где расположена  могила  Анхиза  ,                отца  Энея  .  И  он  сам  стремится  туда  ,  чтобы  поклониться  и  помолиться  родным  пенатам  , богам  своего  рода  . )

       
Так он сказал  , и кормчий к земле повернул  , и попутный
        Ветер надул паруса  , корабли средь зыбей полетели  ,
        Тевкров радостных мча к берегам песчаным знакомым  .
 
          Издали видит Акест с высокой горной вершины  ,
        Как подплывают суда  , и к друзьям навстречу выходит  ,  –
        Копья в руке  , на плечах ливийской медведицы шкура  .
        Кримисом  , богом речным  , и троянкой смертной рожденный  ,
       
(  Кримис – река в Сицилии  ,   и бог этой реки  .  )
 
 
Помнил Акест о давнем родстве – и радостно встретил
   Тевкров вернувшихся …

 
                Утром  , едва занялся на востоке  , звезды прогнавши  ,
        День светозарный  ,  – Эней со всего побережья НА  СХОДКУ 
        Тевкров созвал  ,   и к ним обратился с вершины кургана  :
    "  Вы  , что от крови богов рождены  , Дардана потомки  !
        Лун исполнился счет   ,  и года круг завершился
        С той поры  , как почил богоравный родитель   ,  и в землю
        Прах опустили его   ,  и печальный алтарь освятили  .
        День настает  (  если я не ошибся  )  , который вовеки
   Горек будет и свят для меня  ,  – так боги хотели  !
        Где б он меня ни застиг – иль в изгнанье у Сирт Гетулийских  ,
        Иль посреди арголидских морей  , иль даже в Микенах  ,  –
        Все же свершу я обряд ежегодный   ,  и шествием пышным
        Старца почту алтари  , отягчив их  , как должно  , дарами  .
   Ныне же мы оказались опять у могилы Анхиза  ,  –
        Нас не без воли богов  , я верю  , ветры примчали
        В гавань друзей  , в тот край  , где лежат родителя кости  .
        Справим же все сообща по нем священную тризну  ,
        Будем о ветрах молить  , о том  , чтоб обряд ежегодный
    В собственном храме его совершали мы  , город воздвигнув  .
        По два быка на каждый корабль дарит вам сегодня
        Троей рожденный Акест  ; призовите же к трапезе нашей
        Отчих пенатов и тех  , что радушным чтимы Акестом  .
        После  , когда взойдет в девятый раз над землею
    День благодатный   ,  и мир озарит лучами Аврора  ,
       (   взойдет в девятый раз над землею день  ... 
– Римляне сжигали   умершего на восьмой день  , а на девятый устраивали погребальную тризну и  игры   . )
 
Я состязанье судов быстроходных устрою для тевкров  .
        Всякий из вас  , кто силою рук иль проворством гордится  ,
        Всякий  , кто мечет копье   ,  иль тонкие стрелы искусно  ,
        Кто  , обвив кулаки ремнями  , бьется отважно  ,
    Пусть приходит и ждет по заслугам пальмы победной  .
        Ныне ж сомкните уста и ветвями чело увенчайте  "  .
 
                Так он сказал  ,  и чело материнским миртом ( Венеры  )   украсил ;
        Вслед по примеру его Гелим и Акест престарелый  ,
        Юный   Асканий и все троянцы сделали то же  .
    После родитель Эней  , многолюдной толпой окруженный  ,
        Прямо к могиле пошел  , и тысячи шли за героем  .
        Там  , возлиянье творя  , две чаши Вакховой влаги
        Чистой   ,  и столько же чаш молока и крови священной
        Он пролил ,   и  , цветы разбросав пурпурные , молвил  :
   "  Ты  , о родитель святой  , понапрасну мною спасенный  ,
        Праху привет твоему  , привет и тени  ,  и духу  !
        (  праху привет твоему  , привет и тени  , и духу  ! –
По толкованию   Сервия  , тело умершего (  прах  ) покоится в урне  , душа отправляется на небо  , а   тень – в подземное царство  . )
   
Нет  , не дано мне было с тобой назначенных роком
        Нив италийских   ,  и вод неведомых Тибра достигнуть  "  .
        Так говорил он – и вдруг появилась змея из гробницы  :
   (  появилась змея   ...  – Змея считалась воплощением тени  умершего   .
Змея  вышла  из  могилы  Анхиза  ,  как  воплощение  его  духа  .  )

В семь огромных колец изогнув упругое тело  ,
        Холм семь раз обвила  , с алтаря на алтарь проползая  .
        В темных пятнах спина  , чешуя переливчатым блеском
        Золота ярко горит  ; так  , против солнца играя
        Тысячей разных цветов  , сверкает радуга в небе  .
    Замер Эней  . А змея  , извиваясь лентою длинной  ,
        Между жертвенных чаш и кубков хрупких скользила  ,
        Всех отведала яств   ,  и в гробнице снова исчезла  ,
        Не причинивши вреда ,   и алтарь опустевший покинув  .
        Вновь начинает обряд в честь отца Эней ,   и не знает  ,
    Гений ли места ему  ,  иль Анхиза прислужник явился  .
      (  Гений места – у римлян своего гения -  покровителя имело каждое  место . )

 Двух родителю он заклал овец по обряду ,
        Столько же тучных свиней  ,  и быков молодых черноспинных  ,
        Чашами льет он вино  ,  и взывает к духу Анхиза  ,
        Маны великого вновь с берегов зовет Ахеронта  .
  Также и спутники все несут  , что каждый имеет  ,
        Радостно в дар на алтарь и  , быков для пира зарезав  ,
        Прямо в траве на лугу расставляют котлы  , разжигают
        Под вертелами огонь  ,  и на углях убоину жарят  .
 
                День долгожданный настал  ; в девятый раз выезжает ,
  Ясным светом горя  , на конях Фаэтона Аврора  .
     (  Фаэтон – сын Солнца  , у Вергилия –  само Солнце  . )
 Люд окрестный  , молвой привлечен и славой Акеста   ,
 
На берег валом валит  , энеадов увидеть желая  ;
        Многие также хотят помериться силами с ними  .
        Вот у всех на виду средь ристалища ставят награды  :
  Есть и треножники здесь  , и венки из листьев зеленых  ,
        Ветви пальм победителям в дар  , пурпурное платье  ,
        Золота целый талант  , и талант серебра  , и оружье  .
 
              (  Талант – мера веса (  около 26 кг  )  ,  и денежная единица у греков  . )
 
С вала запела труба  , начало игр возвещая  .
        Первыми вышли гребцы состязаться на веслах тяжелых  ;
 Выбраны были для игр четыре судна огромных  ;
        Юношей пылких собрал Мнесфей на "  Ките  " быстроходном
 (  на "  Ките  "  ...  – Корабли назывались по резной фигуре  , украшавшей  Нос  . )
 
 
  Стал италийцем Мнесфей и рода Меммиев предком    ;
      (    Меммии  , Сергии  , Клуенции  –  патрицианские римские роды  .  )

