Что было раньше

Автор Чарльз У. Диффин
***
Вспышка света на Венере! — и на аэродроме Марикопа лейтенант Макгуайр и капитан Блейк смеются над возможными причинами этого явления, пока
Странный сигнал по радио и вид гигантского корабля в ночном небе доказывают, что их самые смелые предположения — это не выдумка. «Огромный, как океанский лайнер», он зависает в воздухе, затем разворачивается и с невероятной скоростью устремляется вверх, пока не исчезает совсем, растворившись в космосе!

 Макгуайр отправляется в обсерваторию Маунт-Лоусон и там снова видит вспышку на Венере. Профессор Сайкс, наблюдавший за первой вспышкой, подтверждает это и видит еще одну. Он видит окутывающие Венеру облака, разорванные на части, а под ними — отличительный знак, континент в форме буквы «L».

И вот огромный корабль снова появляется. Он зависает над обсерваторией и медленно опускается.


[Иллюстрация: «Держитесь как можно дольше!»]


На аэродроме Марикопа капитан Блейк испытывает новый высотный самолет и теперь готов допросить незнакомца на верхних уровнях.
Отчаянное сообщение Макгуайра отправляет его в ночь с 91-й эскадрильей в качестве поддержки. Это их последний полет — для всех, кроме Блейка.
Захватчик накрывает их огромной газовой сферой, но Блейк с кислородными баллонами пролетает сквозь нее и падает рядом с
Обсерватория. Только Блейк остается в живых и видит, как высаживаются враги, в то время как странные человекоподобные существа грабят здания и уносят с собой Макгуайра и Сайкса.


Обстрел гигантскими снарядами развеивает последние сомнения в том, что Земля подверглась атаке.  Вспышки на Венере через равные промежутки времени несут на Землю смерть и разрушение.
Гигантское орудие, вмурованное в саму планету, на каждом обороте нацеливается на Землю, пока меняющееся положение планет не выводит цель из зоны досягаемости.

Менее чем через полтора года планеты должны снова сойтись. Это война
Смерть; объединенный мир против неведомого врага — врага, покорившего космос.
И у нас меньше полутора лет на подготовку!


Далеко в космическом пространстве Макгуайр и Сайкс — пленники гигантского корабля.
Оцепенение проходит, и они обнаруживают, что окружены облаками. Облака расступаются, их корабль пролетает сквозь них, и под ним открывается
странный континент в форме буквы «L». Пленники бесчеловечных, но
похожих на людей существ, они приземляются на странный шар — на
саму планету Венеру!


 ГЛАВА VIII

В нескольких милях под огромным кораблем, с которого лейтенант Макгуайр и
профессор Сайкс наблюдали за происходящим через иллюминатор из толстого стекла,
блестела водная гладь — бескрайний океан. Мерцающая золотистая гладь,
отражавшая цвет залитых солнцем облаков, сместилась в сторону, когда корабль
завис над островом размером с целый континент, форма которого напоминала
резко очерченную букву «L», что и привлекло внимание астронома.

Они были высоко в небе; густые облака, окружавшие этот новый мир, находились в нескольких милях от его поверхности, и все, что было в этом мире,
То, что их ожидало, было крошечным и размытым.

 Внизу пролетали и снова пролетали дирижабли.  Некоторые из них были огромными, такими же громоздкими, как и транспорт, на котором они летели. Другие представляли собой маленькие мерцающие цилиндры, но все они быстро двигались в своем направлении.

 Должно быть, пришло какое-то неземное предупреждение, чтобы убрать с пути другие корабли, — слой за слоем корабли освобождали пространство для спуска. В поле зрения мелькнул ослепительный свет, словно крошечная точка на берегу.
Огромный корабль внезапно накренился и рухнул вниз. Он стремительно
пронзил световой туннель и на ровном киле полетел вниз, все ниже и ниже.
Макгуайра, несмотря на его опыт полетов, тошнило и кружилась голова.

 При их приближении свет погас.  Прошло несколько минут, прежде чем
наблюдающие глаза привыкли к яркому свету и смогли разглядеть, какие тайны их
ждут. Затем поверхность оказалась совсем близко, и обзор стал ограничен.


Огромное открытое пространство — большой двор, вымощенный черно-белыми
плитами, — возможно, посадочная площадка, на которой через равные промежутки
стояли другие огромные цилиндры. Прямо под ними, на свободном пространстве, стояла гигантская
колыбель с изогнутыми опорами. Это было огромное сооружение, и мужчины сразу поняли, что это такое.
С первого взгляда стало ясно, что это и есть ложе, на котором будет покоиться их огромный корабль.

 * * * * *

 Гладкий настил, казалось, медленно поднимался навстречу им, пока их корабль
приближался к нему.  Теперь колыбель была внизу, ее изогнутые руки ждали.
 Корабль вошел в их хватку, и руки раскрылись, а затем сомкнулись, увлекая
чудовище на покой.  Их движение прекратилось.  Наконец, после
последнего слабого сомнения, они бросили якорь в далеком мире.

Пронзительный хохот отвлек их от захватывающего приключения.
Худая и долговязая фигура с пепельными волосами...
Пятнистое лицо, вперившееся в них из дверного проема, напомнило им, что
эта вылазка в космос была не по их воле. Они были
пленниками — узниками чужой страны.

 Длинная рука с гибкими пальцами
поманила их за собой, и Макгуайр безнадежно посмотрел на своего спутника и уныло
пожал плечами.

"Нет смысла затевать драку", - сказал он. "Я думаю, нам лучше вести себя хорошо".

Он проследил за тем, как фигура вышла через дверной проем в
коридор за ним. Они двигались, молчаливые и подавленные, по тускло освещенному
Путь был освещен; прикосновение к холодным металлическим стенам холодило не только плоть, но и душу.


Но это настроение не могло длиться вечно: первый луч света, проникший снаружи, заставил их поежиться от предвкушения.
Они действительно приземлялись в новом мире; их ноги должны были ступить туда, где никогда не ступала нога человека; их глаза должны были увидеть то, чего никогда не видели смертные.

Страхи забылись, и мужчины прижались друг к другу не из-за потребности в человеческом
тепле, а в экстазе от опьяняющей, всепоглощающей радости от
острых ощущений, связанных с приключением.

Они держались за руки, как пара детей, и смотрели по сторонам, широко раскрыв глаза.
Они вышли на свет.

 * * * * *

 Перед ними предстала картина, чья ослепительная красочность поразила их до
глухого молчания; их изумленные возгласы замерли на устах.
Они оказались в звездном городе, и им казалось, что все великолепие небес было собрано для его строительства.

Просторный открытый двор возвышался над грудами каменной кладки, а за ним виднелись бесчисленные постройки. Некоторые из них устремлялись ввысь;
другие были ниже; и все они были увенчаны луковичными башнями и изящными минаретами.
минареты создавали лес мерцающего опалового света. Опалесценция
повсюду!--это мелькнуло в красный и золотой и нежный блюз от каждого
стены и карниза и крыши.

"Кварц?" удивился Сайкс после того, как один затяжной глоток. "Кварц или
стекло? - из чего они сделаны? Это волшебная страна!"

Город, украшенный драгоценными камнями! Возможно, он выглядел кричащим и безвкусным при ярком солнечном свете. Но на эти странно нереальные сооружения никогда не попадали солнечные лучи.
Они освещались лишь мягким золотистым сиянием.
Рассеянный свет струился по этому миру из-за облачных масс высоко над головой.

 Макгуайр посмотрел на эту однородную, сияющую, золотистую массу, которая бледнела по мере приближения к горизонту и сливалась с серыми облаками.  Его взгляд медленно вернулся к пандусу, ведущему вниз, на черно-белую площадку в шахматном порядке.  За открытой частью площадки на тротуаре толпились люди.

 «Люди!»— С тем же успехом мы можем называть их так, — сказал Макгуайр Сайксу.  — Полагаю, они тоже люди.  Надо отдать им должное за ум: в своих изобретениях они опередили нас на сто лет.

Он пытался увидеть и понять все сразу.
Не было времени вычленять из потока новых впечатлений то, что его
интересовало. Воздух был таким теплым, что становилось не по себе; это
объясняло свободную, легкую одежду людей; он долетал до них,
наполненный странными запахами и еще более странными звуками.

Макгуайр с жадным любопытством разглядывал обитателей этого
иного мира; он уставился на толпу, из которой доносился
хаос пронзительных криков. Худощавые бесцветные руки
неистово жестикулировали и указывали длинными пальцами на
двух мужчин.

 * * * * *

 Шум резко стих по резкому свистящему приказу их похитителя. Он
отошел в сторону вместе с охранником, который последовал за ними с корабля, и жестом
показал двум пленникам, чтобы те спускались по трапу. Это был тот самый алый
парень, с которым они уже сталкивались, тот самый, на которого Макгуайр набросился в
яростной схватке, но потерпел поражение, оказавшись во власти тонкого стального цилиндра и шипящего газа. И раскосые
глаза злобно сверкнули холодным торжеством, когда он приказал им идти впереди
него на пути к победе.

Макгуайр спустился к разноцветным фигурам, которые его ждали.
Многие были одеты в тускло-красные костюмы членов экипажа корабля, другие — в небесно-голубые, золотые и розовые, а также в сочетания ярких цветов, которые превращали их свободные одеяния в калейдоскопические переливы. Но все фигуры были похожи в одном: они были отвратительными и жуткими, а на их лицах виднелись яркие пятна кровеносных сосудов и синие отметины. Вены
просвечивали сквозь их пергаментно-серую кожу.

 Толпа расступилась, образовав узкую живую полосу, и тонкие пальцы тянулись,
извиваясь, чтобы коснуться их, пока они шли между плотными рядами.

 Макгуайр смутно различал огромное здание вдалеке, нижние
этажи, украшенные в варварском стиле, и башни причудливых форм,
кристально-прекрасные, какими они их видели.  Он шел к зданию,
ничего не замечая; все его мысли были только о существах вокруг.

 «Что за проклятые твари!» — сказал он.  Затем, как и его спутник, стиснул зубы, чтобы не выдать своих чувств, пока они пробирались сквозь толпу.
улица невероятных живых существ.

 * * * * *

Они последовали за своим похитителем через дверной проем в пустую комнату - пустую
за исключением одного человека в синем, который стоял у приборной доски.
врезанный в стену. За ней была длинная стена, в которой зияли круглые отверстия
огромные и черные.

Тот, что у приборной панели, получил короткий приказ: странный голос
человека в красном повторил слово, которое выделялось на фоне его любопытного,
бессловесного тона. «Торг», — сказал он, и Макгуайр снова услышал, как он повторяет этот слог.

 Оператор то и дело прикасался к своим приборам, и на экране появлялись крошечные
вспыхнул свет; он щелкнул выключателем, и из одного из черных отверстий
словно из глубокой пещеры донесся раскатистый рев звука. Наступила тишина, когда
в комнату просунулся конец цилиндрической машины. Дверь в
металлической машине открылась, и охранник грубо втолкнул их внутрь. Один
в красном следовала за ним дверь клацнула.

Внутри автомобиля был свет, отраженный от сияния без видимого источника,
весь воздух был светящийся о них. А под их ногами машина
двигалась медленно, но с постоянным ускорением, которое нарастало
Машина неслась с огромной скоростью. Затем скорость снизилась, и Сайкс с Макгуайром вцепились друг в друга, чтобы не упасть.
Машина, в которую стреляли, как в мишень, остановилась.

"Ух ты!" — выдохнул лейтенант. "Быстро доставили." Сайкс ничего не ответил, и Макгуайр тоже замолчал, разглядывая огромную комнату, в которую их привели.
Похоже, здесь им предстояло пережить следующее испытание.

Огромный открытый зал со стеклянным полом цвета обсидиана, пустой, если не считать резных скамеек у стен. Здесь хватило бы места для огромного количества людей. Стены, как и те, что они видели раньше, были украшены
Грубо, в кричащих цветах, с гротескными узорами, которые
явно свидетельствовали о неумелом подходе рисовальщика. Тем не
менее над ними потолок плавно переходил в сводчатые, плавные
кривые линии.
 Макгуайр не был профессиональным архитектором,
но даже он чувствовал красоту линий и воздушную изящность самой
конструкции.

 * * * * *

Контраст между кричащими цветами и изысканным художественным оформлением,
должно быть, задел ученого за живое. Он наклонился ближе и прошептал:

«В каком-то смысле все здесь не так — весь мир! Красота и утонченность — и грубая вульгарность, столь же неуместная, как и сами люди, — им здесь не место».

«И нам тоже, — ответил Макгуайр. — Похоже, мы попали в переплёт».

Он смотрел на высокий арочный вход в другом конце комнаты. Платформа перед ним была приподнята примерно на два метра над полом, и на ней
стояли сиденья — богато украшенные кресла, отделанные алыми и золотыми
завитками. Массивное сиденье в центре напоминало фантастический трон из
детской сказки. Из коридора за входом доносился шум
и шорох, который привлек внимание мужчины.

С потолка донесся звук трубы, вибрирующий и своеобразный,
над головой застыли по стойке смирно красные фигуры стражников
вытянув перед собой худые руки. Один в алом взял
же отношение, затем опустил руки на движение двух мужчин, чтобы дать
же приветствием.

"Иди к черту", - сказал генерал Магуайр в его нежных тонов. И тонкие губы алого рыцаря скривились в оскале, когда он повернулся, чтобы вскинуть руки.
Первая из процессии фигур вошла в арку.

Сайкс, ученый, обращал мало внимания. "Это неправда", - бормотал он вслух.
"Это не может быть правдой. Венера! Двадцать шесть миллионов миль
при нижнем соединении!

Он казался погруженным в безмолвное общение со своими собственными мыслями; затем: "Но
Я сказал, что есть все шансы на жизнь; я указал на
сходство ..."

"Тише!" - предупредил Макгвайр. Глаза человека в алом метали злобные взгляды.
В их сторону посмотрели. Высокие фигуры продвигались через арку.
Они тоже были одеты в алые одежды, а за ними следовали другие.

 * * * * *

Пронзительный звук трубы, доносившийся с купола, теперь звучал протяжно, на одной ноте.
Алые фигуры молча прошли по возвышению и разделились на две шеренги.
Перевернутая буква «V», обращенная к входу, — это были застывшие, пылающие статуи с вытянутыми руками, как у тех, что стояли на полу.

Яркий свет, льющийся сверху, сменился оглушительным грохотом, от которого
по нервам ожидающих людей пробежала дрожь. Вокруг них раздавались
крики, и снова прозвучало имя Торга, когда на высокой арке появился
еще один персонаж, игравший свою роль.
Он был похож на актера, играющего роль в странной драме.


Такой же худощавый, как и его спутники, но еще выше их ростом, он был одет в такие же
блестящие одежды и, в качестве дополнительного отличительного знака, в головной убор из
полированного золота. Он ответил на приветствие, быстро подняв руки, затем быстро
прошел вперед и занял свое место на массивном троне.

 Только после того, как он
уселся, остальные на помосте расслабили напряженные позы и сели на стулья, расставленные
полукругом. И только после этого
они наконец взглянули на мужчин, ожидавших их, — на этих двоих
Земляне молча и бесстрастно взирали на ослепительную картину.
Их руки безвольно висели вдоль тела. Затем все взгляды устремились на пленников, и если Макгуайр видел смертельную злобу на лице их похитителя, то теперь она стократно усилилась на бесчеловечных лицах, взиравших на них сверху вниз.

 Пытливый ум профессора Сайкса не мог не заметить, как их приняли. «Но почему, — шепотом спросил он своего сокамерника, — почему такая открытая ненависть к нам? Какая у них может быть неприязнь к этой земле и ее народу?»

Фигура на троне отдала отрывистый приказ; тот, кто привел их, вышел вперед. Его голос звучал все в той же
нестройной, певучей манере, скачущей от ноты к ноте. Он передавал
мысли — это было очевидно; он говорил на своем языке. Когда он закончил, центральная фигура на троне коротко кивнула в знак согласия.

 Их похититель взял каждого за руку своими длинными пальцами и грубо толкнул вперед, чтобы они стояли одни перед множеством суровых взглядов.

 * * * * *

 Теперь коронованная особа обратилась к ним напрямую. Его голос дрожал
Резкий голос, казалось, задавал вопросы. Мужчины безучастно смотрели друг на друга.


 Голос снова нетерпеливо обратился к ним с вопросом. Сайкс и Макгуайр молчали.
Тогда молодой летчик невольно сделал шаг вперед и пристально посмотрел на обладателя сурового голоса.

«Мы не понимаем, о чем вы говорите, — начал он, — и, полагаю, наш язык для вас бессмыслица...» Он беспомощно замолчал, не зная, что сказать. Затем...

 «Но что, черт возьми, все это значит? Почему на нас так смотрят? Вы взяли нас в плен — чего вы от нас ждете?»
Что нам делать? Что бы это ни было, тебе придется перестать петь и сказать что-нибудь, что мы сможем понять.
Он знал, что его слова бесполезны, но этот прием действовал ему на нервы, а рука все еще покалывала в том месте, где ее схватил алый.


Однако, похоже, его слова не совсем ускользнули от их внимания.  Его слова ничего для них не значили, но тон, должно быть, говорил сам за себя.
Из круга сидевших раздались резкие возгласы. Тот, кто их привел,
бросился вперед с протянутыми руками, его лицо было багрово-красным.
Макгуайр напряженно ждал, пригнувшись к земле.
заставил красного сделать паузу.

"Прикоснешься ко мне еще раз", - сказал ожидающий мужчина, - "и я отправлю тебя в
внешнюю петлю".

Нерешительность нападавшего была прервана громким приказом сверху. Макгвайр
повернулся, как будто к нему обратился лидер на троне. Худая фигура сильно наклонилась вперед; его глаза впились в глаза лейтенанта, и он застыл в неподвижной позе на долгие минуты.
Разгневанному мужчине, который смотрел то вверх, то назад, почудилась странная оптическая иллюзия.


Зловещее лицо исчезало в клубящемся облаке, которое растворялось и
на его глазах превращались в картины. Он знал, что то, что он видит,
не существует в реальности; он знал, что имеет дело с чем-то неуловимым,
как мысль; но он понимал значение каждой детали.

 Он видел себя и профессора Сайкса; их раздавливали, как муравьев,
под тяжестью огромного каблука; он знал, что нога, способная растоптать
их жизни, принадлежала тому, кто восседал на троне.

 * * * * *

Облачная субстанция превратилась в новые формы, которые становились все более четкими, и он увидел Землю. Искаженную Землю — и он знал, что искажение исходит от разума.
Существо, стоявшее перед ним, никогда не видело Землю своими глазами, но знало ее как свой собственный мир. Она вращалась в пространстве; он видел океаны и континенты; его мысленному взору предстала земля, кишащая этими венерианскими существами. Тот, кто стоял перед ним, был главным; он восседал на огромном троне; земные люди, такие как Сайкс и он сам, смиренно склонялись перед ним, а над головой парили флотилии огромных венерианских кораблей.

Послание было ясным — таким ясным, словно огненными буквами начертанным в мозгу человека. Макгуайр знал, что эти существа хотели, чтобы видение
должно быть правдой - они намеревались завоевать землю. Стройная, одетая в хаки фигура
Лейтенанта Макгвайра дрожала от силы его отказа
принять правду о том, что он видел. Он потряс головой, чтобы избавиться от
этих мысленных призраков.

"Ни-за-миллион-лет!" - сказал он, вложив в свои слова всю
имеющуюся в его распоряжении ментальную силу. «Попробуй, старина, и они устроят тебе бой, который ты не скоро забудешь...» — он осекся, увидев, что худое жестокое лицо, которое все это время пристально на него смотрело, никак не отреагировало на его слова.

«Ну и что вы об этом думаете?» — спросил он профессора Сайкса. «Он
донес до меня какую-то идею — что-то вроде телепатии. Я увидел его мысли или то, что он хотел, чтобы я увидел. Он говорит, что это для нас, а потом они
решат, что могут пересечь пространство и захватить мир».
Он снова взглянул вверх и громко рассмеялся, чтобы привлечь внимание тех, кто так пристально за ним наблюдал. «Отличный шанс! — сказал он. — Жалкий шанс!»
Но в глубине души он был потрясен.

 У них самих не было надежды.  Что ж, всему свое время.  Но
Что касается другого — завоевания земли, — ему пришлось призвать на помощь всю свою волю, чтобы не думать о разрушениях, которые могут повлечь за собой эти чудовищные создания.

 * * * * *

 Глава этого странного совета презрительно взмахнул гротескными руками, такими прозрачными и в то же время пепельно-бледными на фоне его алого одеяния, и поджатые тонкие губы отразили его мысли. Открытая оппозиция лейтенанта Макгуайра, похоже, не произвела на него впечатления.
При этих словах тот, кто их привел, бросился вперед.

Он обратился к собравшимся и начал свою речь, которая звучала
резко и диссонансно. Одной рукой он указал на двух пленников, а
другой ударил себя в грудь. «Они мои», — говорил он, и люди
поняли, что он имеет в виду. И они осознали, словно эти странные
слова прозвучали у них в ушах, что этот монстр требует отдать ему
пленников.

Обмен встревоженными взглядами и "Не очень хорошо!" - пробормотал Макгвайр себе под нос.
"Саймон Легри просит своих рабов. Подлый, уродливый дьявол,
этот мальчишка!"

Худощавые фигуры на платформе наклонились вперед с выражением
На их дряблых губах застыли гримасы веселья — искаженные, звериные улыбки.
Для людей, столь беспомощных перед ними, они были расой мыслящих
существ, в которых не осталось ни капли доброты или порядочности. Но
было ли исключение? Один из них стоял; тот, что был рядом с ним, угрюмо
молчал, пока другой, стоявший на помосте, обращался к их правителю.

Он говорил довольно долго, но не с пылом и неистовством того, кто
присвоил их себе, а более спокойно и бесстрастно, и его холодные
глаза, когда они встретились взглядами с Макгуайром и Сайксом, казались
скорее хитрый, чем охваченный злобной ненавистью. Очевидно, что это был
советник, обращавшийся к своему начальнику. Его бесчеловечный голос умолк,
когда тот, что восседал на троне, ответил ему.

 Он указал — эта фигура в золотой короне, олицетворяющая зло, — на
двух мужчин, а затем протянул руку к тому, кто говорил. Он произнес
приказ, закончив его шипящим криком. И
эти двое, молча и безнадежно, обменялись отчаянными взглядами.

 Они были обречены на эту участь — это было ясно, — но...
Они не могли поверить, что это предвещает что-то, кроме плена и мучений.
Эта последняя фраза была слишком красноречива в своей шипящей ненависти.

 * * * * *

 Существо, высокое и неуклюжее, встало со своего трона.
Под приветственные возгласы своих последователей оно развернулось и исчезло в арке.
 Остальные члены совета последовали за ним, все, кроме одного. Он жестом велел двоим мужчинам следовать за ним, и угрюмый здоровяк, который требовал, чтобы его оставили в покое, подчинился приказу советника, который был его начальником.

 Он рявкнул, и четверо его людей окружили
пленников в качестве охраны. Тонкие металлические шнуры были обмотаны вокруг запястий каждого из них.
Их руки были связаны. Проволока резала, как лезвие ножа, если они пытались освободиться.

 Новый распорядитель их судеб исчезал в дверях в дальнем конце большого зала; охранник повел их за собой.  Перед ними открылся коридор, заканчивавшийся освещенным золотом порталом. За ним был дневной свет, а на улице сновали разноцветные фигуры.
С пронзительными криками они бросились врассыпную, как перепуганные куры, когда
дирижабль пролетел между высокими зданиями, которые отражали его движение
в переливающихся оттенках.

По сравнению с тем, на котором они прилетели, это было небольшое судно.
Оно легко опустилось на землю, не обращая ни малейшего внимания на тех,
кого могло раздавить при приземлении. Макгуайр задумчиво заметил, что
сочувствие к окружающим не было отличительной чертой этого странного
народа. Они кишели здесь бесконечными толпами, эти разноцветные
существа, превращавшие улицу в постоянно меняющийся калейдоскоп.
Что значит одна или две жизни, больше или меньше, среди такого множества?
Эта мысль не принесла ему утешения.

Плечом к плечу они вдвоем последовали туда, где алая фигура
советника двигалась к ожидающему кораблю. Только профессор уплате
внимательно отнеситесь к своему окружению; он удивлялся вслух по номерам
люди.

"Их сотни, - сказал он, - тысячи! Они кишат повсюду
как крысы. Ужасно! — его взгляд скользнул по зданиям, сияющим нежными оттенками, и он добавил: — И какой контраст они составляют с окружающей местностью! Что-то здесь не так; хотел бы я знать, что именно...
Они уже были на корабле, когда Макгуайр ответил:  «Надеюсь, мы проживем достаточно долго, чтобы...
чтобы удовлетворить ваше любопытство", - сказал он мрачно.

Корабль был ростом под ними; опал и кварц города
стены были быстро мигает вниз.


ГЛАВА IX

Они находились в каюте на самом носу корабля, сидели на металлических
стульях, их руки были свободны без наручников. Их алый страж непринужденно развалился в кресле,
слегка отклонившись в сторону, но, несмотря на кажущееся безразличие, его
холодный взгляд не отрывался от лиц двух мужчин.

 Их окружали окна:
окна с каждой стороны, спереди, над ними и даже в полу под ними.  Это была
комната для наблюдения,
металлические решетчатые стены служили только рамкой для стекла. И там
было на что посмотреть.

Золотое сияние освещенных солнцем облаков было теплым вверху. Они встали к
это, пока, высоко над высокими шпилями зданий, раскинулись на
каждая рука непостижимую красоту этого леса минаретов и наклонной
крыши и башни, чья многогранность славой смесей мягкий
цвет. Самолет на многих уровнях прокатилась в форме направления на протяжении
небо. Корабль, на котором они находились, какое-то время стоял на месте, а затем поднялся на
большую высоту, чтобы присоединиться к транспортному потоку, направляющемуся на
юг.

"Мы будем называть его юге", - сказал профессор Сайкс. "Солнце-зарево, вы будете
наблюдать, не прямо над головой, солнце тонет; он мимо их
полдень. Какова продолжительность их дня? Ах, это интересно ... интересно!"
Определенная судьба, которую они предвидели, была забыта; не часто выпадает возможность
астроному проверить из первых рук свои собственные неопределенные наблюдения.

"Смотрите!" - воскликнул Макгвайр. "Открытая местность! Город заканчивается!"

 * * * * *

Впереди и под ними здания были меньше и разбросаны. Их новый
Капитан внимательно следил за тем, как разволновались его люди.
Он прошептал приказ в ближайшую трубку, и корабль медленно накренился
в сторону земли. Как заметил Макгуайр, капитан изучал новые образцы,
но лейтенант не обращал на это особого внимания: его глаза были слишком
прикованы к картине, которая так быстро проносилась мимо. Этот пилот армейской авиации привык
хорошо читать карту, которая открывается под ним, но сейчас он смотрел на незнакомую схему.

«Поля», — сказал он и указал на квадраты бледно-красных и синих участков.  «Хотя, что это такое, одному богу известно.  И деревья!  Если это вообще деревья».
Корабль опустился ниже, и перед ними предстала тропическая чаща, представлявшая собой спутанную массу света и тени.

  «Деревья!»  — воскликнул лейтенант Макгуайр, но эти леса состояли из деревьев самых причудливых форм и оттенков. Они вырастали до огромных размеров,
а их ветви и листья, покачивающиеся и опадающие в медленно движущемся воздухе, были нежных пастельных оттенков.

"Никакого солнечного света," взволнованно сказал профессор; "они не получают прямых солнечных лучей
солнца. Облака действуют как экран и отфильтровывают актинические лучи.

Макгвайр не ответил. Он наблюдал за бесчисленными цветными точками, которые
были людьми - людьми, которые кишели здесь, как и в городе; людьми
работающими в этих огромных рощах, пригибаясь ниже в полях, когда корабль
пронеслось совсем близко; люди повсюду исчислялись тысячами. И, как и окружающая их растительность, они тоже были высокими и худыми, с вытянутыми формами и кожей цвета окровавленного пепла.

"Им нужно солнце," — повторял Сайкс, — "и растениям, и животным
жизнь. Растениям не хватает хлорофилла - посмотрите на бледно-зеленые
листья! - а людям нужны витамины. И все же у них, очевидно, есть электричество
энергия в избытке. Я мог бы рассказать им о лампах ...

 * * * * *

Его комментарии прекратились, когда Макгвайр тяжело навалился на него. Летчик
обратил внимание на напряженное, внимательное отношение человека в алом;
Мужчина подался вперед, не сводя глаз с лица ученого. Казалось, он впитывает и слова, и эмоции.

 Сколько он мог понять? Какой силой он обладал, чтобы предвидеть
Что за образы возникают в сознании другого человека? Макгуайр не мог знать. Но он сказал Сайксу: «Прости!
 Я был неосторожен». И добавил шепотом: «Держи свои мысли при себе.
Думаю, эта птица их улавливает».

Под ними мелькали здания, не сгрудившиеся в плотную массу, как в городе, но расположенные близко друг к другу, словно каждый фут земли, не занятый невероятным сельским хозяйством, был нужен для того, чтобы вместить всех жителей.
Земля вокруг них была населена таким же невероятным количеством людей, которые заполонили весь этот мир в ужасающем изобилии.

Их отвратительная плоть! Их мерзкие лица! И их количество! Макгуайра
охватила внезапная тошнотворная мысль. Они были личинками, эти ползучие
полчища — мерзкие червеобразные твари, заполонившие прекрасный мир, — они размножались здесь миллионами, и их численность ограничивалась лишь пространством, необходимым для их тел, и пищей для их желудков. А он, Макгуайр, _мужчина_ — он и этот другой мужчина с его ясным научным мышлением — были пленниками этой орды; пленниками, которых эти мерзкие ползучие твари могли использовать или растерзать!

 И снова этот мир контрастов укрепил его в этом убеждении.
с его тошнотворной уверенностью. Мир красоты, нежных красок,
безбрежных океанов, сверкающих берегов и величественных городов с их
изяществом, красотой и эльфийским великолепием — и в то же время мир,
содрогающийся под натиском пожирающей чумы человекоподобных существ.

 * * * * *


Они пронеслись мимо городов и поселков, пересекли многие мили открытой местности, прежде чем их корабль повернул на восток, к темному горизонту. Капитан отдал
еще один приказ в переговорное устройство, и их корабль рванул вперед, все быстрее и быстрее, так что их вдавило в кресла.
Позади них сияли залитые солнцем облака, а впереди виднелись мрачные серо-черные массы, которые, должно быть, образуют стигийское ночное небо над этим одиноким миром — миром, отрезанным этой туманной оболочкой от всего, что связано со звездами.

 Они летели над водой; перед ними простирался темный океан, уходя в запретную пустоту к еще более темному горизонту.  Впереди, на бескрайнем ровном пространстве, виднелась единственная прерывистая линия — гора, резко поднимавшаяся из моря. Это был вулканический конус, возвышавшийся над островом.
Солнечный свет отражался от них, освещая мрачную массу, поднимавшуюся к облакам.
Их корабль был достаточно высок, чтобы пролететь над ним, но вместо этого, на глазах у Макгуайра, он развернулся и полетел на юг.

 Остров проплыл мимо, и они снова двинулись прежним курсом.  Но для летчика это были важные факты, которые нельзя было не заметить.
 Их корабль развернулся по большой дуге, чтобы обойти эту гору.  И по всему небу летали другие корабли, которые поступали так же. В воздухе над мрачным пиком-стражем и вокруг него не было ни одного летающего объекта.

 Макгуайр встретился взглядом с советником, их хранителем.  «Что это?»  — спросил он, хотя знал, что его слова не дойдут до собеседника.  Он кивнул.
направляйтесь к далекой вершине, и его вопрос явно относился к
острову. И впервые с тех пор, как они прибыли в этот дикий
мир, он увидел, промелькнувший в чертах лица одного из этих людей, след
эмоции, которую можно было истолковать только как страх.

Кошачьи глаза-щелочки утратили выражение самодовольного превосходства. Они
Непроизвольно расширились, и с лица исчезли пятна.
В его глазах читались страх и ужас, но это длилось всего мгновение.
Он почти сразу взял себя в руки, но листовка успела рассказать свою историю.

Было кое-что, что заставляло эту расу завоевателей-паразитов замирать в изумлении.
Было место на бескрайнем морском просторе, которое вселяло ужас в их сердца. И когда он сохранил это воспоминание в памяти, его охватила первая надежда. Эти твари могли бояться горы, а может быть, их можно заставить бояться человека.

  * * * * *

Небо быстро очищалось от машин, и гора, о которой он размышлял, осталась далеко позади.
Но когда их корабль начал спускаться с высоты, навстречу им по косой линии
пошел другой остров. Это был крошечный
Точка на бескрайнем океанском просторе, точка, которая превратилась в
квадратные поля разноцветных зарослей, сады, чьи яркие, необычные
плоды горели алым в последних лучах солнца, и огромные деревья,
за которыми виднелся дом.

 Дворец, решил Макгуайр, когда разглядел многоэтажное здание.
 Как и все здания, которые они видели, оно было построено из опалесцирующего кварца. В сумерках виднелись окна, которые тепло светились. Внезапная волна одиночества, почти невыносимая, захлестнула мужчину.

 Окна и мерцающие огни, добрые звуки Земли; дом!... И его
Когда он вышел на прохладный воздух, его ушей коснулись
странные звуки, похожие на хихиканье и крики каких-то чудищ; ветер донес до него
запахи фруктов и растений, каких он никогда не знал, с открытой земли
за пределами города; а земля, родина его тщеславных мечтаний, была
за миллионы пустых миль отсюда...


Предводитель остановился, и Макгуайр уныло оглядел незнакомый пейзаж под
надвигающимися сумерками. Высоко в небе возвышались деревья — деревья, гротескные и странные по земным меркам, — чьи ветви в последних лучах дня казались бледно-зелеными тенями. Листва тоже была похожа на
Трава пожухла и обесцветилась, но среди листьев то и дело вспыхивали
яркие блики, когда распускались ночные цветы, похожие на звездчатые
ракушки, наполняя воздух густыми ароматами.

 Между людьми и лесом тянулся ряд более густой растительности,
огромные папоротники высотой в шесть метров и более, а среди них через
равные промежутки стояли растения другого вида — огромные стручки,
подвешенные в воздухе на толстом стебле. Рядом с каждым стручком, словно гигантские пружины, извивались усики толщиной с мужское запястье. Огромные стручки были
выстроены в ряд, насколько хватало глаз Макгуайра.
свет.

 * * * * *

 Его плечи поникли, когда стражник повел его и его спутника к зданию.
 Он не должен был пасть духом — ни за что! Кто знает,
что могли прочесть по его лицу эти проницательные наблюдатели? И
единственная мысль, которой он мог заполнить свой разум, единственное призрачное
утешение, за которое он мог ухватиться, — это остров, вулканическая вершина,
возвышающаяся над темными водами и устремленная ввысь.

