Подснежник

Набухший, отяжелевший от сырости лес еще спал под рыхлой пеленой осевшего снега. Воздух был полон той особенной, щекочущей ноздри свежести, которая бывает только в марте, когда зима уже сложила свое холодное оружие, но весна еще не решилась войти в свои права открыто.
И вот там, на солнечном припеке у старого заиндевелого пня, из-под гнилой листвы и серого льда пробилось чудо. Это был подснежник — крошечное, дерзкое существо, похожее на каплю молока, застывшую на тонком изумрудном стебле.
В его хрупкости чувствовалась какая-то непобедимая, почти стихийная воля к жизни. Он стоял, едва живой от холода, склонив свою нежную белую головку к самой земле, точно стыдясь своей беззащитной красоты перед суровым ликом просыпающейся чащи. Но в его целомудренном аромате — тонком, едва уловимом, как запах далекого детства — слышался торжествующий гимн победы.
Казалось, тронь его пальцем — и он рассыплется ледяными брызгами. Но проходил час, другой, солнце пригревало сильнее, и этот маленький рыцарь весны расправлял свои лепестки, впитывая каждой порой скудное тепло небесного светила. В его безмолвном стоянии было столько веры и целомудренной чистоты, что всякий, увидевший его, невольно замирал в благоговейном восторге, чувствуя, как в его собственной душе пробуждается что-то светлое, давно забытое и бесконечно нежное.