Вел " Химеру  " Гиас   – корабль огромный  , как город  ,
        С силой гнали его  , в три яруса сидя  , дарданцы  ,
  В три приема они три ряда весел вздымали  .
        Правил "  Кентавром  " Сергест – от него получил свое имя
        Сергиев дом  ; а Клоант управлял синегрудою "  Сциллой  "
        (  Храбрый Клоант был твоим  , Клуенций -  римлянин  , предком  )  .
 ( Сергест  - предок  Сергиев  , и  , думаю  ,  Сергеевых  ,  тоже  )
…  На корме возвышаясь  ,
        Золотом блещут вожди и нарядов пурпуром ярким  .
        Тополя свежей листвой увенчались гребцы молодые  ,
  Плечи нагие блестят и лоснятся  , маслом натерты   .
        Все сидят на скамьях ,   и руки держат на веслах  ,
        Знака ждут  , замерев  ; лишь в груди трепещет  , ликуя  ,
        Сердце и бьется сильней   , одержимое жаждою славы  .
        Громко пропела труба – и немедля с места рванулись
 Все корабли  , и соперников крик взвился в поднебесье  .
        Рук не жалея  , гребцы разметают пенную влагу  ,
        Тянется след за кормой  , расступаются воды под килем  ,
        Гладь рассекают носы кораблей и длинные весла  .
…          Криком и плеском рук между тем ободряли любимцев
        Зрители   , шум голосов по лесистому несся прибрежью  ,
  И возвращался назад  , от холмов отражаясь окрестных  .
        Первым несется средь волн Гиас  , остальных обогнавший  ,
        Вслед ему крики толпы летят  ; за ним поспешает
        Грузный Клоанта корабль  ; хоть гребцы на нем лучше  , но тяжесть
        Ход замедляет его  . И на равном от них расстоянье
  Сзади "  Кит  " и "  Кентавр  " обойти друг друга стремятся  :
        То "  Кентавр  " впереди  , то "  Кит  " его обгоняет
        Мощный  , то рядом они бок о бок мчатся  , и вместе
        Длинные кили судов бороздят соленую влагу  .
        "  Сцилла  " с "   Химерой  " меж тем приближались к утесу и мете  .
 (  мета  -  столб  на  ипподроме  , вокруг которого   состязающиеся  колесницы  должны  были  делать крутой  разворот ,  здесь разворот  должны  были  делать корабли   )
Тут Гиас  , что всех впереди летел  , побеждая  ,
        Громким голосом так Меноту  -  кормчему крикнул  :
        "  Что же ты правишь в обход  ? Поворачивай к берегу ближе  ,
        Влево бери  , чтоб утес задевали лопасти весел  .
        (  дорогу срезать старался  . – Корабль  , делающей крутой разворот
ближе к мете  , сокращает дистанцию  .  )
Пусть другие идут в открытое море  !  "  Но кормчий
  Вывел корабль на простор  , подводных скал опасаясь  .
        Снова воскликнул Гиас  : "  Да куда же ты правишь  , упрямый  ?
        К скалам сверни  !  " – а меж тем озирается сам на Клоанта  :
 
 Сзади Клоант нагонял  ,   и дорогу срезать старался  .
      
 Вот  , между гулкой скалой и огромным судном Гиаса
  Круто налево свернув  , победителя "  Сцилла  " обходит
        И вылетает в простор  , за кормою мету оставив  .
        Жгучей обидой тогда переполнилось юноши сердце  ,
        Брызнули слезы из глаз  ; позабыв о том  , что достойно  ,
        Что недостойно вождя   ,   и о спутников благе не помня ,
  В море Гиас с корабля нерадивого сбросил Менота  ,
        Сам же на место его у кормила встал  , продолжая
        Криком гребцов ободрять  , и корабль повернул к побережью  .
        Тою порой престарелый Менот  , из пучины насилу
        Вынырнув  , медленно плыл  , отягченный намокшей одеждой  ,
  Прямо к утесу – и там на сухую вылез вершину  .
        Тевкры смеялись над ним  , когда падал   ,  и плыл он неловко ,
        И на скале изрыгал из груди соленые струи  .
        Тут и отставших сердца зажглись надеждой отрадной  :
        Можно теперь обогнать потерявшего время Гиаса  .
  Вырвался пылкий Сергест (  предок  рода  Сергиев  )  вперед на подходе к утесу  ,
        Но на длину корабля не мог "  Кита  " обойти он  ,  –
        Вровень с бортом его плывет упорный соперник  .
        Ходит вдоль борта Мнесфей   ,  и гребцов своих ободряет
        Речью такой  : "  На весла сильней  , сильней налегайте  ,
  Гектора славная рать  , вы  , кого после гибели Трои
        Выбрал в спутники я  ! Покажите мужество ваше  ,
        Силу  , что вам помогла одолеть Гетулийские Сирты  ,
        Бурный Малеи прибой и натиск волн Ионийских  .
       (  Вспоминается буря  , настигшая троянцев
при входе в Ионийское море  , у опасного мыса Малея  . )
Первым прийти не стремлюсь  , победить я не тщусь в состязанье
  (  О  , если б так  ! Но Нептун пусть пошлет  , кому хочет  , победу  )   –
        Стыдно последними быть  ! Не допустим такого позора  ,
        Граждане Трои  !  " И тут с удвоенным рвеньем на весла
        Все гребцы налегли  ; от рывков корма задрожала  ,
        Море навстречу бежит  , дыханье грудь разрывает  ,
  Губы сохнут  , и пот по лицу струится ручьями  .
        Случай сам им помог добиться чести желанной  ,
        Ибо Сергест повернул  , одержим неистовым пылом  ,
        Ближе к мете и  , мча хоть и кратким путем  , но коварным  ,
        Вдруг налетел на гряду из воды выступавших утесов  .
  Скалы сотряс удар  ; об острые камни ломаясь  ,
        Весла громко трещат  , и корма нависает над бездной  .
        Вскрикнули разом гребцы  , со скамей своих повскакали  ,
        В ход пускают шесты   ,  и багры с наконечником острым  ,
        Сняться пытаясь с камней  , и ловят весел обломки  .
  Силы Мнесфею придал успех нежданный  : помчали
        Быстрые весла корабль  ,  и ветер  , внявший молитве  .
        Выйдя на вольный простор  , по волнам благосклонным летит он  .
        …
        Так же Мнесфей рассекал с разлета пенные волны  ,
        Так же движенье само влечет отставшее судно  .
 Раньше всего за кормой Мнесфей оставил Сергеста  ,  –
        С мелью боролся Сергест   ,  и взывал о помощи тщетно  ,
        Сняться пытался со скал  , гребя обломками весел  .
        "  Кит  " уже мчится меж тем по пятам за "  Химерой " огромной  ,
        И остается она  , лишенная кормчего  , сзади  .
  Только Клоант впереди несется к цели все ближе  ,  –
        Гонится следом Мнесфей  , догоняет  , сил не жалея   ...
        С берега крики сильней  : настигающих хочет ободрить
        Зритель ревнивый  , и гул широко отдается в эфире  .
        Тем  , кто считал уж своей и награду ,  и славу ,  обидно
  Все потерять  : ЗА  ЧЕСТЬ  ЗАПЛАТИТЬ  ОНИ  ЖИЗНЬЮ  ГОТОВЫ    .
        Этих ободрил успех  : побеждает  , кто верит в победу  .
        Оба в единый миг  , разделив награду  , пришли бы  ,
        Если бы руки Клоант не простер с мольбою к пучине  ,
        Громко к богам не воззвал  , творя такие обеты  :
  "  Боги  , владыки морей  , по чьим плыву я просторам  !
        На берег выйду едва – и тельца белоснежного в жертву  ,  –
        Вам принесу  , исполняя обет  , и в соленые волны
        Брошу мясо его  , и вином совершу возлиянье  !  "
        Так молился Клоант – и вняла ему дева Панопа  ,
 Внял и хор Нереид  , и Форка хор под водою  .
         (   Форк – брат Нерея  . )
Мощной рукой родитель Портун бегущему судну
      (    Портун – римский бог гаваней  .  )
 
Дал толчок  ,  – и  быстрей  стрелы оперенной
        К берегу "   Кит  " подлетел   ,  и вошел в глубокую гавань .
       
