8. Волшебное чаепитие

Это часть повести-приключения.
Первая глава тут: http://proza.ru/2025/11/27/1059



Дракон оказался не таким уж страшным и ужасным, как мне представлялось в начале. Даже стало неловко от того факта, что я его почти испугался при первой встрече.

Но вот тот, кто встал перед нами, когда дракон не слишком мягко приземлился, а я проснулся, вызвал во мне буквально мороз по коже. Уж не знаю, как объяснить это чувство, но есть на свете люди, при взгляде на которых ничего хорошего не ждёшь. Даже напротив – всё твоё существо внутри сжимается, готовясь к удару в любую секунду нахождения рядом с таким человеком. Я не робкого десятка, да и вряд ли бы испугался, будь напротив меня садист или убийца, однако от мужчины, что спокойно стоял, скрестив руки на груди, меня передёрнуло.

Снаружи купола температура не изменилась, всё так же жарко и сухо, и вода, стекавшая с нас, испарялась на глазах. Мужчина, бледный, с чёрными, как и у полу-дракона, волосами, очень мирно улыбался нам. Вот говорят, что улыбка не искренняя, когда не меняет положения глаз – но у мужчины глаза идеально копировали эту человеческую привычку. Именно, что копировали, ибо эффект зловещей долины меня не отпускал.

Шаровары, плащ, какие-то монетки на поясе и шляпе. Да, шаблонная колдовская шляпа венчала голову этого человека, и он даже приподнял её, здороваясь с нами. Однако ничего человеческого я в нём не ощущал.

– Наконец-то! Рад видеть человеческие лица в таких нечеловеческих условиях, – сказал мужчина, не снимая улыбки. – Позвольте представиться, меня зовут Купрум. Я почувствовал, что на мой остров прибыли гости, поэтому поспешил встретить вас так сразу, как смог. Спасибо, что присмотрел за ними, Купо.

– Это моя работа, – спокойно сказал дракон и встал подле него.

Купо выходил гораздо выше и мощнее Купрума, но, стоило им встать рядом, не оставалось сомнений в том, кто из них на самом деле обладал большею властью. Мужчина, не дождавшись от нас с Имби, спросил прямо:

– Как вас зовут?

– А... простите, я растерялась. Меня зовут Имби. А это – Гир, – быстро ответила Имби, прежде, чем я успел её остановить.

Ох уж эти её невовремя всплывающие рыцарские привычки. Зачем нам вообще представляться каждому встречному? Даже если на нём хорошая шляпа, это ещё не делает его хорошим человеком.

– Имби и Гир... Не слишком вы красиво поступаете для гостей. Я предоставил вам своё полное имя, а вы мне даёте только три буквы от одного из вас? Неужели, вы такого низкого обо мне мнения?

А, да. Буквы и имена. Старая традиция наших городов, не изжившая себя даже на другой планете. Так получилось, что старики, не смотря на бешенное движение прогресса, всё ещё верили в "силу" имён.

Считается, что раскрыть своё полное имя незнакомцу – несметная глупость, ведь тогда он в любой момент сможет тебя проклясть, а потому при первой встрече все по возможности ограничивались тремя буквами. Затем, если люди налаживали контакт, имя постепенно расширялось вплоть до полного, и тогда, зная полное имя друг друга, они считались друзьями. Если же человек перед тобой для тебя ничего не значил, то имя навсегда ограничивалось тремя буквами или даже меньше. Конечно, догадаться о полном имени в современном веке легко, а потому их давали два. Привычное, по типу Кирилла и второе, традиционное. Примерно то же самое и на нашем острове, где каждому прибывшему в свой купол дракон выдавал новое имя как символ нового начала.

В общем – суеверная штука.

– Зовите меня Гир и всё, – ответил я ему. – Так проще и легче запоминается.

– Неужели вы думаете, что моя память настолько плоха? Ну же, ребята, – каким-то чудом его голос звучал одновременно и дружелюбно, и зловеще. – Обещаю, что не буду вас проклинать просто так.

– Пока вы это не сказали вслух, я бы и не подумала, что вы так можете, – сказала Имби. – И всё же, мы как раз ищем на этом острове ведьму. На вас похожая шляпа, так что могу ли я предположить, что вы – она и есть?

Мужчина засунул руку под рассечённую на четыре части мантию, полы которой загибались к верху, и вытащил из-за пояса карманные часы на цепочке. Мы с Имби переглянулись.

– Это, мол, значит "да"? – уточнил я.

– Как вас зовут, Гир? – совершенно игнорируя мой вопрос спросил Купрус, убирая часы обратно.

Ох уж эти традиции, чтоб их! Я не суеверен, но мне совершенно не хотелось ему ничего говорить. Хотя бы потому, что мы уже получили все знания, что нам необходимы! Ведьмы здесь нет. Слово "ведьма" явно подразумевает женщину, а перед нами определённо стоял мужчина, так что данный остров точно мимо. Здесь только этот странный колдун, а, стало быть, можно возвращаться и искать Оси.

Но вопрос: где он, блин?

– Имби, это ведь ваше полное имя?

Он сделал к нам несколько шагов, на столько же мы и отступили. Увидев это, он остановился всё так же метрах в пяти от нас.

– Для гостей вы очень уж осторожны. Это, бесспорно, похвально. Но уверяю вас – не в моих интересах вам как-либо вредить. Даже напротив, я бы хотел подружиться.

– Вам что, пять лет? – фыркнул я. – Это работает только в детстве. Подойти к кому-то и сказать "давайте будем друзьями".

– Отчего же? Как по мне, так мы уже все очень даже друзья, – Купрум показал наверх. – И нас всех заочно подружила общая проблема.

Конкретно над островом небо оставалось и без облаков, и без моря. Странный эффект, словно сама земля отталкивала воду, но спасения он принести не мог – упади всё море вниз, оно попросту снесло бы своей массой всё, не смотря на проплешину растекаясь по поверхности прежде, чем улечься в свои глубины.

– Я надеялся, что вы пришли именно за этим. Вместе подумать и решить, как нам выжить, а не прятать несколько букв от своих друзей. Верно?

Он вновь попытался к нам подойти, но в этот раз отступила только Имби.

– Гир, – шепнула она мне из-за спины. – Давайте для начала найдём...

– А! – обрадовался мужчина. – Ваш дракон! Как же, как же. Мои камеры видели, как он спустился под землю. Не подскажете, что именно он собрался найти в этих впадинах? Купо уже их исследовал для меня, когда поднялось море, но ничего примечательного не обнаружил. Старые надписи, барельефы, но ничего толкового.

Он сделал ещё шаг, медленно сокращая между нами дистанцию. В руке уже привычно защипало. Кажется, лоза стала бурно реагировать на любой мало-мальский выброс адреналина, ибо я нервничал, но не то чтобы боялся. В конце концов, мы же все тут люди, верно? И уж тем более все хотим жить. Что-либо с нами делать незнакомцу попросту невыгодно в такой ситуации.

