Маленькая жизнь

Он вышел из леса и встал посреди поля, наблюдая как солнце медленно катится к закату. Вот и всё. Как не бояться? Как не переступить ту грань, за которой ты уже со всех ног мчишься к закату жизни, не успевая уже ничего изучить, изведать, распробовать? Вот сейчас я медленно бреду по вытоптанной тропинке, я волен свернуть налево, направо, повернуть назад, бежать вперёд вприпрыжку, упасть прямо на месте и слиться мыслями с догорающим небом... Каждую минуту, секунду, вздох, жест, крик я что-то изучаю, получаю неоценимый опыт для своей души. А что, если подступит такая грань, которая ввергнет меня в отчаяние? И за этой гранью я не буду уже ничего чувствовать, не смогу пойти куда захочу, пропадать сколько вздумается средь лесов. Что, если страх перед неизведанным обуяет и меня? И я безвольно сложу руки и стану ждать конца. Или же именно этот страх сейчас толкает меня вперёд?
Быть может, это безмерная воля к жизни устремляет мой шаг навстречу знаниям и важным решениям. Но тем не менее, пока я иду, пока я волен делать так, как заблагорассудится мне в данный миг, я чувствую, как она кипит во мне, горячая кровь жизни, стучит в груди, бьётся в кончиках пальцев. Я глажу влажные от росы колосья, и наш опыт передаётся вместе с этой пульсацией; наблюдаю за парящей птицей, ловлю её взгляд, - и она подмигивает мне - и моё сердце с ней, в полёте.
Как знать, быть может, и я однажды стану птицей. А может, я уже был ей когда-то? Это тепло в груди, лёгкость в руках: может быть так, что не птица передала мне свой опыт, а я благодаря ей СНОВА пережил опыт своего первого полёта в сущности птицы?
А до этого я был травой; я рос и пробивался сквозь рыхлые слои питательной почвы навстречу ласковым лучам весеннего солнца, тянул всё выше и шире свои могучие ветви в знак приветствия и радости, утренние росы поили, дарили прохладу. Редкий путник забредал в чащу, усаживался в тени моих рук, я угощал его плодами, а он в знак благодарности делился опытом пережитого.
А до этого я был больным ребёнком, я так часто и долго болел, что почти не видел солнца, и смены времен года происходили без моего ведома. Просто однажды утром лужайка перед домом оказывалась в снегу или в ковре из опавших листьев. А потом, я вырос в больного старика и уже не надеялся на странствия и добрые знакомства, но люди приходили ко мне, они писали письма со всех концов света и рассказывали всевозможные истории: о своей жизни, о жизни героев романов, которых мне не удалось прочесть, они читали из газет и на ходу придумывали истории вымышленных персонажей, да так живо, что мне казалось, будто я знаю их всю свою жизнь.
И тогда я понимал, что это был самый неоценимый опыт, которого не получил бы, пусть даже объезди я сам весь белый свет. Умирая, я не боялся неизвестности и бездействия. Я был напоён опытом, как молодой крепкий росток наполнен влагой и жизненными силами. Я умирал со счастливой улыбкой.