Сын Анхиза созвал по обычаю всех мореходов  ,
  И  , когда объявил победителя зычный глашатай  ,
        Сам виски увенчал он Клоанту лавром зеленым  .
        По три быка на каждый корабль по выбору дал он  ,
        Дал и вина  , и талант серебра вручил полновесный   ,
        Каждый вождь сверх того получил по награде почетной  :
  Был победитель Клоант награжден плащом златотканым  ,
        Дважды тот плащ обегала кайма узором пурпурным  ,
       
 
Царственный отрок на нем по рощам Иды тенистой
       (  Царственный отрок – Ганимед . )
Гнал  , потрясая копьем  , быстроногих оленей проворно  ,  –
        Словно живой  , он дышал тяжело  ,  – но  , когтями вцепившись  ,
  Спутник Юпитера вдруг вознес его в поднебесье  ,  –
        Тщетно руки к нему воспитатели старые тянут  ,
        Своры яростный лай понапрасну ветер разносит  .
        Тот  , кто отвагой стяжал и упорством место второе ,
        Панцирь из легких колец золотых  , в три слоя сплетенный  ,
  В дар получил  : тот панцирь Эней совлек с Демолея  ,
        Под Илионом его победив у вод Симоента  ,
        Ныне ж Мнесфею вручил – украшенье   , и в битве защиту  .
        Панцирь тройной с трудом рабы Фегей и Сагарий
        Вместе несли на плечах  ; а когда -  то в этом доспехе
  Тевкров гнал Демолей  , в беспорядке с поля бегущих  .
        Третья награда была – два медных блюда   ,  и кубки
        С множеством ценных камней  , в серебре сверкающих ярко  .
        Шли  , дары унося  , гордясь наградою щедрой  ,
        Трое вождей увенчавших виски пурпурной повязкой  .
  В это время  , с трудом исхитрившись сняться с утеса  ,
        Вел с позором Сергест  , осыпаемый градом насмешек  ,
        Судно  , где вёсел теперь на один только ряд оставалось  …
       
  Так же к берегу плыл корабль неуклюжий на веслах  ;
        Только парус подняв  , он вошел под парусом в гавань  .
        Все же Сергесту Эней обещанный отдал подарок  ,
        Радуясь  , что возвращен корабль  ,  и спутники целы  .
        С Крита рабыня ему досталась в награду  , Фолоя  ,
  Мать двоих близнецов  , искусная в деле Минервы  .
 
               (   искусная в деле Минервы  ...– то есть в рукоделии  ; Минерва
покровительствовала ремеслам  .  Так  вот   рабыня  - награда  !!!  )
Так состязанье одно завершилось  . На луг травянистый
        Тотчас Эней поспешил  ,  – туда  , где в широкой долине
        Между пологих холмов и лесов ристалище было
        С множеством зрительских мест  . Посреди толпы многолюдной
  На возвышенье герой скамью почетную занял  .
        Вызвал он всех  , кто хотел состязаться в беге проворном  ,
        И, чтобы души зажечь,   на виду расставил награды  .
        Много тевкров на зов  ,   и сиканцев много явилось  .
        Первыми Нис с Эвриалом пришли :
  Юности свежей красой Эвриал блистал , и любовью
        Чистой любил его Нис  . За ними вышел немедля
        Царственный отпрыск Диор , от Приамовой крови рожденный  ;
        Салий вышел за ним и Патрон  : один – акарнанец
        Родом  , тегеец – другой  , из семьи аркадской старинной  ;
  Юношей двое пришли тринакрийских – Гелим с Панопеем  ,
        Оба привыкли бродить по лесам с престарелым Акестом  ;
        Много пришло и других – имена их молва позабыла  .
        Стал между ними Эней , и такую речь произнес он  :
        "  Нашим внемлите словам и примите их радостно в сердце  !
  Сколько бы ни было вас  , ни один не уйдет без награды  :
        По два кносских копья  , лощеной блистающих сталью  ,
        К ним двуострый топор с насечкой серебряной дам я
        Всем без различия в дар  . Но три особых награды
        Я победившим вручу  , увенчав их бледной оливой  :
  Первый получит коня в драгоценной сбруе наборной  ,
        Ждет второго колчан  , добытый в стране амазонок  ,
        Полный фракийских стрел  ; обвивает его золотая
        Перевязь  , пряжкой она скреплена с самоцветом округлым  .
        Этот аргосский шлем наградой третьему будет  "  .
  Так он сказал – и встают на места бегуны и  , по знаку
        Разом сорвавшись  , летят  , подобно граду из тучи  ,
        С цели не сводят очей   ,  и начальный предел покидают  .
        Первым ринулся Нис и  , оставив всех за плечами  ,
        Мчится проворней ветров   ,  и крылатых молний быстрее  ;
  Следом   , всех ближе к нему  , но на много шагов отставая  ,
        Салий бежит  ; а за ним позади  , на большом расстоянье  ,
        Третьим бежит Эвриал  .
        За Эвриалом – Гелим  ; за его спиною вплотную
        Мчится проворный Диор  , наступая Гелиму на пятки  ,
  Тяжко дыша у него над плечом  ; и если бы дольше
        Им оставалось бежать  , то соперника он обогнал бы  .
        Ближе и ближе неслись бегуны усталые к цели  ,
        Путь завершая  ,  – и вдруг несчастный Нис поскользнулся  ,
        В лужицу крови ступив (  когда на лугу приносили
  В жертву быков  , эту кровь на зеленые пролили травы  )  .
        Не находя под ногой опоры твердой  , с разбега
        Наземь падает Нис  , заранее гордый победой  ,
        Тело в священной крови ,  и в нечистом навозе марая  .
        Но и тут  , не забыв о любимом своем Эвриале  ,
  Телом он Салию путь преградил  , приподнявшись из грязи  .
        Тотчас на плотный песок упал споткнувшийся Салий  .
        Вырвался сразу вперед   ,  и под плеск ладоней  ,  и крики
        Первым пришел Эвриал – победитель по милости друга  .
        Следом Гелим прибежал  , а Диор взял третью награду  .
  Тут перед всею толпой  , пред скамьями граждан старейших  ,
        Криками дол огласив  , потребовал Салий награды  :
        Только  -  де хитростью он был лишен победы и чести  .
        Но благосклонна толпа к Эвриалу  , льющему слезы  :
        Доблесть милее вдвойне  , если доблестный телом прекрасен  .
  За Эвриала стоит и Диор  , всех громче кричащий  :
        Он последним пришел  ,  и лишился бы третьей награды  ,
        Если бы первой теперь удостоен был Салий упавший  .
        Им отвечал родитель Эней  : "  Остаются за вами
        Ваши дары  , и порядка наград никто не изменит  .
  Мне же дозвольте друзьям  , в неудаче своей не повинным  ,
        Жалость явить  "  . И Салию в дар с такими словами
        Шкуру мохнатую льва с золотыми когтями поднес он  .
        Нис на это сказал  : "  Если ты упавших жалеешь  ,
        Если так щедро дары раздаешь побежденным  , – то чем же
  Ниса ты наградишь  ? Ведь венок он первый стяжал бы  ,
        Если бы злою судьбой  , как и Салий  , не был обманут  "  .
        Вымолвив  , он показал на лице   ,  и на теле могучем
        Пятна грязные всем . И со смехом добрый родитель
        Щит приказал принести  ,  – Дидимаоном сделан искусным  ,
  Сорван был он с дверей в данайском храме Нептуна  ,
        Ныне же юному стал герою славной наградой  .
 
                Так завершился бег  , так награды розданы были  .
       