Однако сердце неприятно сжималось. Хрен их знает, колдунов да ведьм этих, что они выкинуть могут.

– Вы знаете, куда он пошёл? Сможете показать?

– Конечно, конечно. Всё для моих друзей! – Купрус радостно хлопнул в ладоши. – Кстати, как там зовут моего замечательного нового друга?

– Вот ведь заладил! – не удержавшись, воскликнул я.

Мужчина не показал никаких признаков раздражения. Напротив, он пребывал в прекрасном расположении духа, чего не скажешь обо мне. Имби, видя это, попыталась несколько развеять обстановку:

– Мистер Купрус, верно? Простите, что перебиваю, но я совершенно не понимаю, кто вы такой. Вы – один из тех, кто живёт в куполах?

– Ого. Так вам, девушка, не рассказали? Как печально! Ну ничего, исправить это недоразумение легко. Вот знаете, кто такие администраторы?

– Эм... Люди, что следят, как всё исполняется?

– Должностное лицо, – мужчина кивнул. – Вот я – кто-то в этом роде. И эти часы, что я показал ранее, тому лучшее подтверждение. Конечно, обычным людям я бы этого не рассказал, но раз вы – мои дорогие гости и друзья, то неплохо было бы поделиться. С помощью этих часов и пары фокусов я слежу, чтобы всё на моём острове было в полном порядке. Но властны они только над моими спящими в куполах подопечными, поэтому вас касаться не могут. Верно я говорю, Купо?

– Вы говорите правду, Купрус, – дракон сдержанно кивнул.

– По сути, я тут нужен на случай настолько непредвиденных ситуаций, что даже наш славный Купо не способен предотвратить их или правильно рассудить, что с ними делать. Как, например, аномальное поведение моря. Или приход гостей с другого острова. В общем, вы полностью под моей ответственностью, и именно мне решать, что с вашей пятёркой делать.

Я мысленно нас подсчитал. Имби, я, Оси и робот. Возможно, пятым оказался Ирвин, которого "админ" смог увидеть по камерам.

– Давайте все немного расслабимся и прогуляемся по острову, хорошо? – Купрус сделал приглашающий жест рукой в глубь острова. – Заодно поговорим.

– Нет, спасибо, мы лучше пойдём поищем...

Ей не дали договорить. Дракон быстро перелетел нам за спины, рассыпая мощным взмахом серые округлые камни. Заведя руки за спину, он отрезал нам путь к ближайшему спуску с острова. Это бы нам не сильно помешало, в конце концов, спуститься можно много откуда, но посыл он продемонстрировал очевидный.

– Ах, но вы проделали такой долгий путь! – сочувственно произнёс мужчина. – Поверьте, торопиться вам пока некуда. Лучше – наберитесь сил за чашкой чая и переведите дух после дороги. Я слышал, вы сразу же бросились в чужой купол, едва вступили на наш берег. Не слишком вежливо, конечно, но я, друзья, на этот раз вас простил. Видите, как высоко я вас ценю?

Нам ничего не оставалось, кроме как осторожно последовать за ним. Даже перешёптываться не получилось бы, ибо вокруг стояла тишина, поэтому топали мы молча, в любой момент ожидая новых неприятностей. Имби одну руку ненавязчиво держала на рукояти меча, а другой рукой вела за собой робота. Странное, наверное, со стороны было зрелище.

– Самим вам дракона не найти, – сказал, наконец, Купрус, пока мы шли сквозь чёрные шевелящиеся купола. – Так что перестаньте уже дурачиться. Моё терпение велико, но не безгранично, Гир.

Он шёл к нам спиной, поэтому лица я не видел, однако тон его стал в разы холоднее. Не совру, что без дружелюбной интонации он по крайней мере ощущался более человечным, чем был до этого. Не видя иного пути, я с раздражением всё-таки выдал:

– Ладно, ладно. Вот ведь все прицепились к именам. Разве, сбежав сюда, мы не отказались и от старых привычек? Дракон меня назвал Гирихан, – я цыкнул. – Доволен, "друг"?

Купрус тут же остановился и развернулся с широкой, почти ласковой улыбкой.

– Рад увидеть тебя, Гирихан!

– А меня на самом деле зовут Имболк, – тут же сказала Имби.

Я даже и не думал, что это было какое-то сокращение. Оно так просто и лаконично звучало, будто бы так и надо.

– Имболк? Это ещё что такое? – спросил я.

– Он мне сказал, что это какой-то праздник... Ну, тот, белый пушистый дракон назвал меня именно так. Была зима, и я проснулась от спячки чуть раньше времени. Пила молоко с мёдом, чтобы не болело горло, когда он показался. Дракон сказал, что, раз я забыла своё настоящее имя, то могу себя называть Имболк. Только мне слово не понравилось, поэтому я стала представляться, как Имби. А ты, значит, Гирихан? Если не будешь называть меня Имболк, то я не буду называть тебя Гириханом.

– Для меня Имби куда как лучше звучит. Честно говоря, я подумал, что тебя назвали "Имбирь" или ещё как.

– Надо было в тот раз пить не просто молоко с мёдом, но ещё и имбирь добавить... Тогда, быть может, он бы меня по другому назвал. Ну посмотрите на меня, какая я Имболк? Глупости это. А у тебя как было?

– Я его как увидел, то ляпнул: "Ого, уже и целый дракон появился. И что ты мне сделаешь? Дашь волшебную палочку?" Ну он и назвал меня Гириханом. В честь поэта, у которого была детская книжка с таким названием.

– А ты помнишь от туда хоть что-то?

– Пф. С моей-то великолепной памятью? Обижаешь. Как там было...

– "Дайте волшебную палочку мне!

Вы бы, волшебники, не прогадали

Если бы вдруг согласились и дали

Дали

Волшебную палочку мне".

– А дальше?

– А дальше мне не хочется... Это просто детский стишок, – смутившись, буркнул я. – Я же не поэт, чтобы что-то там зачитывать.

Стих кончался строчкой "...и не боялся любой глубины". Сейчас, задумавшись об этом, я никогда не понимал её. В детстве часто вертел ветхую брошюру со стишками в руках, и конкретно стихотворение про волшебную палочку мне нравилось. Оно примерно отображало то, что я тогда и сам хотел, но финальная строчка абсолютно не сочеталась с остальными. Мальчик перечисляет чудеса, которые бы сотворил волшебной палочкой, но заканчивает всё акцентом на плавании.

Не люблю плавать. Меня пробирает какой-то первобытный страх, когда подо мной не видно дна. Что на глубине? Что там прячется, и что важнее – когда же это что-то вынырнет и схватит меня за ногу, утаскивая с собой на дно? Поэтому девчонок во дворе, что хотели стать русалочками, я обзывал дурочками. Что же хорошего в том, чтобы топить других?