 Вокруг него
сгрудились четверо стражников; фигуры застыли в ожидании.
сгущались сумерки — все ждали, пока человек в алом слушал и что-то говорил
в украшенный драгоценными камнями инструмент, висевший на тонкой цепочке у него на шее. Он поднял худую руку, призывая встревоженных стражников к тишине, снова внимательно прислушался к инструменту, затем указал рукой на затянутое облаками небо, вытянув тонкую шею, чтобы посмотреть вверх.


Глаза мужчин последовали за его рукой, но увидели лишь угрюмую черноту затянутого тучами неба. Последний самолет скрылся из виду;
 в небе не осталось ни одного корабля — только сплошная пелена высоко поднятых
пар, который заблокировал все следы небеса. А то!--

Облако банков, высоко в небе вдруг вспыхнули ослепительно, прокатки
флейм. Земля под их ногами содрогнулась, как от далекого
землетрясения, в то время как наверху распространился ужасный огонь, быстрый, сверкающий
пожар, который поглотил массы облаков.

«Что за черт...» — начал Макгуайр, но замолчал, увидев в свете,
проникавшем сверху, отражение неистового ликования в глазах
алого. Зловещий, торжествующий взгляд этих глаз не нуждался в словах.
объяснить его значение. Макгуайр знал, что этот катаклизм был вызван самими этими существами, и понимал, что в каком-то смысле это означает угрозу для него и его


Тем не менее он пытался найти какое-то конкретное значение. Это не могло быть угрозой лично для него, ведь они с Сайксом стояли в безопасности в компании самого советника. Значит, угроза этого огненного взрыва была направлена на Землю!

 * * * * *

 Огонь погас, и снова, как в ту давнюю ночь, которую видел профессор Сайкс,
облака рассеялись. Макгуайр последовал за ним
взгляд ученого, чьи проницательные глаза в эти краткие мгновения всматривались в глубины звездного пространства.

"Там... там!" — благоговейно воскликнул Сайкс.  Его рука указывала на пространство, где пламя очистило небо.
В небесах сияла звезда, затмевая все остальные.
Она затмевала все соседние звезды и посылала свой свет сквозь
огромные пустые просторы космоса, словно безмолвное послание двум людям,
унылым и убитым горем, которые смотрели на нее с тоской в глазах.

Лейтенант Макгуайр не услышал слов, произнесенных его другом шепотом.  Не нужно было
Он узнал этот далекий мир — это была Земля! Земля!... И она звала его к себе...


 Перед его мысленным взором предстало летное поле — такое знакомое; люди в хаки и кожаной одежде, которые двигались, разговаривали и говорили о знакомых вещах... и
грохот моторов... и рев самолетов...

 Какая-то дальняя часть его глубинной сущности странно отозвалась. Что теперь
по поводу угроз и этих грубых вещей, которые угрожали?— он был единым целым с этой
картиной, которую видел перед собой. Он был самим собой; он был человеком из того далекого
мира людей; они покажут этим мерзким тварям, как могут поступать люди
Угроза — или смерть... Он расправил плечи и невольно выпрямился.


Алая фигура маячила рядом с ними в полумраке, и его голос звучал так, что
должен был вселить страх в сердца пленников, когда он отдавал им приказы.
Но при виде людей его хитрый взгляд сменился на удивленный.

Положив руки друг другу на плечи, они стояли в сгущающихся сумерках,
над их головами причудливо изгибались деревья. Мгновение уныния прошло;
Земля позвала их, и они услышали.
по-своему. Но для каждого из них этот призыв был проявлением
мужества. Они больше не чувствовали себя брошенными и одинокими, они были едины со своим собственным
миром.

  «Вниз, — сказал профессор Сайкс с причудливой улыбкой, — вниз, но не
на дно!» И лейтенант ответил ему тем же.

  «Мы что, пали духом?» — громко спросил он. И эти двое повернулись, как один человек
чтобы ухмыльнуться алому, когда они прогремели. "Не-е-ет!"


ГЛАВА X

Двое мужчин улыбнулся с насмешкой в кошмар-образная вещь, которая состоялась
их судьбы на его худом, бесчеловечных руках!--но они резко повернулся
Они отвернулись, чтобы снова посмотреть на небо, где сквозь просвет в облаках все еще сияла та яркая звезда.

"Земля! Дом!" Казалось, они не могли оторвать глаз от этого зрелища.

 Их похититель свистнул, отдавая приказ, и четверо охранников тщетно пытались увести пленников, которые не желали отрываться от созерцания своего мира, пока его не скрыли сгущающиеся облака. Их разбудил крик одного из красных стражников.


Быстро сгущались сумерки, и вокруг стало темно.  Макгуайр скорее почувствовал, чем увидел, как одна из красных фигур взмыла в воздух.
Он почувствовал какое-то движение в темноте джунглей, где росли причудливые деревья и переплетались огромные наросты. Он не мог понять, что это было, но почувствовал, как охранник, державший его за руку, задрожал от ужаса.

 Их предводитель схватил висевший у него на шее прибор и поднес его к губам. Он резко и пронзительно свистнул, отдавая приказ. В ответ вспыхнул ослепительный свет,
который, казалось, зажегся прямо в воздухе. Воздух сиял
всепроникающим блеском, как в машине, которая унесла их
с посадочной площадки. Свет был повсюду, и здание
То, что было перед ними, окружало ослепительное сияние.

 Все движения и угрозы внезапно прекратились.  Их стража,
теперь уже не четверо, а трое, грубо схватили их и потащили к открытой двери.  Пока они шли, у них было время лишь на мимолетные впечатления:
зал, залитый теплым сиянием, коридор, который разветвлялся, и в конце концов комната, в которую их втолкнули, а за ними захлопнулась металлическая дверь.

 * * * * *

 Это были не нежные руки, которые швыряли мужчин, пошатывающихся от удара, друг в друга.
дверь распахнулась, и профессор Сайкс ничком рухнул на стеклянный пол. Он
вскочил на ноги, его лицо пылало от гнева. "Жалкие твари!"
он закричал.

"Успокойся", - предостерег летчик. "Мы в хозбоу; нет смысла
суетиться, если они не ведут себя как безупречные джентльмены.

"В углу есть койка", - сказал он и указал на плетеный гамак,
который был покрыт мягкой тканью. "А вот еще один, который я могу подвесить.
Две односпальные кровати! Чего ты еще хочешь?

Он открыл дверь, и до них донесся плеск падающей воды. A
фонтан каскадом взметнулся к потолку и, разбрызгиваясь, упал на пол, выложенный
стеклянной плиткой. Макгвайр присвистнул.

"Комната и ванная", - сказал он. "И вы жаловались на обслуживание!"

"У меня есть идея, - сказал он ученому, - что наш алый друг, который
владеет этим заведением, намерен обращаться с нами прилично, даже несмотря на то, что его помощники
немного грубоваты. Я подозреваю, что он хочет выведать у нас какую-то информацию.
Тот старик в зале совета ясно дал мне понять, что они собираются завоевать Землю.
Может быть, поэтому мы здесь — как экспонаты А и Б, чтобы они могли изучить нас и понять, как...
Они нас уделают».
«Еще месяц назад я бы назвал ваши слова чепухой, —
ответил Сайкс, — но теперь… боюсь, вы правы.  И, — медленно
произнес он, — боюсь, что они тоже правы.  Они покорили космос;
у них есть корабли, приводимые в движение какой-то неведомой силой; у них есть газовое оружие, в чем мы с вами убедились». И у них достаточно
звериной свирепости, чтобы довести такой план до успеха. Но мне интересно
что означал этот взрыв, раскалывающий небо ".

"Бомбардировка", - сказал ему летчик. "Бомбардировка земли, это так же верно, как то, что
ты жив".

"Еще одна бессмыслица", - сказал Сайкс. "и, вероятно, правильная.... Ну, и что нам
делать? - сидеть тихо и давать им как можно меньше информации? или..."
Его вопрос закончился незаконченным; альтернатива, казалось, была неясна
для него.

"Есть только один ответ", - сказал Макгвайр. "Мы должны уйти; сбежать
как-нибудь".

 * * * * *

В глазах профессора Сайкса читалось восхищение перед духом, который все еще смел надеяться, но он уныло спросил: «Сбежать? Хорошая идея. Но куда?»
«У меня есть идея, — медленно произнес летун. — Идея насчет острова».
рассказал профессору о том, что заметил: на этом шаре есть одно место,
откуда эти венерианские монстры стараются держаться подальше. Это,
объяснил он, должно иметь какое-то значение.

  «Что там, одному
Богу известно, — признался он, — но этим дьяволам это явно не нравится.
Было бы интересно узнать больше. Мы попытаемся добраться туда и
найти лодку». Нет, мы, вероятно, не сможем этого сделать
но мы можем попытаться. Интересно, каков теперь наш первый шаг?

"Наш первый шаг", - сказал профессор Сайкс, взвешивая свои слова, как будто он
возможно, я занимаюсь какими-то астрономическими расчетами, — говорит он, — и мне жарко, как в перевернутой душевой кабине.
А наш следующий шаг, когда все стихнет, — это окно, которое я вижу за дверью.
Отсюда я вижу ветви одного из этих чахлых деревьев.  И в этой странной комнате в странном мире, под сенью
смерти и неведомых мук, двое мужчин разделись с беззаботной
безрассудной легкостью, как пара школьников, стремящихся первыми
залезть в старый бассейн.

 * * * * *

Это было некоторое время спустя, когда дверь открылась и длинный красный рукой нажал
поднос с едой в комнату. Поднос был из небьющегося хрусталя - он
небрежно стукнул им об пол - и на нем стояли хрустальные блюда с
неизвестными блюдами.

Они пробовали их все, когда Сайкс жалобно заметил: "Я бы хотел
знать, что, черт возьми, я ем".

«Я хотел бы знать это во многих ресторанах, — ответил Макгуайр.  — Я помню одно место на...» Он резко замолчал и молча принялся жевать какой-то фрукт, похожий на полосатый перец, который обжигал ему рот и язык.
Он почти не чувствовал этого. От упоминаний о земных вещах явно следовало
воздерживаться: видения, которые они вызывали, нервировали.

 Они притворились, что спят, на случай, если за ними наблюдают, и
лишь несколько часов спустя встали у открытого окна. Как и заметил Сайкс,
снаружи виднелись ветви бледного искривленного дерева. Макгуайр попробовал на них свои силы, а затем, перебирая руками,
спустился на ветку, которая прогнулась под его весом. Сайкс был рядом, когда он
спустился на землю и несколько минут молча стоял, прислушиваясь в темноте.

«Слишком просто! — прошептал лейтенант. — Они слишком хитры, чтобы оставить
такие ворота без охраны, но вот они мы. Берег в той стороне.»

 Тьма ночи, не освещаемая ни одной звездой, окутывала их, пока они
бесшумно удалялись. Сначала они шли по открытой местности. Справа от них было здание, в котором они провели некоторое время в заточении.
Слева от них было место, где причалил корабль, — теперь его там не было, — а за ним начиналась стена растительности.

 И снова в темноте Макгуайр ощутил какое-то странное движение.  Мягкие тела тихо скользили одно по другому; что-то живое было
там, за ними, в ночи. Из дома не доносилось ни звука, ни признаков жизни
охрана не была выставлена; и Макгвайр снова остановился, прежде чем
нырнуть в заросли, чтобы прошептать: "Слишком легко, Сайкс! В этом есть
что-то такое...

 * * * * *

Он раздвинул листья гигантского папоротника; осторожный шаг
его руки коснулись скользкой, гибкой лианы. И его шепот оборвался, когда он почувствовал, как нечто шевелится и извивается под его рукой. Оно было
живым! — извивалось! — холодным, как тело гигантской змеи, и таким же
Оно было злобным и свирепым, когда обвилось вокруг него в
мраке беззвездной ночи.

 Эта штука была живой! Она обвилась вокруг его тела,
и у него перехватило дыхание; тонкий отросток сжимал его шею; его руки были связаны.

Кто-то схватил его за лодыжку и поднял в воздух - на этот раз его схватила человеческая рука
- и Сайкс, забыв о благоразумии и необходимости
тишина, были крики в темноте, которые не давали подсказки их противнику
. "Держись!" - крикнул он. "Я держу тебя, Мак!"

Его крики оборвал еще один змееподобный силуэт, который набросился на него и повалил на землю, чтобы и этого человека опутать своими смертоносными кольцами.

 Макгуайр почувствовал, как хватка его спутника ослабла, когда его оторвали от земли.
Вокруг него мелькали другие руки — живые, извивающиеся существа, которые, казалось, боролись друг с другом за этот приз. Внезапно перед ним
замелькали яркие, как в калейдоскопе, образы: странные деревья,
папоротники, извивающиеся и мелькающие змеиные щупальца!
Они были озарены ослепительным белым светом!

Он парил в воздухе, странным образом зажатый в тисках чьих-то рук; в ноздри ему ударил тошнотворный, удушающий запах гнилой плоти!
Позади и почти под ним зиял зеленый котел, и он увидел внутри него
лужу густой жидкости, которая бурлила и дымилась, источая зловоние
разложения.

 Все это пронеслось перед его взором за одно мгновение,
и в этот миг он понял, что его ждет смерть. Это был гигантский стручок, в котором находился бассейн, — один из наростов, которые он видел, выстроились в ряд, словно часовые. Но ужасные щупальца, которые раньше были свернуты и неподвижны, теперь обвились вокруг него.
Они тянули его к этому зловонному водоёму смерти и к ожидающим его толстым губам, которые сомкнутся над ним. И Сайкс тоже! Щупальца, которые схватили его,
тащили его беспомощное тело туда, где зияла ещё одна пасть...

 * * * * *


А потом, в ослепительном свете, который был ярче любого дневного света в этом мире, хватка, сжимавшая Макгуайра, ослабла. Падая, он увидел, как сомкнулись толстые зеленые губы, а руки, которые его держали, свернулись в безобидные тугие кольца.

 Их тела рухнули на землю, где под ними согнулся огромный папоротник.
смягчить их падение. И мужчины лежали, не шевелясь, с трудом переводя дыхание.
А из здания доносился хохот и визг человекоподобных существ, явно довольных тем, что их планы сорвались.

 Именно этот смех и решил Макгуайра.

"Будь прокляты эти растения!" — прохрипел он. "Растения-людоеды... но они... лучше... чем эти дьяволы!" И там всего... одна
их линия: я уже видел их здесь раньше. Пойдем дальше?
Сделаем рывок?
пополз прочь. Макгуайр был у него за спиной, и два, как они пришли к
открытый грунт, вскочили на ноги и побежали дальше через странный фруктовый сад
где стволы деревьев Дим, извилистые линии. Они бежали вслепую и беспомощно
к внешней темноте, которая обещала временное убежище.

Безнадежная попытка: оба мужчины знали тщетность этого, пока они
спотыкаясь, брели вперед в темноте. Позади них ночь была наполнена ужасом.
Из огромного дворца с криками и воплями выбегали бесчеловечные существа, которые разбегались во все стороны.

 * * * * *

В миле или больше ощупью, безнадежный полет, пока желтый блеск светила
среди деревьев, чтобы направлять их. Здания поляне, дал
яркое освещение в черной ночи.

"Мы бежали по кругу", - задыхаясь, выдавил Макгвайр слабым и неуверенным голосом.
от усталости. "Как пара дураков!.."

Он подождал, пока тяжелое дыхание, что сотрясала его тело может быть
контролировать, тут же поправился. "Нет ... это другой, новый, - см.
башни! И слушать-это радиостанции!"

Тонкие каркасы, возвышавшиеся высоко в воздухе, пылали, как пламя.
предупреждение кораблям, чьи огни то и дело мелькают высоко над головой. И
вдруг до тех, кто прислушивался, донеслось отчетливое потрескивание
непрерывно подаваемого сигнала.

 На фоне освещенного здания на мгновение показались движущиеся фигуры, и
Макгуайр потянул своего друга в безопасное укрытие за густыми зарослями,
пока мимо проносилась группа кричащих людей.

«Пойдем, — сказал он Сайксу, — нам не уйти — ни единого шанса! Давайте
осмотрим это место, и, возможно… ну, у меня есть идея!» Он бесшумно и осторожно проскользнул дальше, туда, где заросли папоротника обещали безопасный проход.

 * * * * *

 Раздался какой-то сигнал, и обитатели здания
разбежались, чтобы помочь в поисках человека. В комнате, куда заглянули двое землян, остался только один.


 Он сидел на изолированной платформе, и его длинные руки
перебирали ключи и рычаги на столе перед ним. Макгуайр и Сайкс с изумлением смотрели на радиостанцию, эфир которой был наполнен какофонией звуков из какой-то дальней комнаты, но Макгуайра больше всего интересовало движение худой, покрытой кровью руки.
объект, похожий на указатель, свободно перемещался над циферблатом на
столе. И по мере того, как указатель быстро двигался, он улавливал
различия в доносившемся шуме.

 Вот она, панель управления для тех
сообщений, которые он слышал; вот он, прибор, который изменял
передающий механизм, чтобы генерировать пронзительные
беспроводные сигналы, которые складывались в слова в чьих-то далеких
ушах. Макгуайр, проскользнув в комнату и подобравшись на расстояние прыжка к гротескной твари, похожей на человека и в то же время не похожей на него, был так же безмолвен, как и безымянный, корчащийся ужас, охвативший их в темноте. Он прыгнул, и они оба упали.
рухнул на пол.

 Тонкие руки тут же обхватили его, впились в лицо, но у летуна была свободна одна рука, и одного удара хватило, чтобы положить конец схватке. Мужчина с Венеры
обмяк и превратился в комок пурпурной и желтой ткани, из которого торчало
ужасное лицо. Макгуайр вскочил на ноги и бросился к тому месту, где
только что лежал его противник.

«Держись как можно дольше!» — крикнул он Сайксу, и его рука сомкнулась на указателе.


Нашла ли эта станция то, на что он надеялся?
Эта ли станция связалась с кораблем, который завис над их летным полем в
на той далекой земле? Он не знал, но это была мощная станция, и у него был шанс...

 * * * * *


Он лихорадочно водил указателем туда-сюда, в одну сторону, в другую;
наконец он нашел точку на внешней стороне странного устройства,
которую можно было зафиксировать, чтобы заглушить грохочущий треск.

И вот он взмахнул указкой — по пластине — куда угодно! — и шум, донесшийся из-за пределов комнаты, мгновенно сообщил о проходе тока. Он задержал его на мгновение, а затем вернул на место — щелчок! Быстрое возвращение
Вспышка погасла, и снова воцарилась тишина — точка! Еще тире и точки...
Макгуайр возблагодарил милосердные небеса за то, что они позволили ему выучить язык эфира, и в то же время проклинал себя за медлительность.

 Дойдет ли сигнал? Услышит ли его кто-нибудь? Неизвестно; он мог лишь посылать в темноту беспорядочные сигналы азбукой Морзе. Он должен попытаться связаться с ними — предупредить их! И «Блейк», — позвал он и по буквам произнес название их поля: «предупреждение — Венера —»
 «Держи их! — крикнул он Сайксу, услышав топот бегущих ног.  — Не подпускай их как можно дольше!»

«... Приготовьтесь... к вторжению. Блейк, это Макгуайр...».
Снова и снова он превращал раскачивающуюся указку в символы, которые могли бы каким-то чудом помочь этим беспомощным людям противостоять ужасу, который их ждал.

 И пока тяжелые тела колотили в дверь, которую удерживал Сайкс, из какого-то глубоко скрытого источника памяти пришло вдохновение. Был один человек, с которым он когда-то познакомился, — человек, который рассказывал удивительные вещи.
Теперь, благодаря знаниям тех, кто покорил космос, он мог безоговорочно поверить в то, над чем раньше смеялся и подшучивал. Это
Этот человек тоже утверждал, что побывал далеко от Земли; он изобрел машину; его имя...


Указатель бешено раскачивался, снова и снова повторяя имя человека и название забытого местечка в горах Невады.
Он повторял сообщение, пока не закончил его протяжным воплем, от которого вокруг Макгуайра взметнулось облако пара, а его рука, державшая указатель, внезапно обмякла.


ГЛАВА XI

Игра в пасьянс стала для капитана Блейка навязчивой идеей. Он
выкладывался по полной на службе, и в течение дня
Мысли о летном поле вытеснили все остальное из его головы. А в остальном он заставлял себя сосредоточиться на картах.
 Он не умел читать — и не должен был думать! — поэтому проводил долгие вечера, тщетно пытаясь забыться.

 Он поднял голову с бесстрастным выражением лица, когда в комнату вошел полковник Бойнтон.  Полковник увидел карты и кивнул.

«Помогает?» — спросил он и, не дожидаясь ответа, добавил: «Я не люблю карты, но моя математика работает хорошо...  Мои старые
проблемы — я могу сосредоточиться на них и перестать думать, думать, думать...»

В глазах обоих появилось что-то похожее на выражение, которое
говорит о людях, мужественно борющихся с приговором к смерти,
отказывающихся думать и бояться и бессильно ожидающих своего
конца. Блейк посмотрел на полковника нарочито бесстрастным
взглядом. «Я слышал, в больших городах ад».

 Полковник кивнул. «Их нельзя сильно винить, если их привлекает
именно это». Полтора года! — и им придется забыть об этом. Почему бы не втиснуть в оставшееся время все безрассудство и излишества, на которые они способны?
Бедняги! Но по большей части мир продолжает плыть по течению.
и люди продолжают делать привычные вещи.
"Что ж," — сказал Блейк, — "раньше я иногда задавался вопросом, что чувствует человек, которому грозит смертная казнь. Теперь мы все знаем. Просто тупо идем вперед,
стараемся ни о чем не думать, ни о чем не чувствовать, кроме одного. Я слышал, многие из них подсели на наркотики.
 Может, это и помогает, но никому нет до этого дела. Всего полтора года.

 * * * * *

Он поднял лицо, с которого сознательно было стерто всякое выражение.
"Есть какая-нибудь возможная надежда?" спросил он. "Или мы воспользуемся этим, когда оно придет, и будем сражаться
с тем, что у нас как можно дольше? Были разговоры в газетах
изобретения--бюро стандартов, сотрудничество с крупными общие
Комитет по расследованию. Ничего из этого не получится?"

"Их тысячи, - сказал полковник, - и все бесполезно. Нет, мы не можем ожидать
многого от этих тварей. Хотя до меня дошел шепоток из
Вашингтона. Генерал Клинтон — возможно, вы его помните, он был здесь, когда все это только началось, — говорит, что какой-то ученый, настоящий ученый, а не один из этих недоучек-гениев, разработал некую трансформацию.
Это было слишком глубоко для меня, но, по-моему, основано на превращении водорода в
гелий. Высвобождается какое-то совершенно невероятное количество энергии.
Генерал все это тщательно изучил ...

Он замолчал, заметив перемену в лице капитана Блейка. Тщательное
подавление всех эмоций исчезло; лицо внезапно ожило--

"Я знаю", - резко сказал он, - "Я помню кое-что из теории. Есть разница между атомами и их протонами — высвобождение электрона из каждого атома — это фактическое превращение материи в энергию; теоретически, насколько я понял. Но... но... Боже мой, Бойнтон, ты что, имеешь в виду...
что у них это есть? .. что это поможет нам пересечь космос?

 * * * * *

Полковник ударил кулаком по ладони другой руки. "Дурак!
Идиот!" - воскликнул он, и было очевидно, что эпитеты предназначались
ему самому.

"Я и забыл, что тебя обучали в этом направлении. Генерал
хочет, чтобы с ними работал человек, своего рода офицер связи, который будет
тесно координировать требования армии с их разработками. Мы, конечно, надеемся
создать космический корабль. Вы как раз тот человек, который нужен. Я
свяжусь с ним по рации.
Минуту. Будьте готовы к отплытию... — хлопнувшая дверь ознаменовала поспешный уход в радиорубку.

 И тут капитан Блейк осмелился понадеяться.  «Ученые что-нибудь придумают, какой-нибудь новый способ передвижения.  Весь мир смотрит на них! » — его мысли метались от одной возможности к другой. «Какое-нибудь чудо-оружие, которое перенесет флот
через пространство, как это сделали они, чтобы сразиться с врагом на его
территории...»

Мог ли он помочь? Была ли хоть какая-то мелочь, которую он мог бы сделать, чтобы применить их знания на практике? Эта мысль приводила его в восторг.
Час спустя, ощутив подъемную силу самолета под собой, он почувствовал, как его переполняют эмоции.


"Доложите генералу Клинтону," — ответил полковник. "Капитану
Блейку будет поручено особое задание." Он увеличил скорость до максимальной, на которую был способен его самолет, но мысленно был далеко впереди, подгоняя стремительный разведывательный корабль, чьи крылья уверенно рассекали сгущающиеся сумерки.

 * * * * *

А потом, после долгих часов пути, Вашингтон! Краткие встречи со многими людьми — и разочарование! Столицей Соединенных Штатов был город
Удрученные люди, уставшие, отчаявшиеся, но не сдающиеся. На каждом лице читалось напряжение.
Глаза говорили о бессонных ночах, тщетных размышлениях и планах. Восторг Блейка продлился недолго.


Его отправили в Нью-Йорк, а оттуда — в штат, где лаборатории крупной электротехнической компании переоборудовали свое оборудование для военных нужд. Здесь, несомненно, можно найти топливо, чтобы подбросить дров в тлеющие угли надежды.
Новое развитие событий должно принести больше обещаний, чем
 намекал генерал Клинтон.

"Пока вы ничего не можете сделать," — сказали ему, когда он заявил о своем
Миссия. «Это все еще экспериментальная разработка, но мы уже опробовали
преобразование в небольших масштабах и научились использовать эту силу».

 Капитан Блейк не был настроен на долгие объяснения, он устал от того, что его
откладывают. Он воинственно уставился на начальника этого отдела.

  «Сила — черт возьми! — сказал он. — Теперь у нас есть сила. Как вы ее примените?» Как
мы будем использовать его для путешествий в космосе?"

Великого человека науки эта вспышка не тронула. "Вот это
туфта", - ответил он; "ненаучной болтовней нашумевшего
пресс. Мы здесь деловые люди; мы работаем, чтобы дать вам мужчин, которые тебя
в бою нужны лучшие корабли и лучшее оружие. Но вы будете использовать их прямо здесь, на Земле.
 Спокойная уверенность этого человека, говорившего с такой
уверенностью и властностью, лишила летчика дара речи. Его мозг посылал
хаос из непристойных и грубых ругательств к губам, которые не осмеливались их произнести.
Ответа не последовало.

 * * * * *

 Блейк нахлобучил шляпу и, не глядя по сторонам, вышел из комнаты.
Не обращая внимания на протесты тех, кого он толкал на улице, он продолжал бесчинствовать.
Но какое-то подсознательное побуждение направляло его шаги. Он нашел
Он оказался на железной дороге. Там была станция и зарешеченное окно, через которое он просил билет обратно в Вашингтон. А на следующий день...

"Я ничего не могу сделать," — сказал он генералу Клинтону. "Это безнадежно. Я прошу освободить меня от должности."

"Почему?" — рявкнул на него генерал. Что за человека прислал ему Бойнтон?

«Они дураки, — прямо заявил Блейк, — напыщенные, благонамеренные дураки!
Они разрабатывают более совершенные двигатели, более мощные, — он хрипло рассмеялся, — и думают, что с их помощью мы сможем атаковать корабли, не зависящие от воздуха».

"И все же, - холодно спросил генерал Клинтон, - с какой целью вы хотите
получить освобождение? Что вы намерены делать?"

"Возвращайтесь на поле боя, - сказал капитан Блейк, - работать и приведите мои самолеты
и личный состав в наилучшее возможное состояние; затем, когда придет время,
поднимайтесь и сражайтесь изо всех сил".

Необычная формулировка просьбы, когда человек обращается к своему командиру;
Но пожилой мужчина расправил плечи, которые были сгорблены под тяжестью
ответственности, непосильной для одного человека, и сделал глубокий вдох.
Это расслабило его и, казалось, принесло облегчение.

«У вас верная идея, — медленно и задумчиво произнес он, — верная философия.  Это все, что у нас осталось, — сражаться изо всех сил, когда придет время.  Передайте мои приветы полковнику Бойнтону; в конце концов, он прислал мне хорошего человека».
 * * * * *

 Еще один долгий полет, на этот раз на запад, и, несмотря на то, что его надежды и миссия не оправдались, Блейк летел с легким сердцем. «Это все, что у нас осталось», — сказал генерал. Что ж, было полезно взглянуть правде в глаза, признать ее — и точка! Не было смысла думать или
тревожно... Он поднял корабль повыше и взглянул на компас. Впереди
были облака, и он поднялся еще выше, в ночную высь, пока не оказался над ними.

  И снова его спокойствие продлилось недолго.

  Была уже ночь, когда он развернул корабль над своим портом и дал сигнал к посадке. По полю разлился поток света, указывающий ему путь. Он сразу направился в кабинет полковника, но того там не оказалось.

"Думаю, он в радиорубке," — сказал ему ординарец.

Полковник Бойнтон внимательно слушал в тишине. Он нахмурился
с досадой от того, что его потревожил Блейк, а затем, увидев, кто это, быстро жестом подозвал капитана, чтобы тот послушал.

"Боже правый, Блейк," — взволнованно прошептал он капитану. "Я рад, что ты здесь. Заметили еще один корабль; он обошел всю
землю; наверное, просто разведывал и составлял карты. И были сигналы
те же, что и раньше - те же, что и до этого момента. Слушайте! - он говорит.
Азбука Морзе! - он звал вас!"

Он сунул Блейку в руки головной гарнитур, затем потянулся за какими-то бумагами.
"Плохой прием, но это то, что у нас есть", - сказал он.

 * * * * *

На бумаге были лишь обрывки сообщений, которые расшифровал оператор.
 Блейк с любопытством разглядывал их, слушая тишину в трубке.

"Марикопа" — сообщение, каким бы оно ни было, предназначалось для них, но это были лишь обрывки слов и бессвязные фразы, которые мужчина записал: "Венера атакует Землю... Капитан Блейк... Сайкс и..."

Услышав имя Сайкса, Блейк выронил бумагу.

"Что это значит?" — спросил он. "Сайкс! — ведь Сайкс был тем самым астрономом, которого взяли в плен вместе с Макгуайром!"

«Слушайте! Слушайте!» — голос полковника был почти пронзительным от волнения.

 В ночи едва слышно раздавалось слабое эхо сигнала с далекой станции, но оно распадалось на обрывочные фрагменты звука, то
длинные, то короткие, и эти фрагменты складывались в буквы азбуки Морзе.

 «Смотрите на Уинслоу», — говорили они и повторяли сообщение: «Смотрите на Уинслоу в
Сьерра... — вдалеке раздался грохот, и несколько минут стояла оглушительная тишина. — Блейк, свяжись с Уинслоу. Это Макгуайр, Блейк. Уинслоу может помочь...
 Сообщение резко оборвалось. Одна длинная протяжная нота, а потом снова тишина.
был безмолвен ... а в радиорубке на летном поле Марикопа двое мужчин
стояли безмолвно, не дыша, и недоверчиво смотрели друг на друга.
глаза, как у людей, увидевших фантома - призрака, который заговорил с ними
и назвал их по имени.

- Макгуайр... жив! - пробормотал Блейк. - Они забрали его... туда!

 * * * * *

Полковник Бойнтон обдумывал, взвешивал все возможные варианты, и в его голосе, когда он ответил, звучала убежденность.

"Это не было розыгрышем," — согласился он; "такой дрожащий голос не мог принадлежать
Фальшивка. Это сообщение было отправлено с той же станции, что и предыдущее. Да,
Макгуайр жив — или был жив до конца передачи... Но кто такой, черт возьми, этот Уинслоу?
Блейк в отчаянии покачал головой. «Я не знаю, — сказал он. — И, похоже, мне следует...»

Спустя несколько часов, глубокой ночью, он очнулся от полусонного забытья и обнаружил, что стоит посреди комнаты, а в ушах у него отчетливо звучит голос Макгуайра. Забытое воспоминание вернулось на уровень его сознания. Он бросился в комнату полковника.

«Я понял», — крикнул он офицеру, чья голова торчала из верхнего окна.  «Я вспомнил! Макгуайр рассказывал мне об этом Уинслоу — каком-то отшельнике, которого он встретил. У него было какое-то изобретение — какая-то машина, — он говорил, что побывал на Луне. Я всегда думал, что Мак наполовину ему верил. Мы покопаемся в вещах Мака и найдем адрес».

«Как вы думаете… как вы полагаете…» — с сомнением начал полковник Бойнтон.

 «Я не смею и думать, — ответил Блейк.  — Одному Богу известно, смеем ли мы надеяться, но у Мака… у Мака ясный ум; он бы не послал нас, если бы не…»
знал! Господи, приятель! - воскликнул он, - Мак радировал нам с Венеры; это
есть что-нибудь после этого нельзя?"

- Подождите здесь, - сказал полковник Бойнтон. - Я сейчас спущусь...


ГЛАВА XII

Лейтенант Макгуайр, как и в других случаях, очнулся от запаха тошнотворно-сладких испарений и от удушающего давления маски, которую ему надели на нос и рот.  Он попытался освободиться, и маску сняли.

Другой человек-существо, которого Макгуайр раньше не видел, помог ему сесть.


Группа истощенных фигур с кроваво-пепельными лицами
Они с любопытством смотрели на него. Тот, кто помог ему подняться, заставил остальных отойти в сторону и дал Макгуайру выпить из хрустального кубка.
Желтая жидкость обдала его с головы до ног. Ошеломленный мужчина
выпил ее и почувствовал, как по его парализованному телу разливается
тепло и жизнь. Фигуры перед ним резко вырисовались из окутывавшей их
дымки. Из окна высоко над ними лился золотистый свет, возвещавший о
наступлении нового дня, но он не принес летчику ни радости, ни
ободрения. Макгуайр чувствовал себя раздавленным и
безнадежным из-за осознания того, что его жизнь должна продолжаться.

Если бы только этот сон мог длиться вечно — унес бы его в глубокий сон смерти!
На что они могут здесь рассчитывать? Ни на что! И тут он вспомнил о Сайксе.
Он не должен бросать Сайкса. Он огляделся и увидел ту же тюремную камеру, из которой они с Сайксом сбежали. Тело ученого неподвижно лежало на гамаке в другом конце комнаты.
Редкие глубокие вдохи свидетельствовали о том, что мужчина еще жив.

Нет, он не должен бросать Сайкса, даже если у него будет возможность покончить с собой.
Они будут бороться вместе, и, возможно... возможно... у них еще все получится.
Возможно, он, как человек долга, найдет способ предотвратить катастрофу, угрожающую их миру. Безнадежно? Вне всяких сомнений. Но он должен надеяться — и бороться!