"  Все  , в ком отвага жива  , чье сердце страха не знает  ,
        Пусть придут  , обвязав кулаки боевыми ремнями  !  "  –
  Громко Эней возгласил ,  и бойцам назначил награды  :
        В дар победителю – бык в золотых повязках и лентах  ,
        Шлем драгоценный и меч побежденного ждут в утешенье  .
        Тотчас Дарет  , похваляясь своей непомерною силой  ,
        Вышел вперед из рядов  , громогласным ропотом встречен  .
  Некогда он лишь один выходил сражаться с Парисом  ,
        Им же в кулачном бою над могилой Гектора свежей
        Бутес огромный  , никем дотоле не побежденный ,
        Предком звавший своим бебрикийцев владыку Амика  ,
        ( Бебрикийцы – народ фракийского происхождения  , живший на берегах
Черного моря  . Их мифический царь Амик славился как кулачный боец  . )
Сбит был с ног и на желтый песок полумертвым повержен .
  Голову гордо подняв  , Дарет  , готовый к сраженью  ,
        Встал  , чтобы видели все могучие плечи , и руки  ,  –
        Ими он наносил в пустоту удар за ударом  .
        Ищет противника он  , но никто из толпы многолюдной
        Выйти не смеет к нему  ,   и надеть ремни боевые  .
 Тут  , решив  , что победу ему без борьбы уступают  ,
        Перед Энеем он встал  , нетерпеньем радостным полон  ,
        Левой рукою за рог быка схватил   ,  и промолвил :
        "  Сын богини  , никто не решается ввериться битве  !
        Долго ль еще мне стоять  ? Когда конец ожиданью  ?
  Взять награду вели  !  " Зашумели громко дарданцы  ,
        Требуя  , чтобы дары Дарету отданы были  .
        В это время Акест упрекал сердито Энтелла  ,
        Рядом сидевшего с ним на скамье из зеленого дерна  :
        "  Зря   , как видно  , Энтелл  , средь героев был ты храбрейшим  ,
 Если можешь стерпеть  , чтоб такие награды без боя
        Взял он  ! Ужель обучал нас божественный Эрике  ? Не зря ли
        Я поминаю его   ? Где молва об Энтелле  , что мчалась
        Встарь по Тринакрии всей  ? Где за прежние битвы награды  ?  "
        Так Энтелл отвечал  : "  Нет  , стремленья к славе из сердца
 Страх не прогнал  ; но в жилах моих бессильная старость
        Кровь леденит   ,  и покинула мощь остывшее тело  .
        Если б  , как в прежние дни  , и я  , словно этот надменный  ,
        Был уверен в себе  , полагался на юные силы  ,  –
        Не за награду  , поверь  , не тельцом прекрасным прельщенный  ,
  Вышел бы я  : мне дары не нужны  !  " С такими словами
        На поле пару ремней небывалого веса он бросил :
        Прежде  , на бой выходя  , надевал их Эрике отважный  ,
        Мощный кулак обвязав и запястье твёрдою кожей  .
        Все в изумленье глядят на ремни из семи необъятных
  Бычьих шкур  , с нашитым на них свинцом и железом  .
        Больше всех изумлен  , Дарет назад отступает  .
        Великодушный Эней непомерному весу дивится  ,
        Пут огромный клубок и так и этак он вертит  .
        Тут престарелый Энтелл слова промолвил такие  :
  "  Что   , если б видели вы ремни самого Геркулеса  ,
        Пагубный видели бой на песчаном этом прибрежье  ?
        Некогда Эрике  , твой брат  , сражался этим оружьем  , –
        Видишь – доселе ремни забрызганы кровью и мозгом  !
(  Бои  проходили  не  на  жизнь  , а  на  смерть  ! 
И  ремни  забрызганы  кровью и  мозгом  всех  жертв  поединков  . )
       
Против Алкида он в них стоял  ; а после носил их
  Я  , покуда мне кровь разливала силы по жилам ,
        И на обоих висках не белела завистница старость  .
        Если троянец Дарет перед нашим робеет оружьем  ,
        Если на этом стоят и Эней  ,   и Акест , побудивший
        Выйти на бой  ,  – уравняем борьбу  : не надену я этих
  Кож  ,  – не бойся  ! – а ты ремни троянские снимешь !  "
        Молвил он так  ,  и с плеч одеянье сбросил двойное  ,
        Мышцы мощные рук  ,    и костистое мощное тело
        Статный старик обнажил ,   и встал на поле песчаном  .
        Вынес две пары ремней одинаковых отпрыск Анхиза ,
  Чтобы обоим обвить кулаки оружием равным  .
        Встали тотчас на носки ,  и высоко подняли руки
        Чуждые страха бойцы  ; чтоб лицо защитить от ударов  ,
        Голову оба назад откинули  , руки скрестили  ,  –
        И началось на лугу между юным и старым сраженье  .
  Первый проворством силен и крепостью ног молодою  ,
        Весом и мощью рук превосходит второй  , но в коленях
        Слабые ноги дрожат  , сотрясает тело одышка  .
        Много ударов мужи нанесли понапрасну друг другу  ,
        Много раз кулаки опускались на ребра  , рождая
  Гулкий отзвук в груди  . У висков то и дело мелькают
        Руки  , и скулы трещат под градом частых ударов  .
        Твердо стоит Энтелл  , ни на шаг не двигаясь с места  ,
        Зорко следит за врагом  , кулаков его избегая  .
        Словно воин  , что взять неприступный город стремится  .
  Или с оружьем в руках осаждает горную крепость  ,
        Рыщет Дарет  , то отсюда к нему  , то оттуда пытаясь
        Подступ найти  , и уловки свои в нетерпении множит  .
        Встав на носки  , размахнулся Энтелл   ,  и правой ударил
        Сверху вниз  ; но Дарет ожидал удара недаром  :
  Вправо проворно скользнув  , увернулся он ловким движеньем  .
        В воздух ударил Энтелл  , понапрасну силы истратив  , –
        И тяжело на песок тяжелое рухнуло тело  ;
        Рушатся так иногда дуплистые старые сосны  ,
        Вырваны с корнем, со скал Эриманфа иль Иды лесистой  .
 ( Эриманф – гора в Аркадии  , где Геркулес убил вепря  . )
 
Тевкры с мест поднялись  , тринакрийцы вскочили в тревоге  .
        Крик полетел к небесам  . Подбежал к ровеснику первым
        Старый Акест ,  и друга с земли заботливо поднял  .
        Но от паденья герой не утратил отваги и пыла  :
        Снова рвется он в бой  , возрастают силы от гнева  ,
  Силы и стыд придает  , и вера в прежнюю доблесть  .
        Вот  , на Дарета напав  , по всему его гонит он полю ,
        Правой рукой наносит удар и тотчас же левой  ,
        Не отпускает врага ни на миг  . Как частый на кровли
        С грохотом рушится град – так удары справа и слева
 Сыплет и сыплет Энтелл  , оглушает и гонит Дарета  .
        Но допустить родитель Эней не мог  , чтобы ярость
        В сердце старца росла  ,  и свирепый гнев разрастался  ;
        Бой неравный прервав  , изнемогшего вырвал Дарета
        Он у врага  , укротив спесивца такими словами  :
 "  Что за безумье тобой овладело  , несчастный  ? Не видишь  ,  –
        Сломлены силы твои  . Божество от тебя отвернулось  !
        Богу  , Дарет  , уступи  !  " Так сказал он  , бойцов разнимая  .
(  Даруя  буквально  жизнь  ) 
        Тотчас друзьями Дарет (  у него подгибались колени  ,
        Кровь лилась по лицу, голова болталась бессильно  ,
  Вместе с кровавой слюной изо рта он выплевывал зубы  )
        Был отведен к кораблям  ; и друзья по зову Энея
        Шлем получили и меч  , быка оставив Энтеллу  .
        Гордый наградой такой и победной пальмой , сказал он  :
        "  Сын богини  , узнай   ,  и вы узнайте  , дарданцы   ,
  Как я могуч и силен был в юные давние годы  ,
        И от какой вы сейчас избавили смерти Дарета  "  .
        Молвил он так и лицом к быку повернулся  , который
        Дан был в награду ему  ; и вот  , широко размахнувшись   ,
        Правой рукой он ударил быка меж рогов  , проломивши
  Череп ремнями  ,   и в мозг загоняя кости осколки  .
        Вздрогнул бык и упал  , наповал убитый ударом  .
        Голосом звучным Энтелл над простертым телом промолвил  :
        "  Лучшую жертву тебе взамен Дарета принес я  ,
        Эрике  ! Теперь  , победив  , со своим я расстанусь искусством "  .
 
