В преддверии краха. Ч. 17-VII. Номенклатура

(Продолжение)


ОТЦЫ И ДЕТИ

Еще одно Ореховно лежало восточнее первого, на другой реке, на Ушаче. Расстояние небольшое, и напрашивается вывод, что это когда-то общая сфера – земля Ореховенская. Два починка – как два оберега по краям удела. Отличие в том, что разные реки их омывали, да и дороги вели по-разному. В ушачское Ореховно попадали по прямой из Полоцка – не так, как через Начу. Сейчас действует третий маршрут – скоростная автомагистраль на Минск, и она повторяет начальный отрезок былого путного шляха, но Ушачи уже минует.

КОЩИН ГОРОДОК ПРИ УСАДЬБЕ

Второе Ореховно относилось к Кубличской парафии. В отчетной ведомости за 1775 году оно характеризовалось так: «имение Ореховно пана Миколая Гребницкого, стражника и писаря гродского полоцкого». К его двору крепились пять весей, что количественно меньше, чем у генерал-майора Щитта на Наче. Зато здесь деревни были побольше. Например, Лютово насчитывало 7 дымов, а Станулёво еще больше – 10, и каждая из этих деревень имела по шляхтичу. А еще тут функционировал фольварк, который носил необычное название «Кощин Городок». Скорее всего, это свидетельство некоего очень давнего починка типа той же городни, а вероятнее всего - бывшего городища. Еще одна весь указывала на глубокую патриархальность – называлась Стайки.

При центральном дворе проживал пресвитер. Имение приносило владельцу 3122 злотых – почти столько же, что и начское. Но отличалось большей религиозностью. При этой маетности была развернута «Ореховская плебания», и управлял ею ксендз Стефан Томкович, парох. Показывая на комиссии 1789 года, что плебания «без подданства», он вносил добровольно 2 злотых и 25 грошей на военные сборы. А еще здесь сложился большой католический приход – функционировали сразу два монастыря: базилианский и доминиканский.

ЛЮТОВО, ИЛИ ЗАПАЛЕВИЧЕ

Роман Афтанази, создавая «Историю резиденций», назвал это Ореховно «Гребницким». А фактически оно «Лютово, или Запалевиче», и располагалось на правой стороне реки, над озером, в 5-ти верстах от местечка Ушачи, и оттуда вела дорога в «поиезуитский» Мосарж (Мосар).

Когда возникло «Ореховно при Ушаче», доподлинно неизвестно, возможно, позже начского. Гребницких в Полоцкой ревизии 1552 года нет. Они «пришлые», то есть, переселившиеся, не коренные. По польским данным, были выходцами из Короны, из семьи Докторовичей, родиной которых считалась Гребница. А в Полоччизне первоначально набыли Ширнёво, Ганково, Острово, Оболь.

А первым правообладателем этого Ореховно надо считать, пожалуй, «Семена Степановича Орехвинского» – того, что купил, по ревизии 1552 года, надел «на земли Соколинской (княжеской, - авт.)» у «служебника пана Петра Кишки, воеводы полоцкого».

КОРОЛЕВСКИЙ ПРИВИЛЕЙ

Польскими историографами выявлен другой «Степанович» – Олехна Рагоза. Именно ему Стефан Баторий в 1583 году подтвердил привилей на ушачское Ореховно и освободил от выслуг на полоцкий замок, снял обязанности по содержанию воеводческого двора Черсвяты. Из этого посыла видна связь двух «Степановичей» - «образца 1552» и «образца 1583» годов. Можно предположить, что это одно и то же лицо.

Далее, как и в истории с начским Ореховно, не обошлось без женского участия. В 1614 году Марианна из Рагозов, выходя замуж за представителя корсаковского рода, заполучила Ореховно как приданое. Та же история, что и с посагом «ловчей» Забелло.