– А Купо – это разве не какое-то сокращение? – задумалась Имби.

– А нам какое дело? Это у них бзик, а не у нас. Пускай хоть как себя обзывают, нам лишь бы скелета найти.

– Всенепременно найдёте! – бодро отозвался, уже начавший вышагивать вперёд Купрус. – Только сначала попьёте чая. Какой же я хозяин, если даже чаем вас не напою, верно?

Неверно. На тот момент, когда солнце пекло мне макушку, меньше всего на свете я хотел горячий чай. А вот пачку льда, в которую можно было бы обернуть сжавшиеся от мигрени виски – с радостью.

– Так вот, что насчёт моря, которое...

Он не дал мне договорить:

– Нет, нет. Сначала – чай. И не здесь. Посмотрите, у вас уже полоски на глазах от всего этого солнца!

Имби тут же прикрыла их козырьком-ладонью. Ну а как по мне, то пусть кожа поскорее привыкает. Вряд ли в ближайшее время ситуация изменится, а плотный тёмный загар, быть может, уменьшил бы шанса обгорания. Нос у меня за время пути через дно обгорал минимум два раза, один – до неприятного зуда с шелушеньем. Гадость.

Купола на этом острове ничем не отличались от наших собственных. Такие же чёрные маслянистые блобусы на вид. От некоторых исходил слабый запах, если пройти совсем рядом. Было и машинное масло, и попкорн, и цветущее поле, и солёный океан. Последний я обошёл особо старательно – не хватало ещё случайно затянуться внутрь и захлебнуться посреди тонн воды. Мало ли, что там напридумал себе хозяин купола. Биошок какой-нибудь, наверное, подводный город и всё такое. Ужас.

Наконец, Купрус лихо развернулся, останавливаясь возле ничем не примечательного купола:

– После вас.

И, приложив руку к сердцу, поклонился на сорок пять градусов.

Он не находился ни на отшибе, ни по центру, совершенно рандомное расположение, которое невозможно самостоятельно распознать. Жижа от его купола оказалась прохладнее, чем я привык. Она втягивала нас медленно, словно не особо того хотела. Мою руку поглощала чуть ли не минуту, хотя я старательно на неё давил. Не исключено, что купол даже издевался. Ощущение от чего-то липкого и при это склизкого на коже мало кому понравится.

– А вас он тоже так долго засасывать будет? – невзначай поинтересовался я. – Присоединяйтесь. Смотрите, как весело.

– О, а мне и не надо. Я встречу вас на той стороне.

С этими словами Купрус быстро достал механические часы, щёлкнул их крышкой и... испарился. Будто его существование на этом конкретном пятачке кто-то только что отформатировал.

– Выпендрёжник, – только и смог прокомментировать я, надавливая на жижу плечом.



Выплюнуло нашу троицу посреди чуть ли не картинки с открытки. Малюсенький по диаметру скалистый остров с двумя постройками и солёным ветром. Белоснежный особняк на вершине скалы, пухлый не слишком высокий маяк у её подножия. Местами прямо меж трещинами в скале кто-то воткнул деревья, и другого объяснения их происхождению усмотреть было невозможно. Как если бы кто-то включил креативный режим в карте и вручную поиграл с текстурами, распихав стволы вопреки всякой логике. Так, прямо у подножия торчала раскидистая верхушка дерева, явная замена более уместному на этом месте кусту.

Способов подняться к особняку я увидел сразу два, и оба они мне не понравились.

– Имби, он ведь издевается?

– Вынуждена согласиться, – устало сказала девушка. – Если он так спокойно может перемещаться, то и нас стоило с собой захватить.



Первый путь: долгий подъём по лестнице. Но, разумеется, ни разу не простой человеческой лестнице – этот изврат изогнул стволы деревьев. Как если бы законов природы не существовало и деревья могли гнуться, как палочки лакрицы или детские мягкие карандаши. В таком непотребном виде они и торчали из скалистой породы, каждый изгиб – чуть выше другого.

И самая главная их проблема. Размерами они всё ещё оставались стволами деревьев, и каждый "шаг" предлагал пузом взбираться на новую высоту, рискуя свалиться или ободрать кожу в процессе.



Второй путь: платформа на стальном тросе. Непонятно, каким образом она должна была функционировать, но деревянный круг с продетым по центру тросом располагался аккурат под небольшим выступом наверху, оборудованным по виду под причал. Очевидно, что конструкция не должна сработать, я не увидел никакого механизма ни вверху, ни внизу. Конечно, высоковато, но для подъёмника, мне казалось, хоть какая-то железка могла бы ради приличия показаться.

– Если мы на неё сядем и крепко схватимся, то может получиться, – предложила Имби, заметив мой взгляд.

– Нас будет раскачивать, как маятник. И это в лучшем случае! А вдруг оно как катапульта против ленивых работает? Вжух – и два тела в океане.

– [ QwQ ]

– Ладно, извиняюсь. Два тела и один робот.

– Но я так устала... Мы только и делали, что карабкались, ползли, бежали, летали. Кое-кто даже поплавать успел. Я не хотела жаловаться, но мне кажется, что я в любой момент просто рухну на землю, свернувшись креветочкой.

Юнит Уву сочувственно "погладил" её по коленке. До плеча он при всём желании не доставал.

Я и сам чувствовал усталость. Конечно, в таком темпе я мог бы продержаться ещё денёк-другой, а потом бы славно всхрапнуть на спине червя, но это же я. Не стоило гробить попутчицу только потому, что мне не понравилась какая-то подозрительная деревяшка.

– Хорошо, давай тогда по очереди. И я пойду первым.

– Но!..

– Никаких "но". Нас же сюда в гости позвали, так? Если уж мы выбрали доверять этому типу, то следует быть последовательными. Вряд ли он бы нас не предупредил, будь у него тут какие-то ловушки и прочие развлечения.

Не дав себе успеть занервничать или испугаться, я резво сел задницей на платформу и схватился за трос. Даже пару раз его дёрнул. Но загадочная штука осталась на месте, и не думая подниматься вверх.

«Как же глупо я сейчас выгляжу», – так я подумал, собираясь с раздражением встать.

И хорошо, что не успел. Трос начал меня потихоньку поднимать. Не как подсекающий рыбак, скорее как хорошо смазанный аттракцион. Тот, где в конце подъёма тебя с силой швыряют в землю и останавливают за метр до верной смерти. Я на таких никогда не катался: уж больно неприятно думать, что секундное развлечение может закончиться трагедией, если оператор или механик не слишком любят свою работу.

Подъём вышел... терпимым. Немного покачивало, а основание под моим весом накренилось, но ничего критического. Я даже успел поболтать ногами, вглядываясь в морскую даль. Хорошо, что не боюсь высоты, пожалуй.