         Следом вызвал Эней всех  , кто хочет в стрельбе состязаться  ,
        Меткость свою показать  , и , стрелкам назначив награды  ,
        Мощной рукой он воздвиг с корабля Сергестова мачту  ,
        Сверху к ней привязал на бечевке тонкой голубку  ,
        Чтобы в крылатую цель направляли соперники стрелы  .
  Вот стрелки собрались  , и опущены жребии были
        В медный шлем  ; поднялся в толпе одобрительный ропот  :
        Первый выпал черед Гиртакиду Гиппокоонту  .
        Следом Мнесфей  , в состязанье судов победитель недавний  ,
        Вытащил жребий  ,  – Мнесфей  , увенчанный свежей оливой  .
  Третий достался черед Эвритиону  , Пандара брату  ,
        Что по веленью богов перемирье нарушил под Троей  ,
        Первым бросив стрелу в ряды ахейского войска  .
       (  Пандар – знаменитый троянский стрелок  ; он пустил стрелу в
Менелая по повелению Афины  , чем и нарушил договор между греками и троянцами . )
В шлеме осталось на дне последнее имя – Акеста  :
        Сам средь юношей он попытать свои силы решился  .
  Каждый стрелок свой лук изогнул могучей рукою  ,
        Каждый сейчас же стрелу достает себе из колчана  .
        Первой слетела стрела с тетивы Гиртакида запевшей  ,
        В быстром полете она  , оперенная  , воздух пронзает
        И глубоко впивается в ствол воздвигнутой мачты  .
  Вздрогнул ствол  , встрепенулась на нем в испуге голубка  ,
        Громким плесканием рук толпа огласила долину  .
        Следом выходит Мнесфей и встает  , тетиву натянувши  ,
        Целится вверх  , и взгляд и стрелу на мишень направляя  .
        Птицу  , однако  , не мог поразить он острым железом  ,
  Только стрелой разорвал узлы и путы льняные  ,  –
        За ногу ими была голубка привязана к мачте  .
        Тотчас же взмыла она  , к облакам улетая знакомым  .
        Но Эвритион меж тем уж стоял с натянутым луком  ;
        К брату с мольбою воззвав  , он стрелу  , что держал наготове ,
  В небо пустое метнул  , где  , ликуя  , голубка летела  ,
        И среди туч поразил трепетавшую крыльями птицу  .
        Пала она с высоты  , в поднебесье с жизнью расставшись  ,
        С гибельной меткой стрелой возвратилась снова на землю  .
        Только родитель Акест лишен был пальмы победной .
  Все же стрелу в вышину наудачу метнул он  , являя
        Всем искусство свое в обращенье с луком звенящим  .
        Тут внезапно очам предстало чудо  , в грядущем
        Многие беды суля  : доказали это событья  ,
        Ибо пророческий смысл толкователи поздно постигли  .
  Между прозрачных летя облаков  , загорелась тростинка  ,
        Пламенем след за собой прочертив  , растаяла легким
        Дымом в воздухе  ; так  , с небосвода сорваны  , звезды
        Часто проносятся вниз и влекут хвосты огневые  .
        Тут словно гром поразил тринакрийских мужей и троянцев  :
  Молятся в страхе богам  ...   Отвратить примету не просит
        Только Эней  : Акеста герой обнимает  , ликуя  ,
        Щедро дарами его осыпает с такими словами  :
        "  Дар мой прими  , отец  : повелитель великий Олимпа
        Знаменье это послал  , чтоб тебя всех прежде почтил я  .
  Старца Анхиза кратер  , самоцветами ярко горящий  ,
        Будет наградой тебе  ; фракийцем когда  -  то Киссеем
         (  Кисеей – фракийский царь  , отец Гекубы  , жены Приама  . )
 
Был драгоценный сосуд отцу Анхизу в подарок
        Отдан на память о нем  ,   и в залог любви нерушимой  " .
        Молвив  , старца чело увенчал он лавром зеленым  ,
  И объявил среди всех победителей первым Акеста  .
        Но Эвритион ничуть не завидовал почести этой  ,
        Хоть удалось лишь ему подстрелить в поднебесье голубку  .
        Тот  , кто путы порвал  , получил вторую награду  ,
        Третью – тот  , кто попал стрелой летучею в мачту  .
 
         Не завершилось еще состязанье  , когда Эпитида  ,
        Что опекал и берёг безотлучно отрока Юла  ,
        Вызвал родитель Эней  , и шепнул ему на ухо тихо  :
        "  К сыну ступай  ,  и ему возвести  : коль построить успел он
        Свой малолетний отряд  ,  и готов к ристаниям конным  ,
 Пусть выводит его  ,   и себя покажет с оружьем
        Деду в честь  "  . И толпе  , что рассеялась в цирке огромном  ,
        Он повелел отойти  ,  и очистить просторное поле  .
      
 
 
Юный блистающий строй на виду у отцов выезжает  ,
      (  Юный блистающий строй  ...  – Вергилий описывает упражнения
всадников  , именовавшиеся в Риме "  Троянскими играми  "  . Давно забытые  , они
были восстановлены Юлием Цезарем  , и справлялись в честь его предка Юла .  )
 Взнузданных гонит коней  ,  – и дивится  , на мальчиков глядя  ,
 Весь тринакрийский народ  , и шумит с троянцами вместе  .
        Коротко стрижены все  , по обычаю все увенчали
        Кудри  , и каждый по два кизиловых дротика держит  .
        Легкий колчан у иных за плечом  , и цепь золотая  ,
        Гибко спускаясь на грудь  , обвивает стройную шею  .
  На три турмы разбит отряд  , перед каждою турмой –
       ( Турма – подразделение конницы в римском войске  .  )
Юный вождь  , и за ним двенадцать отроков скачут  ,
        Строй соблюдая тройной  , блистая равным уменьем  .
        Всадники в первом строю за Приамом едут  , ликуя  ,  –
        Славный твой отпрыск  , Полит  , нареченный именем деда  ,
  Вскоре возвысит твой род на земле италийцев ,  а ныне
        Мальчика мчит фракийский скакун – весь в яблоках белых  ,
        С белой звездою на лбу  , с перетяжкой белой у бабок ,
        Атис – ведут от него латиняне Атии род свой –
        Атис  , Аскания друг  , пред вторым красуется строем  .
 (  Атис – ведут от него латиняне Атии род свой  ...  –   Близость родов
Юлиев и Атиев (  из Атиев была мать Октавиана ) возводилась к легендарному
времени  . )
Юл – прекраснее всех – перед третьим строем гарцует  ;
        Конь сидонский под ним был подарен прекрасной Дидоной
        Мальчику в память о ней  ,  и в залог любви нерушимой  .
        Отроков мчат остальных тринакрийские кони  , которых
        Дал им Акест  .
 Трепетный юный отряд дарданцы плеском ладоней
        Встретили  , с радостью в нем черты отцов узнавая  .
        После того как они мимо зрителей всех проскакали  ,
        Близким радуя взор  , Эпитид им голосом громким
        Подал издали знак  ,  и бичом оглушительно щелкнул  .
  По трое в каждом ряду разделился строй  , и немедля
        Два полухория врозь разъехались  ; после  , по знаку  ,
        Вспять повернули они  , друг на друга копья наставив  ,
        Встретились  , вновь разошлись   ,  и опять сошлись на широком
        Поле  ; всадников круг с другим сплетается кругом  ,
  Строй против строя идет  , являя битвы подобье  .
        Вот одна сторона убегает  , а вот  , повернувшись  ,
        С копьями мчится вперед ; вот обе смыкаются мирно  ,
        Рядом летят  ... – На критских холмах  , повествуют  , когда  -  то
        Был Лабиринт  , где сотни путей меж глухими стенами
  В хитрый сплетались узор   ,  и где все путеводные знаки
        Людям помочь не могли  , безысходно блуждавшим вслепую  .
        Так же теперь следы перепутались юных троянцев  ,
        То убегавших стремглав  , то сходившихся в битве потешной  ,
       