 Лидер наблюдал за тем, как в глазах летчика снова зажегся свет понимания. Он подал знак остальным, и четверо из них подхватили Макгуайра и вынесли из комнаты.

  * * * * *

Макгуайр снова был начеку. Ему не терпелось узнать как можно больше об этом месте, которое должно было стать их тюрьмой, но он мало что видел.
За пределами, где сиял золотистый свет, виднелась радуга из
смешивающихся цветов.
сквозь опаловые стены - затем он оказался на узком столе, на который
были быстро наброшены металлические ремни, чтобы крепко связать его. Он был привязан
руки и ноги на стол, который перемещается вперед на гладких вальцов до
лифт ждет.

Что дальше? он ставит под сомнение. Не смерть, ибо они были слишком осторожны, чтобы
оставлять его в живых, эти отвратительные вещи, которые уставились на него с таким холодным
злорадство. Тогда что? И Макгуайр с неприятным чувством вспомнил, как видел других людей,
привязанных подобным образом к операционному столу.

 Лифт, который, как он думал, должен был подняться, вместо этого плавно опустился и остановился.
в какой-то точке глубоко под землей, где стол с беспомощным пациентом
был вкатан в большое помещение.

 Он мог двигать головой, и Макгуайр поворачивался и крутился, чтобы рассмотреть
лабиринт из приборов, заполнявших комнату, — суперлабораторию для
экспериментов, о которых он даже думать боялся.

«Тот, кто говорит, что я не напуган до смерти, — лжец», — прошептал он себе под нос, но продолжал смотреть и удивляться, пока его везли мимо сверкающей машины с множеством катушек и блестящих металлических деталей. Позади него вертикально стоял гладкий металлический лист, окрашенный в серовато-белый цвет.
но он не мог представить, для чего он может пригодиться. Толпа людей, сидевших в зале, повернула раскрасневшиеся лица к связанному мужчине и металлическому листу.

  «Похоже, мы вот-вот устроим какое-то представление, — сказал он себе, — и я играю главную роль».
Он изо всех сил старался разглядеть происходящее, пока рядом с ним стояла высокая фигура в бесцветных черных одеждах.

Пришелец смотрел на него с лицом, лишенным каких бы то ни было эмоций.
 Макгуайр почувствовал, что ему не хватает привычного выражения ненависти.
Не было даже этого; и он понял, что стал всего лишь странным животным.
связанный и беспомощный, готовый к экспериментам этого странного существа.
Тот, что был в черном, держал в руке карандаш, на кончике которого мерцал крошечный огонек.

 * * * * *

 Внезапно комната погрузилась во тьму, и единственным, что было видно, оставалась эта светящаяся точка. Она непрерывно двигалась взад и вперед перед его глазами; он следил за ней, и она складывалась в причудливый узор; она приближалась и удалялась. Движение повторялось снова и снова, пока Макгуайр не почувствовал, что погружается — погружается — в пассивное состояние вялости. Его мышцы
Он расслабился, его разум успокоился; казалось, во всей Вселенной не было ничего, кроме единственной светящейся точки, которая манила его все дальше и дальше...
пока что-то не зашептало из далеких глубин черного космоса...


Это был настойчивый зов.  Он спрашивал о Земле — о его собственном мире.
_Что с армиями Земли и их средствами защиты? _ Смутно он ощутил этот вопрос и, не отдавая себе отчета, ответил. Он
представлял себе мир, который знал; как ясно он видел бескрайнее поле в
Марикопе и стремительный полет эскадрильи самолетов! _Да, да!
Как высоко они могли подняться?_ С одного из самолетов он увидел мир
внизу; корабли были почти у самого потолка; это был предел их
высоты. _А они сражались с помощью газа? А их смертоносность?_
И снова он сидел в самолете и стрелял крошечными пулями из крошечного
оружия. Нет. Они не использовали газ. _А на земле — какие
укрепления? Какие средства защиты?_

Сознание Макгуайра перестало принадлежать ему; он мог лишь отвечать на вопросы
невидимого собеседника, на настойчивые требования, доносившиеся из глубин, где он парил. И все же что-то внутри него протестовало.
Это не давало ему покоя.

 Укрепления! Они должны знать об укреплениях — зенитных орудиях, средствах борьбы с воздушными атаками. Да, он знал и должен был объяснить, но какая-то сила внутри него стучала в затылок, призывая вернуться к себе.

 Он увидел действующую батарею зенитных орудий; орудия стреляли; снаряды взрывались, оставляя в небе маленькие облачка дыма.
И это "я" внутри него теперь кричало, стучало в него молотком; "Ты
видишь это, - сказало оно ему. - Это там, перед тобой, на экране. Остановись!
Остановись!"

 * * * * *

И на мгновение Макгуайру показалось, что он стал свидетелем собственных мыслей.
 В его голове проносились воспоминания, ментальные записи о прошлом опыте:
учебные сражения, и батареи вели огонь! А перед ним на металлическом
экране сияла яркая картина того же самого. Люди уверенно и быстро
заряжали орудия, снаряды взмывали в воздух — и в мгновение ока
лейтенант Макгуайр понял, что выдает врагу секреты своей страны. И в тот же миг он почувствовал, как его подхватывает поток.
тьма, в которой он блуждал. Он снова стал самим собой, связанным и беспомощный
перед адскими ухищрениями этих дьявольских созданий. Они прочли
его мысли; машина, стоявшая рядом с ним, вывела их на экран
на всеобщее обозрение; равномерный стук мог означать, что они
записываются на видео для последующего изучения! Он, лейтенант
Макгуайр, стал предателем против своей воли!

 Экран погас, и в
комнате зажегся свет, осветив тонкие губы, которые самодовольно
улыбались на жестоком и злобном лице.

Макгуайр уставился на это лицо и изо всех сил попытался донести до ликующего человека мысль о том, что...
Дело в том, что они не смогли полностью его сломить. Этого они добились — но не более того!


У худощавого в руке был какой-то инструмент, и Макгуайр почувствовал, как
в его руку вонзилась игла. Он попытался пошевелить головой, но не смог.
И вот теперь, в темноте комнаты, где снова погас свет, беспомощный человек
сражался в самой ужасной битве, и поле боя было в его собственном сознании. Он
был раздвоен, и всем своим сознанием боролся с тем, чтобы эти воспоминания не захлестнули его с головой.

Одной частью своего сознания он понимал, что это значит:
эти захватчики точно знали, к чему им нужно готовиться; он предавал свою
страну, все человечество! И это яростное, неистовое «я» было
бессильно остановить поток воспоминаний, которые бесконечно
проносились в его голове и на экране...

Он потерял счет времени; он обмяк и обессилел после бесплодной борьбы, когда почувствовал, что металлические ремни ослабли и его снова уложили в гамак в его комнате. И он мог только
Макгуайр и его спутник безучастно и безнадежно смотрят вслед профессору Сайксу, которого варвары ведут на такое же испытание.

 * * * * *

 Сон, длившийся всю ночь, вернул Макгуайру и его спутнику силы.
Летающий человек сидел, низко склонив голову и обхватив ее руками.
Казалось, его слова были вырваны из глубины души.  «Так вот оно что
вот зачем они нас сюда привезли, — резко сказал он. — Вот почему они
позволяют нам жить!
Профессор Сайкс расхаживал взад-вперед по их пустой комнате, потрясая
в воздухе бессильными кулаками.

«Я рассказал им всё, — взорвался он, — всё!
Их астрономические познания, должно быть, ограничены; под этим облачным покровом они ничего не видят, а со своих кораблей они могли лишь делать приблизительные расчёты.

 И я рассказал им о Земле, о её днях и временах года, о её орбитальной скорости и движении, о её связи с орбитой этой проклятой планеты».
У них были документы из обсерватории, и я все им объяснил.
Я скорректировал время выстрела из их большой пушки, установленной на экваторе.
 О, я мало что утаил — черт бы их побрал!

"Молю небеса, - свирепо сказал летун, - если бы мы знали; мы
выпрыгнули бы из их мерзкого корабля каким-нибудь образом на десять тысяч футов
наверх, и мы бы забрали нашу информацию с собой ".

Сайкс согласно кивнул. "Хорошо", - спросил он, - "как насчет завтра, и
послезавтра, и еще через день? Они хотят больше фактов; они будут прокачивать
последней каплей информации от нас. Мы собираемся это разрешить?

 * * * * *

Тон Макгвайра был сухим. "Вы знаете ответ на этот вопрос так же хорошо, как и я. У нас
есть только две альтернативы; либо мы убираемся отсюда - ищем какое-нибудь место
Спрячемся, а потом придумаем, как сорвать их планы. Или уйдем отсюда навсегда. От этого окна до земли двадцать футов, а не двадцать тысяч, но, думаю, нырнуть головой вниз будет достаточно.
Сайкс ответил не сразу. Казалось, он обдумывал какую-то проблему.


— Я бы предпочел воду, — сказал он наконец. «Если мы _сможем_ выбраться и доплыть до берега, а если такой возможности не будет — что, должен признать, я считаю крайне маловероятным, — что ж, мы всегда можем плыть, пока хватит сил, и результат будет гарантирован».

«Этот другой такой бестолковый». Мужчина перестал бесцельно расхаживать по комнате и даже попытался весело улыбнуться лейтенанту.  «И помни, что он может только покалечить нас и сделать беспомощными в их руках».

"По-моему, звучит неплохо", - согласился Макгвайр, и в его голосе прозвучала нотка
окончательности, когда он добавил: "Они заставили нас разыграть этот акт предательства
в любом случае, в последний раз".

 * * * * *

Дневной свет медленно проникает сквозь затянутое облаками небо; в окне комнаты
, где непрерывно бил фонтан, появился первый намек
Золото в восточном небе. Над ними была кромешная тьма окутанной облаками ночи.
Двое мужчин бесшумно спрыгнули на причудливые ветви дерева и спустились в темноту внизу.
 Там, под сенью огромных листьев, они молча присели на корточки.
Тьма вокруг них рассеивалась, и из ночи доносился приглушенный свист.

Заскрипело колесо, и в тусклом свете показались две фигуры, тянущие тележку, на которой стояла клетка из плетеной проволоки. Позади них, на более темном фоне густых зарослей, извивались и переплетались щупальца.
ряд растений-стражей, окружавших дом.

 Одна из призрачных фигур просунула руку в клетку и достала
извивающийся предмет, который испуганно скулил.  Приглушенный скулеж отчетливо
доносился до спрятавшихся людей.  Они увидели смутную черную
фигуру, которую швырнули в сторону смертоносных растений; они
услышали шуршание гибких щупалец и визг испуганного животного. И крик перерос в вопль, который оборвался всплеском густой жидкости.

 Следующая гигантская капсула была открыта — они смутно видели ее — и из нее
Щупальца жадно извивались, судорожно извиваясь на земле.
 Из клетки вынули еще одно животное и бросили его в ожидающие его змеиные пасти, которые сомкнулись вокруг него и подняли высоко в воздух.  Еще одно — и еще!  Крики ужаса стихли вдали, когда монстры продолжили свою жуткую работу.  А двое мужчин, дрожа от воспоминаний о пережитом, обмякли и были бледны от ужаса.

 * * * * *

 В свете восходящего солнца они яснее разглядели мясистые, гибкие щупальца, которые
мелькали в воздухе или ощупывали землю. Надежды не было
Ни для птиц, ни для зверей, ни для людей, как они слишком хорошо знали. Но теперь, когда золотистый свет стал ярче, щупальца
снова свернулись в тугие кольца и распрямились рядом с чудовищными
капсулами, чьи створки закрывались. Внутри них находились
лужицы жидкости, способные превратить живое тело в пищу для этих
вампиров растительного мира.

 «Проклятие!» — выдохнул Сайкс
яростным шепотом. "Совершенно отвратительно! И
этот мир населен такими чудовищами!"

Последняя смертоносная рука была туго свернута, когда мужчины прокрались через
пышная поросль, которая достигала даже их голов. Макгуайр вспомнил
очертания он видел с воздуха, и повел куда, если не
лучше сокрытие может быть найден, океана, ждали с обещанием покоя
и освобождение от их бесчеловечных мучителей.

Они рассчитывали начать через час - именно столько времени пройдет до того, как их
тюремщик принесет им утреннюю трапезу и поднимет тревогу - и вот
они быстро и бесшумно продвигались сквозь тишину незнакомого мира.
Воздух, обволакивающий их лица, был тяжелым и дурманящим.
с ароматом цветущих по ночам растений. Алые цветы широко раскрыли
свои благоухающие лепестки, и первые золотистые лучи, пробившиеся сквозь
огромные заросли бледно-лиловых и серых деревьев, окрасили растительность
вокруг них в нереальные цвета.

 * * * * *

Они не встретили ни одного охранника; изолированность острова превратила его в тюрьму.
Мужчины бежали изо всех сил по всем открытым пространствам,
зная, что спасения нет — только океан, который ждет их в конце пути.
Но их бегство не осталось незамеченным.

Огромная птица с криком взмыла из зарослей лиан; ее тяжелые, хлопающие крылья
засверкали красным на фоне бледных деревьев. В ответ на ее тревожный крик
поднялись в воздух другие птицы, и лес вокруг наполнился резкими криками.
Издалека доносился гулкий гомон — странные, нечеловеческие голоса людей-
существ с Венеры.

— Все пропало, — резко сказал Макгуайр. — Теперь они идут по нашему следу!
Он бросился туда, где деревья росли реже, и Сайкс последовал за ним.
Они бежали изо всех сил к вершине холма.

Тяжело дыша, они остановились на гребне. Широкое пространство листвы в
нежных тенях простиралось перед ними, мягко колыхаясь в море красок
под утренним бризом, а за ним было другое море, которое манило к себе
белыми бурунами на скалистом берегу.

"Океан!" - ахнул Сайкс и указал дрожащей рукой в сторону их цели.
"Но ... я понятия не имел ... что самоубийство ... было ... таким тяжелым трудом!". "Но... я понятия не имел... что самоубийство ... было ... таким тяжелым трудом!"

Высокий лейтенант Макгуайр повернулся к невысокому, тяжело дышащему мужчине и крепко сжал его руку.

"Сайкс," — сказал он, — у меня больше не будет возможности это сказать, но ты отличный скаут!... Давай!"

 * * * * *

 Макгуайр с трудом пробирался сквозь заросли джунглей, а крикливые птицы указывали ему путь. Звуки погони были совсем близко, когда они прорвались сквозь последний клубок бледных лиан и вышли на отвесный утес, под которым бурные воды разбивались о скалистую стену. Они пошатнулись от усталости и жадно вдохнули утренний воздух. Макгуайр мог бы поклясться, что совершенно обессилел, но откуда-то у него нашлись силы.
Они яростно набросились на высокую фигуру в кроваво-красном, чье багровое лицо внезапно повернулось к ним.

 Одна рука сомкнулась на металлической трубе, которую подняла другая, и, собрав последние силы, летчик обхватил рукой высокое тело и, спотыкаясь, потащил его к обрыву.
Чтобы его остановили сейчас! Чтобы его вернули в эту невыносимую тюрьму и заставили играть немыслимую роль предателя! Фигура в хаки яростно вырывалась из смертельной хватки.
Они боролись и раскачивались на краю обрыва.

 Он быстро высвободил руку и, не обращая внимания на впивающиеся в него когти,
Глядя на его лицо и глаза, он сделал один длинный замах в сторону ужасного лица над собой.
Он увидел, как неуклюже падает худощавое тело, и беспомощно качнулся,
собираясь броситься за ним, но Сайкс схватил его за руку и оттащил в сторону,
обеспечив ему временную безопасность.

 В голове Макгуайра было только одно желание — убивать, и он бы бросился в сторону орущей толпы, которая вырвалась из укрытия позади них, если бы Сайкс его не удержал. Увидев оружие, их собственный газовый проектор, все еще зажатый в руке летчика, преследователи остановились.
Их длинные руки были вытянуты вперед, а пронзительные крики слились в один.
Припев дрогнул и неуверенно оборвался.

 * * * * *

 Один из них, посмелее остальных, бросился вперед и выстрелил.
Струя газа не достигла цели, а мягко отклонилась в сторону остальных,
которые быстро разбежались в разные стороны.  Над деревьями
стремительно снижался гигантский корабль, и Макгуайр мрачно и молча
указал на него.  Люди перед ними приготовились к атаке.

 «Это конец, — тихо произнес летун.  — Интересно, как работает эта дьявольская штука. Здесь есть спусковой крючок.  Я выстрелю в них».
Если ветер будет попутным, мы прыгнем за ним.
Корабль был прямо над ними, когда стройная фигура лейтенанта Макгуайра
бросилась вперед, к ожидавшей их группе. Из металлической трубы
выстрелил поток бледного пара, который устремился вниз, на остальных,
которые в панике бросились прочь от него.

Затем — раз! — и двое землян
спрыгнули с отвесной скалы в прохладные объятия глубокой воды.

Они добрались до вершины, помятые после падения, но способные нырнуть под волну и вынырнуть рядом друг с другом.

«Плыви! — крикнул Сайкс. — Плыви отсюда! Они могут добраться до нас здесь — найти наши тела — и реанимировать нас. А этого нельзя допустить!»

 Еще одна волна, и двое мужчин оказались за ней. Они медленно, но упорно плыли прочь от берега, а над ними кружил огромный цилиндр из сверкающего металла. Они продолжали плыть, пока их
взгляды, устремленные на гребни волн, не увидели, как он развернулся и медленно
начал снижаться.

 Он был в сотне футов над водой, недалеко от берега, и двое мужчин
слабо шевелили руками и ногами, обмениваясь испуганными взглядами.

 * * * * *

 В круглой нижней части открылась дверь, и из-под нее на ремне спустили фигуру, которая из-за противогаза казалась раздутой карикатурой на человека. С кормы корабля повалил густой пар, который растекся по поверхности воды. Ветер гнал на них туманное облако. «Газ!» — в отчаянии воскликнул Макгуайр. "Это вырубит
нас, и тогда этот дьявол доберется до нас! Они заберут нас обратно! Наш последний
шанс - упущен!"

"Боже, помоги нам!" - слабо сказал Сайкс. - Мы не можем ... даже... умереть... - Его слабый
гребки прекратились, и он погрузился под воду. Последняя фотография Макгвайра
когда он тоже погружался и воды сомкнулись над его головой, был сияющий корабль
, парящий за ним.

Он лишь смутно удивился внезапному завихрению воды вокруг него.
Что-то твердое поднялось под его волочащимися ногами; твердая, незыблемая
опора, которая снова подняла его на поверхность. Он смутно осознавал воздух
вокруг себя, промокшую фигуру профессора Сайкса в нескольких футах от него. Его оцепеневший мозг пытался понять, что еще видят его глаза.

 Металлическая поверхность под ними поднималась все выше, блестящая от влаги, над поверхностью воды;
Металлическая труба внезапно поднялась над щитом и быстро нацелилась на вражеский корабль, приближавшийся сверху.


Его взгляд переместился на корабль и на существо, лежавшее на подвесе.
Его одежда была объята пламенем, а сама фигура стремительно падала вниз.
Над пылающим телом возвышался металл самого корабля, который прогибался и плавился, превращаясь в жидкий огонь, который с шипением и плеском стекал в воду. В охватившей его дикой панике огромное существо
поднялось в воздух, взмыло вверх, изогнулось в полете и
с головой погрузилось в глубины...

Газ приближался, и Макгуайр увидел проем в конструкции рядом с собой.
Голос человека, добрый, располагающий к себе, произнес что-то вроде
«поторопитесь», «газ» и «поднимайте их осторожно, но поторопитесь».
Белые лица людей расплывались и становились нечеткими, когда Макгуайр
почувствовал, что его опускают в прохладную комнату и укладывают на
пол рядом с Сайксом, который был без сознания.

Он попытался вспомнить. Он упал в воду — Сайкс утонул,
а сам он... он устал... очень устал. «И это, — мысль казалась ему
очевидной, — это смерть. Как... странно...»
пытаясь скривить губы в слабом смешке, когда освещенные иллюминаторы в
стене рядом с ним сменили цвет с золотого на зеленый, затем на черный - и в ушах у него зазвучал шум
рвущихся вод....

(_ Продолжение следует_)

 * * * * *

 ПОРАЗИТЕЛЬНЫЕ ИСТОРИИ
 _ Появляются в газетных киосках_
 ПЕРВЫЙ ЧЕТВЕРГ КАЖДОГО МЕСЯЦА




Морской ужас

_Автор: капитан С. П. Мик_

 След таинственного золота приводит Карнса и доктора Бёрда к
огромному морскому чудовищу.

[Иллюстрация: "_Масса нависла над кораблем._"]


"Прошу прощения, сэр. Я ищу доктора Бёрда."

Знаменитый ученый из Бюро стандартов быстро оценил говорящего.
 Острые голубые глаза вопросительно смотрели на него с загорелого лица цвета красного дерева, испещренного тысячами мелких морщинок.  Татуировка в виде якоря на его руке и плохо сидящий синий костюм из саржи напоминали о море, а квадратные плечи и прямой взгляд красноречиво свидетельствовали о властности.

 «Я доктор Берд, капитан». Чем могу быть полезен?

"Спасибо, доктор, но я не капитан. Меня зовут Митчелл, и я являюсь, или был, первым помощником капитана "Аретуса".
"

«"Аретуза"!» — оперативник Карнес из Секретной службы США вскочил на ноги.  «Вы сказали, "Аретуза"?  Там не было
выживших!»

 «Полагаю, что я единственный, кто выжил».

 «Где вы прятались и почему не сообщили о своем спасении в соответствующие органы?» Скажите правду, я федеральный
офицер!
Карнес показал золотой значок Секретной службы, и на лице Митчелла
промелькнуло выражение гнева.

"Если бы я хотел поговорить с офицером, я бы нашел кого-нибудь в Нью-
Йорке," — коротко ответил он. "Я приехал в Вашингтон, чтобы рассказать свою историю доктору Берду."

Моряк и детектив мгновение свирепо смотрели друг на друга, а затем
Вмешался доктор Берд.

- Успокойтесь, Карнс, - мягко сказал он. - У мистера Митчелла, несомненно, есть
причины, отличные причины, для его действий. Присаживайтесь, мистер Митчелл, и
возьмите сигару.

 * * * * *

Митчелл взял сигару, предложенную доктором, и сел в кресло.
Он закурил и, бросив еще один враждебный взгляд на детектива, демонстративно проигнорировал его и обратился к доктору.
Берду.

"Я не против объяснить вам, почему не говорил раньше,
Доктор, — сказал он. — Когда «Аретуза» затонула, я, должно быть, обо что-то ударился головой.
Очнулся я уже в Морском госпитале в Нью-Йорке. Меня без сознания подобрала рыбацкая лодка и доставила в госпиталь.
Я пролежал там неделю, прежде чем пришел в себя. Когда я понял, что происходит, я узнал о гибели своего корабля. Мне сказали, что выживших нет, и я не знал, что делать. История, которую я должен был рассказать, была
настолько странной и невероятной, что я не решался ни с кем о ней говорить.
Сначала я не был уверен, что это не игра моего расстроенного воображения, но
Теперь, когда в голове прояснилось, я уверен, что это правда... и все же
 я знаю, что этого не может быть. Я читал о вас и о том, что вы
сделали, и поэтому, как только смог, приехал сюда, чтобы рассказать
вам об этом. Вам лучше знать, чем мне, произошло ли то, о чем я
вам рассказываю, на самом деле или это было лишь видение.

Доктор Бёрд откинулся на спинку стула и соединил кончики пальцев.
 Длинные, сужающиеся к концам пальцы, чувствительные, красивой формы,
хотя и печально изуродованные кислотными пятнами. Только в своих руках доктор
Бёрд продемонстрировал гениальность своего замысла, артистизм, который вдохновил его на создание тех чудес экспериментальной науки, благодаря которым его имя стало нарицательным в научном мире. Если не считать рук, он больше походил на боксера, чем на ученого. Густая копна непослушных черных волос венчала лицо с кустистыми черными бровями и выступающей нижней челюстью.
Его огромная голова с поразительно широким и высоким лбом
возвышалась на похожей на колонну шее, которая, в свою очередь,
выступала из массивных плеч и покатой груди тренированного атлета. Доктор Бёрд
рост в носках - шесть футов два дюйма, вес - более двухсот.
раздетый. Когда он откинулся назад, в его глазах на мгновение появился странный блеск, который Карнес научился
связывать с острым интересом.

- Я буду рад услышать вашу историю, мистер Митчелл, - мягко сказал он. - Расскажите
по-своему и постарайтесь не упустить ни одной детали, какой бы тривиальной она ни была
.

 * * * * *

Моряк кивнул и на мгновение замолчал, словно собираясь с мыслями.

"На самом деле история началась во второй половине дня 12 мая," — сказал он," хотя
В то время я не осознавал важности первого инцидента. Мы шли на хорошей скорости,
надеясь добраться до Нью-Йорка до того, как станет слишком поздно для карантина,
когда с передней палубы донесся крик. Я стоял на вахте и пошел туда, чтобы
посмотреть, в чем дело. На посту стоял Луис Грин, крепкий и хороший
моряк, но закоренелый пьяница. Я спросил его, в чем дело, и он повернул ко мне изможденное от ужаса лицо.

"'Я видел морского змея, мистер Митчелл,' — сказал он.

"'Чепуха!' — резко ответил я. 'Вы опять пили.'

Он поклялся, что ничего не видел, и я попросил его описать то, что он видел.
 У него так стучали зубы, что он едва мог говорить, но он с трудом выдавил из себя, что видел чудовищную голову размером в полмили,
с длинным змеиным телом, которое тянулось над морем, пока не скрылось за горизонтом.  Я направил подзорную трубу в ту сторону, куда он показывал,
но, конечно, ничего не увидел. Состояние мужчины было таково, что он был практически бесполезен в качестве дозорного, поэтому я сменил его и отправил вниз. Я решил, что у него белая горячка.

«Мы шли против ветра, хотя и не очень сильного, и вошли в порт только после наступления темноты.
Мы бросили якорь в карантинной зоне, недалеко от Статен-Айленда, на глубине сорока морских саженей, и капитан Мерфи вызвал по рации катер береговой охраны, чтобы тот подождал нас до утра.  Как вы, наверное, слышали, мы везли четыре миллиона золотых слитков, предназначенных для Федерального резервного банка Нью-Йорка из Банка Англии».

 * * * * *

 Доктор Бёрд и Карнес кивнули. Необъяснимая гибель «Ареты»
десять дней назад широко освещалась в газетах.

«Катер вышел из бухты, подал сигнал и бросил якорь примерно в трехстах ярдах от нас.  Пока все шло как по маслу.  Я подошел к корме лодки и посмотрел на Атлантический океан, а потом понял, что не только Грин мог что-то видеть.  Ветер стих, и уже довольно стемнело, но не настолько, чтобы не разглядеть происходящее на приличном расстоянии». Я посмотрел и увидел — или мне показалось, что я увидел, — огромную черную кожистую массу, всплывшую на поверхность примерно в миле от меня.
На ней было что-то похожее на глаза, и у меня возникло ощущение, что
как будто какая-то зловещая тварь смотрела на меня. Я протер глаза и
посмотрел еще раз, но видение не исчезло, и я пошел за
биноклем. Когда я вернулся, существо, чем бы оно ни было, исчезло, но
вода в том месте, где оно было, бурлила, как будто под
поверхностью был большой источник или что-то в этом роде.

  "Я направил бинокль на бурлящее место и готов поклясться,
что увидел огромное тело, похожее на змею, выныривающее из воды. Он лежал,
изгибаясь длинными волнами, и двигался вместе с ними, словно
Оно плыло. Оно было гораздо ближе, чем первое, и
 я мог хорошо рассмотреть его в подзорную трубу. По моим
прикидкам, его толщина составляла пятнадцать или двадцать
футов, и казалось, что оно растворяется в пространстве, как и
описывал Грин. От вида этой штуки у меня по спине побежали
мурашки, и я хрипло вскрикнул. Дозорный поспешил ко мне и
спросил, в чем дело. Я указал на него и протянул ему подзорную
трубу. Он просмотрел его и с любопытством протянул мне обратно.

"'Я ничего не вижу, сэр,' — сказал он.

«Я взял у него подзорную трубу и попытался выровнять ее, но руки у меня
дрожали, так что пришлось положить ее на перила. Смотритель был
прав. Ничего не было видно, и море снова стало обычным. Смотритель
с любопытством смотрел на меня, и я понял, что он думает обо мне то же,
что я днем думал о Грине. Я нашел какое-то оправдание и спустился
вниз, чтобы прийти в себя». Я мельком увидела себя в зеркале.
Я была бледна как полотно, а пот капал с моего лица.

 * * * * *

"Я кое-как взял себя в руки и сумел убедить себя, что все это было лишь плодом моего воображения, навеянным ярким описанием бредового видения, которое было у Грина днем. Пробило восемь склянок, и когда меня сменил младший офицер, мистер Фултон, я лег на койку и попытался успокоиться. Но мне это не удалось. Как раз перед тем, как я
в полночь снова вышел на палубу, я проскользнул на бак, чтобы посмотреть,
как идут дела у Грина. Он лежал на своей койке, совершенно бодрый, с
вытаращенными глазами.

"Как ты сейчас себя чувствуешь, Грин?" - Спросил я.

Он посмотрел на меня с выражением человека, который заглянул в лицо смерти.

"'Неужели сегодня мы не сможем пришвартоваться, мистер Митчелл?' — спросил он.

"'Конечно, нет, — довольно резко ответил я. 'Что с вами?
 Боитесь, что нас сожрет ваш морской змей?'

«Он доберется до нас, если мы останемся здесь на ночь, сэр», — ответил он с
уверенным видом. «Я видел его ужасную пасть, такую большую, что она могла бы
перекусить этот корабль пополам; и у него был клюв, как у птицы, как у
кровавого попугая, сэр. Я видел его ужасное тело, покрытое огромными черными язвами».
с нижней стороны, где за ним охотились акулы. Несмотря на все это,
время от времени акула забирает человека, он друг моряка, сэр, потому что
он убивает морских змей, которые хотели бы захватить корабль, и все такое.'

"Чепуха, Грин!" - резко сказал я. "Не говори больше таких глупостей.
или я прикажу тебя выгладить. Ты так много выпил, что у тебя уже галлюцинации, и я не хочу, чтобы съемочная группа отвлекалась на твои бредни.

""Ты не подумаешь, что это бред, когда эти большие глаза посмотрят в твои
сегодня вечером, мистер Митчелл, а это тело обвится вокруг тебя и сожмет
жизнь из вас вытянут. Мне все равно, гладите вы меня или нет; Я знаю это.
Я обречен, как и все остальные; но я не буду говорить об этом, сэр. В
экипаж также могли бы спокойно отдыхать, в то время как они могут, ибо нет спасения, если мы
придется остаться здесь на ночь.

"Хорошо, убедитесь, что вы держите в ежовых рот тогда, - сказал я, и ушел, а
поспешно. Меня бросило в холодный пот, потому что его убежденность вкупе с тем, что я увидел, сильно меня потрясла. Я услышал, как наверху сменилась вахта, и понял, что через минуту на баке появятся люди. Мне не хотелось встречаться с ними прямо сейчас.

 * * * * *

"Мистер Фултон доложил, что все спокойно, когда я поднялся на палубу, чтобы его сменить.
И хотя я осмотрел водную гладь в подзорную трубу, насколько мог
разглядеть, ничего подозрительного не было. Огни береговой
охраны горели менее чем в четверти мили от нас, и все выглядело
довольно мирно. С заходом солнца ветер стих, море было почти
гладким, как стекло, и светила яркая луна.

«Обойдя корабль, я сменил всех, кроме двух человек, которые должны были стоять на вахте, и отправил их вниз хорошенько выспаться. Если бы я...»
Если бы я этого не сделал, некоторые из них, возможно, были бы сейчас живы.

"Я целый час расхаживал по палубе, пытаясь унять дрожь в руках, но с каждой минутой нервничал все сильнее.
Пробили три склянки, и я подошел к борту, чтобы посмотреть на воду.
Я увидел странное движение, как будто какое-то большое тело поднималось со дна, а потом я увидел... его.

«Доктор Бёрд, я иногда выпиваю, когда бываю на берегу, но никогда не пью в море и не злоупотребляю.
Я знаю, что это не было алкогольным бредом. Я чувствовал себя совершенно нормально, если не считать нервозности, и не...»
Думаю, это была лихорадка. Либо я это видел, либо я сошел с ума, потому что это было так же ясно, как если бы я стоял на палубе «Аретузы» и этот чудовищный ужас снова восставал перед моими глазами.
Лицо моряка побледнело и осунулось, пока он говорил, а по подбородку
стекали капли пота. Карнс подался вперед, поглощенный своим рассказом
, в то время как доктор Берд откинулся на спинку стула с блеском в черных глазах и
выражением большого внимания на лице.

"Продолжайте, мистер Митчелл", - успокаивающе сказал доктор. - Расскажи мне только, что
ты видел.

 * * * * *

Митчелл вздрогнул и быстро оглядел лабораторию, словно желая убедиться, что он в безопасности в этих четырех стенах.

 «Из морских глубин, — продолжил он, — поднялось массивное тело, черное,
похожее на мокрую кожу. Оно было, должно быть, пару сотен ярдов в поперечнике, хотя при лунном свете предметы кажутся больше, чем на самом деле, и мой ужас мог увеличить его в размерах». В центре его
были два огромных диска диаметром в тридцать футов, которые светились красным от
отраженного лунного света. Он на мгновение замер, а затем поднялся выше.
оно возвышалось над кораблем; и тогда я увидел, или подумал, что увидел, огромный
разинутый клюв, как у попугая. Он был таким, как описал Грин, достаточно большим
, чтобы разорвать "Аретузу" пополам, и это был корабль водоизмещением в три
тысячи тонн.

"Я застыл от ужаса и не мог пошевелиться или закричать. Я смотрел и видел, как из воды поднимается длинное змееподобное тело.
То, что я днем принял за змею, оказалось ничтожно малой величиной.

Вскоре из воды показались вторая и третья змеи, а потом и другие, так что все море и воздух над ним превратились в извивающуюся массу.
Огромные змеи. Я помню, как удивлялся, почему на сторожевом катере береговой охраны не подняли тревогу, а потом понял, что это существо появилось с нашей левой стороны, а катер стоял с правой.

  "Масса змей извивалась, двигаясь вперед и назад, а потом две из них взмыли в воздух и зависли над кораблем. Я видел их брюхо и то, что Грин назвал шрамами от акульих укусов. Это были огромные чашеобразные углубления с отвратительными белыми краями, и они действительно напоминали огромные раны или язвы. Они кружили над кораблем.
Мгновение — и они оба рухнули на палубу.

"Я обрел дар речи и, кажется, закричал, но, едва открыв рот, понял, что это бесполезно.  «Аретузу» затянуло в море, как крошечную щепку.  Я увидел, как вода поднимается до борта, и, кажется, снова закричал.  Корабль накренился, и я почувствовал, что падаю. Очнулся я уже в больнице, и мне сказали, что я бредил целую неделю. Я боялся рассказывать свою историю,
чтобы меня не отправили в психушку, поэтому хранил молчание до самой выписки.