Имби с Уву постепенно стали совсем маленькими, с ноготь большого пальца размером, а платформа остановилась на деревянном помосте. Явно предполагалось, что человек на ней должен стоять, а не сидеть – по высоте она примерно равнялась с основанием. Благо, я успел это вовремя заметить и подтянуть ноги к груди, до того свисавшие по бокам.

Я решил предупредить об этом девушку и склонился через шаткие перила:

– Имби! Слышишь?

Но точка внизу только помахала мне рукой. Получалось, что не слышала. Но я не сомневался в её умственных способностях, поэтому, пока платформа стала со скрипом медленно спускаться обратно, я решил оглядеть место прибытия.

"Механизм", поднимавший меня, оказался подобием колодцевого. Ручку никто не крутил, она работала сама по себе, неторопливо раскручиваясь. Совершенно никакого чувства стиля у этих колдунов: на его месте я бы поставил смешного робота крутить всё это дело.

Далее – сама каменная усадьба. Четыре этажа, длинное здание. Белая и неприятная, с простыми колоннами и лепниной под высокими окнами. Такие показывались как дома богачей в старых фильмах. На подобное же здание, кажется, минимум пять раз ещё нападал НЛО.

Гостеприимного хозяина я пока нигде не заметил, зато глаз дёрнулся от его креатива с деревьями. Наверху их стволы сгибались уже несколько раз, образуя совершенно зверские гротескные изгибы. Их расставили таким образом, чтобы обращены они оказались именно к платформе, а не соседствующему окончанию лестницы. Словно тянули исковерканные ветви к горлу прибывших. От ветра они ещё и покачивались, аэродинамика у них после всех манипуляций ушла в минус.

Разделяться не хотелось, а потому я умерил свой исследовательский пыл лишь этим, сначала дождавшись подъёма остальных.

– Всё в порядке? – уточнил я.

На вид обе её ноги остались на месте.

– Да. Хотя, когда круг накренился, вышло не слишком приятно. Этой штуке не хватает баланса.

– Мда уж.

Я серьёзно! Зачем строить так, что можно легко упасть? Если предполагалось подниматься стоя, то и того хуже – пришлось бы держать баланс ногами.

– А мы, видимо, бета-тестеры.

– Кто-кто?

– Первые испытатели. Ну, тип, тут наверняка до нас никто и не ходил. Дракон? Взлетел. Колдун? Переместился. Так что это всё просто украшения.

– [ >:( ] – раздался недовольный писк у её колена.

– Хороши украшения!

По узкой мощёной белой плиткой тропинке мы пошли к дверям особняка. Чаепитие так чаепитие.
Дверь нам открыл... Как их там... Швейцар? Существо походило на швейцара. В чёрной униформе с характерной шапочкой, все дела. За тем единственным исключением, что вместо головы расположился целый, мать его, осьминог. Смолистый, иссиня-фиолетовый, с белыми пятнами, покрывающими всю его поверхность. Присоски, что примечательно, тоже белые.
"Голову" окружали щупальца поменьше, а щупальца побольше попарно оказались продеты в штанины и рукава костюма. Одним из них швейцар как раз и повернул золотистую ручку. «Какая же гадость», – сказал бы кто-нибудь, кто не я.

– Как же много еды, – сказал я, чуть не подавившись слюной.

Я и не подозревал, что местный голод вдарит по мне с такой силой. Утеревшись, я отодвинул швейцара в сторону и поскорее прошёл внутрь, пытаясь выгнать из головы образ аппетитных щупалец на тарелке.
Мама приносила такие пару раз. В пластиковой потёртой таре с истекающим сроком годности и скидкой под половину стоимости. Маленькие красноватые обрубки в рассоле, микроскопические даже. При мысли про убитых микро-осьминогов становилось несколько грустно, так что я в такие моменты предпочитал о них не думать и есть побыстрее. У них прикольная жевательная текстура, как и у всего морского.

Так вот... При виде такого большого осьминога я невольно задался вопросом: а что, если свежим он ещё вкуснее.

– Гир, не сейчас. Точно не сейчас.

Имби, видимо, тоже проголодалась. Иначе почему я не услышал прямого запрета?

Осьминог, смешно перебирая щупальцами по полу, провёл нас через пару залов. Даже и описывать в особняке нечего, настолько стереотипным, светлым и высоким он вышел. Какие-то астрономические приблуды, разве что, стоят упоминания. Но названия я им вспомнить, как ни старался, не смог. Астролябия? Карты? Эм... Астрономический циркуль?
Сложно сосредоточиться, когда перед тобой, покачивая несуразной головой, ползёт потенциальный обед.

– А! Вот и дорогие гости, Гирихан и Имболк!

Мы с Имби одновременно скривили лица. Только не это. Лучше бы он в нас просто грязью швырнул.

– Пожалуйста, ограничьтесь кратким вариантом, – строго сказала Имби, скрещивая руки.

– Если не перестанешь нас так называть, то буду тебя обзывать Купичем, – добавил я.

Варианта обидней на тот момент ещё не придумал.

Колдун, встретивший нас в подобии столовой, благодушно рассмеялся. Такой же швейцар, но с более зеленоватым окрасом тем временем разливал по чашкам чай одновременно из трёх чайников. Красуясь, он вытягивал щупальце прямо над головой, откуда струйкой из тонкого носика и наливал нам угощение.

– Аэрация, – сказал Купрус, присаживаясь за стол и жестом приглашая нас сделать то же самое, – говорят, от этого у чая вкус получше.

– Он так разве что остынет, – возразил я. – Глупость какая, с тем же успехом можно чай из кружки в кружку переливать. Вкуснее он от этого не станет.

– А ты пробовал? – поинтересовалась Имби.

– Разумеется. Фигня, только пузырьки появляются. А, и никогда, заклинаю вас, не пробуйте чаекоф!

– А это что такое? – с искренним интересом спросил Купрус, аж наклонившись вперёд.

– Смесь чая и кофе. Вычитал в одной подростковой книжке, гадость несусветная. Как и камбра.

Никто не спросил, что такое камбра, и хорошо – я и сам подзабыл, как именно её себе намешивал. Поэтому взял синюю волнистую кружку, подул и попробовал чай на губу. Терпимо. Обычный чёрный, а понтов то развели.
Купрус нас посадил прямо рядом с собой, а сам сел во главе длинного стола. Что-то мне подсказывало, что, сядь мы от него подальше, он бы всё равно пересел дальше.

– А можно мне молока?

– О, счастливый человек, не тронутый непереносимостью лактозы, – Купрус картинно вздохнул. – К сожалению, молока у меня нет.

– Эй, что за глупости? – я постучал по краю кружки. – Просто подумай про молоко. Не мне тебя учить, как тут вещи появляются.