       …   Эти ристания ввел  , состязанья устроил такие
        Первым Асканий  , стеной опоясав Долгую Альбу  ;
        Древним латинянам он искусство передал это  ,
        Отроком сам обучившись ему с молодежью троянской  .
  Внукам своим завещали его альбанцы  , от них же
        Рим воспринял его  ,  и хранит  , как наследие предков  .
        Отроков строй "   троянским  " зовут и "  троянскими  " – игры  ,
        Что и доныне у нас в честь святого прадеда правят  .
 
                Тут изменила опять Фортуна коварная тевкрам  :
  Тою порой как они над могилой игры справляют  ,
        Дочь Сатурна с небес к кораблям троянским Ириду
        Шлет ,   и летящей вослед посылает попутные ветры  ,
        ИБО  ПО  ПРЕЖНЕМУ  БОЛЬ  И  ТРЕВОГА  МУЧАТ  ЮНОНУ   .
( Беспокойство  богини  Юноны  подвигает  её  на   действия ,   
по  существу  мучения  .   )
      
 Дева быстро с небес по дуге скользнула стоцветной  ,
  Кратким путем достигла земли  , незрима для смертных  .
        Видит стеченье толпы   ,  и проходит по берегу дальше  ,
        Мимо пустых кораблей и безлюдной гавани – к мысу  ,
        Где  , поодаль от всех  , собрались троянки оплакать
        Старца Анхиза в тиши  , и опять в слезах озирали
  моря безбрежного даль   ,  и одно повторяли  : "  О  , горе  !
        Сколько пучин переплыть предстоит еще нам  , истомленным  !  "
        Молят о городе все  : даже мысль о море претит им  .
        Дева к ним подошла  , ИСКУШЁННАЯ  В  КОЗНЯХ  ЗЛОВРЕДНЫХ    ,
(  опытная  в  кознях  богиня  ,  все  свои  сверхъестественные  способности  поставила  на  помощь  злу  , по существу  став  олицетворением  зла  -  Юнона  , или   Гера  ,
известная под    именем  Кибелы  - матери  богов  , изображённой  Катуллом  ) 
       (  там  , где  она проходит  , пожары  за  ней  разрушительные  следуют  )

 Облик богини сменив на обличье старой Берои  ,
  Темный накинув плащ жены тмарийца Дорикла  ,
        Некогда гордой детьми  , и знатностью рода  , и славой  .
        В круг матерей дарданских вступив  , она говорит им  :
        "  Жалкие  ! Пусть на смерть не влекли вас руки ахейцев
        В битвах у отческих стен – но Фортуна вам жизнь сохранила  ,
  Племя несчастное  , с тем  , чтоб на новую гибель послать вас  !
        Лето седьмое пошло с тех пор  , как разрушена Троя  ,
        Семь уже лет по земле  , по морям средь скал неприступных
        Бродим под звездами мы  , убегающий край Италийский
        Всё стремимся настичь  , по волнам гонимые бурным  .
  Жил здесь Эрике  , наш брат  , здесь Акест нас встретил радушно  .
        Кто же мешает нам здесь для граждан город построить  ?
        Родина  ! Вы  , от врагов спасенные тщетно пенаты  !
        Город ужель никакой называться Троей не будет  ?
        Гектора рек не увидим ужель – Симоента и Ксанфа  ?
  Все поджигайте со мной корабли  , что сулят нам несчастья  !
        И6о явился во сне мне Кассандры пророчицы образ  , (  это  ложь  )
        Факел горящий она мне вручила  , промолвив  : "  Ищите
        Трою здесь  ! Здесь ваши дома  !  " За дело же   , сестры  !
        Медлить знаменье нам не велит  ! Стоят в честь Нептуна
  Здесь алтари  : значит  , бог нам и факелы даст  ,   и отвагу  !  "
        Молвив такие слова  , головню  , горящую грозно ,
        Первой схватила она  , широко размахнулась и с силой
        Бросила факел  ,

сердца изумленьем и страхом наполнив
        Женам троянским  . Но тут из них старейшая – Пирго  ,
  Грудью вскормившая всех сыновей Приама  , сказала  :
        "  Нет  , не Бероя была среди нас  , не супруга Дорикла  ,
        Родом с Ретейских хребтов  ; красоты божественной знаки
        Видны в ней  : и очи горят  , и речь вдохновенна  !
        Вслушайтесь в звук ее слов  , на лицо и на поступь взгляните  !
  Я лишь недавно сама ушла от Берои недужной  :
        Горько она сожалела о том  , что лишь ей не удастся
        Долг исполнить  , почтить по заслугам маны Анхиза  " .
        Пирго промолвила так  .
        Взглядом недобрым сперва корабли озирали троянки  ,
 И колебались в душе между жарким желаньем остаться
        В этой стране   ,  и призывом судьбы к неведомым царствам  .
        Тут вознеслась к небесам на раскинутых крыльях богиня  ,
        Скрылась среди облаков  , по дуге промчавшись огромной  .
        С громким криком тогда потрясенные знаменьем жены
 Из очагов похищают огонь  , алтари разметают  ,
        Ветви со свежей листвой и факелы мечут в безумье  .
        Сбросив узду  , ярится Вулкан  , пожаром объемля
        Весла судов  , и скамьи  , и кормы расписную обшивку  .
        Весть о том  , что горят корабли  , к могиле Анхиза
 Тотчас приносит Эвмел  ; да и сами зрители видят
        Черную тучу золы  , гонимой издали ветром  .
        Первым Асканий  , что вел  , ликуя  , всадников юных  ,
        В лагерь смятенный коня повернул на скаку  , и , пытаясь
        Тщетно его удержать  , понеслись наставники следом  .
  "  Что вы творите   ? Какой небывалый недуг ослепил вас  ? –
        Крикнул Юл  .– О троянки  , ведь вы не вражеский лагерь –
        Ваши надежды спалить хотите  ! Вот я перед вами  ,
        Ваш Асканий  !  " И шлем  , что ради битвы потешной
        Был надет  , он сорвал с головы   ,  и под ноги бросил  .
  Тут Эней подоспел  , подбежали тевкров отряды   .
        Тотчас по берегу все рассеялись женщины в страхе  ,
        Чтобы в расселинах скал   ,  и в лесах незаметно укрыться  ;
        Стыдно на свет им глядеть  ; узнают  , опомнившись  , близких  ,
        Гаснет безумье в сердцах , покидает души Юнона  .  ( !!!  )
(  Покидает  души  Юнона  -  то  есть  до  этого  она  присутствовала  в душах  троянок  ,  и  факел  им  вручала  , им  , бывшим  в  исступленьи  , одержимым  ею .  )
  Но не унялся пожар  , набирает по  -  прежнему силу
        Неукротимый огонь  : под сырой древесиною в пакле
        Тлеющей пламя живет   ,  и медлительный дым изрыгает  ,
        Доски гложет тайком  , по всему кораблю расползаясь  .
        Тщетны усилья мужей  , и потоки воды бесполезны  .
 Благочестивый Эней   , на себе разрывая одежды  ,
        К небу руки простер   ,  и призвал бессмертных на помощь  :
        "  О всемогущий Отец  ! Коль не все  , как один  , ненавистны
        Стали троянцы тебе  , если есть в тебе прежняя жалость
        К бедам людским  ,  – о   ,  Юпитер  ! (  Юнона  - его жена  между  прочим   )
– не дай уничтожить пожару
  Все корабли  ,   и спаси достоянье жалкое тевкров  !
        Если же я заслужил  , то разящими стрелами молний
        Все истреби  , что осталось у нас   , и предай меня смерти  !  "
        Только лишь вымолвил он  , как из тучи  , ливнем набухшей  ,
        Грянул громовый удар   ,  и сотряс равнины и горы  ;
  Небо внезапной грозой полыхает  , струями хлещет
        Ливень  ,  и мрак над землей сгущают буйные Австры (  южные  ветры  )  .
        Доверху полны водой корабли  , и влага немедля
        Тлеющий гасит огонь  , в обгорелых таившийся досках   ;
        Все от язвы суда спасены – лишь четыре погибли  .
 