 * * * * *

 Доктор Бёрд на мгновение задумался, когда голос моряка затих.

"Вы действительно кричали, мистер Митчелл," — сказал он. "Вы издали два отчетливых крика, оба были услышаны вахтенными на катере береговой охраны «Рен». Они сообщили, что в 1:30 «Аретуза» затонула без предупреждения. Как только он услышал ваши крики, вахтенные подняли тревогу, и вся команда высыпала на палубу. «Аретуза» полностью скрылась под водой, а «Рен»
болтало, как «щепку в водовороте», как они выразились. На «Рене» был пар, и они боролись с
Они поднялись на борт и направились к месту, где вы бросили якорь, в поисках выживших, но никого не нашли. Море постепенно успокоилось, и они сделали единственное, что могли, — спустили на воду буй, чтобы спасатели могли ориентироваться, и вызвали помощь по радио. К ним присоединился «Робин», и оба катера оставались на месте до рассвета, но ничего необычного не произошло. Страховая компания пытается поднять обломки, но пока без особого успеха.

— Это подводит меня к заключительной части истории, той, из-за которой я решил обратиться к вам, доктор, — сказал моряк.  — Вы видели, что случилось с
Вчерашние водолазы?
Доктор Бёрд кивнул.

 "Я видел краткое сообщение об этом," — сказал он. "Похоже, двое из них
потерпели крушение из-за того, что их тросы запутались, а воздушные
магистрали каким-то образом оборвались. Не думаю, что тела уже
обнаружены."
 "Их никогда не найдут, доктор. Вчера меня выписали из больницы, и в газетах как раз вышла статья об этом. Я
спустился на причал, где стоит спасательное судно «Джон Маклин», и поговорил с капитаном Старли, который им командует. Я его давно знаю
Мы были знакомы несколько лет, но не слишком близко, и он рассказал мне кое-что
из того, что не попало в прессу. Сначала он не связывал меня с Митчеллом, который, как сообщалось, пропал без вести на «Аретузе».

"Первым, кто спустился с «Маклина», был Чарли Мелроуз, опытный водолаз. Он спустился на дно в водолазном костюме и приступил к работе. Все шло хорошо, пока не зазвонил телефон.
Мужчина, который взял трубку, услышал, как кто-то сказал: «Поднимите меня, ради
боже! Быстрее!» Сигнал к подъему был подан, но они не успели.
у него более тридцати футах от дна, прежде чем пришел буксир на
линия и он исчез! Воздушные линии, подъемно-кабель и
телефонный кабель поплыл бесплатно и пошатнулась. Мелроуз был сорван
с конца этой веревки, как вы или я сорвали бы виноградину.

 * * * * *

Доктор Берд наклонился вперед, и в его глазах снова появился любопытный блеск.

«Давай», — коротко сказал он.

"Блейк, второй водолаз, надел костюм и настоял на том, чтобы его немедленно спустили под воду. Старли пытался его отговорить, но он настаивал на погружении. Они
Он спустил его за борт с двенадцатифутовой острогой в руках.
Он так и не добрался до дна. Не успел он опуститься и на сто футов, как по телефону раздался крик, и снова раздался рывок, грозивший сорвать катушку с леской, — и леска вернулась на борт без ныряльщика. В то же время, как рассказывал мне Старли, море бурлило и клокотало, словно все дно поднималось на поверхность, и его корабль швыряло из стороны в сторону, как в жестоком шторме, хотя вода была достаточно спокойной для проведения работ на глубине сорока саженей.
это, знаете ли, довольно тихо. Половину времени его винты были вывернуты из воды.
ему было трудно удержаться от опрокидывания. Он боролся изо всех сил.
он выбрался из зоны возмущения, и как только он это сделал, все начало стихать.
а через десять минут все снова было спокойно.

"Старлей был довольно сильно потрясен, и, кроме того, он потерял обоих своих водолазов.
Он пришел, и я увидел его на причале. Когда я услышал его рассказ.,
Я доверилась ему и рассказала о том, что видела, и о том, что я
предложила ему прийти к вам и спросить совета. Я боялась, пока не
Я слышал его рассказ о том, что это было всего лишь видение, но это точно было не видение, раз оно сорвало этих двух ныряльщиков с их страховочных тросов.
 — Капитан Старли уже рассказывал эту историю кому-нибудь ещё?
 — Нет, доктор, не рассказывал.  Он пообещал молчать, пока я не увижу вас. Я за него ручаюсь; он сдержит слово, чего бы это ни стоило; и он не спускает на берег всю свою команду, пока не получит от меня весточку.
 * * * * *

Доктор Бёрд вскочил на ноги.

"Мистер Митчелл," — энергично сказал он, — вы показали себя с лучшей стороны.
Суждение. Сообщите капитану Старлею, что вы виделись со мной и что он должен
держать свою команду на борту и ни с кем не разговаривать, пока я не приеду. Карнес,
позвоните начальнику управления военно-морских операций и попросите его немедленно
принять меня на совещании. Пусть он также пригласит министра военно-морских сил,
если он свободен. Когда закончите, позвоните Болтону и скажите, что вас не будет в Вашингтоне неопределенное время.

«Я позвоню адмиралу Баку от вашего имени, доктор, но я не осмелюсь звонить Болтону с таким сообщением. Он мне голову оторвет». Он бежал
В последнее время я совсем выбился из сил, и сегодня у меня первый выходной за две недели.
"Что случилось, наводнение из-за новых подделок?"

"Нет, с отделом по борьбе с подделками все в порядке. На самом деле они одолжили нам дюжину человек. Проблема в том, что по всей стране внезапно резко возросла активность коммунистов, за которыми стоит  Лейбористская партия. Болтон сильно нервничал после истории со Стоковски в августе прошлого года и боится, что на президента снова попытаются что-то предпринять.
"Партия молодых лейбористов? Я думал, эта банда обанкротилась и прекратила свое существование.
бизнес, после того как береговая охрана раскрыла их схему контрабанды инопланетян.

"Какое-то время они были на мели, но теперь снова при деньгах — и
каким образом! У них должно быть по меньшей мере три-четыре миллиона."

"Откуда они их взяли?"

"Вот что мы пытаемся выяснить. Лидеры предъявили слитки золота
в десятке банков по всей стране и потребовали звонкую монету. Банки отправили золото на монетный двор, и это было хорошее золото,
девятьсот двадцать пятой пробы. Мы пытаемся выяснить, как
это золото попало в Соединенные Штаты ".

"Груз такого размера должно быть легко отследить".

"Казалось бы, так оно и есть, но на самом деле это не так. Мы учитывали каждый фунт
каждой партии, которая поступала через порт ввоза, и мы
проверили почти с такой же точностью добычу на каждой шахте в Соединенных Штатах
. Если бы золото поступало из России, оно должно было бы пересечь Европу,
и мы не можем получить никаких следов его из-за границы. Похоже, что они
_making_ это ".

 * * * * *

Доктор Бёрд задумчиво потёр лоб.

 «Возможно, но вряд ли вероятно», — сказал он.  «Сколько, по-вашему, у них было?»

- Более трех миллионов в тридцатифунтовых слитках. На каждом слитке видны следы того, что
на нем вырезана марка монетного двора, но это не очень помогает, потому что они
слишком хорошо поработали. Это здорово обмануло нас.

Доктор Берд снова потер затылок.

"Позвоните адмиралу Баку, а затем позвоните Болтону и скажите ему именно то, что
Я вам сказал: что вы будете отсутствовать неопределенный срок. Когда он успокоится, скажи ему, что ты едешь со мной и что, возможно, — всего лишь возможно — мы напали на след той партии золота.
"На след золота!" — ахнул Карнес. "Доктор, вы же не думаете..."

"Время от времени, старина", - ответил Доктор со смешком, "что
случается чаще, чем кто-либо в Секретной службе. Вы могли бы сказать Болтон
что я сказала, но быстро повесить трубку, если вы делаете. Я не хочу, чтобы провода
мой телефон расплавилось. Нет, Карнези, у меня нет никаких чудесных догадок о том, откуда берется это золото.
У меня есть лишь старая добрая интуиция, и она подсказывает мне, что, прежде чем мы снова увидим Вашингтон, нас ждет много веселья и опасностей.
 После того как вы разберетесь с Болтоном в его берлоге, можете позвонить
Командир авиакорпуса и попроси его задержать бомбардировщик в Лэнгли.
Поле подчиняется моим приказам. Если он что-нибудь прокричит, я поговорю с ним. "

Он повернулся к телефону, стоявшему у него на столе, и снял трубку
.

- Соедините меня с мистером Ламбертоном, - сказал он. "Он главный техник
стекольного завода Pyrex в Корнинге, Нью-Джерси".

 * * * * *

 Корабль ВМС США «Миннесота» вышел из нью-йоркской гавани и направился в сторону нижнего залива. На его передней палубе лежал огромный шар. Нижняя четверть сферы была сделана из какого-то темного непрозрачного материала, но
Верхняя часть была прозрачной, как хрусталь. Сквозь стенки
просматривалось множество приборов, установленных на непрозрачной нижней части.
Два механика из Бюро стандартов заканчивали настройку одного из приборов,
который напоминал резервуар с поршнем, соединенным с электродвигателем. От резервуара к четырем
полым трубам диаметром полтора дюйма, которые проходили через обшивку
и выступали на тридцать дюймов за пределы двадцатифутовой сферы,
подходили трубки. Доктор Бёрд стоял рядом и разговаривал с заместителем
Он стоял на палубе и время от времени давал краткие указания механикам.

"Это безопаснее, чем вы думаете, командир," — сказал он. "Во-первых,
этот шар сделан не из обычного стекла, а из витрилена — нового полуэластичного стекла, которое было разработано в Бюро
и которое для нас в экспериментальном порядке производят в компании Pyrex. Оно намного прочнее обычного стекла и не чувствительно к ударам.
Оно также полностью прозрачно для ультрафиолетового излучения и в этом отношении превосходит даже горный хрусталь или плавленый кварц.
Стены, как вы заметили, имеют толщину в четыре дюйма, и я рассчитал,
что шар выдержит равномерное внешнее давление в тридцать пять
сотен атмосфер — такое давление возникает на глубине около
двадцати миль. Я полагаю, что он выдержит давление в шесть
тысяч тонн, не деформируясь, и его невозможно разбить ударом.
Его можно сбросить с крыши Вулворт-билдинг, и он просто
отскочит от земли.

«Кажется невероятным, что он мог выдержать такое давление, как вы
назвали».
 «Мои цифры — консервативные. Ламбертсон рассчитал их еще
Выше, но мы учли тот факт, что это первая большая масса материала, которую нужно отлить, и опустили их.

 * * * * *

"А что, если ваш подъемный трос оборвется?" — возразил морской офицер. "Снаряжение весит немало тонн."

"Вы же видите, что нижняя часть сделана из свинца. Удельный вес всего земного шара, если его плотно закрыть и поместить внутрь двух человек, составляет чуть больше единицы. В воде его вес настолько мал, что его поднял бы трехдюймовый манильский канат, не говоря уже о стальном тросе. Я
У меня есть еще одно страховочное устройство. Если трос оборвется, я могу отсоединить от него провод, и он взлетит на поверхность, как ракета."Как долго вы сможете в нем находиться под водой?"

"При необходимости — неделю. У меня есть кислородный баллон и аппарат для удаления углекислого газа, которые поддерживают воздух в хорошем состоянии. Шар
освещается электричеством и при необходимости может нагреваться. Если моя телефонная линия выйдет из строя, у меня есть рация, с помощью которой я смогу с вами связаться. Не думаю, что это особенно опасно, по крайней мере не опаснее, чем на подводной лодке.

"С какой целью вы спускаетесь на дно, если я могу спросить?"

"Чтобы сделать снимки и исследовать место крушения, если сможем. Земной шар
оснащен огромными прожекторами и превосходными камерами. У спасателей
возникли небольшие проблемы, и мы пытаемся им помочь ".

"Вы упомянули исследования. Можете ли вы покинуть земной шар, пока он находится под водой?
"Да. " - спросил я. - Можете ли вы покинуть земной шар, пока он находится под водой?"

"Да. Для этого имеется запирающее устройство. Человек в водолазном костюме может
войти в шлюз и заполнить его водой. После сброса внешнего давления он может открыть внешнюю дверь и выйти. Вернувшись, он загерметизирует
наружная дверь и человек внутри выбивают замок сжатым воздухом
и тогда можно открыть внутреннюю дверь. Это тот же принцип, что и в торпедном аппарате.
"

 * * * * *

А звон колокола прервал их и _Minneconsin_ замедлился.
Командор Лоуренс шагнул к борту и отдал резкий приказ
штурмана на мостике. Колокольчики опять звенели и судна
двигатели остановились.

«Мы почти над буем, доктор», — сказал он.

 Доктор Бёрд кивнул и обратился к двум механикам.  Через несколько мгновений
Прикоснувшись к аппарату, они вышли из шара, и доктор Бёрд вошел внутрь.

"Давай, Карнес," — позвал он. "Не вздумай струсить в последнюю минуту."

Карнес с болезненной улыбкой шагнул вперед и присоединился к Доктору в
огромной сфере.

"Ладно, ребята, закрывайте."

Механики с помощью крана закрыли внешнюю дверь. И край двери, и поверхность, к которой она примыкала, были отшлифованы
до зеркального блеска и дополнительно покрыты мягкой резиной. В
двери были закреплены болты, которые проходили через отверстия в
основной сфере, и доктор Бёрд
накрутил на них гайки и затянул их тяжелым гаечным ключом. Он и
Карнес подняли меньшую внутреннюю дверь на место и плотно закрепили ее болтами. Доктор
Берд подошел к телефону.

"Ниже", - приказал он.

С мачты, установленной на передней боевой рубке «Миннесоты»,
спустился огромный стальной трос, и защелка на его конце сомкнулась
на стекловидном кольце, прикрепленном к верхней части сферы.
Трос натянулся, и шар с двумя людьми внутри поднялся над бортом
линкора и плавно опустился в воду. Карнес
невольно пригнулся и вскинул руки, как вода сомкнулась над
их. Доктор Берд рассмеялся.

"Посмотри вверх, Карнс", - сказал он.

У Карнеса перехватило дыхание, когда он поднял глаза и увидел над собой поверхность воды.
Доктор Берд снова рассмеялся и повернулся к телефону.

"Ниже", - сказал он. "Все натянуто".

 * * * * *

Шар опускался в глубины моря. Он становился все темнее и темнее
рос, пока сферу не заполнило лишь слабое сумеречное свечение. Перед ними вырисовывалась темная громада
. Доктор Берд включил один из своих огромных прожекторов и
указал.

"_Arethusa_", - сказал он.

Злополучное судно лежало на боку, в его корпусе зияла огромная рваная пробоина.


"Вот где взорвались котлы," — объяснил Доктор. "К счастью, у нас
твердое дно. Давайте посмотрим, не найдем ли мы кого-нибудь из морских
змей Митчелла."
Он включил другие прожекторы и осветил ими дно. Огромные балки уходили в воду на четверть мили,
но ничего необычного там не было. Доктор Бёрд снова обратил внимание
на обломки корабля.

"С этой стороны все выглядит нормально," — сказал он после продолжительного осмотра.
«Я прикажу «Миннесоте» подойти поближе, пока мы будем осматривать судно».
В ответ на его приказ, отданный по телефону, корабль над ними сделал круг вокруг затонувшего судна, и Карнес с доктором осмотрели его со всех сторон.
Но ничего подозрительного они не обнаружили.  Сфера остановилась напротив пробоины в борту, и доктор Бёрд повернулся к Карнесу.

"Я собираюсь надеть водолазный костюм и исследовать это затонувшее судно", - сказал он. "Если
когда-либо и была какая-то опасность, то сейчас она не очевидна; и я ничего не смогу выяснить
пока не попаду внутрь".

"Не делайте этого, доктор!" - закричал Карнс. "Вспомни, что случилось с
другие водолазы!"
 * * * * *

"Мы не знаем, что с ними случилось, Карнес. Что бы это ни было,
сейчас опасности нет, и мне нужно попасть на этот корабль, чтобы получить хоть какую-то информацию. Мы могли бы опустить подводную камеру и узнать столько же, сколько уже знаем."

"Позвольте мне пойти вместо вас, доктор."

«Мне жаль, что я вынужден тебе отказать, старина, но, честно говоря, я бы не стал полагаться на твое мнение о том, что ты видел, если бы ты отправился туда один.
А мы не можем пойти вдвоем».

«Почему нет?»

«Если бы мы пошли вдвоем, кто бы открыл дверь, чтобы впустить нас обратно? Нет, это...»
Это работа для одного человека, и я справлюсь. Пока меня нет, будь начеку.
Если увидишь что-то необычное, сразу же позвони мне.
— Как я могу вам позвонить?
— По этому маленькому радиотелефону. В моем водолазном шлеме есть пара приемников, настроенных на нужную длину волны.
Я смогу вас услышать, но не смогу ответить. Я ненадолго: у меня совсем маленький баллон с воздухом
, достаточно большой, чтобы продержаться тридцать минут. Теперь помоги мне надеть
мой скафандр и будь начеку. Своевременное предупреждение может спасти мою жизнь, если
что-нибудь случится ".

С помощью Карнес доктор Берд надела снаряжение для глубоководного плавания и
Он прикрутил шлем. Пролез через внутреннюю дверь в шлюз.
Поднял внутреннюю дверь на место. Карнес закрепил дверь гайками.
Доктор открыл пару клапанов на внешней двери и наполнил шлюз водой.
Он снял внешнюю дверь и, взяв в одну руку двенадцатифутовую пику с
крюком на конце, а в другую — водонепроницаемый фонарик, вышел наружу. Выйдя из корпуса, он на мгновение замер,
потом вернулся и взял тяжелый гаечный ключ, которым
откручивал гайки, удерживающие внешнюю дверцу. Он
прикрепил инструмент к поясу своего скафандра. Затем, махнув рукой в сторону детектива, подошел к корпусу.

 Отверстие в борту было слишком высоко, чтобы он мог дотянуться до него, но он зацепил конец своей пики за один из стыков обшивки «Ареты» и медленно и с трудом вскарабкался по борту судна. Когда он
исчез в корпусе судна, Карнес вдруг осознал, что наблюдал за другом,
забыв о возложенной на него обязанности нести бдительную вахту. Он
быстро повернулся к прожекторам и стал осматривать морское дно.

 * * * * *

Ничего не происходило, и минуты тянулись так медленно, как должны тянуться часы.
 Карнес чувствовал себя так, словно провел под водой несколько недель в полном одиночестве.
Нервы у него были на пределе, и он понимал, что вот-вот закричит.
Внезапная мысль отрезвила его, как ушат холодной воды.  Если он закричит,
доктор Бёрд примет это за сигнал тревоги и, возможно, побоится выходить из судна. Посмотрев на часы, он увидел, что Доктор отсутствовал уже двадцать пять минут, и медленно подошел к радиопередатчику.

"Доктор Бёрд," — медленно и отчетливо произнес он, — вас не было почти
тридцать минут. Ничего тревожного не появилось, но я почувствую себя лучше.
когда увижу, что ты возвращаешься.

Он приковал взгляд к отверстию в борту корабля и стал ждать. Пять
прошло минут десять, а затем, при отсутствии признаков врач. Карнс переехал
снова к приемнику.

"Прошло уже более получаса. Врач," он закричал умоляющим голосом.
«Если с тобой все в порядке, ради бога, покажись. Я с ума схожу от беспокойства».
Прошло еще пять минут, и пот уже ручьем лился с подбородка детектива.
Внезапно он вздохнул с облегчением и опустился на колени.
прислонился к стенке шара. На краю отверстия показалась массивная фигура.
Доктор Бёрд медленно и тяжело выбрался из трюма и спрыгнул на морское дно.
Он полежал немного, прежде чем подняться и с явным трудом направиться к шару.
Он вошел в отсек, героическим усилием поднял внешнюю дверь на место и дрожащими пальцами закрутил гайки на болтах. Его руки
неуверенно потянулись к клапанам и закрыли верхний. Он
махнул рукой в сторону Карнеса и рухнул на пол шлюза.

 * * * * *

 Дрожащими руками Карнес подсоединил шланг и открыл клапан.
Воздух потек в шлюз, и вода постепенно начала вытекать. Когда
шлюз опустел, он подождал, пока доктор Бёрд закроет внешний клапан, но
доктор не шевелился. Карнес сорвал болты, которыми была заперта
внутренняя дверь, и навалился на нее всем весом. Дверь устояла, и
Карнес в отчаянии задумался. Его осенило, и он отсоединил воздушный клапан.
Воздух со свистом вырвался из замка.
Он добрался до сферы и открыл внутреннюю дверь. Из открытого клапана хлынул поток морской воды.
Он потянулся к клапану, чтобы закрыть его. Сила потока на мгновение
задержала его, но он приложил все свои силы. Клапан медленно
закрылся.

Ему было не под силу протащить тяжелого Доктора в гидрокостюме для глубоководных погружений через узкое пространство внутренней двери, поэтому Карнес
протиснулся в замок и дрожащими пальцами открутил шлем Доктора.
Шлем со звоном упал на пол.
Карнес зачерпнул пригоршню воды и выплеснул ее в лицо Доктору.
Ответа не последовало, и он уже был на грани отчаяния. Он бросился к рации,
чтобы приказать поднять сферу, но тут его взгляд упал на кислородный баллон.
Ему потребовалось всего мгновение, чтобы подсоединить к баллону резиновый шланг, и через несколько секунд живительный газ хлынул в лицо ученого. Доктор птица конвульсивно дернулись, сделав первый вздох или
две и открыл глаза.

"Выключи сок, Карнс", - сказал он слабым голосом. "Слишком много это
плохо".

Карнес перекрыл подачу кислорода , и доктор Берд с трудом принял сидячее положение
и сделал глубокий вдох.

- Это был едва слышный скрип, старина, - еле слышно сказал он. - Дай мне руку,
и я заберусь внутрь.

 * * * * *

С помощью детектива он забрался в сферу, и Карнес заперла
внутреннюю дверь. Доктор медленно освободился от водолазного костюма и лег
ничком на пол, его дыхание все еще было прерывистым.

 «Спасибо, что предупредил меня о времени, Карнес, — сказал он.  — Я знал, что у меня заканчивается воздух, но я был там и не мог быстро выбраться.  Какое-то время я думал, что мое время пришло, но...»
Так не было написано. Судя по всему, я освободился как раз вовремя.
"Вы что-нибудь выяснили?" — нетерпеливо спросил детектив.

"Да," — мрачно ответил доктор Бёрд. "Во-первых, золота больше нет в трюме «Ареты»."
"Оно исчезло?"

«Чист, как стеклышко, каждый слиток. В хранилище прорезана дыра
вокруг комбинации, решетки сдвинулись, и дверь открылась.
Золото украдено».

«А не могли его украсть до того, как судно затонуло?»

«Конечно, такая мысль мне приходила в голову, и я все тщательно осмотрел».
Осторожно. Я знаю, что кража произошла после того, как судно затонуло.

"Как вы могли это определить?"

"Во-первых, дыра была проделана подводной горелкой. Во-вторых, посмотрите сюда."

 * * * * *

Доктор закатал брюки и показал детективу ногу.
Карнес вскрикнул, увидев на ней огромные багровые рубцы.

«Что это было?» — воскликнул он.

 «Войдя в хранилище, я угодил прямо в стальную медвежью ловушку, которая была расставлена там для того, чтобы поймать и удержать любого, кто войдет.
 Кто-то побывал на «Аретузе» после того, как она затонула, и разграбил ее.
Кроме того, все было устроено так, чтобы ни один ныряльщик, добравшийся до хранилища, не смог вернуться на поверхность и рассказать об этом. К счастью для меня, я взял с собой тяжелый гаечный ключ и смог освободиться. Большинство ныряльщиков не берут с собой ничего подобного.

"Но кто мог это сделать?"

"Вот что мы должны выяснить, и мы не собираемся делать это здесь, на дне. Прикажи поднять нас на борт, Карнес, и не упоминай о разграблении судна.
Пусть все думают, что я не смог попасть в трюм. Мы немедленно возвращаемся в Нью-Йорк. Я
Я хочу внести несколько небольших изменений в эту сферу, прежде чем мы снова будем ее использовать.
Пока я этим занимаюсь, я хочу, чтобы вы связались с береговой охраной,
иммиграционной службой или с кем-то еще, у кого есть полная
информация по делу о контрабанде инопланетян, связанному с партией
«Молодые лейбористы». Когда получите информацию, доложите мне, и мы ее обсудим.
Вы также можете намекнуть капитану Старли, чтобы он на несколько дней
приостановил все дальнейшие попытки поднять корабль со дна. Скажите ему, что я распоряжусь, чтобы
катер береговой охраны охранял место крушения.
"Не слишком ли это рискованно для катера?"

"Я думаю, что нет. Золото пропало и нет никаких причин, чтобы задержать любой
еще одна опасность в этой местности, по крайней мере для начала."

 * * * * *

В девять часов следующего утра Карнс и доктор Берд сидели в кабинете
Лейтенант-коммандера Миндена из береговой охраны Соединенных Штатов, внимательно слушая
историю дела о контрабанде инопланетянами. Коммандер Минден
говорил:

«Их суда загружались и якобы отправлялись в Рио-де-Жанейро или какой-нибудь другой южноамериканский порт, но, оказавшись в Атлантическом океане, они
Они меняли курс и шли от побережья Массачусетса.
Конечно, мы не имели права препятствовать их передвижению в открытом море, и они никогда не подходили ближе чем на 50 миль к нашему побережью.
Когда они подходили так близко, то несколько дней медленно курсировали туда-сюда, а затем шли на юг в порт, который им был разрешен.
Разумеется, когда они прибывали туда, на борту не было пассажиров.

«Пока они были рядом, мы тщательно патрулировали побережье, но никаких признаков высадки инопланетян не обнаружили, хотя знали, что они там».
Каким-то образом их удалось обнаружить. Мы натянули веревки так близко друг к другу, что даже пробка не смогла бы проскочить незамеченной.
Мы даже организовали воздушное патрулирование, но безрезультатно. В конце концов их выдал именно воздушный патруль.

"Они действовали настолько успешно, что, очевидно, расслабились и начали погрузку поздно вечером, так что к рассвету не успели добраться до берега. Военно-морской самолет летел вдоль береговой линии примерно в
двенадцати милях от берега, когда заметил подводную лодку, идущую параллельно
берегу на север. Она не была похожа на американское судно, и они полетели дальше
и радировал Вашингтон и поняли, что нам не под-морские суда в
что рядом. Они вернулись к своему патрулированию и последовали за подлодкой
миль тридцать-сорок вверх по побережью, а затем она повернула
прямо к берегу. Береговая линия там скалистая, и в том
месте, куда направлялась подлодка, она обрывается примерно на двести
морских саженей. Подлодка врезалась прямо в скалу и исчезла из виду ".

 * * * * *

Капитан-лейтенант Минден сделал эффектную паузу. Карнес и доктор Бёрд
подались вперед в своих креслах, ибо было очевидно, что суть истории
близка.

"Когда самолет сообщил о том, что они видели, мы знали, как приземлялись эти инопланетяне
. Точка, в которую вошла подлодка, дала нам хорошее представление
о расположении их базы, и мы выставили вокруг кордон из людей и
провели обыск. На место происшествия была направлена подводная лодка ВМС, которая сообщила, что в скале, примерно в ста морских саженях под водой, есть туннель, ведущий неизвестно куда под землей. Они остались охранять вход, пока мы прочесывали местность. Нам потребовалась неделя, чтобы найти
Это было непросто, но мы проследили за несколькими грузовиками с едой и в конце концов нашли его.
Этот туннель тянулся под землей на милю, а затем заканчивался в большой подземной пещере.
Партия «Молодые лейбористы» организовала там постоянное место сбора, куда они доставляли инопланетян с подводной лодки и держали их там день или два, пока не появлялась возможность погрузить их в грузовики и ночью доставить в Бостон или другой город.

«Как только мы нашли это место, мы отправили туда группу и без проблем захватили все предприятие. В подземной пещере не было естественного входа»
на поверхность, но один из них был проделан взрывным способом. Мы захватили
все, что там было, а затем заложили конец дыры камнем и бетоном.
 На этом все и закончилось.
"Спасибо, командир, вы очень красочно все описали. Полагаю, вы смогли найти заделанный вход?"

 * * * * *

"Без проблем. Я возглавлял отряд. Я забыл упомянуть об одной нашей оплошности.
Очевидно, кто-то проболтался о наших планах, потому что подводную лодку,
охранявшую внешний конец туннеля, отозвали по радиосвязи
Предполагалось, что это судно военно-морского флота. Однако,
пройдя совсем немного, командир почуял неладное и повернул назад.
Он опоздал. Он как раз успел увидеть, как субмарина вынырнула из
отверстия и направилась в открытое море. Он бросился в погоню, но
другая субмарина оказалась быстрее, и ей удалось скрыться. Должно
быть, на ней был главарь банды, потому что мы его не поймали.

— Кто был их предводитель?
 — Судя по некоторым записям, его звали Иван Саранов. Я его никогда не видел.
 — Саранов? — задумчиво произнес доктор Бёрд. — Это имя кажется мне знакомым. Где
неужели я... Гром! Теперь я знаю. Одно время он был профессором
в Санкт-Петербурге. Он был одним из ведущих биологов своего времени.
Карнес, мы нашли нашего человека.

"Если вы думаете о Сараноффе, боюсь, вы ошибаетесь, доктор",
сказал коммандер Минден. «С тех пор ни о нем, ни о его подводной лодке ничего не было слышно, и все сошлись во мнении, что они пропали в море. Сразу после этого случая у нас была довольно плохая погода».
 «Плохая погода не помеха для подводной лодки, командир. Думаю, это он. В любом случае, нам нужно попасть в конец этого туннеля».

- Я к вашим услугам, доктор.

- Карнес, узнай у коммандера Миндена местоположение входа в туннель.
и прикажи "Миннеконсину" двигаться на север вдоль побережья к этому месту.
поблизости и жди приказов по радио. Я собираюсь позвонить Митчеллу
Филду и заказать самолет. Мы не можем терять времени.

 * * * * *

Самолет с аэродрома Митчелл-Филд с ревом пошел на посадку, и Карнес, доктор
Берд и коммандер Минден вышли из задней кабины и огляделись
по сторонам. Они приземлились на ровном поле у подножия почти
Достаточно суровый, чтобы его можно было назвать горой. Рядом с ними, когда они выходили из самолета, стояла группа из трех человек. Один из них подошел к ним.

 "Доктор Берд?" — спросил подошедший. "Я Том Харрон, маршал Соединенных Штатов.
Эти двое — мои помощники. Насколько я понимаю, я должен отчитываться перед вами. "Рад знакомству, мистер Харрон." Это оперативник Карнес из Секретной службы и командир Минден из Береговой охраны. Мы собираемся
исследовать подземную пещеру, расположенную неподалеку.
Вы имеете в виду ту, через которую раньше переправляли инопланетян? Она закрыта
 Я отвечал за эту работу, и два года назад мы заделали его наглухо.
"Вы можете найти вход?"

"Конечно. Он не дальше чем в миле отсюда."

"Тогда ведите. Мы хотим его осмотреть."

Маршал направился к возвышенности и свернул на тропинку, ведущую вверх по склону. Он на мгновение остановился, чтобы сориентироваться,
затем резко повернул налево и поднялся на половину склона оврага.

"Вот оно," — объявил он. На его лице отразилось изумление, и он внимательно осмотрел землю. "Черт возьми, док," — продолжил он.
он выпрямился: "Это заведение открыто с тех пор, как я его покинул!"

 * * * * *

Доктор Берд поспешил вперед и присоединился к нему. Тяжелый камень и бетон
, которыми был запечатан вход в пещеру, остались нетронутыми,
но на склоне холма рядом с бетоном была установлена стальная дверь.
Не было никаких признаков замочной скважины или других способов проникнуть в нее.

"Это была стальная дверь часть вашей работы?" - спросил Карнс.

"Нет, сэр, это не так. Мы запечатали его твердым. Дверь была введена есть
с".

Доктор Берд внимательно осмотрел конструкцию. Он постучал по ней и обошел вокруг
края, а затем выпрямился и достал из кармана маленький карманный компас.
открыл футляр. На мгновение стрелка бешено закачалась.
а затем указала прямо на дверь.

"Магнитный замок", - воскликнул он. "Если мы сможем найти линии электропередач нем
было бы легко для силы, но, обнаружив, что линия может занять неделю. В
всяком случае, мы выяснили, что мы были после. Это их выбор
которых они работают. Мистер Харрон, я хочу, чтобы вы поставили у этой двери охрану с винтовками и не снимали ее до моего личного распоряжения.
Вы. Помните, что я буду лично руководить вами до тех пор, пока не сменю вас. Устные или письменные приказы не принимаются.
Захватите или убейте любого, кто попытается войти в пещеру или выйти из нее через этот вход. Сейчас мы обнаружим, что пещера наиболее уязвима со стороны моря, и именно там я собираюсь атаковать. Мы взломаем эту дверь и позже исследуем пещеру с этой стороны. Коммандер Минден, вы можете остаться
здесь с мистером Хэрроном, если хотите, или можете пойти со мной и Карнесом.
Мы поднимаемся на борт "Миннеконсина".

 * * * * *

Самолет "Митчелл Филд" с ревом пошел на взлет и понесся на юг вдоль
побережье. Через полчаса полета они увидели линкор, на полной скорости идущий вдоль побережья. Доктор Берд передал по рации указания на корабль, и через час катер забрал их с берега. Как только они поднялись на борт, они продолжили путь и через два часа достигли вершины, которую доктор Берд отметил как ориентир.

«Подплывите как можно ближе к берегу, насколько это безопасно, — сказал он, — а потом опустите нас.  Когда мы спустимся, вы будете следовать нашим инструкциям по телефону.  Ну же, Карнес, поехали».

Детектив последовал за ним в сферу, пока «Миннесота» приближалась к берегу. Огромный шар подняли с палубы и осторожно опустили на глубину в двести саженей. На такой глубине было темно как в могиле.
Доктор Бёрд включил прожектор и стал изучать скалу, возвышавшуюся в ста ярдах от них.

 «Мы промахнулись, Карнес», — сказал он. "Они тянут нас вверх
несколько сотен футов, а затем пара вдоль побережья."

Он повернулся к телефону, и сфера поднялась, в то время как линкор
медленно двинулся вперед, витрилиновый шар следовал за ним в кильватере. На мгновение
Проплыв четверть мили, доктор Бёрд остановил корабль.