СМЕНЩИКИ ГРЕБНИЦКИЕ

Рагозы содействовали объединению церквей, и  один из них даже занял должность митрополита. Немудрено, что Ушачи связаны с их именами, и славились духовными очагами. Как долго митрополитская дочь распоряжалась приданым, неизвестно, но собственность перешла к Сушинским. А в 1642 году ушачским Ореховно распоряжались уже Селлявы, затем Рыпинские. И только потом владельцами стали Гребницкие - Антоний и его жена Ядвига из Шпаковских. Глава этой пары занимал должность витебского скарбника. Ореховно стало центральным в их разверстой собственности, а родовая линия разделилась. Ореховно досталось младшему сыну Антония – Миколаю, женатому на Францишке Шишковой. Тогда и началось отстраивание родового гнезда – настоящего дворца.

ЧТО ВСКРЫЛА ЦЕРКОВНАЯ ВЕДОМОСТЬ

Дальнейшая история, изложенная Афтанази, несколько озадачивает. Он пишет, что продолжили дело деда внук Дионисий, полоцкий городничий, и правнук Миколай, маршалок лепельский, родившийся в 1789 году. Однако парафиальная ведомость за 1775 год показывает владельцем Ореховно Миколая Гребницкого, стражника и писаря полоцкого, и на 1789 год он сохранял эту должность.

Не будем столь дотошными. Ошибка несущественная. Суть в том, что на берегу одноименного озера Гребницкие создали настоящий «оазис»: выстроили в классическом стиле дворцовый ансамбль, организовали производственные цеха, где работали полотняная фабрика, паровая мельница, кузница и конезавод, пивоварня. Прихожан обслуживала заложенная ими же униатская церковь. На 1891 год хозяином числился коллежский регистратор Адам Гребницкий.

Заканчивая разговор об Ореховно, снова вспомним Корсаков. Их участие несомненно. Они начальствовали и на Наче, и на Ушаче. Они словно ранние всходы капиталистического посева, доминировали на протяжении всей Речи Посполитой. Подлинная их история еще не написана. Их владения числились во всех парафиальных образованиях, по всей Полоччине. Это «корсары» Речи Посполитой, на них держалось землеустройство после введения королевской реформы.

К концу союзного государства корсаковское реноме упало. За двести посполитовских лет выросло новое поколение землеобладателей.

Империальное время – другое, его можно назвать попыткой удержать владельческую практику, сохранить способ наживы за счет крестьянского труда. Новое поколение, выросшее в условиях разнообразного церковного потенциала, преимущественно монашеского, начинало осознавать пагубность державного строя, который игнорировал крестьянство. Нельзя относиться как к «быдлу» к тем, на ком держится нажива. Человек труда выше властных структур.

И тут нельзя не вспомнить 35-летнего Антона (Оттона) Гребницкого, сына ореховенского помещика. В мае 1863 года он был арестован как участник восстания и препровожден в Динабургскую тюрьму. А вменялось молодому человеку поддержка народного волеизъявления, желание вызволить крестьян из помещичьей зависимости.
 
Царская власть почитала крупных собственников, на них держалась империя. Осужденного Гребницкого, как и его соратников, можно назвать предтечей коренных преобразований. Именно после решительных выступлений молодых людей власть, наконец, обратила внимание на низы и начала принимать меры по реформе землеустройства. 

Хозяева имений обязывались наделять своих подданных земельными участками. Так в отчетах волостных старшин за 1891 год по Лепельскому уезду видим два разряда поместного фонда. Немалая часть отводилась крестьянам, под выкуп. Например, из более чем 3000 десятин в ушачском Ореховно свыше одной тысячи полагались «крестьянам по наделу».

К сожалению, было это полумерой. Крестьянам предлагалось брать банковские кредиты и втягиваться в расчеты с казной. Естественно, люди не кинулись за выкупом. И только абсолютно революционное преобразование, устроенное Лениным, воплотило их надежды.

(Окончание следует).

На снимке: Ореховно под Ушачами, бывшая усадьба Гребницких. Фото Владимира Шушкевича.


21.03/26