– Ах, но я его совершенно не люблю! От него болит живот, поэтому даже представлять не хочу.

– Тогда как насчёт мороженого? – Имби попытала удачу второй раз.

Я быстренько проглотил свой комментарий про то, что оно тоже делается из молока. Да, я старался сильно не умничать, но сдержался не поэтому. Осьминог уже нёс креманку. И, о, что за креманка это была! Последний ужин смертника, не иначе.

Несколько слоёв разноцветного мороженого, перемежающихся слоями фруктовых сиропов красного цвета. Воткнутые вафли-трубочки, шоколадная крошка, карамельный сироп сверху, блестящие съедобные шарики. И, разумеется, мать его зонтик. Бумажный зонтик на зубочистке.

Я глубоко вздохнул и зажмурился. Собрал в себя всё своё мужество и выдавил:

– А можно и мне тоже?

Гордость, как известно, плохой кормилец.

Улыбка Купруса стала воистину дьявольской, но передо мной таки поставили мороженое с зонтиком. На глазах навернулась скупая слеза простого человеческого счастья. Да, колдун по любому гад каких поискать. Да, ничего хорошего он нам после этой маленькой церемонии не скажет. Но хотя бы, блин, дал мороженое. Значит, хоть что-то человеческое в нём ещё осталось.

Когда весь чай мира был выпит, мороженое доедено, а шутки пошучены, то нас немного сморило, но сил вроде как поприбавилось.

– Итак. Перейдём к делу? – Купрус сложил руки домиком.

К делу так к делу.

– Что вы знаете про этот инцидент?

– Явно меньше твоего, – я фыркнул. – Море вдруг наверху, кругом вместо прохлады жара, а птицы пропали.

– Маловато, но достаточно, – Купрус почему-то довольно кивнул.

Мне этот жест абсолютно не понравился, мы с Имби сразу по этому делу переглянулись.

– То есть вы знаете что-то ещё? – осторожно спросила она.

– Разумеется. Я же тут не просто так сижу. А вот ваше появление – это очень любопытно. С какого вы острова?

– Лир.

Ну уж это-то секретом я не считал. Мало ли каких в округе островов. Поди ещё найди их без карты.

– Это мне ничего не говорит, – тут же подтвердил Купрус. – Но я точно знаю очень многих своих коллег. Что насчёт имени вашей ведьмы? Или колдуна?

– Нам нельзя здесь находиться, да?

– В теории – да. Администраторы головой несут ответственность за сохранность своих образцов. Драконы уж ладно – они же исполнители, могут идти куда хотят. Но вот ни на одном из вас я не вижу ни шляпы, ни плаща. Да и рога, что уж тут, у вас на месте.

Только сейчас я понял, что у него не проглядывали сквозь шляпу рога. Их наличие стало таким естественным, что я уже и забыл, что существуют люди без них. Купрус под свои слова с лёгким "хах" приподнял шляпу – ни одной загогулины, даже самой маленькой, даже краешка рогов. Удивительная вещь, привычка. Теперь человеческая голова без рогов вызывала во мне только лёгкую жалость.

– Имени мы не знаем, – сразу обозначил я. – Даже особо её и не видели. Оси может что-то знать, но его след простыл. Можете попробовать у него спросить, но вряд ли он хоть словечком обмолвится. Даже если по косточкам разберёте.

– Да, знаю.

– В каком смысле?

– Как раз перед вашим приходом этим занимался.

– Что?!

Я подскочил на месте, опрокидывая пустую чашку на пол. Этот чел определённо шутил! Шутил ведь, да?

Сложно сказать. Купрус изящно подпёр лицо рукой, жмурясь, как кот на сметану:

– Могу вынести вам его череп, поболтаете.

Ну всё. Достал. Прежде, чем Имби успела перехватить мою руку, я уже запульнул синим блюдцем с белой каймой в голову юмористу. И попал! Он никак не уворачивался, и блюдце угодило ему прямо над бровью, отскакивая обратно на стол и снося на своём пути уже вторую чашку. На коже показалась небольшая рана и припухлость, но Купрус даже не пошевелился и никак не изменил выражение лица.

И вот тут вот я немного успокоился и вспомнил, где я и с кем тут пытаюсь блюдцами воевать.

– Кхм. Прости, но ты сам напросился, – заявил я, неловко присаживаясь обратно. – Шутки в сторону, просто скажи, где нам найти товарища.

– А, – он немного наклонил голову. – Ну так я ведь и не шутил, ваша реакция ожидаема и даже благоприятна. Хорошо ведь иметь друзей, верно?

В зале прибавилось осьминогов-консьержей. Каждый встал у проходных дверей, коих в столовой насчитывалось три, двое – у широких окон. И вот, пятый выкатил здоровенное металлическое блюдо, накрытое крышкой. Он не слишком торопился, мирно толкая перед собой тележку, словно вёз нам здоровенный торт.

– Вы серьёзно? – Имби побледнела, позеленела, а размер её зрачков быстро приблизился к двум микроскопическим точкам.

Я решил пока что ей не напоминать, что Оси даже в разобранном виде вполне себе живчик. Наверняка, даже находясь под крышкой, у него уже скопился с десяток планов о том, как нам всем из этой ситуации полегче выпутаться. Да и вообще, это у меня язык без костей, а не у него. Как можно было умудриться кого-то настолько разозлить?!

– Прошу, угощайтесь, – гостеприимно предложил Купрус, когда блюдо установили на стол.

Ну и дичь. Имби потряхивало, так что я не стал затягивать комедию и сорвал крышку так быстро, как только смог.

– Йоу, – мрачно буркнул знакомый мне череп.

Рога, клыки, ноздри, наросты – всё вроде на месте. Из глазниц сияют две белые точки, уставившись прямо на меня. Мог бы хоть для приличия оглядеться. Или успокоить Имби, не знаю. Такой же бесчувственный, как и всегда.

– Ну и где ты шлялся? – я с грохотом отбросил крышку в сторону.

– А что, нельзя? Ты мне мамочка, что ли?

– А, то есть бросать товарищей и молча валить куда вздумается – это, по твоему, нормально? Да мы чуть не погибли! Дважды, нет, даже трижды!

– Выглядишь вполне себе здоровым.

– А вот у тебя здоровье, видимо, уже отрицательное.

Имби, оправившаяся от первого шока, ткнула мне в бок книжкой. Та самая, про командную работу и всё такое прочее. Её вид немного сгладил мой праведный гнев, да и высказаться я в принципе всегда успею. Поэтому я поднял вредный череп и сунул себе под подмышку.

– А где, собственно, остальное? – спросил я у волшебника.

Ну или колдуна. Какая, в принципе, разница, как его обзывать?

– Остальное я верну, когда вы мне вернёте то, что так любезно одолжили. Equivalent commutatio, так сказать.

