Пустота

  Прищёлкивая  пальцами  в  такт  радио-форматной  мелодии  и  свистящему  чайнику  для  кофе  мелкого  помола  в  жестяной  кружке.  Отражение  жёлтого  фонаря  напротив  в  пыльных  стёклах  кухонного  буфета.  Полил  цветочек-кактус,  водички  из  под  крана  попил,  смял  сигарету  в  половине  морской  ракушки,  приспособленной  под  пепельницу.  Перемигиваясь  с  зелёным  глазом  модема,  боковым  зрением  умиляешься  воробьям  на  подоконнике,  слушаешь  новости  и  рекламу.

  Она  не  позвонит,  только  капает  кран  на  кухне.

  Первый  снег  и  люди  в  шарфах,  голые  скелеты  деревьев  в  парке,  перестук  чечёткой  по  рельсам  неблизкой  загородной  электрички,  прикуривать  от  конфорки.  Сквозняк  чуть  приоткрытой  форточки,  подгоревшее  на  плите,  жаренный  шоколад,  килька  в  баночке.  Так  всё  должно  начинаться.  В  ожидании.

Привыкаю  к  капризам  погоды,  и  все  же  странный  эффект:   не  могу  избавиться  от  чувства  пристального  взгляда,  сверлящего  затылок,  в  твоём  силуэте  у  окна  отпечатана  тревога,  в  твоих  глазах  отражается  тишина,  на  стекле  нарисован  дождь.

Медленно  тлеет  молчание.  Капля,  петляя,  ползёт  по  твоей  щеке.  Я  высовываю  язык  и  ловлю  её  на  подбородке.  По  вкусу  она  напоминает  березовый  сок,  и  оставляет  у  неба  первого  снега.  Стекло  запотело,  холодное  прикосновение  на  кончике  носа,  хлюпанье  потока,  пробивающего  себе  путь.  Вторая  струна,  натянутая  до  предела  -  только  бы  не  лопнула  бы  –  пусть  лопнет.  Не  тронула  тебя  моя  музыка,  камертон  валяется  в  углу  комнаты,  словно  забытая  игрушка.  Музыка?  Свет?  Тронуло  другое.

Твои  губы  ожили,  ты  шепчешь  мне  что-то  на  ухо  -  я  не  слышу.
- Ладно  тебе,  -  ухо заложило  -  тише,  -  да  ладно,  я  знаю  завтра  солнце  встанет  вместе  с  нами,  сон,  цепляясь  за  ленту  в  твоих  волосах,  отразится  в  моём  взгляде…
- Завтра,  что  будет  в  твоих  глазах?  -  тень  воспоминаний,  этого  ради…

 Что  остается  от  воспоминаний,  когда  их  забывают?

Остаётся  ноющая  боль  в  висках  и  сигаретный  пепел;  остаётся  смутное,  необъяснимое  чувство  вины,  висящее  неудобным  комом  между  желудком  и  легкими;  остаются  на  каком-то  далёком  чердаке  забытые  дневники  с  детскими  рисунками,  наивными  стихами;  остаётся  горьковатая  сладость  дежавю  и  несколько  цифр,  написанных  чьим-то  уже  незнакомым  почерком  на  вырванном  из  блокнота  листке;  остаётся  –  недолго  остаётся  -  не  вписавшаяся  в  новый  интерьер  старая  картина  в  потемневшей  от  времени  позолоченной  раме;  остаются  тревожные  предутренние  сны,  ускользающие  сквозь  сеточку  ресниц  в  холодный  рассветный  сумрак;  остаётся  жить  дальше  и  попытаться  сохранить  хотя  бы  то,  что  ещё  не  стало  воспоминанием...

  А  у  магазина  уже  ёлки  из  пластика,  сносят  ларьки,  тротуарная  плитка  в  цене  и  в  дефиците,  чуть  дальше  продуваемый  порывами  ветра  мост.  Укрывая  в  складках  пальто  зажигалку,  оставляя  следы  на  свежем  асфальтовом  покрытии,  спешишь  укрыться,  успеть,  что  бы  вовремя  и  к  месту.  К  своей  пустоте.

А  ночью  снова  буду  лежать  без  сна  и  смотреть  как  на  китайском  будильнике  зелёные  электронные  цифры  отсчитывают  минуты  нашего  будущего,  превращая  его  в  прошлое.

ноябрь 2006 г.