"На какой мы глубине?" — спросил он. "Восемьдесят саженей? Хорошо, опускайте нас, пожалуйста."
 * * * * *

Шар опустился на морское дно, и доктор Бёрд включил два дополнительных прожектора и стал изучать окрестности. Дно океана было буквально усыпано панцирями омаров и крабов, среди которых тут и там валялись рыбьи кости.
Несколько костей наземных животных были перемешаны с мусором, и Карнес ахнул, когда доктор Бёрд показал ему водолазный шлем.

«Мы на верном пути», — мрачно сказал учёный. Он подошёл к телефону и приказал поднять сферу на глубину в сто саженей. Корабль двинулся вдоль берега, пока доктор Бёрд снова не подошёл к телефону и не остановил его. Перед ними зиял вход в подземный туннель. Он был около двухсот футов в высоту и трёхсот в ширину, и даже самые мощные лучи не могли проникнуть в его конец. На полу туннеля виднелась груда обломков.
Карнесу показалось, что среди них он разглядел еще один водолазный шлем.
Доктор Бёрд указал на стену пещеры.

"Видите эти прожекторы, прикрепленные к скале так, что их лучи, когда их включают,
освещают вход в туннель?" — сказал он.
"Судя по всему, пещера используется как тюрьма, а лучи света — это
бары. Это существо не дома прямо сейчас или Барс будет. Мой
Боже! Посмотри, Карнс!"

Карнс посмотрел и повторил крик доктора сюрприз. Цепляясь за
полка из камня, выдвинутый из стены пещеры и пол
скрытые среди водорослей было огромное морское существо. Это было похоже на
огромного черного слизняка с рудиментарными глазами и ртом. Существо было пятидесяти футов в длину и пятнадцати футов в диаметре. Оно висело в воде,
медленно покачиваясь, словно дыша, и с одного его конца шевелились рудиментарные щупальца.

— Что это такое, доктор? — благоговейно спросил Карнес.

 — Это типичная трохосфера гигантского осьминога, дьявольской рыбы из легенд Индийского океана, увеличенная в тысячу раз, — ответил он.  — Когда осьминог откладывает яйца, из них вылупляются личинки.  Свободно плавающая личинка называется трохосферой, и я уверен, что это именно она. Но вы только посмотрите на размер этой твари! Живой человек, если бы такое
когда-нибудь произошло, я даже представить себе не могу, каких размеров он был бы!
 * * * * *

"Я видел фотографии огромного осьминога, который топит корабль," — сказал
Карнес, «но мне всегда казалось, что они вымышленные».
 «Так и есть.  Это чудовище, которое мы видим перед собой, не является творением природы.  Десяток таких
за год опустошил бы моря.  Это отвратительная пародия на
природу, рожденная в мозгу безумца и вызванная каким-то
нарушением в работе желез». Саранофф много лет занимался экспериментами с железами, и, без сомнения, ему удалось стимулировать щитовидную железу обычного осьминога и вырастить гиганта.
Мне кажется, что непосредственный предок этого существа был обычного размера, как и его братья и сестры.
Подобный гигантизм встречается раз в несколько поколений, и то лишь в редких случаях. Однако его прародитель может быть где-то рядом. Я бы хотел, чтобы можно было исследовать эту пещеру на подводной лодке.

"Почему нельзя?"

"Любое существо, достаточно сильное, чтобы утащить «Аретузу» под воду, без труда раздавит хрупкую подводную лодку." В любом случае, подводная лодка ВМС не предназначена для подводных исследований, в отличие от этого шара.
Пространство за иллюминатором довольно ограничено, и они не оснащены мощными прожекторами.
Я бы хотел добраться до этой штуки и уничтожить ее, но это может подождать.
Позже. Лучшее, что мы можем сделать, — это выключить свет и ждать.
 Его рука потянулась к выключателю, и в шаре стало темно. Лишь
крошечный луч света пробивался к ним с поверхности, с высоты в сто
саженей. В темноте они вглядывались в морские глубины.

 * * * * *


Они ждали целый час, а потом доктор Бёрд схватил Карнеса за плечо и
указал куда-то. Вдалеке виднелась крошечная светящаяся точка. Она мерцала,
мигала и временами исчезала, но постепенно приближалась. Доктор Бёрд
подошел к телефону и
Миннеконсин отошел от берега еще на сотню ярдов. Свет
снова исчез, как будто его скрыло какое-то непрозрачное тело. Их глаза
привыкли к тусклому свету, и они могли смутно разглядеть длинное
змееподобное тело, приближающееся к шару, а затем внезапно удаляющееся.

Свет снова появился всего в нескольких сотнях ярдов от них. Вода
закружилась, и сфера пьяно закачалась, когда какое-то гигантское тело пронеслось мимо
со скоростью экспресса и вошло в устье пещеры. Свет повернулся в их сторону, и они увидели смутные очертания чего-то маленького.
подводная лодка, на которой он был установлен. Раздался еще один всплеск воды, когда объект, проникший в пещеру, начал ее покидать, и луч света развернулся. Он осветил огромное черное тело, в котором отражалось красное свечение огромных глаз, и существо снова скрылось в пещере. Луч света метался взад-вперед по входу в пещеру, и наблюдатели успели разглядеть огромный клюв, которым можно было бы заглотить целый грузовой вагон. Из пещеры высовывались извивающиеся щупальца
гигантских размеров, а красные глаза диаметром в тридцать футов сверкали
зловеще смотрел на них. Несколько минут свет от подводной лодки
освещал вход в пещеру, а затем прожекторы на скале зажглись на полную мощность
и залили шар и вход в туннель потоком света.

 Перед их взором предстал осьминог таких размеров, что они не поверили своим глазам.  Подводная лодка подошла к ним на расстояние нескольких футов, и свет от нее падал прямо на шар. Подводная лодка
совершила маневр поблизости, удерживая шар в луче прожектора, а затем
отошла назад. В этот момент на скале зажглись прожекторы.
погас, и луч прожектора подводной лодки был направлен в сторону от
них. Доктор Берд подскочил к телефону.

"Держи курс прямо в море и полный вперед!" - крикнул он. "Не пытайтесь
втащить нас внутрь; отбуксируйте нас!"

 * * * * *

Шар покачнулся, когда могучие двигатели «Миннесоты» откликнулись на его приказ, и скалистая стена исчезла.

"Раз уж они знают, что мы здесь, можем с таким же успехом заявить о своем присутствии
по-хорошему," — мрачно сказал доктор, щелкнув выключателем и включив все прожекторы сферы. Он включил свет
Он успел вовремя, потому что в тот же миг из темноты вылетело могучее щупальце и обвилось вокруг шара. На мгновение оно застыло, а затем втянулось обратно.

  "Эта тварь не выносит света," — заметил доктор, выключая фонарик. "Этот подводник гнал ее, как корову, с помощью луча света.
Пока у нас есть свет, мы в безопасности."

— Тогда, ради всего святого, включите свет! — воскликнул Карнес.

 — Я хочу, чтобы оно напало на нас, — спокойно ответил доктор.  — У нас нет наступательного оружия, и мы сможем навредить этой твари, только ответив на атаку.

Пока он говорил, из стекловидных стен донесся тихий шорох.
Внезапно их подбросило вверх, и они упали на пол. Доктор Бёрд, спотыкаясь,
подошел к выключателю и нажал на него. Шар озарился светом.
Теперь их окружали две руки, но они медленно отступили, когда
зажегся свет. Огромные очертания зверя следовали за ними к
поверхности. Его огромные глаза жадно смотрели на них. Подводная лодка была видна лишь как светящаяся точка вдалеке.

 * * * * *

 «Миннесота» набирала скорость под напором огромного двигателя.
Паровые турбины работали, и шар приближался к поверхности. Море было достаточно светлым,
чтобы можно было видеть довольно далеко вокруг. Зазвонил телефон, и доктор Бёрд снял трубку.

  "Алло," — сказал он. "Что такое? Вы можете? Конечно, стреляйте. Да,
действительно, нам ничего не угрожает, мы, должно быть, на глубине тридцати или сорока футов.
Смотрите, как будет весело сейчас, - обратился он к Карнесу, кладя трубку.
"Зверь показывается над поверхностью, и они собираются обстрелять его".

Они наблюдали за поверхностью, и внезапно возникла вспышка света
последовал глухой грохот. Огромный осьминог внезапно опустился под ними.
Дико размахивая руками.

"Попадание!" - крикнул доктор Берд в телефонную трубку. "Сделай это снова, если оно появится"
. Я хочу, чтобы все было хорошо и безумно ".

Он выключил свет в шаре, и осьминог снова атаковал. Скорлупа научила его осторожности, и он держался на глубине, но из морских глубин поднялись три огромные руки и обхватили шар. Движение вперед на мгновение прекратилось, а затем последовал рывок, который отбросил их вниз. Шар начал тонуть.

"У нас оборвался кабель!" - закричал доктор. "Включите свет!"

 * * * * *

Карнес щелкнул выключателем. Шар был так покрыт огромными
щупальцами, что они ничего не могли разглядеть, но свет произвел свой обычный
эффект, и они были освобождены. Шар опустился на дно, и они
увидели огромного головоногого моллюска, лежащего внизу и наблюдающего за ними. Кровь
текла из раны рядом с одним из его глаз, куда попал снаряд с «Миннесоты».


Они плыли к огромному чудовищу, пока не оказались на дне.
Океан и несколько ярдов от него. В одно мгновение море стало непрозрачным, и они ничего не увидели.

  "Он выстрелил чернилами!" — воскликнул доктор. "Сейчас начнется настоящая атака.
 Привяжитесь к стене, чтобы дотянуться до одного из моторных переключателей."
 Из темноты появились огромные руки и обхватили шар. Тяжелый витрилен застонал под огромным давлением, которое на него оказывали, но выдержал. Чернила слегка посветлели, и они увидели, что сфера окружена щупальцами. Масса пришла в движение, и перед ними разверзлась огромная пасть. По бокам шара торчали трубы.
Они были погребены в плоти этого существа.

"Боже правый, он нас проглотит!" — ахнул доктор. "Быстрее,
Карнес, включай мотор."
Он закрыл один из них, и мощные маленькие электродвигатели
зажужжали, толкая поршень, прикрепленный к резервуару, соединенному с полыми стержнями. Маленькие моторчики неустанно гудели, и
жидкость из резервуара стекала по стержням в тело гигантского головоногого моллюска.

"Надеюсь, средство подействует быстро," — простонал доктор, когда они приблизились к гигантской пасти. "Я никогда не пробовал делать осьминогу укол из шприца
до этого вводили синильную кислоту, но это должно сработать.
Там достаточно кислоты, чтобы убить половину Нью-Йорка ".

 * * * * *

Карнс побледнел, когда шарик приблизился ко рту. Одна за другой руки
разжались, пока их не держала только одна, и челюсти раскрылись шире. Они
были почти в них, когда движение прекратилось. Они могут испытывать дрожь
бежать через руку, которая держала их. На мгновение рука то вытягивалась, то сжималась, почти отпуская их, но тут же снова хватала.
Из глубины появилась другая рука и обхватила мяч.
Витрилен снова застонал под давлением. Руки
внезапно опустились, и шар начал тонуть.

  «Бросай свинец, Карнес!» — крикнул доктор. С помощью детектива
он привел в действие электрические фиксаторы, удерживавшие огромную свинцовую массу на дне, и шар взмыл над водой, как ракета. Он
вынырнул из воды и с плеском упал обратно. В полумиле от них
«Миннесота» разворачивалась широким кругом, чтобы вернуться в их сторону.
Они повернулись к берегу.

 В этот момент гигантская рука взметнулась на сотню ярдов в воздух.
отчаянно извиваясь. Он исчез, потом еще один, а затем
в воздухе мелькнуло с полдюжины. Руки погрузились под поверхность. А
огромное черное тело на мгновение оторвалось от воды, и
море вскипело, словно во время сильного шторма. Тело опустилось, и снова
руки взметнулись вверх, извиваясь, как полдюжины огромных змей.
Существо целиком погрузилось в волны, а мяч метался из стороны в сторону, то оказываясь под толщей воды, то взлетая на тридцать футов в воздух под напором огромных волн.

 * * * * *

Волны на мгновение затихли. Карнес вскрикнул от удивления
и указал на берег. Доктор Бёрд с трудом повернулся
в своих путах и посмотрел в ту сторону. Огромное тело снова
вынырнуло на поверхность, и три его руки взметнулись в воздух.

В них был зажат длинный черный предмет сигарообразной формы. На их глазах
объект разорвался на две части, а обломки были раздавлены огромной силой
осьминога. Руки снова задергались в муках, а затем застыли.
На мгновение они взметнулись в воздух, а затем...
медленно погрузилось в морские глубины.

"Цианид подействовал," — воскликнул доктор, — "и в предсмертной агонии существо набросилось на своего создателя и уничтожило его. Это досадно, ведь
Саранов был блестящим, хоть и извращенным гением, и, кроме того, я бы
хотел изучить его метод. Однако я могу что-нибудь найти,
когда мы откроем вход в пещеру и совершим набег на нее. На самом деле он был слишком
гениальным человеком, чтобы его повесили за убийство. Как только мы откроем пещеру и я получу все
имеющиеся там данные, моя связь с этим делом будет разорвана.
Добыча золота — обычное дело для Болтона, и в этом ему не понадобится моя помощь.
"А что насчет того существа, которое мы видели в пещере, доктор? Не превратится ли оно в
еще один морской кошмар, вроде того, что уничтожило корабль?"

"Трохосфера? Нет, об этом я не беспокоюсь. Оно еще несколько дней не попытается выбраться из пещеры,
а к тому времени мы откроем выход на сушу и включим прожекторы.
Они не дадут ему выбраться, и оно умрет от голода. Мы могли бы
спустить туда подводную лодку, чтобы накормить его торпедой, но в этом нет необходимости. Природа сама с ним разберется. А пока я надеюсь, что
«Миннесота» довольно быстро сооружает спасательный круг и берет нас на борт.
 Меня начинает укачивать.

 * * * * *

 В СЛЕДУЮЩЕМ ВЫПУСКЕ_

 КАТАПУЛЬТА ПЯТОГО ИЗМЕРЕНИЯ

 _Повесть о необычном межпространственном спасении_
 _Автор_ Мюррей Лейнстер


 Врата в Ксоран

 _Захватывающая история о визите Металлического человека на Землю_
 _Автор_ Хэл К. Уэллс


 ОКО АЛЛАХА

 _История о поимке таинственного ученого-убийцы_
 _Автор_ К. Д. Уиллард


 ПЛАНЕТА ПИРАТОВ

 _Третья часть выдающегося современного романа_
 _Автор_ Чарльз У. Диффин


 ----_И ДРУГИЕ_!

 * * * * *




Серый деним

_Би Харл Винсент_

 В жилах Карла текла кровь Ван Дорнов. Он парил в небесах
 как бог-мститель.

[Иллюстрация: _There пришел с ножом пучок света из-за Карла
плечо._]


Под огромной центральной аркой на Купер-сквер проходило собрание —
встреча рабочих в серых униформах из низших слоев Нью-Йорка.
На встрече присутствовало менее двухсот человек, и они уныло толпились
вокруг пьедестала, с которого к ним обращался пламенный оратор.
На краю небольшой толпы стояла дюжина краснокожих полицейских.

"Говорю вам, товарищи," — кричал оратор, — "пришло время восстать. Мы должны сражаться до
последнего с теми, кто носит пурпурные мантии. Зачем мы трудимся здесь, внизу, чтобы они жили в роскоши над нашими головами? Зачем день за днем работать у кислородных генераторов, чтобы они дышали свежим воздухом?"

Оратор неуверенно замолчал, услышав раскатистый хохот.  Он
гневно уставился на группу незнакомцев, стоявших в стороне от
собравшихся.  Их было семеро или восемь, и
Они носили серое с явным неудовольствием. Трущобники! Что ж, они услышат
что-то, что смогут унести с собой, когда вернутся домой!

"Почему, — продолжал он, повышая голос, — мы сидим за
рулями пневматических труб, которые возят тысячи наших товарищей на столь же
утомительные задания, в то время как они, пурпурные, катаются на своих воздушных
яхтах по городам удовольствий на небесных трассах?" Никогда еще за всю историю человечества бедняки не были беднее, а богачи — богаче!
"Да!" — раздался неуважительный возглас из толпы новоприбывших. "Ты
говоришь полную чушь! Ничего, кроме чуши!"

В толпе поднялся зловещий ропот, и красная полиция очнулась от оцепенения.
Над сводчатыми нишами раздался нарастающий вой сирены, который эхом
отразился от окружающих колонн. Это был сигнал о вызове подкрепления.

  * * * * *

 На площади царила неразбериха.
Небольшая группа новоприбывших сразу же оказалась в центре опасной потасовки. Некоторые из наиболее робких носителей серого цвета изо всех сил пытались выбраться из толпы и уйти. Другие, не разделявшие симпатий оратора, бросились к
в поддержку осажденных посетителей. Полиция на какое-то время была
ошеломлена.

 Оратор, обезумевший от негодования и уязвленной гордости, бросился
в толпу.  В его руке сверкнул нож, он взмахнул им и опустил.  Над шумом драки
пронзительно взвизгнул крик боли.

 Затем подоспели резервы, и тот, кто размахивал ножом, попытался сбежать.
Он вырвался из толпы дерущихся и быстро направился к теням,
скрывавшимся за огромными колоннами на площади. Но он не успел до них
добежать, потому что один из красных гвардейцев поднял свой пистолет для разгона демонстраций и
выстрелил. Раздался глухой шлепок, и что-то упругое ударило убегающего мужчину и обвилось вокруг его тела, сковав его по рукам и ногам. Он рухнул на мостовую.

  Лейтенант красной полиции выкрикивал приказы, и шум на площади стоял оглушительный. Стражники, значительно увеличившие свою численность, взяли ситуацию под контроль и орудовали дубинками направо и налево. От рабочих в сером полетели стоны и проклятия.
Теперь они отчаянно пытались вырваться на свободу.


Затем, с пугающей внезапностью, искусственный солнечный свет погас.
Пещерная площадь исчезла, и битва продолжилась в кромешной тьме.

 * * * * *


Купер-сквер в 2108 году была единственным местом в Нью-Йорке, где носителям серой
джинсовой одежды разрешалось собираться и публично обсуждать свои проблемы.  Глубоко в лабиринте нижних этажей,
куда редко заглядывают обладатели пурпурных мантий, находится
похожий на грот зал, названный в честь филантропа конца XIX века.
В нем до сих пор витает затхлый дух некоторых традиций того времени.

На Астор-Вэй, на самом нижнем уровне, располагался крошечный книжный магазинчик.
 Он был спрятан между двумя огромными колоннами, служившими фундаментом для восьмидесяти этажей над ним, и надежно укрыт от любопытных прохожих на площади.
Вечеринки из трущоб, сменившие пурпурные наряды на серые, иногда проходили в двух шагах от магазинчика, даже не подозревая о его существовании. Но посвященным
из числа тех, кто носил серое, и некоторым из красной полиции
это было хорошо известно.

Рудольф Крассин, владелец заведения, был сгорбленным и
дряхлым стариком. Его куртка из серого денима свободно висела на
худом теле, а глухой кашель свидетельствовал о серьезном недуге.

Водянистые глаза за толстыми линзами очков в квадратной оправе казались
пустыми и ничего не выражающими. Но старый Рудольф был ученым,
остроумным и к тому же джентльменом. Для своих многочисленных друзей из серой толпы он был белой вороной.
Они не могли понять его преданности потрепанным книгам. Но они прислушивались к его мудрым словам и чаще, чем им казалось,
Рудольф, который мог себе это позволить, расставался с драгоценными талонами на работу в обмен на чтение.
Обычно это были книги полегче.

 * * * * *

 Когда на площади начались беспорядки, Рудольф наблюдал за происходящим и слушал, стоя в тени рядом со своей лавкой.
Этот парень, Леонтардо, который выступал с речью, был отъявленным агитатором. Его доводы всегда были рассчитаны на то, чтобы разжечь страсти слушателей, настроить их против носителей пурпура. Он не мог предложить ничего конструктивного. Он всегда говорил о разрушении, войне;
кровопролитие. Рудольф поражался терпению красной полиции. Сегодня эти новички, явно из неблагополучных слоев общества,
настроенные на любые проделки, какие только придут в голову, мешали оратору.
 Старик усмехнулся, когда его впервые прервали. Но при первых признаках настоящей
опасности он юркнул в тень и исчез в черноте проходов первого уровня, известных только ему. Он знал, где найти автоматическую подстанцию Энергетического синдиката.


Вернувшись в темноту, которую он создал на площади, он почувствовал облегчение.
Он обнаружил, что звуки драки стихли. Судя по всему, большинство
носителей серого цвета кожи успели скрыться. Он обогнул колонну на
Астор-уэй, переходя от одной к другой, пока не добрался до своего
маленького магазинчика. Вглядываясь в темноту на площади, он
увидел слабые лучи нескольких фонариков в руках полицейских. Они
искали выживших после потасовки, держа наготове дубинки и пистолеты. От сдавленного всхлипа, раздавшегося совсем рядом, у него бешено заколотилось сердце. Он
крадучись двинулся в ту сторону, откуда донесся звук.

- Теперь успокойся, - раздался шепот. - Лавка моего дяди рядом.
Он отведет тебя. Давай-ка я тебя подниму.

 * * * * *

С противоположной стороны колонны, у которой остановился Рудольф, послышалось шарканье.
Еще один стон боли.

- Карл! - прошипел старик. Это был его племянник.

"Дядя Рудольф?" — последовал сдержанный ответ.

"Да. Я могу вам помочь?"

"Быстрее — да — он упал в обморок."

Старик в мгновение ока оказался у огромного основания колонны. Он
ощупал темноту и наткнулся на человеческие тела.

"Кто это?" — выдохнул он.

«Один из нарушителей порядка, дядя. Молодой парень, кажется, в фиолетовом.
 Его зарезали».
Вместе они затащили бездыханное тело под защиту длинной вереницы
колонн. На площади было многолюдно. Это, должно быть, второй отряд
резервов. Сквозь колонны пробивался луч света, и танцующие тени
гигантских колонн причудливо вырисовывались на стенах Пути. На место происшествия доставили переносной прожектор.
 Им нужно поторопиться.

 Из-за тяжести ноши они продвигались медленно.
Несколько раз ему приходилось прятаться в тени колонны, пока мимо проходила красная полиция, обыскивавшая площадь.
Со вздохом облегчения Рудольф открыл дверь своей лавки, а еще с большим
удовольствием закрыл ее на засов. Его племянник взвалил на плечо
обмякшее тело юноши, лежавшего без сознания, и отнес его на свою
кровать в одной из задних комнат.

— Фу! — воскликнул старый Рудольф, разрывая рубашку молодого человека.
— Какой ужасный порез. Карл, принеси теплой воды.
Рану промыли и туго перевязали. Рудольф был опытным врачом.
пальцы подсказали ему, что нож не задел жизненно важное место. Юноша будет
поправляться.

"Но, Карл, - возразил он, - он носит пурпурное. Под серым. Смотри!
У нас будут неприятности, если мы оставим его у себя.

Он снимал с молодого человека одежду, чтобы подготовить его ко сну.
Внезапно на белой коже обнаружился треугольный след. Светлый
Скарлет было и просто за правое бедро. Он поспешно попытка
скрыться от пытливым взглядом Карла.

"Дядя!" отрезал его племянник", - подчеркнул Марк вы называете проклятым! Он,
слишком!"

 * * * * *

Высокий молодой человек в сером стоял на коленях, оторвав руки
старик ушел. Он увидел четко обозначить. Не было никакого дальнейшего использования
пытаясь скрыть это. Рудольф поднялся и посмотрел на своего разгневанного племянника, его
водянистые глаза были непроницаемы.

"Ты сказал мне, Рудольф, что это клеймо проклинало меня. Я видел
на нем это тоже. Ты солгал мне."

Глаза старика дрогнули. Он сильно задрожал.

- Почему ты солгал? требовательно спросил Карл. - Разве я не твой племянник? Я не очень
проклятые, как вы утверждали? Скажи мне ... скажи!"

Он старика за плечи, тряс его жестоко.

- Карл, Карл, - взмолился беспомощный старик, - это было для твоего блага. Я
Клянусь в этом. Ты был рожден для пурпурного. Вот что означает эта метка - не
то, что ты деградировал до серого, как я сказал. Но на это есть причина. Позволь
мне объяснить.

"Бах! Причина! Ты не просто так держал меня в этой нищете и убожестве!
 Кто мой отец?
Он швырнул Рудольфа на пол, где старик в ужасе сжался в комок.

"Пожалуйста, Карл, не надо! Я могу все объяснить. Просто дай мне время. Это долгая
история."

"Время! Время! Двадцать с лишним лет ты лгала мне, обманывала меня. Где мое законное право по рождению?

Он угрожал своему предполагаемому дяде; собирался ударить его. Затем внезапно ему
стало стыдно. Он повернулся на каблуках.

"Я ухожу", - коротко сказал он.

- Карл, мальчик мой, - взмолился Рудольф Красин, с трудом поднимаясь на ноги. - Ты
не можешь! Этот парень там... он...

Но Карл был слишком зол, чтобы рассуждать здраво.

«К черту его! — в ярости закричал он. — И тебя тоже к черту! С меня хватит!»
Он с грохотом вышел из комнаты и растворился в зловещих тенях Пути. Карл
покончил со своей прежней жизнью. Он поднимется на верхние уровни и потребует
свои права. Когда-нибудь он накажет и того, кто их у него украл. Боже!
Рожденный для величия! Подумать только, он все это пропустил! Наверное, его похитил
старый негодяй, которого он называл дядей. Но он еще узнает. Рудольфу
не нужно было ничего объяснять. Отпечатки пальцев восстановят его доброе имя;
 подтвердят его законное положение в обществе. Он нырнул в проход,
который должен был привести его к одному из скоростных лифтов. Скоро он будет наверху.

 * * * * *

Сержант красной полиции испуганно поднял голову от стола, когда перед ним появился высокий юноша в серой джинсовой куртке с сорок девятого уровня.

"Ну?" — прорычал он. Крепкий молодой рабочий воинственно уставился на него.
и дерзко, подумал он.

"Я хочу проверить свою дактилоскопическую карту, сержант."

"Хм. Довольно самоуверенно, не так ли? Карты таких, как ты, внизу, там, где тебе и место."

"Думаю, не моя."

"И что? И кто ты такой, черт возьми?"

"Вот это я и хочу выяснить. У меня на правом бедре клеймо в виде треугольника".
"Что?"

"Треугольник.

Вот, смотри!" - Воскликнул я. "Что?" - "Треугольник. Вот, смотри!"

Удивительный юноша поднял куртку и стягивал с себя
рубашку. Сержант уставился на то, что было открыто, его глаза выпучились, когда он
смотрел.

— Боже мой! — ахнул он. — Ван Дорн — в сером!

Он быстро повернулся к радиовизору и связался с несколькими людьми — судя по выражению лиц на блестящем диске прибора, с важными персонами.

 Карл был сбит с толку таким неожиданным поворотом событий.  Сержант говорил так быстро, что Карл не успевал вникнуть в смысл его слов.  И это имя, Ван Дорн, было ему незнакомо.  Он знал, что слышал его раньше, в маленьком магазинчике на Астор-Вэй. Но он не мог вспомнить, что это было. Он горячо желал,
чтобы уделял больше внимания желаниям старого Рудольфа; чтобы
Он стал больше учиться и читать книги, которые старик просил его прочесть.
Новое окружение тоже сбивало его с толку, и он понимал, что оказался в центре
чего-то грандиозного.

 * * * * *

 И вот они уже в комнате: двое мужчин, один в красной форме капитана полиции, другой — напыщенный усатый мужчина в фиолетовом. За ними последовали другие, и Карлу показалось, что комната наполнилась ими, чужими людьми, которые смотрели на него и без умолку болтали.
Он почувствовал непреодолимое желание убежать, но совладал с собой и смело посмотрел им в глаза.

Под его вытянутыми пальцами положили квадратный кусок зеркального стекла.
Оно было чем-то смазано, и он наблюдал, как усатый мужчина подносит его к
свету и изучает отпечатки. Затем снова началась суматоха. Все
говорили одновременно, а напыщенный мужчина в фиолетовом воспользовался
радиовизором, поднеся квадратный кусок стекла к диску, чтобы его мог
рассмотреть человек, которого он вызвал. Идентификационный номер
повторяли вслух — набор цифр и букв, которые ничего не значили.
— обратился он к Карлу. В комнате воцарилась тишина, пока капитан полиции набирал номер.
страницы огромной книги, которую он взял из множества похожих, которые
заполняли полку за письменным столом.

У Карла кровь застыла в жилах при грохоте автомобиля, набиравшего скорость.
по пневматической трубе у них под ногами. Его нервы были на пределе.
Затем капитан полиции оторвал взгляд от книги, и когда он заговорил, в его глазах появился
странный блеск.

"Питер Ван Дорн. Пропал без вести в 2085 году. Разыскивается континентальным правительством.
Ha!"

Слова донеслись до ушей Карла сквозь растущее ощущение нереальности происходящего.
Казалось, говоривший был за много миль отсюда, а его голос и
Его черты были как у человека с радиовизора. Разыскивается великой державой
по ту сторону Атлантики! Это было немыслимо. Да он же был младенцем
в 2085 году! Какое преступление он мог совершить? Но капитан красной
полиции снова заговорил, на этот раз холодным голосом. И в комнате
полиции, наполненной дымом от дюжины сигар, внезапно стало нечем дышать.

"Где ты был эти двадцать три года, Питер Ван Дорн?" - спросил
капитан. "Я имею в виду, с кем ты жил?"

 * * * * *

Что-то подсказывало ему защищать старого Рудольфа. И почему - то ему захотелось
Он не стал бы так обращаться со стариком, как поступил с ним, когда уходил. К нему вернулось самообладание. Его захлестнула волна горячей обиды.

  "Это мое дело, — вызывающе сказал он.

  Капитан пожал плечами. "Ну что ж, — сказал он, — сейчас вам не нужно отвечать. Мы узнаем, когда придет время. А пока нам придется передать вас в руки Континентального посла.
Двое краснокожих полицейских двинулись к нему, остальные отступили.

"Вы хотите сказать, что я арестован?" — недоверчиво спросил Карл.

"Конечно. Разумеется, мы не причиним вам вреда."

Один из охранников схватил его за руку, и он увидел блеск наручников.
 Они не могли так поступить! Если бы дело было в беспорядках на площади, все было бы по-другому. Но это! Это означало, что он стал пленником иностранного правительства, по какой причине — он не мог понять. Он совсем потерял голову.

Капитан в изумлении вскрикнул, когда один из его самых крепких охранников рухнул на землю от сильного удара. Этот юнец, должно быть, такой же сумасшедший, как и его отец. Но он был неуловим. Не успели его остановить, как он набросился на второго охранника и мощным толчком швырнул его на землю.
Он пробежал половину комнаты и с глухим стуком упал, оглушенный и задыхающийся.  Напыщенный коротышка в фиолетовом заполз под стол,
а сержант направил тонкую трубку на молодого великана в сером.

 Карл инстинктивно пригнулся, увидев оружие, но злобный щелчок его механизма был слишком быстрым.  Слабо светящийся луч
ударил его прямо в грудь и заставил замереть на месте. По спине пробежал озноб,
в голове словно ударила молния.
 Капитан подхватил его обмякшее тело, когда оно упало.

 * * * * *

Карл — он отказывался называть себя Питером Ван Дорном — пришел в себя, словно очнувшись от беспокойного сна. Голова ужасно болела, и он медленно повернул ее, чтобы осмотреться. И тут его осенило. Парализующий луч красной полиции! Они никогда не применяли его на нижних уровнях, но наверху — ну и свиньи! Он резко выпрямился и уставился на пару зеленых глаз, которые с любопытством смотрели на него.

Быстрый взгляд показал, что он находится в небольшом обитом войлоком отсеке, похожем на те, что есть в пневматических вагонах. В одном конце отсека располагался удивительный набор
из механизмов со сверкающими рычагами и маховиками - панель управления, на которой
бесчисленные крошечные огоньки мигали в быстрой последовательности.
За этими приборами управления сидела на корточках скрюченная фигура карлика. Секунда
существа сидели рядом с ним и смотрели своими ужасными зелеными
глазами.

"Господи!" пробормотал он. "Я все еще сплю?"

"Нет, - улыбнулся гном, - ты проснулся, Питер Ван Дорн". Бесформенное существо
не казалось недружелюбным.

"Тогда где я и кто ты?"

"Ты в одной из ракетных машин Зара, мчащейся в сторону Дорна. Мы
всего лишь двое слуг Зара - Лунные люди".

"Ракетная машина? Лунные люди?" Карл был ошеломлен. Ему захотелось ущипнуть себя. Но
глухой рев сзади подсказал ему, что он находится в каком-то быстро движущемся корабле
. Несомненно также, что эти карлики не были плодом его воображения.


"Вас держали в полном неведении?" - спросил карлик.

"Это... похоже на то". Карл был сбит с толку. «Вы хотите сказать, что мы находимся в открытом
пространстве — летим в космос — может быть, на Луну?»
 * * * * *

Гном рассмеялся. «Хотел бы я, чтобы это было так, — ответил он. — Но мы примерно на полпути к столице Континентальной империи, величайшей в мире».
силы. Мы будем там через час.

"Но я не понимаю."

"Глупый. Ты что, никогда не слышал о ракетных кораблях, которые пересекают океан, словно снаряд, взлетая на тысячу миль над поверхностью и преодолевая расстояние в два часа?"

"Нет!" — Карл был в ужасе. "Мы действительно в таком хитроумном устройстве?" он
запнулся.

"Скажи! Ты что, издеваешься надо мной?" Гном был недоверчив. "Вы имеете в виду
скажи мне, что ты так мало знаем о вашем мире, а что? Неужели вы не читали никогда
ничего? Новости, передачи, думал, что теплообменники-не следовать
их вообще?"

Карл в изумлении покачал головой. Воистину, Рудольф держал его в неведении. Или он сам был виноват? Он отказывался читать книги, которые просил его почитать старый Красин. Радиопередачи и машины мысли — ну, доступ к ним был только у тех, кто носил пурпурное.

  «Эй, Ларо! — обратился карлик к своему спутнику. — Этот крот туп как пробка». Едва ли он вообще понимает, что жив. И это Ван Дорн!
Они громко рассмеялись, а Карл в душе пришел в ярость. Крот! Так вот как
они называли носителей серого! Он сжал кулаки и неуверенно поднялся на ноги.

- Извини, - извинился своего мучителя. "Нельзя сейчас болеть. Вроде так
смешно, правда. И слушай, малыш, у тебя никогда не будет другого шанса
слышать все это. Так что, если вы сядьте и успокойтесь немного, я заплачу
вы нагоняй".