         Долго родитель Эней   , потрясенный горькой бедою   ,
        То к одному склонялся душой  , то к другому решенью  ,
        Долго выбрать не мог  , на полях ли осесть Сицилийских  ,
        Волю судьбы позабыв  , или плыть к Италийским прибрежьям  .
        Старец один только Навт  , кому Тритония  -  дева
  Мудрость дала   ,  и средь всех одного отличила искусством
        Истинно всем открывать  , чего добиваются боги  ,
        Гнев свой явив  , и каков судеб непреложный порядок  ,  –
        Навт лишь один утешил его такими словами  :
        "  Сын богини  , пусть рок  , куда захочет  , влечет нас  ,  –
  Что б ни случилось  , судьбу побеждают любую терпеньем  .
        Здесь ведь дарданец Акест  , от божественной крови рожденный  :
        В замыслы наши его посвяти   ,  и союзником сделай  .
        С ним пусть останутся те  , чьи суда огонь уничтожил  ,
        Также и те  , для кого непосилен твой подвиг великий  :
  Дряхлых старцев и жен  , истомленных невзгодами в море  ,
        Всех  , в ком нет уже сил   ,  и кому опасности страшны  ,
        Выбери ты  ,   и для них на земле этой город воздвигни  .
        Пусть называется он с твоего изволенья Акестой  "  .
      (  Акеста – второе название сицилийского города Сегесты  , о которой
Цицерон писал  : "  Сегеста – очень древний город в Сицилии  , который основан  ,
как доказывают  , Энеем  , бежавшим из Трои  ,  и приплывшим в эти места   "   )  .               Новый город называется   Акестой "  с изволенья  " Энея  ,
поскольку он  , являясь фактическим основателем  , имеет право наречь город
своим именем  , но уступает эту честь Акесту  . )
 
Старшего друга слова взволновали сердце Энея  ,
  Множество новых забот раздирают тревожную душу   .
 
                Черная ночь вершины небес в колеснице достигла  .
        К сыну с неба слетел Анхиза  -  родителя образ  ,
        И в сновиденье к нему обратился с такими словами  :
        "  Сын мой  , ты был при жизни моей мне жизни дороже  !
  Сын мой  , по всей земле судьбой Илиона гонимый  !
        Послан к тебе Юпитером я  , корабли от пожара
        Спасшим  , ибо теперь преисполнен он жалости к тевкрам  .
        Мудрым советам  , Эней  , престарелого Навта последуй  :
        Должен отборных мужей  , отважных сердцем и юных  ,
  Ты в Италию взять  . С народом суровым и диким
        В Лации долго тебе воевать придется  . Но прежде
        В царство Дита сойди  , спустись в глубины Аверна  ,
        Сын мой  , и там меня отыщи  : не во мраке унылом
        Тартара я обитаю теперь  , но средь праведных сонмов
  В светлом Элизии  . Путь пред тобою откроет Сивилла
        Кровью черных овец  , обильно пролитой в жертву  .
        Там узришь ты свой род и город  , что дан тебе будет  .
        Сын мой  , прощай  : росистая ночь полпути пролетела  ,
        Веет уже на меня коней восхода дыханье  "  .
 (   Наступает рассвет  ,   при котором исчезают тени умерших  .  )
 
Так он сказал  , и как легкий дымок  , растаял в эфире  .
       
Вслед ему молвил Эней  : "  От кого ты бежишь  ? И куда ты
        Так поспешаешь  ? Ужель даже сына обнять ты не вправе  ?  "
        Так он сказал   ,  и огонь оживил  , под золою уснувший  ,
        Жертвенной полбой алтарь пергамского лара осыпал ,
  И перед Вестой седой воскурил благовонья обильно  .
(  Лары – боги  места  , пенаты  -  боги  рода )
 
                Спутников тотчас созвав  , пригласив всех прежде Акеста  ,
        О наставленьях отца  , о Юпитера воле поведал
        Им Эней  ,   и о том  , что решил он в душе непреложно .
        С ним согласился Акест  , и вот без долгих советов
  Женщин в списки они заносят   ,  и всех  , кто желает
        В городе жить  , кому не нужна великая слава  .
       (  ...   в списки они заносят  ...  – Римская деталь  : перед выведением
колонии в Риме составляли списки ее будущих граждан  . )
 
 Прочие – в малом числе  , но воинственной доблести полны  , –
        Чинят скамьи для гребцов  , обгорелые доски меняют  ,
        Новые весла несут   ,  и ладят новые снасти  .
  Сам Эней между тем обводит плугом границу
       ( ...  обводит плугом границу города  ...  – Сервий так комментирует
это место  : "  Основатели городов впрягали справа быка  , а с внутренней стороны
корову   , и  ... держали рукоять плуга наклонно  , так   , чтобы глыбы земли
отваливались внутрь круга  . Так  , ведя борозду  , намечали место для стен  ,
приподнимая плуг на местах ворот  "  .  )
 Города  , гражданам всем назначает по жребью жилища  .
        Здесь Илиону стоять  , здесь Трое быть повелел он  !
        Новому царству Акест дает законы  , ликуя   .
        Был заложен и храм Идалийской Венеры на высях
  Эрикса  , близ облаков  ; окружил могилу Анхиза
        Рощей священной Эней   ,  и жреца приставил к святыне  .
 
                Девять дней народ пировал   , алтари отягчая
        Жертвами  . Бурных валов не вздымали свежие ветры  ,
        Австр один лишь крепчал  , корабли призывая в просторы  .
  Горестный плач поднялся по всему побережью залива ,
        Тевкры и день   ,  и ночь разомкнуть не могут объятья  .
        Даже и жены  , и те  , кому казался ужасен
        Моря вид  , кто не мог выносить больше прихотей бога  ,
        Жаждут отплыть   ,  и терпеть скитаний тяготы снова  .
  Плача  , добрый Эней утешает их ласковой речью ,
        И поручает друзей Акесту  , родному по крови  .
        В жертву Эриксу трех тельцов заклать повелел он  ,
        В жертву Бурям – овцу  ,  – и отчалил в должном порядке  .
         (  ...  я жертву Бурям – овцу  ...  – Бури  , как и Ветры  , считались
Божествами  . Есть свидетельство римского историка Аппиана  , что Октавиан  ,
отправляясь на войну с Секстом Помпеем  , молился Ветрам и Нептуну  .  )
 
Сам вдали на носу  , листвой оливы увенчан  ,
 С чашей в руках он стоял   ,  и бросал в соленые волны
        Части закланных жертв   ,  и творил вином возлиянье  .
        Ветер попутный догнал корабли  , с кормы налетевши  ,
        Взрыли влагу гребцы  , ударяя веслами дружно  .
 