Итак. У меня в руках череп. Имби не может решить, хочет она бежать или хочет попытаться замахнуться на осьминогов. Купрус, довольный, лыбится. Оси тоже висит там, где положено. Вроде бы все на месте.

Но тут я вспомнил:

– А где Уву?

– А! – Купрус, распахивая полы плаща, встал. – Вот про этого малыша мне и хотелось бы поговорить. Видите ли, технически – он мой.

Уву мирно стоял, держась за спинку его стула. Когда его местоположение раскрыли, юнит весело помахал нам рукой:

– [ :D ]

При этом изданный им писк звучал настолько радостно, насколько в принципе возможно для электроники.

– Так, – я широко поднял руку к верху. – Я правильно понимаю? Ты хочешь поменять кости моего друга на мою приставку? Это что, дилемма вагонетки?

– Не знаю, что насчёт приставки. Но вот её внутреннее содержимое точно принадлежит мне. И мне было бы невероятно интересно узнать побольще. Если бы вы мне рассказали, каким таким способом и когда именно вы успели похитить одного из моих подопечных и запихнуть в это смехотворное тело – было бы здорово.

Уву чуть ли не закоротило на этих словах. Он принялся прыгать вокруг Купруса, активно сменяя выражения на экране:

– [ :0 ] ; [ D:! ] ; [ :((((!!! ]

Ни одно из них не было нам понятно до конца, но явно выходило, что робот активно пытается что-то сказать. Зачем он вообще встал рядом с Купрусом – непонятно.

Наконец, пока волшебник утешающе хлопал разбушевавшегося пищащего робота по голове, тот как-то скукожился, напрягся, застрясся и выдал:

– ]~[ 3 !

– Три? – Имби пару раз моргнула. – Да, всё верно. Он с нами с самого начала, Купрус, никого мы на вашем острове не трогали.

– |=| |=_ |

– Но, но. Не стоит обманывать совсем уж явно. Видите ли, что я, что дракон умеем отличать... "Своих" подопечных. У них особая, ни с чем не сравнимая аура. Вы можете называть это уникальным запахом, как если бы мы говорили о работниках одной пекарни. Или даже – не люди, но одни и те же булочки, просто с разной начинкой. И от этого несчастного прямо веет энергией, что присуща конкретно нашему острову.

– Минуточку. Может, это он ногами от ваших камней энергией запитался? – возразил я.

– Эта штука и такое умеет? Я думал... – начал было Оси.

Но я обеими руками сжал ему челюсть.

– Тише ты. Не видишь, умные люди говорят?

Оси тут же затих. Он говорить мог и с закрытым ртом, просто, видимо, обиделся. Нам командной работе, конечно, учиться и учиться ещё. Ну вот как он не мог понять, что я пытаюсь сейчас забрать и его, и свою приставку?

– Н3|

Уву тем временем смог вывести букву на экран. Не знаю, почему ему так сложно это давалось, но он активно пытался нам что-то показать, пока дебаты шли дальше. Я не дал Купрусу времени задуматься:

– Разве у вас когда-нибудь пропадали люди? Давайте начнём с того, что мы прибыли день или даже меньше назад. Не знаю, как уж в куполе любителя паровозов протекало время, но точно знаю, что у вас по всему острову и периметру вокруг расставлены камеры. Покажи нам хоть на одной, что мы зашли куда-то кроме того купола.

– Этого я показать не могу. Камеры предназначены исключительно для служебного пользования, – сухо улыбнулся Купрус.

– Другими словами, ты хочешь отобрать у меня имущество только потому, что чувствуешь, что оно твоё, без каких-либо доказательств? У вас всех так на острове или это ты один такой особенный?

– Пожалуйста, верните кости, – поддержала Имби. – Это какое-то недопонимание.

Уву подпрыгнул особо высоко, в процессе ударяясь об угол стола и снося последнюю чашку. Хороший, наверное, был сервиз.

– [ НЕТ ], – наконец, смог вывести он.

– Уву! Ты научился писать! – Имби попыталась подбежать и обнять робота, но тот крепко вцепился в стул Купруса и увильнул от неё.

– Вот вы мне не доверяете, гадости про меня говорите. А этот малыш – он сразу понял, что я так-то лапочка. Верно?

– [ ДА ].

Предательство. Предательство чистой воды. Я дал той капле жизнь, пусть и не преднамеренно, да ещё и ценой работоспособности своей руки и целостности приставки. А он теперь стороны меняет только потому, что высокий дядя в крутой шляпе попросил? Ну и хам, этот юнит.

– Юнит Уву, – рыкнул я. – Сколько букв ты можешь за раз вывести?

– [ 3 ].

– Раз научился, то теперь объяснись по человечески. Хотя бы по три буквы за раз.

– [ НЕТ ] ; [ :Р ]

– Ладно, это прошло проще, чем я думал, – даже Купрус несколько удивился. – Тогда сейчас же верну вам кости. Но я всё ещё жду правдивых объяснений.

Осьминоги выкатили ещё пару тележек. На каждой – аккуратно разобранные кости дракона. Рёбра, позвонки, тазобедренные, кистевые и все прочие. В идеальной кондиции, без пятнышка или зазубринки, но я чувствовал горечь. Моя собственная приставка? Уходит от меня к какому-то... Колдуну?

– Оси, я могу вам помочь собраться, – Имби наклонилась к черепу в моих руках. – Кажется, Гира снова заело. Подскажете, где и куда какие кости ставить?

– Да я и сам могу, просто поднеси меня поближе, – проворчал череп.

А я не мог отвести взгляда от лица робота. Только-только у меня начали к нему проявляться отеческие чувства... Я уже почти что признал его своим творением! Просто нет слов.

– [ OwO ]

– Не "овокай" мне тут! – прикрикнул я на него, отчего железка опять шмыгнула за стул.

Тем временем скелет, пока его держала Имби, начал самостоятельную сборку. Одна косточка за другой, начиная от шейных позвонков, он постепенно собрался обратно и с большим удовольствием потянулся, хрустя одновременно всем телом. И даже хвостом. Вид раздетого скелета выглядел неправильным. Да, там смотреть нечего, но всё равно... что-то не то. От его черепа в последней стадии быстро отделилась и разместилась под рёбрами знакомая "капля".

– А, так вот, где вы её сохранили и как выжили! – восхищённо сказала Имби, наклоняясь, чтобы рассмотреть эту штуку.

Оси издал звук сдержанного кашля и прикрыл каплю длинными заострёнными пальцами. Я же не мог прекратить таращиться на мелкого предателя, что, судя по всему, добровольно решил остаться:

– Вот пусть Уву вам сам всё и рассказывает, раз наша компания его не устраивает. Ребят, пойдёмте. Этот тип нам всё равно ничего не скажет.

