Ч-13. Особенности сексуальной жизни порядочного че

   ОСОБЕННОСТИ СЕКСУАЛЬНОЙ ПОРЯДОЧНОГО ЧЕЛОВЕКА 2. Часть-13

Тогда был выходной день. Они всей семьёй завтракали, находясь за кухонным столом. София только успела откусить бутерброд и собиралась запить его чаем, как вдруг с улицы донеслись странные звуки: отрывки разговора, крики, стоны. Мать с отцом тут же подошли к окну, София присоединилась следом. Картина, представшая её взору, была довольно странной: пересекая двор, к ним в дом, шли мужчина и женщина. При чём казалось, что женщине всё время хочется присесть, а мужчина ей не даёт и почти на себе тащит в дом. Это были Берлоги: Михаил и его жена Татьяна.
В мире трудно было отыскать  более противоречивой пары. Татьяна - маленькая, худенькая, шустрая, голосистая. Михаил - здоровый, неповоротливый, угрюмый, молчаливый. И тем не менее - в браке у них уже было трое детей и ждали четвёртого.
Мать с отцом отправились на веранду, встречать нежданных гостей и, сквозь распахнутые двери, до Софии  донёсся голос Татьяны - "Началось... Не доеду...".
Сразу же послышался ещё голос матери, когда она обращалась к отцу - " Включи бойлер...".
С надкусанным бутербродом в руке, София побежала в другую комнату, где сквозь щель между печкой и перегородкой, отчасти, можно было видеть то, что происходило в зале, куда и направились взрослые.
Сквозь узкую щель и из-за суеты находящихся в комнате людей, видно было плохо. Зато звук проникал отлично и всё разговоры были слышны чётко и ясно. Особенно чётко слышались стоны Татьяны.
- Что ж вы дотянули до последнего? - упрекнула их мать.
- А я думал ещё две недели до срока... - послышался раскатистый бас Михаила.
- Думал он... - передразнила его Татьяна дрожащим голосом - О чём ты думал, когда свой х***й туда совал.
Дальше последовал страшный вопль, вперемешку с матерным крикам.
Это испугало Софию настолько, что она опрометью бросилась бежать из дома.
Во дворе, за сараем, у неё было потайное место, куда она залезала во время своих игр и куда зашилась теперь, с бутербродом в руке, и сидела там до тех пор, покуда её не окликнули.
Сколько прошло времени, она не знала. Но за это время женщина родила и её забрала скорая помощь, которую вызвали к рожанице.
- Ну вот, всё кончилось хорошо... Татьяна родила мальчика... - сказал мать, когда увидела её.
Софию, конечно же, интересовало, что такое х***й, и куда его суют, что потом случаются такие страдания. Но тогда спросить об этом мать, она не решилась.
Спустя какое-то время она, всё-таки, задала ей это вопрос. Задала напрямую, как он есть.
Мать, услышав такое, заметно выпрямилась, словно ей выстрелили в спину и посмотрела на дочку одновременно строгим и удивлённым взглядом.
- Где ты это слышала? - сухо спросила она.
София подробно рассказала.
Мать присела перед ней, погладила по голове и ласкова произнесла.
- Придёт время и я тебе всё расскажу...
Но время пришло, а она так ничего и не рассказала. Дочка попросту её об этом не просила. А не просила она, потому, что всё уже знала. Информация, поступавшая к ней в разное время и из разных источников, сформировала определённые взгляды на определенные вещи. Но вся эта информация не убрала тот страх, который появился в ней в детстве. Даже наоборот: страх рос вместе с её взрослением.
Когда у неё впервые пошли месячные, она всячески пыталась это скрыть. Но от матери такое скрыть на удалось.
- Вот ты и выросла... Не бойся, всё будет хорошо... - сказала та и также как в детстве нежно погладила по голове.
София же ничего хорошего в этом не видела и ничего с собой поделать не могла: природный инстинкт был подавлен чувством страха. Она ничего не хотела: ни любви, ни секса. Она с детства усвоила одну простую истину: если в неё не будут совать х***й, то она не забеременеет. А если она не забеременеет, то она не будет рожать. Любовь и все остальные возвышенные чувства, которые пропагандировались в обществе, являлись прикрытием для одной лишь цели - чтобы мужик сунуть свой пенис в вагину. Самое интересное - женщины хотели того же. Она понимала мужиков, но не понимала женщин и всячески уходила от данного процесса и от возвышенных чувств, с ним связанных.
В старших классах, когда она уже заканчивала школу, с ней произошла довольно интересная история: школьная подруга попросила её подстраховать на свидании.