               В небе Венера меж тем   , терзаема тяжкой тревогой  ,
  Сетуя горько  , с такой обратилась речью к Нептуну  :
        "  Гневом Юнона своим ,   и яростью неутолимой
        Ныне меня  , о Нептун  , снизойти до мольбы заставляет  .
        Ни благочестье ее не смягчило  , ни долгие сроки  ,
        РОК  ЕЁ  НЕ  СМИРИТ  ,  И НЕ СЛОМИТ  ЮПИТЕРА  ВОЛЯ    .
 Мало ей было отнять у фригийского племени город  ,
        Сгубленный злобой ее   ,  и сквозь все прошедший мученья  ,  –
        Праху троянцев она не дает покоя  ,  и гонит
        Тех  , кто еще уцелел  . Пусть припомнит сама свою ЯРОСТЬ   !
        Сам ты свидетель тому  , как недавно в водах Ливийских
  Страшную смуту она подняла  , понапрасну смешала
        Море и небо  , призвав на помощь Эоловы бури  ,
        В царство вторгшись твое  .
        Ныне она   , подстрекнув коварно женщин троянских  ,
        Флот злодейски сожгла  , и Эней  , корабли потерявший  ,
 Спутников был принужден на неведомых землях оставить  .
        Тем же  , кто с ним отплыл  , – я молю  ,– даруй безопасный
        Путь по волнам  , пусть достигнут они Лаврентского Тибра  ,
        (   Тибр назван Лаврентийским  , так как он омывает город Лаврент  . )
Если дозволено то  , что прошу я  , и Парки дадут им
        Город в этих местах  "  . И в ответ укрощающий волны
  Молвил  : "  На царство мое положиться ты можешь по праву  :
        В нем ты сама рождена  , Киферея  . ( Венера  )   Сам заслужил я
        Также доверья  : не раз усмирял я море и небо  .
        А об Энее твоем – мне свидетель Ксанф с Симоентом –
        Я и на суше пекусь  : когда троянские рати
 К стенам отбросил Ахилл  , изнемогших преследуя тевкров  ,
        Много тысяч убил   ,  и наполнил реки телами  ,
        Так что стонали они   ,  и не мог излить свои воды
        В море Ксанф  , и когда Эней с отважным Пелидом
        В бой неравный вступил  , от богов не имея защиты  ,
 Облаком скрыл  ,  и унес я его  , хоть и жаждал низвергнуть
        Стены  , что сам возводил вкруг Трои клятвопреступной  .
 
Чувства мои неизменны с тех пор  . Не бойся  , исполню
        То  , что ты хочешь  : придет невредимо он в гавань Аверна  .
        Плакать придется тебе об одном лишь в пучине погибшем   :
  Жизнью один заплатит за всех "  .
( назначен  порядок  человеческого  жертвоприношения  !!!  )
       
Речью такой облегчив богине радостной сердце  ,
        Впряг родитель коней в золотую упряжь  , взнуздал их
        Пенной уздой  , и волю им дал  , отпустивши поводья  ,
        И по вершинам валов полетел в колеснице лазурной  ;
  Зыбь замирает пред ним  , и равниною стелется гладкой
        Бурный простор под его колесом  , и тучи уходят  …
       
 
                Чувствует вновь родитель Эней  , как светлая радость
        Входит в сердце его на смену долгим сомненьям .
        Мачты поставить скорей   ,  и поднять паруса повелел он  ,
  Все за работу взялись  : повернули реи направо  ,
        Слева ослабив канат  , и потом  , отпустив его справа  ,
        Влево парус они повернули  , гонимые ветром  .
        Плотный строй кораблей возглавлял корабль Палинура  ;
        Все получили приказ за ним идти неуклонно  .
  В небе росистая ночь к середине пути приближалась  ,
        Мирный покой сковал тела гребцов утомленных  ,
        Что возле весел своих на жестких скамьях отдыхали  .
        Легкий Сон той порой  , слетев с эфирных созвездий  ,
 (  Сон – сын Ночи и брат Смерти  ; к Палинуру он летит как вестник  последней . )
 
Тихо во тьму соскользнул  , рассекая сумрачный воздух  :
  Прямо к тебе он летел  , Палинур  , без вины обреченный  ,
(  считает  кормчего  обречённым  без вины  , но  всё  же  я  помню то  ,  что  Палинур  произнёс  роковые  слова  в  адрес  Юпитера    )
        Нес он тебе забытье роковое  ; с кормы корабельной
        Бог обратился к тебе  , приняв обличье Форбанта  :
        "  О Палинур Иасид  , нас несет морское теченье  ,
        Ровно дыханье ветров  . Пора предаться покою  !
  Ляг  , избавь от труда утомленные бдением очи  !
        Сам я кормило возьму   ,  и тебя заменю ненадолго  "  .
        Взгляд поднявши едва , Палинур ему отвечает  :
        "   Мне ли не знать   , как обманчив лик спокойного моря  ,
        Стихшие волны  ? И ты мне велишь им довериться  , грозным  ?
  Вверить Энея судьбу могу ль вероломному ветру
        Я  , кто столько уж раз был обманут безоблачным небом  ?  "
        Так отвечал Палинур  ,  и держал упрямо кормило  ,
         Не выпуская из рук  , и на звезды глядел неотрывно  .
        Ветвью  , летейской водой увлажненною  , силы стигийской
 (  ...  летейской водой   ...  – Имеется в виду Лета  , река подземного
Царства  , в которой умершие пьют забвение о прошлой жизни  ,
 ...  силы   Стигейской  ...  – силы смерти  .  )
Полною  , бог над его головой взмахнул  ,  – и немедля
        Сонные веки ему сомкнула сладкая дрема  .
        Только лишь тело его от нежданного сна ослабело  ,
        Бог напал на него и  , часть кормы сокрушивши  ,
        Вместе с кормилом низверг и кормчего в глубь голубую  ,
  Тщетно на помощь из волн призывавшего спутников сонных  ;
        Сам же в воздух взлетел   ,  и на легких крыльях унесся   .
        Но безопасно свой путь по зыбям корабли продолжали  :
        Свято хранили их бег отца Нептуна обеты  .
        Прямо к утесам Сирен подплывали суда незаметно  ,  –
  Утесы Сирен – три скалы около Сорренто  . (  По преданию   Сирены –
полуженщины  , полуптицы  , привлекавшие своим пением и убивавшие мореходов . )
Кости белели пловцов на некогда пагубных скалах  ,
        Волны  , дробясь меж камней  , рокотали ровно и грозно  .
        Тут лишь заметил Эней  , что  , утратив кормчего  , сбился
        Флот с пути  , и в море ночном стал править родитель
        Судном  , хоть сам и стенал  , потрясенный гибелью друга  :
 "  Слишком доверился ты  , Палинур  , безмятежному морю  ,  –
        Непогребенным лежать на песке чужбины ты будешь  "  .


Всё  смешалось   в  повествовании  -  боги  , люди  , как  бы  легко переходя                из  одного  измерения в другое  .  Коварство  богини  Юноны  ,  её  эпический  гнев    всё  же  не  ломает  планы  Юпитера  .  Но прибавляет  трудностей  .
Предопределение  же  полагает  ,  что  , несмотря  на  трудности  ,  свершится  то , что  должно случиться  , герой  достигнет  цели  и  Рим воздвигнут  будет  !