 * * * * *

Смягчившись, Карл прислушался. Это была удивительная история о недовольном ученом из Восточного полушария, который завоевал эту часть света с помощью жителей, которых он нашел на обратной стороне Луны. Об ученом, который до сих пор правит Востоком, — Заре из
Континентальная империя. Ужасная война — в 2085 году, в год его рождения, — привела к тому, что страны Азии, Европы и Африки обезлюдели и оказались в подчинении у Зара. Бороться с разрушительными лучами и химическим оружием лунных людей было невозможно. Соединенные Штаты Америки, еще не оправившиеся от гражданской войны, держались в стороне, и по какой-то странной причине Зар оставил их в покое, ограничившись завоеванием практически всего остального мира. Теперь казалось, что две
крупнейшие державы живут на разных планетах и между ними нет ничего общего.
Передвижение между ними было возможно только с разрешения правительства, а оно давалось редко.

 В отсеке стало невыносимо жарко, когда ракетный автомобиль вошел в нижние слои атмосферы, но Карл, завороженный, слушал поразительные откровения лунного человека.  В речи карлика наступила пауза, на панели управления яростно защелкали реле, и корабль заметно сбавил скорость.

— Но, — сказал Карл, скорее размышляя вслух, чем намереваясь перебить собеседника, — какое отношение все это имеет ко мне? Зачем я нужен правительству этого Зара?

Гном наклонился к нему и осторожно посмотрел на него. «Бедный малыш! — прошептал он. — Неправильно, что ты страдаешь из-за того, что случилось, когда ты ещё не родился, из-за того, о чём ты ничего не знаешь. Но Зар знает лучше. Ты...»
 Из-за плеча Карла вырвался луч света, и зелёные глаза гнома расширились от ужаса. Он схватился за грудь в том месте, куда попало пламя, и медленно рухнул на пол жалкой, изуродованной кучкой. Карл поморщился от запаха разложения, который тут же наполнил купе. Он резко обернулся к новому пассажиру.
Он почувствовал опасность, но не увидел ничего, кроме обитых войлоком стен.


Затем они погрузились во тьму, освещенную лишь мигающими огоньками на панели управления.
Его резко бросило вперед, и пронзительный свист сжатого воздуха,
пролетавшего мимо корабля, подсказал ему, что они вошли в приемную
трубу на месте назначения и их скорость снижается для посадки.
Об этом он узнал из объяснений теперь уже умолкшего карлика.


Ларо, второй лунянин, молча стоял у пульта управления. Его спутник,
очевидно, слишком много говорил.

 * * * * *

Судно остановилось, и часть задней стены с мягкой обивкой в отсеке отодвинулась, открыв вторую камеру. В корабле было еще трое
пассажиров, и теперь Карл знал, от чьей руки погиб разговорчивый лунник. Один из троих — все они были в фиолетовом — все еще держал в руках генератор ослепляющего луча.
 Карл благоразумно решил, что сопротивление бесполезно, и покорно последовал за теми, кто вывел его из корабля.

Они бесконечно долго поднимались на скоростном лифте и наконец вышли у входа в пневматическую трубу.
Специальный автомобиль с ревом умчал их в
Тьма. Затем их выбросило на открытое пространство, и Карл впервые за много лет увидел солнечный свет. Они были на
верхнем ярусе огромного города Дорн, столицы Континентальной империи.

 Воздух был наполнен стремительными кораблями всех форм и размеров, большинство из которых принадлежали носителям пурпура. Для Карла это было внезапным воплощением его мечты. Он был одним из них. Он тоже должен быть в пурпурном.
Затем его сердце сжалось, когда один из стражников
подтолкнул его к действию. Его мечта уже разбилась вдребезги, потому что они стояли
у входа в огромную хрустальную пирамиду, возвышавшуюся над равниной
крыш Дорна. Это был дворец Зара.

 Казалось, что волшебная страна распахнула свои врата перед молодым человеком в
сером джинсовом костюме. Он сразу же попал под ее чары, когда они
прошли по длинной аллее между рядами ярких растений, наполнявших воздух
сладкими ароматами. Пернатые создания порхали вокруг, чирикали и
щебетали от радости жизни. Это была самая прекрасная музыка,
которую он когда-либо слышал или даже мог себе представить.
Он снова забыл об угрозе, нависшей над ним из-за императорского указа, который заставил его
приехать с другого конца света.

 * * * * *

 Затем его грубо вернули с небес на землю.  Он находился в присутствии могущественного Зара, и трое его сопровождающих кланялись, выходя из огромной
комнаты, в которой восседал на троне седовласый монарх.  Они выполнили свои
обязанности.

Морщинистое лицо, глаза-бусинки, дрожащие руки с неестественно большими
фалангами пальцев, жестокий и решительный рот — вот что больше всего
впечатлило Карла, когда он молча смотрел на этого восточного царя.
Полушарие. Великолепие королевского одеяния не произвело впечатления на молодого человека в сером.

"Ну что ж, значит, это Питер Ван Дорн, мой любимый племянник." — сказал Зар.
Холодный сарказм, с которым были произнесены эти слова, противоречил
дружелюбию, которое они могли бы выражать.

«Так мне сказали, — ответил Карл, — хотя я и не знал, что прихожусь племянником такому выдающемуся человеку, как вы».

Неплохо для скромного сержанта.

"О да, да, конечно. Зачем еще мне было вас вызывать?"

"Я задавался вопросом, зачем — и до сих пор задаюсь."

"О, тебе интересно, да?" Зар внимательно осмотрел его, а затем разразился
жутким хохотом. "Ван Дорн в серой джинсовой одежде!" он
хихикнул. "Американский крот! И подумать только, что даже Зар
не смог найти его за все эти годы!"

"Остановитесь!" - взревел Карл. - Я не потерплю твоих насмешек. Переходи к делу
сейчас же и покончим с этим. Убей меня, если хочешь, но расскажи мне историю!
Он видел тонкую трубку в руке Зара.

 * * * * *

Выражение удивления, почти восхищения мелькнуло в глазах бусинки.
Взгляд Зара погас, и он исчез. Он холодно произнес:

"Что ж, я объясню. Ты, Питер, на самом деле мой племянник. Твой
отец, Дерек Ван Дорн, был моим братом; он был королем Белравии, а я —
бедным, но опытным ученым. Он презирал меня, и за это поплатился,
потому что я узнал о древней расе с обратной стороны Луны, той, которую
мы не видим с Земли. Я отправился к ним и заручился их поддержкой в борьбе с моим братом.
Когда мы вернулись, чтобы продолжить войну, я узнал, что у меня есть сын.
Как и у Дерека. Но мой сын родился в безвестности и
Сын Дерек-ты, Питер ... в роскоши. Война была короткой и, к
мне, сладкий. Бельравия пала первой, и я приказал убрать твоего отца
из этой жизни вибрирующей смертью.

"Ты чудовище!" - закричал Карл. Но тонкий прут угрожал ему.

- Минутку, мой вспыльчивый племянник. Я поклялся, что сохраню твою жизнь, Питер, но
у твоего отца было несколько друзей, и один из них похитил тебя. Итак,
временно ты сбежал. Но теперь у меня есть ты, и я могу сдержать эту клятву.
Ты тоже умрешь. Клянусь вибрацией. Но сначала - ха! ха! - Я дам тебе
попробовать фиолетовый. Просто так идти будет труднее ".

Карл сдерживался, как мог. Мучимый совестью, он подумал
о старом Рудольфе, добром друге его отца. Потом он подумал о том
юноше, которого забрал с Площади.

"Твой сын?" мягко спросил он. "У него есть треугольное клеймо?"

Зар был ошеломлен. "Да, есть. Почему?" он спросил.

«Я видел его в Америке. Сейчас он лежит раненый, и его жизнь в опасности. Что вы об этом думаете?»

Карл торжествовал, а Зар побледнел.

"Ты лжешь, Питер Ван Дорн!"

 * * * * *

Но проницательные глаза Зар видели, что молодой человек говорит правду. Внезапная ярость
атаковал монарха Востока. Колокол издал свой мелодичный призыв, и
трое Лунных людей вошли в Зал.

"Быстро, Тару, радиовидение! Наш посол в Америке!" Зар
вскочил на ноги, его жесткие черты лица были ужасны от страха и гнева. "Клянусь Богом!"
он поклялся: "Я опустошу Америку, если моему сыну причинят вред. А ты, — обращается он к Карлу, — я приберегу для тебя еще более ужасную участь,
чем смерть от вибрации!
Радиовизор был доставлен и запущен. На его экране появилось испуганное лицо: посол Зара за морем.

— Моро, сын мой! — рявкнул Зар. — Где он?
 — Ваше Величество! Помилуйте! — ахнул Моро. — Пол ускользнул от нас. Он был
на разведке — в нижних уровнях Нью-Йорка. Но наши тайные агенты прочёсывают
все ходы. Мы найдём его через сутки. Обещаю!

Ярость царя была ужасна. Карл на мгновение испугался, что
белое пламя испепелит его, ведь гнев безумного правителя был
направлен сначала на Моро, а потом и на него самого. Но за бурей
быстро последовало зловещее спокойствие.

 "Ты, Питер," —
заявил он вдруг мягким голосом, "получишь это
двадцать четыре часа, не больше. Если Моро за это время не произведет на свет моего сына.
ты будешь медленно расчленен. Палец, ухо, твой язык,
рука - пока ты не выдашь местонахождение наследника моего трона!

- Никогда! Ты, мразь! Карл одним прыжком оказался на помосте. Он имел
Зар за горло, его пальцы, переплетая в дряблую плоть. Лучше покончить с этим раз и навсегда. «Братоубийца, убийца моего отца, я заберу тебя с собой!»
 * * * * *

 Но этому не суждено было случиться. Тронный зал был полон вассалов
Безумный император. Сильные руки оторвали его от земли, и он, сопротивляясь и
упираясь, рухнул на пол. Резкая боль в предплечье. Онемение мышц. Он был
беспомощен, если не считать мучительной способности доползти до колен,
покачиваясь, как пьяный. Его охватила приятная истома. Теперь все
было неважно. Он увидел, что высокий мужчина в фиолетовом вынул иглу из шприца и положил его в футляр.
 Казалось, он делал это очень медленно.

 Зар смеялся.  Этот ужасный хохот.  Но Карлу было все равно.  Они
поиграют с ним.  Пусть!  Тогда все закончится.  Господи!  Если бы только он
было немного быстрее. Он вырвал трахею старая Зара от
свое место!

"Мое слово", - улыбнулся Зар. "Священные слова Ван Дорн. Я отдал его.
Он будет носить пурпур в течение дня. Убери его с моих глаз!

Карл шел, теперь уже довольно охотно. Действие наркотика
менялось. К нему вернулась мышечная сила, но его душевное состояние полностью изменилось.
Он всегда хотел вкусить пурпура. Годами он слушал ораторов с площади, противоречивые заявления старого Крассина.
Но теперь он увидит. Он познает радости
верхние уровни; в удовлетворении городов, возможно. В течение одного дня. Но что это
вопрос? Он оказался смеялся и шутил со своей спутницей,
грузный владельца фиолетовый. Они были в роскошных апартаментах.
Слуги! Все они лунные люди, но такие расторопные. Они сняли с него
его серые джинсы; презрительно отбросили их. Карл пнул кучу в
угол и радостно засмеялся. Его ванна была в ожидании.

 * * * * *

 Многое может произойти за один день. Одетый в пурпурное, Карл-Петер Ван Дорн,
он был теперь... другим. Его переполняли бурные эмоции. Он
Он был другим человеком. На своем законном месте. Он был в восторге от
общества своего нового друга, Леона Лемэра. Благозвучное имя! Отличный парень!
Какой же он дурак, этот Зар, раз оставил его на попечении такого милого человека.
Да Леон его и пальцем не тронет! Никто из них не тронет. Он ускользнет от них всех, если захочет. Двадцать четыре часа,
воистину!

 Они оказались в шумной компании. Вино лилось рекой, и Леон
привел с собой пару красивых девушек, молодых и общительных.
Звучала музыка, все танцевали. Мерцали разноцветные огни.
над собравшимися в огромном зале, воздействуя на их чувства по воле
какого-то искусного манипулятора. Питер был сам не свой. Он был
взволнован до предела, но не из-за вина. Почему-то он не мог выносить
вкус янтарной жидкости, которую остальные поглощали с таким
удовольствием. От наркотика во рту остался медный привкус. Но это
не имело значения! Рода, его очаровательная спутница за столом, наклонилась к нему. Ее горячее дыхание коснулось его шеи. Он заключил ее в объятия.
 Леон и другая девушка одобрительно засмеялись.

На верхних уровнях Дорна было много таких мест, и они
путешествовали от одного к другому. Теперь их группа была больше, так как она
пополнилась появлением других друзей Леона. Штраф
товарищи, и эти люди, фиолетовый, и женщины были несравнимы.
Особенно Роды. Они понимали друг друга прекрасно сейчас. Все это было
как он себе это представляла.

Кто-то предложил им посетить промежуточные уровни. Было бы здорово понаблюдать за механиками. Они спустились на лифте.
Веселая, шумная компания. И Питер был среди них! Он чувствовал, что
Они были знакомы много лет. Рода вцепилась в его руку, и от ее томных взглядов из-под длинных ресниц кровь бешено забурлила в его жилах.

 * * * * *

 На уровнях, где жили механики, они резвились от души. Для них странные роботы — существа из стали, стекла и меди — были предметом насмешек. Бедные, бессмысленные механизмы, выполнявшие работу, которая делала носителей пурпура независимыми от труда. Здесь они увидели, как готовится их синтетическая пища, не тронутая человеческими руками. В одном
В камере группа механических существ, бездушных и безмозглых, занималась
сложным химическим смешиванием сырья, из которого шили их одежду.
Здесь был детский сад, где бесчувственные, но эффективные механические
няни растили до подросткового возраста крошечных детей, рожденных от
пурпурных. Матери пурпурных не обращали внимания на своих
отпрысков, пока те не достигали сознательного возраста. Жужжание
механизмов огромной электростанции очень развлекало женщин из этой
группы. Все это было таким масштабным, пульсирующим от энергии. Но
Грязно! Фу! Хорошо, что обслуживающий персонал — роботы.

"Мы бывали на нижних уровнях," — прошептала Рода ему на ухо, — "но нечасто. Это неприятно. Невежественные глупцы в сером дениме — их слишком много.
Не понимаю, почему мы допускаем их существование. Глупцы, которые ничему не
учатся. Образование сделало нас такими, какие мы есть, а они его не получают. Угрюмые взгляды
и злобные ухмылки - это все, что у них есть для нас. Надеюсь, никто не предложит
спуститься туда сейчас.

"Я тоже", - сказал Питер. Он забыл, что когда-то был Карлом Крассином,
носителем презираемого серого.

Кто-то в группе начинал беспокоиться. Они должны двигаться дальше.

- Куда? - спросил Питер.

- Без сожалений, милый мальчик. Город удовольствий в сотне километров от
Дорна. Тебе понравится, Питер.

Город удовольствий! Самая заветная мечта тех, кто носит серое! В смутном
прошлом, когда он был Карлом, это часто снилось ему. Теперь ему предстояло навестить
одного!

 * * * * *

Теперь они были над городом, и хрустальный дворец Зара сверкал в лучах солнца на плоской вершине Дорна. Но он
казался таким далеким, что Питер даже не обратил на него внимания. Он жил настоящим.

Стремительный аэролет вознес их в небо, и они с ревом полетели над
пустыней, раскинувшейся между великими городами Земли. Забавно, что
никто и не думал покидать города и исследовать джунгли за их пределами.
Но, конечно, в этом не было необходимости. В городах было все, что им
нужно. Все их потребности удовлетворяли
механоиды и те немногие серые трудяги, которые все еще пребывали в
невежестве и заблуждались, считая, что должны работать, чтобы
жить. Кроме того, джунгли были опасны.

 Вдалеке показался Санс-Долор — огромный парящий в воздухе остров.
Тысячи метров над бурлящими водами океана. Питер не
задумывался о силах, которые удерживали его в подвешенном состоянии. Смутно
припоминал он слова старого Рудольфа об искусственных эманациях, которые, как
выяснилось, способны противодействовать силе тяжести. Но все его мысли были
о грядущих удовольствиях.

 Они были над городом. Ухоженные деревья
обрамляли его улицы, а в центре блестела гладкая лагуна. Его башни и шпили были украшены яркими цветами.
Улицы были заполнены людьми в
Пурпурные и обнаженные тела купальщиков в лагуне сверкали белизной в ярком солнечном свете.

 Он снова ощутил близость Роды.  Ее мягкая теплая рука лежала в его руке.
Она тут же ответила на его внезапные объятия.

 Раздался толчок, и все в панике замерли.  Аэроплан сильно накренился, и пилот изо всех сил пытался справиться с вышедшими из строя приборами управления.
 Санс Долор стремительно удалялся от них. Они летели
вверх, словно их притягивала какая-то необъяснимая и невидимая энергия, исходящая сверху.

 * * * * *

Рода закричала и прижала его к себе, сильно дрожа. Все женщины
закричали, а мужчины выругались. Леон вскочил на ноги и уставился на Питера.

Дружелюбие исчезло с его лица, и он выплюнул обвинение. В его руке словно по волшебству появился блестящий механизм.

Генератор лучей! Зар поручил ему охранять этого выскочку,
и, что бы ни случилось, он не даст ему уйти живым. Девушка
вздрогнула при виде оружия и высвободилась из его объятий.
 Ее привязанность тоже была притворной.

Сознание Питера начало проясняться после действия наркотика. Он не
имел ни малейшего представления, что могло так быстро изменить ситуацию,
но решил, что умрет в бою, если придется. Леон возился с выключателем
генератора. Тот не работал. Сила, которая поднимала их вверх,
парализовала все механизмы на борту маленького аэроплана. С отвращением
отбросив его в сторону, он бросился к Питеру.

Остальные мужчины безучастно наблюдали за происходящим. Женщины
сбились в углу и всхлипывали. После всего случившегося от них остались одни ошметки
«Вот и все», — подумал Карл. Он больше не был Питером Ван Дорном и с восторгом отдался
радости битвы.

 * * * * *

 Леон Лемэр был не из слабых противников. Его размашистые руки были повсюду,
и огромный кулак ударил Карла в висок, заставив его пошатнуться. Но это лишь еще больше прояснило его разум и наполнило холодной яростью. Он безжалостно наседал, и вскоре Лемэр перешел в оборону.
Удар в живот заставил его сбиться с дыхания, и Карл принялся
сыпать ударами справа и слева по зловещему лицу противника, пока тот не рухнул.
Он наступал ему на пятки. Но приспешник Царя был хитер. Он
как будто в полубессознательном состоянии сполз на пол, а затем с кошачьей ловкостью бросился на колени Карла, повалив его на пол.


Воздух свистел у них над головами, пока корабль поднимался все выше и быстрее.  Остальные пассажиры в ужасе наблюдали, как двое мужчин катаются по полу, не разбирая, куда бьют.  Оба были ранены. Губа Карла была рассечена и сильно кровоточила. Один глаз заплыл. Но теперь он был сверху и избивал противника до полусмерти.

Даже после того, как он перестал сопротивляться, удары продолжались.
Лицо Леона Лемера было неузнаваемо. Разъяренный Карл не
заметил, что один из членов группы подкрадывается к нему сзади.
Он также не заметил, что подъем прекратился и они зависли в
пространстве без движения. От сильного удара в основание
черепа он упал. Должно быть, его сбила ракета, один из тех
забавных кораблей, которые так быстро пересекают океан. Перед его затуманенным взором плясали миллионы огоньков.

 Он лежал, распростершись на неподвижном теле своего врага, в полубессознательном состоянии.
Он слабо сжимал в руках штурвал и понимал, что в салоне полно людей.
 Чужие голоса выкрикивали команды.  Раздавались женские крики,
звуки ударов, проклятия... а потом наступила тишина и темнота.

 * * * * *


Это было совсем не похоже на маленький книжный магазинчик на Купер-сквер, но Карл звал Рудольфа, когда очнулся и понял, что все еще находится в мире живых. Голова у него была перевязана, а язык распух. Ужасное похмелье.
Потом он услышал голоса, которые обсуждали Питера Ван Дорна. Он
открыл один глаз, чтобы проверить. Второй
отказывался открываться. Но могло быть и хуже. По крайней мере, он был жив; он
мог достаточно хорошо видеть с помощью единственной исправной оптики.

"Ш-ш-ш!" - прошептал один из голосов. "Он поправляется!"

Он серьезно посмотрел в глаза старика; пара мудрых и
нежных глаз, которые чем-то напомнили ему Рудольфа.

"Тише, Петя", - сказал старик. "Все будет в порядке, через несколько
минут. Помялся немного, есть такое, но ничего серьезного".

"Не называй меня Питером", - возразил Карл. Он ненавидел звук этого имени.;
ненавидел себя за свои недавние мысли и поступки. "Я Карл
Красин, - продолжал он, - и таковым останется, пока я не умру."

Были и другие в комнату и он увидел взгляды пройти удовлетворение
между ними. Это была странная ситуация. Эти люди не были из
пурпурного. Не были они и из серого. Их одежды сияли
белизной чистого серебра. И это то, чем они были; из тонко сотканной
металлизированной ткани. Был ли он в другом мире?

"Очень хорошо, Карл". Добрый старик снова заговорил. "Я просто
хочу, чтобы ты знал, что ты среди друзей - друзей твоего отца".

 * * * * *

Придя в себя, Карл с трудом принял сидячее положение и оглядел группу людей, стоявших перед ним.
Это были симпатичные люди, в основном мужчины в возрасте, но в них чувствовалась какая-то освежающая цельность.

 «Мой отец? — запинаясь, спросил он.  — Он не жив».
«Нет, мой бедный мальчик.  Дерек Ван Дорн погиб от руки твоего дяди, царя Бориса». Но мы, его друзья, здесь, чтобы отомстить за него и вернуть вам его трон.

"Но... но... я все равно не понимаю."

"Конечно, не понимаете, ведь мы скрывались от всего мира."
Более двадцати двух лет мы ждали этого момента. Нас
сорок один человек, включая моего брата Рудольфа. Мы жили в
джунглях с тех пор, как Борис завоевал Восточное полушарие. Но среди
нас было несколько ученых, двое из которых превосходили Бориса даже в его
лучшие годы. Они совершили удивительные открытия, и теперь мы готовы
вернуть то, что было отнято у Дерека, и даже больше. Мы не можем
вернуть ему жизнь — упокой Господь его душу, — но можем вернуть его
царство. И его сыну оно будет возвращено.

"Ты была отдана на попечение Рудольфа совсем крошкой.
И он хорошо о тебе заботился. Мы следили за тобой, знаешь ли, с помощью
детектоскопов — механизмов дальнего радиовидения, которые могут проникать сквозь
сплошные стены и саму землю, чтобы передавать нам изображения и голоса людей,
которые могут находиться на другом конце света. Мы следили за каждым твоим
шагом, мой мальчик, и впервые мы испугались за тебя вчера, когда лекарство
от врача Зара лишило тебя чувства добра и зла. Но мы успели спасти тебя, и теперь мы готовы преклонить колени у твоих ног и провозгласить тебя нашим королем.
Сначала нужно разобраться с Заром
А потом мы установим новый режим. Ты с нами?"
 * * * * *

Карл с удивлением смотрел на говорившего. Он — король?
Всегда жить среди носителей пурпура? Отвечать за благополучие половины
мира? Это немыслимо! Но царь Борис, убийца собственного отца,
должен быть наказан, и наказывать его будет сын!

«Я сделаю это, — просто сказал он.  — То есть я сделаю все, что ты задумал, чтобы уничтожить Зара.  Потом мы поговорим о новой империи.  Но как победить Зара?  Я думал, он непобедим».
со своими лунными людьми и ужасным оружием.
"Ах! Вот где наши ученые одержали победу, мой мальчик. Да, его
лучи были ужасны. С ними нельзя было бороться, когда он только вернулся.
 Странные химические вещества и газы лунных людей не поддавались анализу и не могли быть воспроизведены. Его цитадель на вершине города Дорн защищена от всего этого: от взрывчатки и всех известных ему видов излучения. Лучи дезинтеграции и разложения не воздействуют на кристалл его стенок. Он герметично изолирован от внешнего воздуха, поэтому его нельзя
продуть. Вибрационные импульсы не воздействуют на его усиленную конструкцию.
структура. Но есть луч, мощное разрушительное средство, против которого она не устоит. И наши ученые разработали такое средство.
 Вам будет оказана честь нажать на кнопку, чтобы высвободить энергию, которая уничтожит главного злодея в его логове. Его власть над империей падет. Мы заберем ее — ради вас.

 На лицах присутствующих читалось странное воодушевление, и Карл
почувствовал, что оно заразительно. Его грудь вздымалась, и ему не терпелось взять в руки
управление этим чудесным лучом.

"Этот луч," — продолжал брат старого Рудольфа, — "несет в себе самое длинное
вибрации, которые когда-либо были измерены, — это инфракрасные, тепловые лучи.
Нам удалось сконцентрировать огромное количество энергии для их
производства, и с их помощью мы можем создавать температуру,
превосходящую температуру недр Земли, где все вещества находятся в
расплавленном или газообразном состоянии. Хрустальный дворец Зара не
выдержит и секунды. Он не сможет сбежать!

«Как ты узнаешь, что он там?» — Карл был очень взволнован, но и любопытство его не покидало.

 «Пойдем со мной, мальчик мой.  Я тебе покажу». Старик вывел его из комнаты, а остальные почтительно последовали за ними.

 * * * * *

Они остановились у круглого порта, и Карл увидел, что они находятся высоко над землей в корабле, который неподвижно парит в воздухе, дрожа от чего-то похожего на человеческое нетерпение.

"Это корабль?" — спросил он.

"Это огромная сфера, база наших операций. К ней мы прикрепили аэромобиль, на котором вы сражались. Магнитная сила, открытая нашими учеными, лишь немного отличается от той, что используется для противодействия гравитации. Остальных мы отпустили, по-моему, напрасно. Но теперь все сделано, и мы не боимся. С этого большого корабля мы отправим
Те, что поменьше, вооружены тепловым лучом. Флагманский корабль флота будет твоим, и ты возглавишь атаку на Дорн. Вот, я покажу тебе Зар.
 Они дошли до комнаты с детектоскопами — множеством механизмов,
которые напомнили Карлу не что иное, как жизненно важные органы
промежуточных уровней, которые он посещал вместе с Леоном и Родой.
Он почувствовал, что краснеет при мысли о ней. Каким же дураком он был!

 Диск засиял, когда один из незнакомцев в серебристых одеждах
нажал на кнопку. Верхняя часть Дорна повернулась, и в поле зрения появилась его поверхность. Изображение быстро сменилось
подойдя ближе, они увидели хрустальную пирамиду, которая была
Дворцом Зара. Они прошли вниз, к самой ее вершине. Карл отшатнулся от
изображения, когда показалось, что они падают на его блестящие бока.
Ощущение прошло. Они проходили насквозь, проникая сквозь твердый хрусталь, каменную кладку,
стальные и дюралевые балки. Их взору открывалась комната за комнатой.
Это было волшебство - волшебство верхних уровней.

 * * * * *

 Теперь они были в тронном зале. Перед помостом стояла группа мужчин и женщин в пурпурных одеждах. Леон, Рода — все его дикие спутники были
Они стояли лицом к помосту. Зар был в ярости, и слова его речи
доносились до них сквозь шум звуковоспроизводящего механизма.

"Вы все потерпели сокрушительное поражение," — кричал он. "Он ускользнул, и вы знаете, какое наказание вас ждет. Тару — вибрирующий луч!"

Лунный человек уже возился с блестящей машиной, машиной с
ощетинившимися отростками, на концах которых были металлические сферы, машиной, в которой внезапно засияли десятки вакуумных ламп.

 Рода закричала.  Этот звук был Карлу знаком.  Он с
удовлетворением отметил, что Леон едва держится на ногах и что его лицо
был покрыт штукатуркой. Затем, вздрогнув, он увидел, что Леон дрожит, как в лихорадке. Его очертания на экране становились все более размытыми и нечеткими по мере увеличения частоты вибрации. Затем тело раздулось и заклубилось туманом. Сквозь него можно было видеть. Вибрирующая смерть! Его отец погиб так же!

 Карл застонал от этой мысли. Скрежет далекой машины становился все громче, пока не перешел за пределы слышимости. Крошечные точки
раскаленного света то тут, то там вспыхивали вокруг жертв Зара, когда периоды вибрации совпадали с естественными циклами.
некоторые молекулы их структуры. Их уже нельзя было
назвать людьми. Их окружала мерцающая аура. Внезапно они превратились в
факелы холодного огня, извивающиеся и колеблющиеся с непостижимой
быстротой. А потом они исчезли, растворились без следа.

 Зар рассмеялся — снова этот жуткий хохот.

 «Великий Боже! — воскликнул Карл, — пошли!» Этот мерзавец не должен жить ни на минуту дольше, чем необходимо. Ты готов? — спросил Рудольф. Брат Рудольфа улыбнулся.

 — Мы готовы, Карл, — сказал он. * * * * *

 Огромный корабль гудел от активности. Пять торпедообразных аэро
Боевой флот был готов к вылету из ангаров в корпусе.
 На флагмане Карл стоял у пульта управления тепловым лучом.
Его инструкции по эксплуатации были просты.  Оптический прицел с
перекрестием для наведения на цель, небольшой рычаг.  И все.
Он сгорал от нетерпения.

 И вот они уже падали, удаляясь от корабля-носителя. Пилот
нажал на кнопку, и электронные двигатели заработали. Из заостренной кормы их судна вырвалась струя ревущей энергии и устремилась к земле.
Они резко спикировали вниз. Все ниже и ниже, пока раскачивающаяся поверхность Дорна не оказалась прямо под ними.
Затем они выровняли полет и начали кружить над огромной верхней поверхностью. Краем глаза Карл заметил, что остальные четыре корабля его флота следуют за ними. В похожих на ос облаках прогулочных судов над городом поднялась суматоха. Они бросились искать укрытие. Что-то было не так!

"Быстрее!" - крикнул Карл. "Предупреждение передано! Нельзя терять времени!"

Он прижался лицом к окуляру своего прицела, положив палец на
Рычаг включения луча. Хрустальная пирамида промелькнула перед его взором и исчезла.
Она снова промелькнула, на этот раз медленнее. И вот он уже не сводил с нее глаз, а сверкающая стена неслась прямо на него. Нажал на крошечную кнопку.
Через секунду они врежутся во дворец! Но нет, его ослепила яркая вспышка, по сравнению с которой солнце казалось тусклым. Они с ревом устремились вверх. Он оторвал взгляд от
телескопа и посмотрел вперед, вниз. Город исчезал, а на месте хрустального дворца растекалась лужа расплавленного металла.
материал, от которого исходили обжигающие испарения. Крыши города
проседали по всему периметру, и огромные потоки сверкающей,
брызжущей искрами жидкости стекали в внезапно образовавшиеся
провалы. Дерек Ван Дорн был отомщен.

 "Уничтожить! Уничтожить!" — в ярости кричал Карл. Перед ним висел микрофон, и его слова разносились по всем судам его конвоя.

 * * * * *

Его охватила жажда битвы. Снизу поднялся целый флот аэросаров Зара.
Их было не меньше двадцати. Ими управляли муны
Он знал, что эти существа вооружены до зубов и несут на себе все то ужасное оружие, которое
появилось на этом странном теле. Но он не знал, что его собственные корабли защищены от большинства лучей, используемых силами Зара.
 Он знал только, что должен сражаться, сражаться и убивать, истребить всех до единого сторонников Зара или погибнуть в бою.

 Убивать! Убивать! Безумие было заразным. Его пилот был великолепен и вел свой корабль прямо на скопление вражеских судов.
Воздух был пронизан яркими вспышками. Луч с вражеского корабля ударил в толстое стекло
Порт, в который он смотрел, был разбит вдребезги, а внешняя поверхность покрыта выбоинами. Но над ним висело облако пара и капало.Вспышка огненной
жидкости подсказала ему, что его собственный луч попал в корабль противника.
 Раз! Они развернулись и пошли по спирали, приближаясь к другому аэросу «Зара». Он исчез в облаке пара, и они едва не попали под падающие капли раскаленной жидкости. Два!
 Карл хорошо прицелился и злорадствовал. Три! Они взбирались наверх и переворачивались, снова падая в гущу боя. Четверо!


Воздух стал удушливым, потому что отработанная энергия вражеских лучей должна была
поглощаться. Она не могла ни разрушить их, ни разложить на составляющие.
органов, но контактов было много и освобождения тепла огромны.
Они были в ловушке. Но Карл не оставлял. Они поехали дальше, теперь
внизу, сейчас над вражеским кораблем. Он сбился со счета.

Один из его собственных кораблей попал в беду. Сообщение пришло к нему из
маленького динамика у его уха. Он в тревоге огляделся. Между двумя аэросами «Зара» неуверенно покачивался светящийся объект.
Концентрация вибрационных лучей оказалась слишком высокой для прочного корабля.
  Он раскалился докрасна, и его обитатели сгорели заживо прямо на своих местах. Внезапно
Он сорвался в штопор и рухнул в город, оставив после себя зияющую дыру. Это немного отрезвило его, но он ринулся в бой с удвоенной яростью.

  * * * * *

 Сколько они уже сбили? Пятнадцать? Шестнадцать? Он сорвал с себя пурпурную куртку. Пот градом катился по его лицу. Его собственный корабль будет следующим. Но какое это имело значение? Убивать! Убивать! Он еще раз крикнул в микрофон и ринулся в бой. Еще и еще!
 Во имя небес, сколько же их было? Это сводило с ума. Если бы только он мог
Он мог дышать. Его легкие горели, глаза щипало от жара.
 А потом все закончилось.

 Осталось три аэроса Зара, и они развернулись, чтобы улететь.
Нет! Они падали, задрав нос, на полной скорости, пикируя на город, из которого прилетели.
Самоубийство? Да. Они не могли вынести
обвинений, которые должны были на них обрушиться. И что угодно было лучше, чем
столкнуться лицом к лицу с этой пылающей смертью, которую несли странные маленькие истребители, спустившиеся с небес. Дорн представлял собой груду обломков.

 Карл сорвал крепления иллюминаторов, обжигая пальцы.
раскаленный металл. Его пилот потерял сознание, и маленький аэроплан, не управляемый рукой, взмыл в небо. Воздух! Им нужен воздух! Он расстегнул куртку пилота и принялся неистово бить его по запястьям, пытаясь привести в чувство. Затем он взялся за штурвал и потянул сначала за одну, потом за другую ручку. Аэроплан кружил и вертелся, выполняя самые опасные виражи и пикирования. Тихий голос говорил с ним — голос радио — и давал указания. В полубессознательном состоянии он следовал инструкциям, как мог. Вихри земли успокоились
Через некоторое время он обнаружил, что управляет судном и быстро набирает высоту.

