Массажистка

Бабушка Кристины была потомственной ворожеёй и внучка росла маленькой колдуньей - под столом в комнате коммунальной квартиры во время сеансов магического исцеления играла с куклами и самозабвенно вслушивалсь в заговоры, заклинания, в горячечные шёпоты бабушки, снимавшей с посетителей то венец безбрачия и фату одиночества, то печаль бобылизма и штамп целомудрия, то кандалы безручия и трусы бессилия. Ворожила с чувством,- под столом было видно как она постоянно перекидывала ногу на ногу, топала, чуть в пляс не пускалась.
Немного даже страшно было Кристине за бабушку, когда выпроводив очередного страждущего, она хваталась за сердце и отлёживалась на кровати с валидолом.
Девочке приказано было помалкивать о приработках, что оказалось для неё не трудно. Близких подруг не завелось, а школьные учителя «пикнуть не давали» про всяческие мракобесия, преподнося чудеса Христовы единственно верными.
Но чем больше приходило к бабушке народу, чем больше несли ей денег, подношений и благодарностей, тем сильнее Кристина сомневалась в правоте школьных и прочих гонителей.
На первом курсе мединститута Кристина ещё не знала, что, по наитию, была уже «последователем теории квантового прикосновения», как любой молодой человек, на ощупь торя свою жизненную дорогу, не знает, что идёт по проторенному пути.
На втором курсе, когда она слушала лекции по психологии врачебного дела и ей внушали, что сознание врача никак не влияет на результат лечения, она, помня о самоотверженной отдаче душевных сил на сеансах бабушки, уже сильно сомневалась в этом.
А затем, прослушав в Смольном институте свободных наук курс Криса Даффилда, и вовсе уверовала в сверхъволевые способности и возможность применять их во врачебном деле.
Придя на практику в Боткинскую больницу в самых простейших заданиях (перевязка, уколы, разминание мышц) включала бабушкину сердечность, - легко, с потаённой радостью впадала в некое напряжённое состояние, кончики пальцев начинало у неё покалывать, тело становилось невесомым, и когда она, например, делала укол, то видела иглу под кожей, как жало входит в плоть, и как разливается по телу человека раствор, мысленно «сопровождала» его течение до тех пор пока жидкость не растворится в тканях.
Её любили больные, особо выделяли. Подруги студентки не понимали причин её популярности, но она знала - за что.
Тогда же почувствовала она тягу к массажу и стала подрабатывать по вечерам в салоне, оговорив себе условие «кроме эротического».
Бросила институт.
На приглашение режиссёра Литвака (по цепочке знакомств) отозвалась с охотой, заодно намереваясь и отдохнуть на природе.
У него было застарелое воспаление лёгких, мучили боли в плече.
Он интересовался, почему она начинает с поясницы.
Приходилось объяснять и про анатомические связи в теле, и про блуждающие токи, распределяемые её ладонями и силой её сердца - об этом последнем, о своём сердце, она не упоминала, чтобы не попасть под огонь дилетантского неверия, а то и, в корыстных целях, - под встречное предложение постельных утех.
Она долго молчала перед началом сеанса. И если клиент лежал вверх лицом, то он мог видеть, что она стоит зажмурившись и намеренно замедляет дыхание, - это была лишь видимая сторона того, что происходило с ней сейчас.
Каждая клеточка её тела расслаблялась, она их как бы отпускала в свободный полёт.
Мысли (это чужеродное вторжение в человека) замедляли свой бег в её голове, она это умела. В часы бессонницы, например, она могла скомандовать мыслям «стоп», спросить у себя: что ты, Кристиночка, хочешь сейчас, спать или думать? И быстро, будто повернув выключатель в себе, уплывала в ирреальное.
Наступал миг, когда её сухие разгорячённые ладони начинали приближаться к телу клиента, - тогда она чувствовала сжатие пространства под ними.
Ладони, будто два кораблика на воздушной подушке, сопротивлялись утоплению, а когда касались человека, то как бы продавливались внутрь его и вели себя словно зонды, управляемые волей проницательного врачевателя.
Вскоре происходило соединение двух усилий: «болячку» брали в клещи - «квант» изнутри, и пальцы - снаружи.
Не открывая глаз, Кристина «видела» опухоль, подбиралась к застойному сгустку осторожно словно рыбку в воде пыталась ухватить.
В это время в ней клокотала некая неведомая сила, возникающая у человека в порыве, например, величайшего страха. (Бабушка рассказывала, как на лесосплаве в одиночку подняла плот, придавивший мальчишку, а на холодное сердце попробовала поднять - так и от берега не смогла отодвинуть)...
(Отрывок из романа А.Лыскова "Медленный фокстрот в сельском колубе)