Один осьминог преградил мне путь, но что могут сделать щупальца, даже в большом количестве, против только что разбитого сердца? Он получил удачно захваченным гаечным ключом типа "воронья лапа" раньше, чем ударило одно из его морских сердец. Конечно, если предположить, что у этих осьминогов их три штуки, как и у их подводных сородичей.

Голова со склизким мокрым звуком смялась от удара и не слишком естественно запрокинулась на бок. После чего начала быстро восстанавливать форму, как воздушный шар. Но стал ли я наблюдать весь процесс до конца? Разумеется, нет. Второй удар пришёлся ему уже по другой половине монструозной головы, и ногой я отпихнул швейцара подальше от себя. Купрус никак не шевелился, спокойно подпирая стену, скрестив руки на груди. На нас пошли уже все присутствующие осьминоги и, под тревожный писк Уву, начался старый добрый махач.

Имби вскочила на крепкий стол, успешно отсекая любое щупальце, что пыталось к ней потянуться. Никаких моральных дилемм она в этот раз не испытывала, уж слишком не по человечески выглядели монстры. Вот, один из них попытался взобраться к ней на стол, но потерял несколько головных щупалец, а затем и саму голову. А вот второму желающему проткнули грудь одним сильным выпадом, орашая белую стену синей кровью.

Оси не отставал по эффективности. Пусть оружия у него при себе никакого не было, как и его верного рюкзака, но острые пальцы, рога и хлёсткий хвост неплохо терзали плоть любого, желающего подобраться ближе, чем позволяли правила приличия. Белой молнией скакал он по всем поверхностям, успешно отгоняя от каждого из нас швейцаров, если их набиралось слишком много.

А становилось их только больше! Поток шупалец тёк из дверей, не слишком эффективный в нанесении нам вреда, но явно и не имеющей таковой цели. Они хотели нас именно что схватить, пытаясь присосками удержать на месте. Стыдно признать, но мой гаечный ключ пусть и неплохо плющил им головы, но отвратительно справлялся с щупальцами. Я довольно быстро отступил на стол, под защиту Имби, где она могла отсечь их, если они попытаются присосаться. И она, и я быстро покрылись характерными округлыми пятнами в тех местах кожи, которые не защищала одежда. Один раз мне даже со спины обвили голову и, если бы не быстрая реакция Оси, что почти что подлетел в прыжке, то непременно бы повалили на пол.

Щупальце даже после "смерти" владельца приходилось отдирать вручную, и ощущение это прямо сказать отвратительное. Плюс, мы все оказались заляпаны синей кровью и периодически пытающимися нас ослепить чернилами, которыми твари целили по глазами. Единственный, кому чернила физически ничего не могли сделать, Оси, по итогу оказался ими залит практически целиком.

Мне не давало покоя то, как спокоен был при этом всём Купрус. Он будто бы смотрел приятный сериал, лениво скользя глазами по побоищу и иногда издавая лёгкий присвист, когда наши удары ему особо нравились. Чтобы он не расслаблялся, я время от времени пытался в него чем-нибудь кинуть. То осколком сервиза, то куском щупальца, но до него ничего толком не долетало. То ли я вдруг потерял прицел, то ли этот гад использовал какой-то фокус. Когда из дверей выскользнула новая партия швейцаров, я не сдержался:

– Ой, да сколько уже можно! Просто отпусти нас, чел!

– Не-а, – и рассмеялся.

Я посмотрел на Оси, что всё это время справлялся с тем, чтобы нам с Имби особо не доставалось проблем, и уверенно кивнул. Честно говоря, большинство тел на полу оказались там именно благодаря его когтям.

– Мы справимся. Ату его.

А ему и повторять не надо. Поняв, что волшебник никогда не остановится, пока мы все не окажемся укутаны щупальцами, Оси лихо перепрыгнул стол руками, изобразив сальто. Купрус в своей манере спокойно стоял у стеночки, когда на него летело столь ужасающее зрелище. Здоровенное щупальце вытянулось из пола прямо перед его ногами за секунду до того, как Оси достиг цели. Оно схватило скелета за пояс, но Оси оторвал себе руку и ей же, как битой, заехал по Купрусу, откидывая его на несколько шагов в сторону. Щупальце от потери призывателем концентрации дематериализовалось, Оси лихо прицепил руку обратно и, взмахнув пальцами, использовал свой телекинез, чтобы начать кидать в волшебника обрубки щупалец, усеивающие пол. Тот отбивал их изящными пасами и, пусть по рассечённому лицу его текла кровь, он ни на секунду не снимал жутковатой довольной улыбки.

Это невероятно напрягало. Но, пока Оси раз за разом набрасывался на Купруса, нам с Имби хватало своих проблем. Осьминоги без подмоги от скелета довольно быстро начали нас теснить, случаи, когда им удавалось ухватиться за руку или ногу многократно участились. Мне бы в тот момент хоть что-то режущее, да хоть нож для масла! Оставалось, как помешанному, отпинываться и бить мягкие головы до тех пор, пока они не лопались от силы удара.

Исход был предрешён, нам ни на мгновение не представилась возможность сделать хотя бы шаг к выходу. Очень быстро нас с Имби схватили и, как ни кусали мы врагов, отпускать нас не собирались, смотря спокойными продольными зрачками прямо в наши полные адреналина и несколько на выкате глаза.

– Оси! – крикнула, наконец, Имби.

Я думал, что она попросит его о помощи. Помощь бы нам очень даже не помешала, особенно в момент, когда нас стащили на пол и вальяжно уселись сверху. Но вместо этого девушка со всей возможной яростью воскликнула:

– Кончай его уже, Оси!

– Я пытаюсь! – громогласно рыкнули с другой стороны зала под аккомпонемент смеха волшебника.

Ну и экспедиция у нас получалась. Что ни шаг – какие-то проблемы. Скелет довольно долго пытался победить Купруса, и чем дальше, тем жёстче становились его попытки. Если по началу он просто пытался его вырубить, то вскоре его когти стали целиться ему в горло. Уж не знаю, что происходило между ними до нашего прихода, но явно ничего хорошего.

– Ладно, – Купрус вдруг сказал, останавливаясь и поднимая ладонь. – Это становится скучновато. Давайте поговорим теперь ещё раз. Думаю, теперь-то вы готовы, да?

Оси его не слушал и уже почти поймал за шею, но из стен, пола и потолка выросли десятки щупалец, сковывая его без единого шанса. Подобное никогда сильно не мешало его телекинезу, и Купрус, словно уже об этом зная, спокойно оторвал череп от основания. От взмаха его руки с пола тут же исчезли все исковерканные тела, кровь и чернила пропали со стен и наших лиц. Пока он поднимал с пола металлическое блюдо и, что-то напевая, водружал на него череп, нас, уже развязанных, усадили на прежние места. На тележке выкатили новый сервиз, нежно-розовый с цветочками. По кружкам разлили, судя по запаху, чай с чабрецом и мятой.