 * * * * *


Чувство власти наполнило его, пока тихий голос из радиоприемника продолжал давать указания.
Вот управление электронным двигателем, а вот — гравитационной энергией.
Он двигался не в том направлении.  Но какое это имело значение?
Он разобрался, что означают крошечные цифры на высотомере,  и понял разницу между сторонами света. Но он все равно ехал дальше.

"На восток! Поворачивай на восток!" — умолял его маленький голос из радиоприемника. "Ты
Держим курс на запад. Ваша скорость — тысяча километров в час — слишком велика.

Поверните назад, царь Пётр! Он сорвал с крепления громкоговоритель радиоприёмника.
На запад! Он хотел на запад! Он мчался всё дальше и дальше, всё лучше и лучше осваиваясь с управлением маленьким судном. Из открытых иллюминаторов дул прохладный бриз, пахнущий морем.
Его сердце пело от всего этого чуда. Он мог летать. И он летал.
Зар Питер? Никогда! Теперь он знал, где его место; знал, чего он хотел.
Он найдет побережье Северной Америки. Следуйте по нему, пока не обнаружите Нью-Йорк.
Нью-Йорк. Приземлиться было бы несложно, если бы голос не наставил его, как пользоваться гравитационной энергией. Он спустится на нижние уровни, в маленький книжный магазинчик Рудольфа Крассина. Там его будет ждать костюм из серого денима, от которого он никогда не избавится.

  * * * * *

 Он помчался дальше в быстро сгущающуюся ночь. Он держался курса на запад, как опытный пилот. Пилот перестал дышать, и Карлу стало его жаль.
Этот пилот был хитрым чертенком. Придется выбросить его тело за борт. Жаль.

Брат Рудольфа понял бы. Он наблюдал бы в детектоскоп.
И остальные - те, кто хотел посадить его на трон - они бы
тоже поняли. Им пришлось бы!

Рудольф простил бы его, он знал. Пол Ван Дорн - его собственный кузен.
секретные агенты Зар никогда не найдут его! Слишком много друзей
Рудольфа были из красной полиции.

Он предался радостным мыслям, пока маленький аэро мчался в темноте.
 Домой! Он возвращался домой! Обратно в серую джинсовую одежду, которой он
принадлежал и где теперь он будет оставаться довольным.




Люди-обезьяны Кслотли

_ Автор: Дэвид Р. Спаркс_

 Прекрасное лицо в глубинах гейзера — и Кирби оказывается втянут в отчаянную схватку с ужасным Пернатым
 Змеем.

 ГЛАВА I

 Кирби не знал, что это за горы.  Но он знал, что пули одиннадцати
плохих мексиканцев, стрелявших из маузеров, свистят над его головой и
проносятся мимо копыт его скачущей галопом украденной лошади.  Выстрелы
смешивались с криками, от которых у него по спине бежали мурашки. В сложившихся обстоятельствах
незнакомый хребет снежных гор, возвышающийся сине-белыми вершинами над засушливым, продуваемым ветрами плато, манил его, но он не мог понять, чем именно.
Опасности, казавшиеся раем. Глядя на них, Кирби хрипло рассмеялся про себя.


 Он уперся каблуками своих авиаторских ботинок в бока жеребца, и тот поскакал еще быстрее, чем раньше.
У Кирби появилась надежда. Но потом снова зазвучали выстрелы и крики, и он понял, что его преимущество может оказаться временным. Тем не менее он снова рассмеялся и, привыкнув к тому, что под ним скачет жеребец, даже попытался выстрелить из пистолета в стаю обезумевших смуглых дьяволов, которых он одурачил.

[Иллюстрация: _Его голова моталась из стороны в сторону, а шипение разносилось по ночи._]

Три часа назад он мирно завтракал со своим другом и комендантом, полковником Мигелем де Кастанаром, в залитом солнцем внутреннем дворике его гасиенды. Кастанар, начальник воздушного патруля округа, с энтузиазмом рассказывал о подавлении восстания революционеров прошлой весной и о том, как запугали бандитов в глубинке. Капитан
Фредди Кирби, американский инструктор по пилотированию для мексиканских пилотов,
согласился с ним и попросил один из «Уосп» и трехдневный отпуск, чтобы съездить в Ларедо.
Поврежденная топливная магистраль, вынужденная посадка в двухстах километрах от цивилизации и некстати оказавшиеся рядом не такие уж и трусливые всадники — вот что превратило этот день из того, каким он был, в то, чем он стал.

 Единственным везением, которое ему привалило с тех пор, как бандиты окружили разбитую «Осу», разграбили ее и взяли в плен единственного пилота, была возможность, которую он получил сейчас. Во время первой остановки эскадрона на привал он сбил с ног своих охранников и бросился к пасущемуся жеребцу.  Пока что попытка того стоила.

 * * * * *

Жеребец скакал все быстрее и быстрее к белым горам. Глаза Кирби
заслезились от усталости, яркого солнца и пыли безжалостно голого плато.
Крошечная ранка на голове под копной соломенных волос, хоть и небольшая, не добавляла ему спокойствия. Но он все равно не сдавался, потому что лошадь, словно почувствовав, что больше всего нужно ее всаднику, направилась прямо к узкому ущелью, которое выходило на плато с ближайшего горного склона.

 Там можно было укрыться среди острых скал и зарослей джунглей.
рост этого оврага поддерживал надежду в пульсирующем сознании Кирби.

 Жеребец был загнан и еле держался на ногах.  Пена из его рта, покрытого глубокими укусами,
желтыми хлопьями разлеталась по покрытой пылью куртке авиатора Кирби.
Но, тем не менее, за пять миль галопом и лошадь, и всадник оказались вне досягаемости любого, кроме самого меткого стрелка.
И Кирби знал, что если его собственный великолепный скакун вот-вот упадет, то лошади его преследователей должны быть в еще худшем состоянии. Поэтому в третий раз с начала скачек он рассмеялся. На этот раз никто не засмеялся.
В звуке, сорвавшемся с его пересохших губ, не было резкости, только облегчение.

 Десять минут спустя он спрыгнул с лошади.
Прохладная тень ущелья окутала его, словно огромная успокаивающая рука.
Когда он ступил на землю, его ноги окунулись в воду, бьющую ключом у подножия огромной скалы. Кирби тут же бросил поводья на шею жеребца, предоставив ему свободу, и, когда конь опустил голову, чтобы напиться, Кирби тоже наклонился.

 Повсюду было укрытие.  Первое, что сделал Кирби, натянув поводья, —
Он отвел себя и лошадь подальше от источника и оглядел длинный,
глубоко затененный каньон, в который они вошли, — расселину,
вырубленную в скале титаническим топором. Затем, убедившись,
что у него есть возможность отступить и занять оборонительную
позицию, он оглянулся на ослепительное голое плато.

  * * * * *

То, что он увидел среди бандитов в сомбреро, заставило его расплывшуюся в довольной улыбке физиономию поскучнеть.
Его последний взгляд назад, перед тем как он бросился в каньон, показал ему
Отряд оборванцев остался далеко позади, но все еще скакал за ним.
 Но вот...

 На широком загорелом лбу Фредди Кирби появились
озадаченные морщины. Он ослабил хватку на тяжелом «Люгере», который в его больших руках выглядел как игрушечный пистолет, и потер глаза.

 Но он не ошибся. Всадники остановились! Там, на
сверкающем, засушливом солончаковом плато, они стояли неподвижно, как
статуи. Они, конечно, смотрели на устье каньона, поглотившее их
добычу, но застыли так же неподвижно, как мертвые.

«Хм», — хмыкнул Кирби и почесал за ухом.

 В следующую секунду он развернулся, чтобы посмотреть на свою лошадь, не зная, что делать дальше, но понимая, что прямо сейчас, когда между ним и залитым солнцем внутренним двориком Кастанара лежит много неизведанных земель, жеребец может стать ему верным другом.

 Но когда он повернулся, чтобы взять в руки поводья, произошло кое-что еще. Жеребец издал пронзительный, как трубный звук, рёв.
Кирби подпрыгнул, схватился за уздечку, но его пальцы схватили лишь пустоту.
Как обезумевшее животное, жеребец пронёсся мимо него, едва не задев.
он. Лошадь выскочила на равнину, все дальше и дальше от затененного места
устья каньона, к месту, где ждали другие лошади. И, несмотря на
измученное состояние животного, скорость, с которой он отступал, оставляла
Кирби ошеломленный.

 * * * * *

После беспомощный, ненормативная лексика, заполненные во-вторых, Кирби чешут за
опять ухо. Так же верно, как и то, что почти единственная надежда на возвращение в цивилизацию зависела от жеребца, было и то, что этот зверь не собирался останавливаться, пока не упадет замертво.

"И что, черт возьми, вообще пришло в его сумасшедшую голову?" Кирби мрачно пробормотал
.

Затем он обернулся, чтобы взглянуть на заполненный тенями разрез каньона,
и принюхался.

"Да!"

Тихо в воздух поднялся запах, подобного которому он никогда не
столкнулся в своей жизни. Это было сочетание незабываемого зловония,
которое витает над полем боя, где давно не хоронили павших,
и аромата, более редкого, пьянящего и пронзительно-сладкого,
чем все эссенции, когда-либо созданные парижскими парфюмерами.


Вместе с дуновением ветра донесся звук.  Слабый, доносящийся издалека,
Грохот, который услышал Кирби, почти наверняка был шумом гейзера.

 Неизвестно, что заставило отряд всадников остановиться,
но через некоторое время Кирби понял, что причиной внезапного бегства его лошади,
должно быть, стал запах странных духов.

 * * * * *


Он долго стоял неподвижно, глядя, как безумный жеребец уменьшается в размерах, и наблюдая за строем неожиданно трусливых бандитов. Затем, когда стало ясно, что всадники не сдвинутся с места, пока он не выйдет или не даст понять, что не собирается выходить, он пожал плечами и развернулся.
Он развернулся на каблуках и посмотрел вверх по каньону.

 Запах уже почти выветрился, и грохот гейзера стих.  В сердце Кирби
смешалось чувство напряженного беспокойства и завороженного
любопытства.  На мгновение он почти обрадовался, что его лошадь
ускакала и что преследователи отрезали ему путь к отступлению,
кроме как через каньон. Если бы обстоятельства были иными, странное поведение
мексиканцев, необъяснимые действия его лошади и не менее странное
усиление его собственного беспокойства могли бы заставить его усомниться в себе.
пойдет он вверх по каньону или нет. Теперь это было единственное, что оставалось
сделать, и Кирби был рад, потому что, со страхом или без страха, он хотел идти дальше.

"Интересно, - сказал он вслух, начиная, - что бы сказали жители
Первой улицы в Канзасе о такой планировке!"


ГЛАВА II

По прошествии часа он все еще сомневался.

В полдень в каньоне было холодно и сыро, его освещал лишь тусклый свет, который
временами угасал до полной темноты, когда каменные стены смыкались
на высоте сотен футов над его головой. Каждый раз, когда он спотыкался,
В самых темных проходах он слышал и почти видел, как над его головой хлопают огромные серые летучие мыши.
В полумраке он едва успевал сделать шаг, как перед ним возникали огромные крысы с серой шерстью, желтыми зубами и злобными розовыми глазами. Но крысы и летучие мыши вместе взятые не шли ни в какое сравнение со змеями. Они были почти белыми, и он никогда не видел гремучих змей такого размера. Стоило ему на секунду ослабить бдительность, как они бросались на него, обнажая клыки, длинные и острые, как иглы.

Измученные, искривленные кедры, паловерди, оккатилла, чолла, опунция,
через которые он с трудом пробирался, — все они излучали почти живую,
вооруженную враждебность.

Вообще это путешествие было бы сладко он взял любом месте. Еще
он пошел дальше.

Почему было одиннадцать мексиканских бандитов отказался наступать даже в приличный
стрельбище каньона рот? Что там было про трупный еще
великолепный парфюм, который заставил жеребца идти не в себе, так
говорить?

Через некоторое время Кирби свернул в сторону от четырнадцатифутового гремучника, который
свернулся отвратительной змеей у него на левой руке. Голодный, измотанный всем,
через что ему пришлось пройти с момента завтрака, он упорно шел вперед.

 Но через мгновение он споткнулся о скрученный ствол кедра и остановился.
Он забыл даже о змеях.

 У его ног лежал выбеленный скелет человека.

 * * * * *

 Рядом с правой рукой, в позе, указывающей на то, что только последнее
расслабление перед смертью ослабило его хватку на драгоценном предмете, лежал
цилиндр из чистого желтого золота с искусной резьбой.

Кирби достаточно разбирался в антропологии, чтобы быть уверенным, что
долихоцефальный череп и тазовые и бедренные кости характерной формы
принадлежали белому человеку.

 Что касается цилиндра...
Но он не был уверен, что это такое.

Не обращая внимания на сухой шорох тела гремучей змеи на камнях позади
него, он поднял предмет с того места, где он пролежал неизвестно сколько времени
. Размером и формой воск напоминал старинную цилиндрическую восковую пластинку.
мягко поблескивающая вещица весила, по его оценке, почти
два фунта.

Два фунта мягкого, чистого золота такого же высокого качества, какое он видел
среди всех сокровищ, привезенных из Мексики, Юкатана и Перу, вместе взятых!


Но золото было не единственным. Если Кирби был достаточно человечен, чтобы думать о сокровищах,
то он также был в душе антропологом-любителем.
Он задержал дыхание, разглядывая резьбу на желтой поверхности.

 Сначала он узнал древние символы Солнца и Луны.  А затем — полуреалистичное, полуусловное изображение Кецалькоатля, Пернатого Змея, известного во всех анналах примитивных мексиканских религий.

 Неплохо.

 Но одни только символы не могли рассказать всю историю цилиндра.
Работа была выполнена в архаичном стиле, более древнем, чем любое из известных Кирби произведений искусства ацтеков, древнее, чем искусство тольтеков, и, как он осмелился предположить, намного древнее даже самых ранних архаичных резных изображений майя.

 Боже, какая находка!

 * * * * *

На мгновение ему показалось почти невероятным, что именно он, Фредди Кирби, уроженец Канзаса, не склонный к романтизму летчик, нашел эту реликвию неизвестной, исчезнувшей расы. И все же золотой цилиндр был у него в руке.


Спустя долгую минуту Кирби огляделся по сторонам и прислушался.


Из каньона доносился дразнящий гул гейзера. Теперь он был ближе, и Кирби, взглянув на часы, которые уцелели при крушении «Осы», отметил, что с момента последнего извержения прошло всего сорок четыре минуты. С обесцвеченным небом уже ничего нельзя было поделать.
скелет. Поэтому, спрятав драгоценный цилиндр под тунику, Кирби
направился вверх по каньону.

 Опрятная асфальтированная улица, затененная кленами, ряды припаркованных машин и фермерских повозок, телефонная будка, аптека и банк — все это казалось таким далеким.
Это был городок в Канзасе, где он вырос.

 Прошло какое-то время, и он снова услышал гейзер, и снова у него закружилась голова от его аромата. Когда аромат — теперь уже близкий и сильный — рассеялся, он
махнул рукой в сторону двухфутовой летучей мыши, которая захлопала крыльями прямо у него над головой.

 А потом он с трудом обогнул поворот, погруженный в глубокую тень, и
Оказалось, что расщелина не только почти полностью погрузилась во тьму, но и стала уже, чем когда-либо.

"Святая макрель," — простонал Кирби. "Фух! Если так и дальше пойдет, я..."

Он замолчал. У него отвисла челюсть.

"О черт!"

Сворачивающиеся в штопор стены сузились так, что ширина расщелины едва достигала пятнадцати футов. Дальнейший путь преграждала гладкая стена, возвышавшаяся прямо перед ним.

 * * * * *


Кирби не знал, сколько прошло секунд, прежде чем он разглядел в полумраке, что стена была рукотворной и на ней были вырезаны те же символы, что и на
Солнце, Луна и Пернатый Змей, украшавшие золотой цилиндр.
 Но когда он наконец понял, что произошло, его крик был совсем не похож на стон.


Это означало лишь то, что скелет, некогда бывший человеком, почти наверняка нашел золотой цилиндр за стеной, а не в каньоне.

И если мертвец смог преодолеть этот гладкий резной барьер, то и другой человек сможет!

Кирби бросился вперед и начал искать в темноте какой-нибудь потайной вход.


Прошла минута, другая.  Он снова вскрикнул.  Он увидел длинный вертикальный
Он уперся плечом в каменную поверхность и быстрым движением рук сдвинул камни перед собой почти на дюйм.


Внезапно его плечо уперлось в каменную плиту, и за этим квадратным плечом напряглись все мышцы его двухсотфунтового тела.  Результат был именно таким, как он и хотел.  Когда он перестал давить, каменная плита широко распахнулась, открыв вход в кромешно-черный туннель.

На мгновение он задержал портал, а затем, ослабив давление, шагнул в темный проход.
К тому времени, как раздался тяжелый грохот камней,
заставивший его поверить, что дверь захлопнулась под собственным весом, он уже
Он достал спички и чиркнул зажигалкой.

 * * * * *

 Слабое пламя осветило извилистый проход, гладко прорубленный в скале.
 Прежде чем спичка погасла, он прошел двадцать футов и, когда
еще одна спичка догорела до пальцев, обнаружил, что правый поворот
прохода сменяется левым.  После этого он не осмелился больше
пользоваться спичками. Но как раз в тот момент, когда темнота начала действовать ему на нервы, он тихо вскрикнул.

 Он ускорил шаг и перешел на бег, и тут он увидел слабый свет.
видимое впереди увеличивалось, пока не превратилось в круглую вспышку дневного света
которая отмечала конец туннеля.

Из коридора вышел Кирби, расправив плечи и высоко подняв голову, его
холодные, уравновешенные, практичные голубые глаза расширились от удивления. Выйдя из туннеля, он
шагнул в долину благоухающего гейзера.

"Боже всевышний!"

Слова дрожали от хриплого благоговения. Он увидел солнечный свет, льющийся на
крошечный Эдемский сад, окруженный скалами. Он увидел долину,
покрытую цветущей травой, пальмами и живыми дубами, увидел
огромные, как в сказке, заросли лилий и головокружительные
кактусы, почти такие же высокие, как
сами пальмы.

 Более того, в центре этой возвышенной, окруженной скалами долины он увидел зияющее черное отверстие, которое, как подсказывала ему интуиция, было устьем гейзера с благовониями. А рядом с ним, на гладком каменном выступе, который блестел, словно покрытый слоем прозрачного сверкающего стекла, он увидел...

 * * * * *

Кирби часто заморгал, едва веря своим глазам.

 На блестящей скале лежала прекрасно сохранившаяся фигура испанского конкистадора в полном вооружении.  Морион и нагрудник были на месте.
блестели, как будто их отполировали этим утром. И
Смуглое, красивое, бородатое лицо испанца! Кирби увидел мгновенно, что не
тление не коснулось его, что даже волосы на бороде были идеальными.
Весь закованный в броню труп мягко поблескивал, покрытый тем же самым
стекловидным веществом, которое покрывало скалу.

Кирби взглянул на часы и увидел, что должно пройти двенадцать минут, прежде чем
гейзер забьет снова. Затем его глаза сузились. Он остался стоять
на том же месте, у входа в туннель, понимая, что мудрый человек
будет осторожно исследовать эту долину чудес.

Мышьяк! Кремний!

 Эти два слова резко всплыли в его памяти. В Африке было много
источников, вода в которых содержала столько мышьяка, что те, кто ее пил, умирали.
Не могло ли присутствие здесь испанца объясняться тем, что вода в гейзере содержала большое количество мышьяка и, кроме того, какой-то раствор кремния, который, высыхая на воздухе, превращался в стекло?

Боже, какое открытие он увезет с собой в Канзас! По сравнению с ним открытие золотого цилиндра меркнет. Да что там,
Возможности коммерческого использования этой кремниевой воды были практически безграничны, и владелец концессии мог с уверенностью рассчитывать на миллионы!


Именно в тот момент, когда Кирби стоял там, взволнованный и ликующий, в ожидании, когда гейзер начнет извергаться, он почувствовал, что за ним _наблюдают_.

 Внезапно он вздрогнул и окинул взглядом всю рощу.
 Но это не помогло. Он не видел ничего, кроме солнечного света и колышущихся зеленых листьев.


Прошло одиннадцать дней, прежде чем он понял, что именно связано с этим ощущением, будто на него смотрят невидимые глаза.


 ГЛАВА III

В начале одиннадцатого утра в долине Кирби снова занял позицию у входа в черный туннель и снова почувствовал, что за ним наблюдают чьи-то скрытые глаза.


Но это утро отличалось от первого тем, что теперь он впервые был готов что-то предпринять в отношении наблюдателя или наблюдателей.

Осмотр всей долины не помог. Поэтому у его ног лежала внушительная мотка верёвки, на изготовление которой из
сплетённых стеблей жёсткой травы в его Эдеме ушли целые дни.
Собравшись с духом, он стал ждать гигантский выброс
молочно-белой, благоухающей воды, который означал бы, что гейзер
вышел из берегов и не будет извергаться ровно сорок четыре минуты.


Одиннадцать дней в долине!

 Пока он ждал, Кирби разглядывал их.  Кто оставил эти прекрасные
следы рядом с ним, когда он наконец уснул после прибытия сюда?
Почему во время его первого сна и во все последующие периоды сна так много странных кустов с пушистыми верхушками и огромными корнями в форме батата исчезло? Кто их забрал?
Вскоре после прибытия он узнал, что клубневидные корни съедобны и могут поддерживать жизнь. Он предположил, что невидимые обитатели долины употребляют их в пищу. Но кто были эти обитатели долины?

 Кто положил рядом с ним во время его первого сна огромную лилию, источавшую аромат, подобный тому, что исходил от брызг молочного гейзера, — от брызг, в которых смешались смерть и наслаждение? Зачем кто-то прочертил на земле линию, ведущую от него прямо к далекому жерлу гейзера?
Было ли это, как он полагал, сигналом подойти не только к краю жерла, но и к
спуститься в его глубины_? И если эта линия была сигналом, то
что хотели сказать люди, которые приходили в долину, пока он спал, и всегда
уходили, не дождавшись его пробуждения? Желали ли они ему добра или хотели
причинить ему вред?

 И последний вопрос: было ли лицо прекрасной девушки,
которое, как ему казалось, он видел всего один раз, реальным или это была
галлюцинация? Это видение появилось, когда он стоял на коленях у самого края гейзерного конуса и смотрел в его разноцветное жерло.
Туманно-белое лицо, обращенное к нему, улыбалось, его губы
Оно складывалось в поцелуй, а его огромные глаза манили. Было ли это лицо реальным или
призрачным?

 Одиннадцать дней в долине! Теперь, когда его плетеная веревка наконец была готова, он собирался сделать кое-что, что могло бы помочь ему найти ответы на свои вопросы.

 * * * * *

 Кирби протянул руку и начал перебирать свою травяную веревку, ярд за ярдом, тщательно выискивая изъяны. В воздухе над ним защебетал каньонный крапивник, а утреннее солнце начало пробиваться сквозь
тени, все еще окутывавшие сторожевые скалы.
 Кирби взглянул на часы и встал.

Пройдя мимо устья гейзера, он с улыбкой поздоровался со своим другом Конкистадором и направился в тень живого дуба, росшего ближе всего к гейзеру.
Там он привязал один конец веревки к узловатому стволу, проверил пистолет, похлопал себя по тунике, чтобы убедиться, что золотой цилиндр на месте, и стал ждать извержения гейзера.

Через три минуты из все еще пустого отверстия донесся гулкий рокот. Кирби ухмыльнулся.

 Из недр земли донесся шипящий и булькающий звук.
Затем, под аккомпанемент подземного грома, вырвалась на свободу
молочно-белая струя, которая не переставала восхищать человека, с таким
воодушевлением наблюдавшего за ней сегодня утром. Когда гигантская
струя взметнулась ввысь, косые лучи солнца поймали ее и превратили
воду в огненный опал, в полотно живого цвета.

Кирби, твердо настроенный на последнее, достал из запаса в кармане
своей туники полоску одного из клубнеподобных корней и пожевал ее.

Гром прекратился. Вода отступила.

После этого Кирби не колебался ни секунды. Он быстро двинулся вперед,
Он забросил моток лески в жерло гейзера и привязался к ней.
 К тому времени, как он проглотил последний кусочек завтрака,
знакомый ему мир остался позади, и он спускался в новый мир.

 * * * * *


Сразу стало ясно, что его великолепное, гладкое, как стекло, жерло
сверкает незнакомыми ему оттенками.  Он различал эти новые оттенки,
но не знал им названий.

Когда он остановился, пройдя пятьдесят футов, чтобы перевести дух, это цветовое явление заставило его задуматься, не повлияло ли на его зрение то, что он ел.
Затем он решил, что это не так. Помимо питательной ценности, корни обладали способностью придавать храбрости и слегка взбадривать. Но
этот наркотик не вызывал привыкания, и Кирби знал, что его способность к
восприятию не пострадала и никогда не страдала.

 Он опустился еще ниже.

 И как только он начал спускаться, с ним начали происходить странные вещи. Сначала он услышал что-то похожее на тихий смех.
Человеческий голос заливисто хихикал. Затем до него донеслась далекая, невыразимо прекрасная
музыка. И тогда он понял, что на глубине около
Через сто футов он повис на уровне отверстия, обозначавшего вход в другой туннель.


Этот новый туннель уходил под землю справа от него.  Пол и стены были гладкими, как стекло, а угол спуска был крутым, но все же не таким крутым, как в вертикальной шахте гейзера, в которой он сейчас висел.


Смех, музыка и новый туннель внезапно вызвали у него волнение, от которого он задрожал.

"Когда я увидел _her_, - выдохнул он, - она стояла здесь, в устье
этого туннеля, и смотрела на меня снизу вверх!"

Фредди Кирби в ярости забыл затененную кленами улицу своего Канзаса
город, забыв обо всем на свете, кроме желания добраться до входа в новый туннель,
где стояла девушка с утонченными чертами лица и манящими губами.
 Крепче схватившись за веревку, он начал раскачиваться взад-
вперед, как маятник.

 Казалось вероятным, что, когда гейзер выбрасывал воду в горизонтальный туннель, сила потока была настолько велика, что вода вообще не попадала внутрь.
 Он удвоил усилия, чтобы раскачаться сильнее.

 * * * * *

 Затем его ноги заскрежетали по полу, и через секунду он уже стоял на земле.
Однако он по-прежнему крепко держался за веревку, потому что туннель шел под уклон.
Спуск был достаточно крутым и скользким, чтобы по нему нельзя было
спуститься без посторонней помощи.

 Музыка, доносившаяся из глубины этого поразительно таинственного
прохода, усилилась до крещендо — и стихла.  Кирби вцепился в свой ненадежный
оплот, его ноги скользили по стеклу при каждом движении, а в сердце
зародились чувства, которых раньше там не было.

Затем, когда там, где звучала музыка, воцарилась тишина, что-то заставило его поднять голову. В следующее мгновение он подавил крик.

 Широко раскрытыми глазами он увидел мелькнувшую белую руку и блеск
нож, зависший над тем местом, где его натянутая веревка выходила из гейзера.
гейзер открылся навстречу солнечному свету внешнего мира. Он снова подавил
крик. Потому что крик не привел бы ни к чему хорошему. В то время как подавленные звук
до сих пор на устах, нож замелькал.

Затем Кирби была стрельба вниз, отрезают линии взбивая после
его. Первое погружение не сбив с ног. Длинный рывок, который он совершил,
у него закружилась голова на спине. Но по мере падения он смог немного замедлить его, упираясь руками и ногами в стены туннеля.

"Святой Джихософат!" — прохрипел он.

Но особой опасности, похоже, не было. Спуск был таким же гладким, как большинство желобов, которые он когда-либо видел в летних бассейнах. Если бы этот запутанный спиральный проход когда-нибудь закончился, он бы понял, что с ним всё в порядке. Шли секунды, а он всё падал и падал, и казалось, что он вот-вот достигнет центра Земли. Казалось, что...

 * * * * *

Он свернул за очередной поворот, и глаза, привыкшие к темноте, ослепли от света.


Это был свет всех цветов — синий, желтый, коричневый,
Пурпурные, красные, розовые тона, а затем все новые цвета, для которых у него не было названий.
Каким-то образом Кирби понял, что вылетел из туннеля, который
выходил высоко на скале, и что он падает сквозь благоухающий,
сверкающий воздух, наполненный звуками птиц, насекомых и человеческими криками.
Самое забавное, что сила притяжения была какой-то не такой, как обычно, и он падал довольно медленно. Откуда-то снизу к нему приближалось нечто, похожее на воду. Кирби закрыл глаза.

 Когда он снова их открыл, все его тело жгло от ударов.
после удара он обнаружил, что ударился о воду.
Доказательством этого был тот факт, что он плыл и приближался к
берегу.

Но какая вода! Он был молочно-белым и благоухал, как поток гейзера
, и казался светящимся, как от радиевого огня. Если бы он не понял, что в этой жидкости, вероятно, содержится столько мышьяка, что его хватило бы, чтобы убить тысячу таких, как он, то решил бы, что купается в райских водах.

Но потом он начал забывать о яде, который, возможно, уже начал действовать.

Впереди него, залитый великолепным разноцветным светом, тянулся пляж,
позади которого простирались густые джунгли. А на пляже стояли прекрасные
существа, облачённые в мерцающие, блестящие одежды, и их похожие на
флейту крики донеслись до него, когда он падал.

 * * * * *


Кирби смотрел на них, и у него почти не осталось сил плыть дальше.
Красота этих хрупких женщин была подобна славе сияющих ангелов. Однако этот парализующий эффект удивления длился недолго.

 Девушки подошли к кромке воды и, смеясь, заговорили.
Они манили его изящными тонкими руками, каждое движение которых было
лаской.

"Не бойся," — сказала одна из них на странном диалекте,
наполовину состоявшем из искаженных, но узнаваемых испанских слов.

"Вода убьет тебя, — сказала другая, — как убила испанца в доспехах. Но мы здесь, чтобы спасти тебя. Я дам тебе зелье, которое
поможет справиться с ядом. Иди к нам!Сердце Кирби чуть не выпрыгнуло из груди, потому что девушка,
которая обещала ему спасение, была той самой, чьи губы сложились в поцелуй.
из зеленоватого мрачного жерла гейзера.

 Его ноги коснулись глинистого дна. Запыхавшись, он встал и осознал,
что, несмотря на то, что с него стекала вода, а сам он был весь мокрый и растрепанный,
он был высоким, прямым и крупным, и что по какой-то причине все девушки на сверкающем песке,
и одна из них в особенности, с нетерпением ждали его появления.

Одна из девушек достала из-под пышного лифа своего платья маленькую блестящую золотую фляжку и протянула ее, смеясь алыми губами и огромными, ослепительно темными глазами.

"_Pronto!_ - позвала она на чистом испанском, и другие девушки повторили это слово.
"О, - продолжила яркая владелица фляжки, - мы думали, ты придешь".
_never_ ты еще не закончил со своей работой с веревкой. Это заняло у тебя так много времени!

 * * * * *

Кирби оставил гладкое озеро позади и встал на песок, с которого капала вода.
Как только воздух коснулся его одежды, он почувствовал, что она слегка затвердела.
Но это ощущение не внушало страха. Он не мог испытывать страх, глядя на девушек.

 «Дай ему флягу, Найда!» — воскликнул кто-то.

 «О, но боги были добры к нам!» — подхватил другой.

Девушка с фляжкой жестом попросила его замолчать.

"Тебя зовут Найда?" — быстро спросил Кирби.
Испанские слова, которые он произносил, звучали у него во рту, и это помогло ему осознать, что он в здравом уме, что это не сон, что он по-прежнему в Двадцатом веке и что он — Фредди Кирби.


В ответ на его вопрос Найда кивнула и протянула ему фляжку.

«Один глоток послужит противоядием от яда», — сказала она.

 «Я пью, — сказал Кирби, поднимая флягу, — за всех вас, кто был так добр, что спас меня!»

В ответ он лишь сверкнул улыбкой и покраснел. А потом смочил губы и
глотнул прозрачную жидкость с привкусом какого-то наркотика.


«Хватит!» — приказала Найда через секунду.

 Когда она потянулась за фляжкой, ее спутники сомкнулись вокруг нее, словно завершая какую-то церемонию.

"Наида, еще не пришло время сказать ему?" - пропищала одна из девочек, моложе
остальных, которую кто-то назвал Эланой.

"О, _до_ начинай, Наида", - хором отозвались еще двое. "Мы не можем ждать так долго"
мы хотим узнать, собирается ли он нам помочь!"

Кирби повернулся к Наиде, в то время как успокаивающее ощущение пронзило его изнутри.
зелье, которое он принял.

"Прошу вас, скажите, что я могу для вас сделать.
Я могу обещать вам, что вся моя жизнь, все мои силы и весь мой разум,
насколько он у меня есть, в вашем распоряжении."

 * * * * *

 Ему ответили радостные возгласы и хлопки в ладоши. Что касается Найды,
ее лицо сияло от радости.

«О, тот, кто мог бы так сказать, _должно быть_, и есть тот друг и защитник, в котором мы так нуждались!
Мы так отчаянно нуждались в нем!»

 «И что же, — спросил Кирби, — эта нужда заставила кого-то из вас перерезать мою веревку, чтобы я оказался здесь?»

Мгновенную тишину нарушало лишь жужжание насекомых в
пропитанном ароматами воздухе и золотистое щебетание птицы где-то в джунглях.
 Затем Кирби увидел, как Найда поклонилась ему.

 «Так тому и быть, — сказала она низким, похожим на звук флейты голосом.  — Я скажу тебе то, что ты хочешь услышать.
Ты уже понял, что оказался в нашем мире, потому что мы сговорились и привели тебя сюда.  Ты уже видел, что ты здесь, в нашем мире, потому что мы сговорились и привели тебя сюда. Наша
причина...
Она замолчала и пристально посмотрела ему в глаза.

 "Амиго, — медленно продолжила она, — мы, те, кого ты здесь видишь, — это Народ Храма.
На протяжении веков, о которых не могут поведать даже наши мудрецы, наш
Наши прародители жили здесь, там, где вы нас нашли, всегда зная о вашем внешнем мире, но оставаясь для него неизвестными. Но теперь пришло время, когда тем из нас, кто остался в живых, нужна помощь одной из внешних рас, которых мы избегали. Нам, тем, кто ждал вашего прихода, угрожают опасности разного рода. Когда мы впервые обнаружили тебя в
Долине Гейзера, мне пришла в голову мысль, что мы должны заставить тебя
понять наши проблемы и попросить тебя...

Но потом она замолчала.

Когда Кирби уставился на нее, мягкость на ее лице сменилась
стремительная сила, которая сделала ее величественной.

В следующее мгновение на пляже воцарился бедлам.

"_ Они преследуют нас!_" - ахнула одна из девушек в ужасе. "Быстрее, Наида!
Быстрее! Быстрее!"