- "Торка" пригласил прогуляться по Большим Камням, а я боюсь идти одна. Пойдём за компанию - попросила она.
У "Торка" была фамилия Тоур. Он был старше за них на четыре года. Недавно демобилизовавшись из армии, он, пока что, вел гулящий образ жизни. Вместе с ним пришёл его дружок - Сашка Пусташенко. Оба были, что называется "под шафе", поэтому разговорчивые и весёлые. "Торка" в открытую начал заигрывать с подругой, а "Пусташь" довольно скромно примостился возле Софии.
Поначалу всё шло весело: хи-хи, ха-ха и прочая дребедень. Но вдруг "Торка" предложил подруге осмотреть ближайшие окрестности. Он взял её под руку и стал тянуть в направлении кустов, росших неподалёку. И подруга, без особого сопротивления, пошла с ним.
- Эй... Вы куда? - удивлённо спросила София.
Подруга посмотрела на неё, смущённо улыбнулась и, слегка упираясь, продолжала идти за парням.
И тут София поняла - всё это было подстроена. Видно Валентина давно уже встречалась "Торком", а "Пусташь", это его друг. Чтобы друг не скучал он попросил Валентину взять с собой подругу. То что Валентина боялась идти к нему на свидание, было неправдой - она, скорее всего, не первый раз к нему ходила. А теперь, чтобы развлечь "Пусташь", она взяла с собой и её, Софию.
Глядя на сцену ухода друга в ближайшие кусты, "Пусташь" думал проделать то же самое со своей девушкой и взял её под руку.
- Может и нам обследовать окрестности? - спросил он.
Где-то внутри Софии "взорвалось" возмущение. Она вырвала руку и тут же, другой рукой, отвесила ему оплеуху.
"Пусташь" не среагировал на замах, не уклонился от удара и он пришёлся точно по щеке, с громким и характерным, для этого процесса, звучанием. И удар был действительно сильным, потому что у Софии, два дня ныло плечо.
Собственно говоря, Валентина и не была ей настоящей подругой: так, просто одноклассницей. А после этого случая их отношения вообще сошли на ноль. Они не замечали друг друга, словно их обеих друг для друга не существовало.
Потом, уже после окончания школы, от знакомых, София слышала, что Валентина, будучи уже "сильно беременной", вышла замуж за "Торка". А вскоре и родила. Видно уже тогда, в кустах, "Торка" совал в неё свой х***й.
София представила её муки и злорадствовала по этому поводу.
"Вот... - мысленно говорила она - Будет теперь знать, как позволять совать в себя х***й.
Сама же София, после окончания школы, поступила в институт, что было хорошим поводом не иметь не только интимных, но и романтических связей с мужчинами. Но учёба закончилась, началась работа. И тут у матери, точнее - у матери особенно, начали появляться намёки на замужество, семейную жизнь и внуков. София отвечала, что успеет ещё, но понимала - скоро такой ответ не прокатит. Но в ней по-прежнему сидел панический страх перед родами, хотя она это и скрывала.
Предложенный Кузьмой фиктивный брак как нельзя лучше устраивал обе стороны. Самое главное - он не обязывал к деторождению. Но то, что случилось на следующий день, было всем: и переломным моментом, и неожиданностью, и громом с ясного неба. На следующий день, Кузьма, красивый и нарядный, с огромным букетом белых роз, явился к ней на работу и прилюдно сделал предложение.
Именно тогда всё резко изменилось. Казалось, у Софии где-то внутри, мгновенно исчезли какие-то барьеры, шлюзы, замки, стены, тюрьмы, и все природные инстинкты, вместе с возвышенными чувствами, тут же вырвались на свободу и завладели её сознанием. Она тут же влюбилась в Кузьму, внутри у неё всё похолодело и ей неистово захотела ему отдаться физически. Отдаться полностью, целиком, без остатка...
Как оказалось, близость с любимым мужчиной не так уж и страшна, и даже приятна, несмотря на ощутимый дискомфорт поначалу. Но как только первая страсть улеглась, остыла, тут же вернулся прежний страх. Однако он теперь занимал в сознании лишь половину места. Вторую половину прочно заняла мысль, что можно заниматься сексом и не забеременеть.  В мире существовала столько противозачаточных средств, что даже наоборот – удивляло, как люди, вообще, рождаются.
Её замужество все восприняли "на ура". Но тут же возникла проблема, возрастающая со временем: все ждали пополнения. Она стала отодвигать её "на потом". Но "потом" затянулась на неопределенный срок и, в виду сложившихся обстоятельств, превратилась в "никогда".