– Для успокоения нервов, – добродушно пояснил Купрус, заметив, как в нервной конвульсии скривилось моё лицо.

Это было слишком. Всё вокруг происходящее не имело никакого смысла. Почему я должен сидеть теперь и пить чай? Что за бред происходит? Я хотел снова встать, но тяжёлая рука Имби легла мне на плечо. Расширив глаза, она отрицательно покрутила головой.

– А, и вам, девушка, с молоком, верно? Одну минутку.

Швейцар-осьминог тут же из маленького чайничка налил ей молока. Имби издала нервный, даже несколько отчаянный смешок, смотря, как молоко закручивается в кружке в симпатичную спираль. Понимаю. Я себя чувствовал не лучше.

– Пожалуйста, попробуйте! Он очень вкусный, один из моих фаворитов. Вам, Оси, увы, не предлагаю. Думаю, вы понимаете.

Дракон молча сверлил его взглядом, пока мы с Имби не знали, смеяться нам или плакать от абсурда происходящего. Понадобилось довольно долгое время, прежде чем наши нервы вернулись в норму. И несколько кружек чая.

– Итак, давайте заново, – ласково сказал Купрус, когда мы окончательно успокоились. – Меня зовут Купрус, и я администратор этого острова. Дорогие гости, как и где вы раздобыли сознание этого славного маленького робота?

Имби с глубоким вздохом начала, когда поняла, что ни я, ни Оси, не хотим ни слова говорить этому гаду:

– Мы наткнулись на храм, построенный на дне моря. Там мы нашли шар, несколько напоминающий шаровую молнию и, при контакте с приставкой Гира, оно стало тем, что вы видите.

– Интересно... Никогда не видел подобного. Вы точно говорите правду?

– Вы уже видели подобный шар, просто в разы меньше, – возразила Имби. – У Оси между рёбрами. Он был точно такой же, когда мы его нашли.

– Итак. Тот храм, вы можете нарисовать мне карту? Или указать примерное направление? Насколько далеко он находился? Думаю, Купо вполне может туда добраться, если даже вы справились.

– В нескольких днях пути отсюда. Что до направления... Мы потеряли карты в самом начале пути.

– Не слишком утешает. Без точного места назначения... Нет, настолько долго я дракона от острова отрывать не буду. Хорошо, но вы уверены, что в так называемом храме не было других подобных "шаровых молний"?

– Мы называем их каплями. Для удобства, – буркнул я.

– Ну так что, были?

– Мы не заметили, – продолжила Имби. – И храм тот оказался разрушен вскоре после того, как мы вошли. Никакой особой ценной информации мы от него не получили.

– А на что были похожи барельефы? Были ли там...

– Скаты, – без заминки ответила Имби. – Я пришла к выводу, что и форма входа, и некоторые внутренние украшения очень напоминают скатов с нашей родной планеты.

Купрус на некоторое время задумался. Уву пищал рядом, так что он посадил его на стол. От всего происходящего во мне жило мерзкое чувство поражения. Не было сомнений что, желай он этого, волшебник бы без проблем нас убил. Или подверг пыткам, если бы ему было это по душе. Но нет, он просто накормил нас и обратно измотал чисто для того, чтобы продемонстрировать, что с ним придётся считаться. Сам при этом будто бы ничего и не планировал выдавать, вместо этого внимательно вслушиваясь в слова Имби.

Девушка деликатно умолчала про Ирвина, впрочем. Всё повествование она строило так, словно мы всегда путешествовали втроём и никогда не встречали никакого инопланетянина. Не уверен, что Купрус ей целиком поверил, ведь наверняка по камерам видел, как мы подъехали на черве, но распрашивать про него не стал.

Когда рассказ был завершён, волшебник кивнул и встал с места, коротко хлопнув в ладоши. Швейцары вынесли все вещи Оси, вплоть до скейтборда и биты. Вернул череп на месте и разжал щупальца, отчего Оси не слишком мгяко приземлился об мраморный пол.

– Итак, дорогие гости. Услуга за услугу. Я дам вам припасы, чтобы вы смогли продолжить путь. Очевидно, на моём острове вы не найдёте того, что ищите.

– И что мы должны сделать в ответ? – нахмурилась Имби.

– Давайте так: вы мне позволите провести один маленький эксперимент.

– Это какой?

– О, ничего сложного! – Купрус снова начал жмуриться. – Просто проводите робота до его купола и позвольте обжиться внутри. Мне интересно, получится ли вернуть ему человеческий облик. И ещё более мне интересно, что именно он способен рассказать, когда вновь станет человеком. Ты ведь не против, маленький робот?

– [ OwO ]!

Уву стал резво кивать. Разумеется, он не был против. Ещё бы он был против.

Оставалось надеяться, что при превращении от него каким-то образом отделится моя приставка. Или Купрусу придётся раскошелиться на её точную, вплоть до каждого пикселя, копию. В своём куполе я мог бы создать её за секунду, но волшебнику придётся выслушать, в случае чего, подробнейшее описание каждой микросхемы, каждого модуля, кадого кабеля. И, разумеется, каждого стикера.

– А почему вы сами его туда не отведёте? – с явным подозрением спросила Имби.

– Потому что я не знаю, чего ожидать, когда столь долго находившаяся вне купола "капля" вернётся на место. Вдруг, купол тут же исчезнет? Мне не хотелось бы оказаться внутри в тот момент, когда вся его энергии обратится в серый камень, – словно само собой имеющееся пояснил Купрус. – О, а вдруг от этого произойдёт взрыв? Нет, нет. Мне бы не хотелось подпалить поля своей шляпы. А вот вы, судя по всему, весьма отчаянные сорвиголовы.

– Мы не нанимались ему в няньки, – фыркнул я.

– [ q.q ]

– Не надо мне тут слёзы изображать. Это не я тут оказался засланным казачком.

– [ Q.Q ]

Одевшись, Оси подхватил робота и подсадил себе на рюкзак.

– Ладно, пойдёмте. Один последний быстрый заход. А дальше – валим с этого острова.

Когда он подсаживал Уву, я не мог не заметить, что в глубине его рюкзака мелькнуло нечто... металлическое и с фиолетово-багровым отблеском. Никогда раньше я не видел в его вещах ничего подобного ни по цветам, ни по металлу. Чем бы оно ни было, он явно достал это где-то совсем недавно, но при волшебнике я, разумеется, спрашивать не стал. Вместо этого – старался идти позади Оси, чтобы Купрус тоже ничего не заметил.

– Хорошей вам дороги, ребята! – приторно дружелюбно говорил нам в спины Купрус. – Купо вас проводит. Жду вас в гости снова и в ещё более хорошем настроении, чем сейчас!

Ургх. Как же этот тип бесит. Оставалось надеяться, что с заданием с роботом мы разберёмся быстро.