Ода мартовскому огурчику

Вот раньше был круговорот еды в природе. Сейчас его почти уже и нет. Так, фрукты по сезону, блины на Масленицу, пельмени зимой, да окрошка летом.  И  то все очень и очень условно. В остальном мы следуем завету из «Жалобной книги» Чехова: «Лопай, что дают». И в любое время готовы есть то, что бог послал.

А ведь когда-то всякой еде соответствовал свой сезон. Белорыбица с Кучугура под мартовский оранжерейный огурчик. Летом ботвинья с сухим тертым балыком. Зимой окорока, прокопчённые в домашнем в дымоходе, да гусь с черносливом на Рождество. А всякий день обязательная лапша в супе, кисель на сладкое и непременно жаркое из утицы. Но это у тех, кто составлял ныне неведомый «средний класс».

Огурчики нынче кусаются. Вернее, цены на них. Но все-таки они остаются символом весны и начала нового круговорота еды в природе. Хороши они вприкуску с малосольной кетой или семгой, или с крутым и рубленым яйцом, вперемешку с нашинкованным зеленым луком и деревенской сметаной. На лесной поляне, под разогретую на костре тушенку они тоже идут за милую душу. А что еще отведать скудной на продукты первой свежести весной?

И вот когда суббота, когда не тянет выходить в весеннюю слякоть из дому, хорошо соорудить на чугунной сковороде ржаные гренки. Пока они хранят в себе жар чугуна, на них треба кинуть малую толику сливочного масла, не более четверти чайной ложки на ломтик. И положить твердо и четко, с мастерством каменщика 5 разряда пластик рыбы.

Рыбка должна быть соленой, а лучше – малосольной. И тут все зависит от вкусов, предпочтений и – хер ли уж там скрывать – толщины кошелька.

Селедка – если она не из пластиковых упаковок, а развесная, малосольная, острым ножом хирургически поделенная на пластины не толще 5 мм (я-я зер гут штангенциркуль) вполне зайдет на такую гренку. И все это будет по нашему, по пролетарски, да и в старинную рифму «водка-селедка», ходившую со времен нашего учителя дяди Володи Гиляровского весьма укладывается.

Конечно, куда аляфуршетней будет смотреться и вкушаться малосольная семга. Ее и надо-то грамм 200, не более. Палтус холодного копчения, матовый и слезящийся, наполняющий пространство помещения одуряющим запахом – тоже на пьедестал чемпионата по весеннему распитию спиртных напитков и не возникших во время оного неприязненных чувств ни к кому. Палтус – это кошерно.

Дети разных народов, от лососевых и сиговых – все пойдут в дело, будь то бледно-розовая кета, оранжевая, истекающая одуряющим соком семга, или наш национальный герой омуль. Главное - в толщине пластиков.

Ну а теперь мы берем тот самый мартовский огурчик, сладострастно, словно раздевая девственницу, лишаем его кожуры и нарезаем соломкой. Эстеты обычно удаляют косточки, но мы скажем им со всей пролетарской ненавистью – руки прочь! Да, семена вкуса не дают и стимулируют метеоризм. Но без них огурчик – как Паваротти в трио без Доминго и Каррераса.

Осталось оснастить оное обжирательство луком. В идеале – присыпать нашинкованным зеленым. Но сойдет и сизый узбекский, нарезанный тончайшим серсо. Кто не знает – это такие тончайшие колечки имени поэта Федора Сологуба, ну помните же его «Не поиграть ли нам в серсо». Так вот, увенчиваем этим серсо гренку с рыбой и огурчиком. И наступает момент выбора. Что выпить под этакую благодать, дарующую рецепторам языка память прошлых рождений, от унылой песни волжского бурлака до разгула в «Яре»?

Конечно, лучше всего самую простую чистую водку, охлажденную до запотевания. Но настойка на смородиновых почках – это трагедия (А. Чехов (с)). Словом, пей, что налили. И закуси. Немедленно. Вот.