 * * * * *

Чем бы это ни угрожало, Наиде не нужно было объяснять, что
необходимость действий была настоятельной. Она выкрикнула какой-то приказ своим спутникам,
которого Кирби не понял. Из сумки на боку она достала
сероватое шарообразное растительное вещество, похожее на
теннисный мяч. Затем она напряглась, словно готовясь отразить нападение.

«Отойди!» — крикнула она Кирби.

 Он уже давно перестал удивляться тому, что здесь может произойти.
 Разочарованный тем, что рассказ Найды прервали, и недоумевающий, в чем дело, он подчинился ее приказу отойти в сторону.

Когда он отступил назад и застыл неподвижно, из-за густых зарослей кустарника, похожего на алоэ и опунцию, но только размером с дуб, донесся жуткий вой.
В следующую секунду на берег выскочила и бросилась к девушкам группа покрытых шерстью лохматых существ, которые не были ни обезьянами, ни людьми.
Лица, искаженные похотью, были отвратительно морщинистыми и коричневыми,
лбы — маленькими и выпуклыми, а рты — огромными, с гигантскими
желтыми зубами.

 Кирби беспомощно осознал, что Найда и все остальные надели на
лица странные маски, которые, казалось, были сделаны из какого-то
кристаллического вещества, а теперь еще и вооружились теннисными
мячами.  Это было последнее, что он увидел перед тем, как разразилась
яростная битва.

С криком, приглушенным маской, Найда выскочила вперед, опережая свой отряд, и со свистом и силой разрезала странный овощной шар.

Предмет врезался прямо в оскалившееся лицо одного из человекоподобных существ,
и воздух вокруг него наполнился желтым, похожим на туман порошком.
 Кирби едва не оглох от криков ярости и ужаса, которые издали все нападавшие.
Раненое существо упало на колени, мучительно пытаясь схватиться за лицо и издавая пронзительные, отрывистые вопли.

Из рядов Найды тут же вылетели другие шары, и каждый из них привел к тому же ужасающему результату, что и первый. Но потом Кирби увидел, что все джунгли кишат волосатыми ужасными людьми.

"Отойди!" Найда закричала на него сквозь маску. "У нас нет маски
для тебя. Если порошок из наших грибов коснется тебя, это будет конец!"

 * * * * *

С бреши в наступающих линия заполнена, как только каждый визг обезьяны
упал, нападавшие выскочили на пока Керби знала, что они будут на
девушки в считанные секунды. На его шее выступил пот.

Но тут его осенило, и он, даже не взглянув на Найду в последний раз, бросился бежать, как она и велела.

В пятидесяти ярдах от берега лежал огромный валун.  Кирби побежал к нему.
исчерченный полосами, как будто он стал трусом. Но он не стал трусом.

К тому времени, когда он добрался до укрытия, которое защитит его от
грибного тумана, в битве наступил переломный момент. Люди-обезьяны
приблизились к девушкам, копошились вокруг них, и туманные шары
почти перестали летать. Но Кирби обнадеживало то, что
обезьяны не пытались причинить вред девочкам. Они казались победителями, но
не совершали зверств.

 Это была острая догадка о том, что нечто подобное может произойти.
отправил Кирби бежать с поля боя. Он верил, что тот еще может оказаться
полезным.

Самая плотная группа нападавших толклась вокруг Найды. Когда раздались
крики и рыдания девушек, смешанные с гортанным
ревом мужчин, Найда была отрезана сплошной стеной агрессоров.

И тут Кирби снова увидел ее. Но теперь двое самых сильных человекообразных обезьян схватили ее и понесли. Ее пинки,
извивания и укусы ни к чему не привели. Обезьяны направлялись прямиком в джунгли.

 * * * * *

Однако теперь большая часть желтого тумана рассеялась, и это было все, чего Кирби ждал. С рычащим криком он выскочил из-за валуна, держа наготове «Люгер». Похитители Найды бежали со всех ног, а другие пары мужчин хватали других девушек и уносились прочь. Кирби бежал к Найде, но не вслепую.

 «Найда!» «Найда!» — взревел он.

 Он делал по два шага на каждый шаг обезьян.

 «Найда!» — крикнул он и наконец увидел, что она смотрит на него.

 Ее лицо было бледным от отвращения и ужаса.  В ее мерцающих темных глазах
глаза встретились с его, в них вспыхнула мольба, от которой его сердце бешено заколотилось.
его легкие.

С последним ободряющим ревом Кирби приблизился к покрытым волосами
мужчинам и мгновенно выстрелил, попав одному прямо в сердце. В
существо дрогнуло на ее ноги, посмотрел на неожиданного врага
страшись, свинское маленькими красными глазками, и ослаблять свою власть над Наида
за не издавая ни звука.

После этого--

Но внезапно Кирби понял, что не может до конца осознать другие
потрясающие результаты своего вмешательства. Еще не утихло эхо выстрела
Когда он умер, до него донесся грохот, похожий на падение тонн камней.
В ясном небе образовался легкий туман. Ко всему этому добавилось
то, что обезьянолюди испугались оружия и совершенно нового для них типа
бойца.

 Кирби выстрелил, думая, что ему придется сражаться с другими
обезьянолюдьми, когда первый падет. Но этого не произошло. Вместо этого...

 * * * * *

Он быстро заморгал, оглядываясь по сторонам.

Найда была освобождена.  Она лежала на песке рядом с мертвым человекоподобным существом и смотрела на него с изумлением.  А ее второй похититель...
Вместо того чтобы продолжать сражаться, он зажал уши мохнатыми лапами и бросился наутек в джунгли!


Повсюду раздавались пронзительные крики девушек и низкие стоны мужчин.
Обезьянолюди бросали своих пленников и бежали за вожаком.

"Хм," — пробормотал Кирби и задумался, что скажут об этом жители Канзаса.

Найда посмотрела на мертвого, истекающего кровью человеко-обезьяну и содрогнулась, а затем перевела взгляд на
десяток других, сбитых с ног шарами. Затем она
посмотрела на Кирби, подняла руки, ища поддержки, и улыбнулась в
его смуглое лицо.

Кирби забыл о Канзасе, поднял ее, теплую и живую, ослепительно красивую, в
своих объятиях.

- Наши друзья-враги, - прошептала она, на секунду задержавшись в
его объятиях, а затем отстранилась, - сегодня больше не будут нападать - благодаря
тебе.

Кирби понял, что в другом выстреле нет никакой необходимости. В ужасе и молчании первые обезьяны уже скрылись за кустами опунции и алоэ, а последние отставшие бежали изо всех сил.
в ноги, чтобы наверстать упущенное. На пляже, последователей Найда были комплектации
себя, и уже несколько из них разразился звон
смех.

"Давайте, все вы", - сказала им Наида и, окинув Кирби своим
взглядом, добавила: "С таким же успехом мы можем сейчас пойти к касикам и покончить с этим
".


ГЛАВА IV

Вместе с Найдой и другими девушками, окружившими их, они отправились к «касикам», кем бы они ни были, «чтобы покончить с этим», что бы это ни значило.  Пока они шли в молчании,
Кирби пытался привести мысли в порядок.
Многое из того, что произошло с ним с тех пор, как сегодня утром он проверял свою веревку в верхнем мире, казалось ему странным.


В конце концов, каким бы невероятным ни был его опыт, в нем не было ничего такого уж необычного.  Единственным странным было само существование этого обитаемого кармана в земле.  В остальном же странные цвета, которым он не мог подобрать названия, были просто проявлением инфракрасного и ультрафиолетового излучения. А потом был поразительный эффект от его единственного выстрела в
людей-обезьян — это была просто старая история о диких существах, спасающихся бегством.
Новое оружие и новый враг; естественно, выстрел прозвучал громко в этой тесной пещере.
Наконец, гравитация здесь, внизу, почему-то нарушена. Но почему бы и нет, на таком расстоянии от поверхности Земли?
Американец не был учёным, но выводы, к которым он пришёл, казались ему вполне логичными.


В общем, последнее, что сделал Кирби, — ущипнул себя, чтобы убедиться, что он не спит.

Пещера, простиравшаяся на неопределенную глубину, оказалась именно такой, какой он ее себе представлял, — гигантским карманом в земле. Потолок или
Потолок был сделан из какого-то природного стекла — несомненно, того же, что
сейчас потрескивало на его одежде, — и от него исходило яркое многоцветное свечение,
освещавшее пещеру. Радий? Возможно, дело было в нем.
А может, эти лучи испускал какой-то другой элемент, еще менее изученный, чем загадочный радий. Что касается растений и животных, которыми изобиловала пещера, то они поражали воображение.

 * * * * *

Но Кирби больше не мог молча наблюдать за происходящим.

"Не могли бы вы закончить свой рассказ," — спросил он Найду,"о том, что мне предстоит сделать.
Выступить для вас здесь?

Найда, грациозно шагая по тропинке, с обеих сторон окруженной джунглями, улыбнулась ему.

"Ты будешь нашим лидером."

"Да?"

Теперь Найда и другие девушки посерьезнели.

"Ты возглавишь наше восстание."

"А-а-а!" — тихо присвистнул Кирби.

"В восстании против касиков - мудрецов, - вид которых
управлял Народом Храма с самого начала".

Ее заявление было воспринято с одобрением всем отрядом, который столпился вокруг.
они улыбались Кирби.

"Вы хотите сказать, что я должен возглавить восстание, - спросил он, - против этих самых касиков
с кем мы теперь встретимся лицом к лицу?

Наида выразительно кивнула.

"Да, если восстание окажется необходимым. И оно, вероятно, так и будет".

"Хм". Кирби почесал за ухом. "Тебе лучше рассказать мне, что ты
можешь об этом".

 * * * * *

Затем, когда они поспешили дальше, Наида быстро заговорила:

Ситуация, сложившаяся перед Народом Храма, заключалась в том, что на протяжении долгого времени рождались только девочки. Хуже того, за шестнадцать лет в Верхнем мире не родилась ни одна девочка.

Единственные оставшиеся представители расы, которая процветала в этом
Подземное общество, существовавшее на протяжении бесчисленных тысячелетий, состояло из касиков, горстки стариков и тридцати четырех девушек, включая Найду, которая теперь сопровождала Кирби.

 С одной стороны, им грозило вымирание из-за отсутствия потомства.  С другой — еще более быстрое и ужасное вымирание от рук человекоподобных обезьян, которых Найда называла последователями Кслотли, бога-кролика, бога всякого скотства и пьянства.

Сейчас наибольшую проблему представляла угроза со стороны человекоподобных обезьян, а не менее пугающая угроза отсутствия воспроизводства.
Много веков назад
Когда народ Храма процветал как раса, его не беспокоили Поклоняющиеся Кслотли. Но теперь обезьянолюди стали намного сильнее.
Они хотели заполучить девушек, родившихся в последнем поколении древней расы.
Утренняя битва была лишь одной из многих.

Разногласия между касиками, правившими Народом Храма, и их подданными-девушками возникли из-за того, как лучше всего
справиться с угрозой со стороны человекоподобных обезьян.

 * * * * *


Некоторое время назад Найда, возглавлявшая совет всех девушек, предложила
касикам было предложено заручиться поддержкой жителей верхнего мира.
Это можно было сделать с умом, приведя в нижний мир несколько мудрых и сильных
мужчин, которые могли бы стать хорошими мужьями и сражаться с обезьянолюдьми.


Это предложение жрецы тут же отвергли. Они заявили, что никогда не примут
представителей многочисленных внешних рас, от которых Народ Храма так долго
прятался. Тех немногих, кто забрел в Долину гейзеров за все эти века и так и не смог выбраться, было достаточно. Лучше, говорили касики, чтобы
компромисс должен быть найден с подданными Бога-Кролика.


Короче говоря, жрецы предложили отдать часть девушек — точное число будет названо позже — обезьянолюдям, чтобы заключить мир.

Во время перемирия можно было бы возносить молитвы и
приносить жертвы Владыкам Солнца и Луны, а также
Кетцалькоатлю, Пернатому Змею. В ответ на эти молитвы
Боги, несомненно, пошлют престарелым людям, которые остались единственными потенциальными родителями, целое поколение сыновей.


Как только священники начнут отдавать часть девочек обезьянолюдям
Когда все стало ясно, Найде и остальным не потребовалось много времени, чтобы
решить, что они никогда не подчинятся. А потом, когда ситуация накалилась до предела, в Долину гейзеров пришел высокий светловолосый белый мужчина — Кирби.

 * * * * *

 Когда Найда закончила свой рассказ, Кирби выдавил из себя улыбку, несмотря на охватившее его уныние.

«Значит, пришел белый человек, — повторил он за ней, — и вы все решили поднять восстание».
 «Почему бы и нет? — ответила Найда.  — Мы наблюдали за вами, пока не убедились, что вы...»
обладали теми качествами лидера, которые нам были нужны. После этого мы сделали все, что могли, чтобы уговорить вас приехать сюда.
 Кирби ухмыльнулся.

 "А теперь, — просто подытожила Найда, — мы отправимся к касикам. Если они примут вас и выполнят наши просьбы, будет мир. Если они взбунтуются, будет война."

Внезапно, пока они ехали, она придвинулась ближе к Кирби и взяла его за руку, глядя на него с немой мольбой.

"Сколько еще ехать," — спросил он резко, — "пока мы не доберемся до штаб-квартиры этих касиков?"

«Они живут в замке, который наши предки построили много веков назад на защищенном плато, — напряженно ответила Найда.  —
До него еще далеко, но мы скоро доберемся».

Они пересекли опушку тенистого леса, состоящего в основном из огромных
бледных деревьев, похожих на пальмы. Дальше тропа петляла среди
болотистой местности, поросшей гигантским тростником, который шелестел над их головами со стеклянным звуком, и растениями, похожими на кошачьи хвосты из верхнего мира, только в сто раз крупнее. Повсюду витали
странные маленькие существа, похожие на птиц, но с зубами в длинных клювах и
маленькими листовидными наростами по обеим сторонам хвоста. Вокруг каких-то болотных
растений с очень крупными цветками, похожими на страстоцветы, порхали стрекозы
необычных оттенков и огромных размеров, а под цветами прыгали странные
жабоподобные существа с двумя парами полупрозрачных крыльев.

 * * * * *

Наконец, пройдя через туннель из папоротников высотой в сто футов, они
выбрались на все еще густо заросшую, но более высокую местность, которая, по словам Найды,
была частью леса Роррох.

В лесу у Кирби сложилось смутное впечатление о бронзовых, огромных саговниках
и о чем-то вроде древовидных хризофилумов с великолепными цветами.
Затем он увидел другие деревья с ярко-оранжево-желтыми цветами и очень
толстыми лепестками, каждый из которых заканчивался стеклянным
острым наконечником. Самым неприятным в этом дереве было то, что, когда они приблизились к нему, чешуйчатые ветви начали дрожать и раскачиваться, а затем внезапно вытянулись, словно пытаясь схватить ярких путешественников.

 Найда и все остальные поспешили дальше, не произнося ни слова, а  Кирби не задавал вопросов.

Однажды ему показалось, что он увидел группу горилл, идущих параллельно их
пути в глубине леса, но если Найда и заметила животных, то не обратила на них внимания. Единственное, что подействовало на всех, — это появление двух огромных птицеподобных существ. Когда они приблизились, Найда жестом велела всем присесть под защитой высокой скалы у дороги.

Огромные птицы с крыльями летучих мышей приближались, источая запах гнилой плоти. Их длинные клювы были набиты
острые зубы. Головы, посаженные на блестящие бело-серые тела, были
черными. Красновато-серые глаза обшаривали джунгли, пока существа хлопали крыльями.
вперед. Но птеродактили - если это были они - прошли над отрядом Найды
, не предлагая атаковать, и вскоре Найда отдала команду
снова наступать.

 * * * * *

Вскоре они подошли к ущелью, похожему на пропасть, через которое был перекинут
тонкий длинный мост. Неподалеку от моста в ущелье впадала
довольно полноводная река.
лента. Кирби не слышал падения потока - или, скорее, не мог
услышать, как он ударяется о твердое дно. Но откуда-то из неосвещенных,
непостижимых глубин пропасти поднимались странные булькающие и свистящие
звуки.

У моста Наида остановилась и указала на землю за рекой.
И, посмотрев в указанном направлении, Кирби увидел скалистый холм,
возвышающийся на несколько сотен футов над равниной, покрытой деревьями и травой.
На вершине холма виднелись сложные башни и башенки, зубчатые стены замка, который
В своей седой древности он казался таким же древним, как и род человеческий.

"За этими стенами живут касики," — быстро сказала Найда.
"За замком, в нескольких отдельных домах, живут старейшины.
Сейчас мы пойдем и посмотрим на них. Но сначала мы потребуем встречи с касиками."

Кирби молча взял ее за руку, и они вместе с остальными двинулись по шаткой, опасной дамбе, нависавшей над пропастью.
 После этого они быстро пересекли равнину и добрались до подножия плато.

Здесь, однако, Кирби думал, что они должны решать проблемы, он обнаружил, что
великие стены, а сверкающие, почти стекловидный гладкость, взлетел до
высотой не менее трехсот метров, и что нет пути какое бы то ни было
видно.

"Мы здесь, - сказал он, - но как мы можем подняться?"

 * * * * *

Но когда Найда рассмеялась и достала из кармана на боку своего прозрачного платья четыре податливых диска из материала, похожего на резину, до меня начало доходить.


"Ты очень сильный, не так ли?" — спросила она.

"Да."

«Тогда тебе не составит труда последовать за нами на скалу. Наш Змеиный
Бог, Кецалькоатль, давным-давно научил нас лазать по скалам».
С этими словами она протянула Кирби набор вакуумных присосок, а себе взяла еще одну и смочила ее в ближайшем водоеме.
Затем, видя, что все девочки последовали ее примеру, она прикрепила присоски к рукам и ногам, и через мгновение они начали восхождение.

"Почему," Кирби заявил, что в настоящее время, "с этими вещами вы могли бы висеть ваши
ноги и ходить на ровный потолок!"

Найда рассмеялся, и они упорно пробивались наверх.

Когда подъем был завершен и диски убраны, Кирби оказался на краю средневекового рая, на
великолепном плато, частично укрепленном самой природой, частично — руками человека.

"Ах!" — воскликнул он в глубоком восхищении и последовал за Найдой.

 Здание — замок — на расстоянии напоминало испанский замок, только было более красивым и изящным.
Башни по всем четырем углам, построенные из материала, похожего на
блоки из натурального стекла, венчала сказочная конструкция.
Гигантская башня из чего-то похожего на обсидиан. Эта башня уходила все выше и выше, пока ее сверкающий черный шпиль, казалось, не коснулся
стеклянно-сияющего неба пещеры.

 Никто не появлялся, и Кирби увидел, что украшенные бронзой
ворота перед замком заперты.

Он с восхищением окинул взглядом окрестности, раскинувшиеся перед ним, словно шахматная доска, с садами и огородами, где росло невероятное разнообразие неизвестных фруктов и цветов. Мимо пролетали бабочки, а воздух был наполнен ароматом цветов. Внутри обнесенного стеной участка Кирби
Он увидел большой участок, густо поросший растением, на котором он
питался. Когда они проходили мимо этого места, каждая из девушек, впереди
которых шла Найда, сделала странный маленький поклон, припав к земле, и Кирби
заинтересовался.

 * * * * *

 Однако теперь его отвлекли новые виды, открывшиеся перед ним, когда они пересекли подъемный мост над глубоким рвом, в котором была целая страна водных растений.
Из замка не доносилось ни звука, но огромные входные двери начали распахиваться.

"Будь готова," — прошептала Найда, — "ко всему. Двери открываются
Их открыла дворцовая стража. Я почти не сомневаюсь, что касики уже давно узнали о том, что мы пришли к ним с человеком из верхнего мира!
 Кирби кивнул в ответ. Затем они миновали входные двери, вошли внутрь, и Кирби ахнул от увиденного.

В длинном зале, украшенном резным фризом, на котором были изображены все символы, характерные для древних мексиканских религий, а также множество новых, стоял ряд ярких доспехов XVI века.
 Из каждого доспеха смотрели стеклянные глаза и окладистая борода мертвого конкистадора.

Так вот что случилось с пришельцами из верхнего мира! В
Конкистадор, который нес свою долгую вахту у гейзера, был не единственным
! Кирби почувствовал невольный озноб покалывание вверх спину. Но он не был
дали долго думать, прежде чем Найда, игнорируя ужасное время, сложив
его рука.

"Смотрите! Вот!"

И Кирби увидел, что в почти волшебной тишине вся стена в конце коридора
отодвинулась, открыв огромный амфитеатр, в центре которого стоял
огромный круглый стол. Вокруг стола полукругом стояли пятнадцать
невероятно древних людей, одетых в длинные
блестящие серые одежды. Выбеленные бороды спускались по переду
одежды почти касались пола.

Касики!

Кирби, стоя на пороге амфитеатра, расправил плечи и
высоко поднял голову. Затем, держа Найду справа от себя, его собственный взгляд сверлил
непреклонно тлеющие, прищуренные глаза, которые смотрели на него, он
двинулся вперед.

Но жрецы внезапно зашевелились. Найда пронзительно вскрикнула.
В ярком свете зала совета сверкнуло длинное, тонкое,
острое лезвие жертвенного ножа.

Касик, выхвативший нож из-под мантии, налетел на Кирби, словно кондор,
с распростертыми когтистыми руками, с искаженным от ярости морщинистым
лицом, покрытым бородой.


 ГЛАВА V

Не успел Кирби опомниться, как священник вцепился ему в горло, а
костлявый старый кулак занес нож для смертельного удара.

Кирби сделал единственное, что мог сделать быстро, — отскочил в сторону.
Этот маневр его спас. Нож просвистел мимо его плеча, и касик едва не упал.
Но все же он едва не погиб.

Но на этом все не закончилось. После Кирби священник с неожиданной ловкостью прыгнул на него, и прежде чем Кирби успел схватиться за пистолет, его когтистые руки снова потянулись к его горлу.

 В ушах Кирби звенели крики девушек. Он собрался с силами, чтобы снова отскочить в сторону, но касик навалился на него, как осьминог. На мгновение нож завис над его грудью, и Кирби, пораженный силой противника, почти почувствовал, что нож вот-вот вонзится в него, прежде чем он вырвется из хватки осьминога.


Но он не собирался сдаваться и теперь осваивался
к драке. Левая рука священника быстро обхватила его шею и
плечи, а правая рука с ножом попыталась вонзить его в сердце.
Однако внезапно Кирби отклонился в сторону и назад, и, когда хватка
осьминога на мгновение ослабла, он сам схватил священника за
руку, как борец, и был готов к схватке. Вырвавшись, священник
скользнул в сторону, пытаясь прижаться к спине Кирби.
Кирби быстро и напряженно согнулся пополам и понял, что сделал достаточно.
Касик выстрелил ему в спину, сделал сальто в воздухе и
Он рухнул на землю, ударившись головой и плечами о неподатливый камень.


 * * * * *

 Полукруг жрецов ахнул. Найда издала сдавленный крик радости.
Кирби одним прыжком бросился к ножу, выпавшему из руки касика, который потерял сознание, и выпрямился, сжимая в руке оружие.

"Нет, старый billygoat," прохрипел он на английском: "может быть, ты даже не попробовал
каких-либо более быстрых на некоторое время".

Секундой позже он перешагнул через распростертое тело и встал рядом с Найдой.

На морщинистых лицах остальных касиков застыло выражение ужаса и ненависти, не предвещавшее ничего хорошего. Кирби
было ясно, что, избив человека, которому поручили его убить, он совершил
оскорбление первостепенной важности.

  «Есть еще кто-нибудь, кто готов сразиться?» — бросил он им по-испански,
выражая презрение, не уступающее их ярости.

  Ответ не заставил себя ждать. Из одного старого пищевода, а затем и из других
понеслись сдавленные рычащие звуки, которые вскоре превратились в слова.
Этими словами Кирби услышал, как его проклинают с такой яростью, что он...
Даже после своего временного триумфа он чувствовал себя подавленным.

 Но он не позволил этой трезвости надолго себя увлечь.  Главное, что
сейчас никто не пытался продолжать драку, чего он и ожидал.  Он бросил им вызов, зная, что у него их нож, и подозревая, что это их единственное оружие. Вера в то, что никто не решится вступить в драку без оружия, какое бы оскорбление ни требовало мести, казалась оправданной, поскольку ни один из касиков не двинулся с места, и даже ругань вскоре стихла.

"Нет?" — спросил Кирби. "Больше никаких драк?"

 * * * * *

Один из касиков сделал несколько шагов вперед.

"Нет," — ответил он с запинкой, которую невозможно было не заметить. "Но ты, преступный чужеземец, вторгшийся в наши владения,
назначен жертвой для жертвоприношения, и никакая сила во вселенной не
сможет тебя спасти."

Кирби, бросив ободряющий взгляд на Найду, посмотрел на лежащего на полу священника.
Тот уже сидел, глупо озираясь по сторонам и ощупывая себя.
Кирби подавил ухмылку.

"Ах, меня должны принести в жертву, да? Но что будет до тех пор?
Слушайте, мои мудрецы..."

Он ткнул в них пальцем, и его глаза сверкнули.

"Слушайте! Вы хотите сказать, что я вас победил и вы должны
отступить, пока не сможете нанести новый удар. Но я хочу кое-что
вам сказать. Во-первых, я не позволю принести себя в жертву. Во-вторых, я требую, чтобы прямо здесь и сейчас вы начали обсуждать со мной некоторые соглашения, которые будут регулировать дальнейшее ведение дел в этом мире, в который я пришел.

В ответ раздалось тихое восклицание, но не от священника. Они
оставалась угрюмой и ошеломленной. Это была Наида, которая что-то пробормотала, и в ее голосе были
волнение и удовольствие. Внезапно она прижалась губами
к уху Кирби.

"Ты не должен общаться с ними", - сказала она. "Скажи им, что хочешь увидеть
Герцога и уничтожишь их всех, если он не придет!"

Кирби охватило понимание. Герцог! Значит, эти люди были всего лишь
представителями Верховного Жреца, Дуки!

"Да," решительно повторил он, обращаясь к собравшимся седобородым, "в этом зале совета сейчас же состоится собрание. Но я не буду
Разберусь с тобой! Ты меня понял? Я должен увидеться с герцогом. Решать тебе.
Ты сам вызовешь его или заставишь меня драться с ним.y
добраться туда, где он остановился.

"Дука!"

 * * * * *

 Эти слова вырвались из уст касика с пронзительным взглядом, который сказал, что
больше никаких драк не будет. Он посмотрел на Найду, прекрасно понимая, что именно из-за ее вмешательства Кирби выдвинул свое требование. Взгляд его был мрачен.

  Кирби встал между Найдой и касиком.

"Да," — выплюнул он, — "Дука! Вызовете его или..."
Он не стал уточнять, что сделает в противном случае. Прошла секунда в
полном молчании. Казалось, что касик, который до этого говорил, вот-вот взорвется.

— Отвечай мне! — прогремел Кирби.

И тогда священник подчинился.

— Хорошо, — прорычал он дрожащим от ярости голосом.  — Я подчиняюсь.  Но ты еще пожалеешь, что потребовал этого!

В следующую секунду он развернулся на каблуках и, оставив своих спутников в качестве охраны, направился к лестнице, которая вела наверх с одной из сторон амфитеатра и была закрыта тяжелой металлической решетчатой дверью. Лестница была винтовой и полностью закрытой. Кирби
понял, что она должна вести в высокую и красивую башню из обсидиана, которую он видел снаружи.

— О, — прошептала Найда, когда все девушки одобрительно посмотрели на нее и заулыбались, — ты была великолепна! А теперь запомни, что мы должны сделать. Ты должна сама озвучить наши условия, потому что ты уже одержала для нас победу. Скажи герцогу, что мы не пойдем ни на какие компромиссы с обезьянолюдьми и ни за что не позволим кому-то из нас перейти на их сторону.

При мысли о том, что он хотел бы сделать с человеком, предложившим эту жертву, по щекам Кирби разлился румянец.

"Тогда скажи ему," — продолжила Найда, — что мы хотим, чтобы в наш мир пришли люди.
из верхнего мира. И наконец, скажи ему, что мы больше не будем жить под его
диктатурой и впредь будем иметь право голоса во всех советах,
касающихся мирских дел.

"Хорошо," — мрачно произнес Кирби. "Я ему передам. Найда,
это тот верховный жрец, которого мы ждем, тот, что предложил принести
в жертву некоторых из вас обезьянам?"

Найда кивнула.

 * * * * *

 В следующее мгновение она, Кирби и все остальные, включая ряд
грозно настроенных касиков, замолчали. Услышав звуки сверху, все
посмотрели на зарешеченный вход в башню. Тогда Кирби понял, что все
девушки, так же как и касики, упали на колени.

- Нет! - быстро скомандовал он. - Вставай! Ты не должен унижать...

Он еще не закончил, и Наида едва успела подняться, когда тяжелая дверь
бесшумно повернулась на петлях.

Свет в амфитеатре, казалось, стал ярче. Затем,
в сиянии огромного костра, Кирби увидел величие, увидел того, кто олицетворял
апофеоз священнического сана и власти.

 Одетый в полупрозрачные одеяния, которые белели на фоне серых мантий его подчиненных, Дука носил на поясе живое пламя.
Пояс, украшенный чередующимися ограненными бриллиантами и кроваво-красными рубинами, каждый из которых был размером с мяч для гольфа. И Кирби, подыскивая сравнения, понял, что лицо герцога, обращенное к окружающим, должно быть таким же выдающимся, как и его драгоценности, по сравнению с обычными камнями. Это было точеное лицо, изрезанное тысячами морщин, которое словно вырезал из слоновой кости бог, прежде чем вдохнуть в него жизнь. Копна белоснежных волос
ниспадала с огромного лба на худые, но широкие плечи и сливалась с ниспадающими прядями чистого белого цвета.
Борода. Глаза, черные, как полированная гагат, теперь сверкали зловещим огнем.


 Найда, подошедшая ближе к Кирби, задрожала, и даже смиренные касики задрожали.
Кирби почувствовал, как по его спине заструилась ледяная вода.

 Он
попытался избавиться от этого ощущения.  Внезапно он понял, что, несмотря на
первое впечатление, из-за которого этот человек казался ему живым богом, старый
Дука был всего лишь человеком. Более того, он был не прав. Все это было правдой,
и единственное, что оставалось, — сохранять самообладание и бороться.

 * * * * *

 Внезапно в тишине большого зала раздался голос Кирби.

- Я послал за вами, - сказал он, тщательно взвешивая слова.

- И я, - голос герцога был мягким и глубоким, - пришел. Но я не
вот потому, что вы вызвали меня".

"Ой!" Кирби пусть сарказм края его слова. "Ну, я не буду спорить
ваши мотивы для вступления. Мой посланник сказал вам, зачем мы здесь и почему требуем вашего присутствия?

"Ваш посланник," — спокойно ответил старик, "сказал мне."

"Очень хорошо. Согласны ли вы выслушать условия Найды и мои? Если вы
_готовы_ выслушать..."

"Но постойте," — перебил его Дука, по-прежнему спокойно, но с таким выражением лица, что...
В его глазах читалось что-то, что не понравилось Кирби. «Вы спрашиваете меня, в лицо,
согласен ли я выслушать условия, которые вы предлагаете, самопровозглашенный победитель в битве с моими касиками?»

 Кирби кивнул. Его опасения усилились.

  «А-а-а», — тихо произнес Дука. А затем, как ни странно, на его пергаментном лице появилась улыбка, которая разгладила все морщины. — Но разве ты не помнишь, что я сказал, что
пришел сюда не потому, что ты меня позвал?

— Да, — твердо ответил Кирби.  — Я очень хорошо помню.

— Меня привело сюда то, что мои последователи не справились с
заданным им заданием — покончить с
Твоя жизнь в опасности.
"Хм." — Кирби почесал за ухом. "Значит, ты не заинтересован в
заключении мира."

"Я здесь," — внезапно комнату наполнил голос Дуки, — "чтобы сделать то,
что не смогли сделать мои священники. И настал момент, когда Боги больше не будут
с тобой церемониться. Ах ты пес! Ах ты, воришка!
 Ты...
Герцог быстро сунул иссохшую, но все еще крепкую руку в складки мантии над пылающим поясом. Затем его рука взметнулась, и в ней он держал...

 * * * * *

 Но Кирби этого не увидел.

Его ушей достиг сдавленный крик ужаса. Найда бросилась к нему с одной стороны, а Элана, самая младшая из девочек, — с другой.
Она оттолкнула Найду в сторону и встала перед Кирби.

 В ярко освещенной комнате мелькнуло крошечное красное змееподобное существо, которое
Герцог метнул из хрустальной трубки, которую держал в руке. Когда крошечная змея
укусила Элану за грудь, та сдавленно кашлянула, а затем, обернувшись через
плечо, чтобы улыбнуться Найде и Кирби, обмякла, ее глаза потускнели, и она
безжизненно рухнула на полированный каменный пол.

Секунду спустя из-под нее выползла отвратительная, мерцающая маленькая змейка, которая и нанесла удар.


Медленно, пока все смертные в комнате стояли как вкопанные, Кирби шагнул вперед и наступил каблуком на извивающееся существо.  Когда он поднял ногу, от змеи осталось лишь мокрое пятно на полу.


Дука стоял неподвижно, как девушки и касики. Смех, с которым он встретил то, что, как он думал, должно было привести к уничтожению Кирби, сменился изумлением — и страхом. Он был легкой мишенью.

 Кирби подкатился к нему и обрушил на него всю силу своей души и мышц.
тело, ударил кулаком в лицо герцогу.

"Клянусь Богом, - взревел он, - вы хотите войны, и вы ее получите!"

Герцог был просто вне игры - не мертв. Поскольку Кирби не хотел его смерти, он
не стал наносить новый удар, а отскочил от распростертого тела, повернулся лицом к
Найде и указал на дверь башни.

"Там, наверху!" - рявкнул он. "Захватите башню. У меня есть причина!"

После сокрушительного падения Duca среди касиков возникло напряжение,
которое заставило Кирби понять, что они больше не будут пустышками. Он
не сводил с них глаз.

- Быстрее, Наида! - снова рявкнул он. - Мы должны удержать башню!

Наида, все девочки, ошеломленно смотрели на мертвую Элану.

- Башня! - задыхаясь, произнесла она. - Но мы не можем туда пойти. Она принадлежит герцогу!

- Потому что он принадлежит Герцогине, - твердо сказал Кирби, - именно поэтому мы должны
удержать его. Пойдем, Наида, пожалуйста...

 * * * * *

И тут он увидел, как в его голове наконец забрезжило понимание.

Он также увидел, как двое касиков соскользнули с деревянной перекладины и крадучись двинулись в его сторону, мимо лежащего без сознания Дуки.

Найда вдруг вскрикнула, оттолкнула двух своих спутниц и, словно радужная нимфа, бросилась к молчаливому и грозному
Поднявшись по винтовой лестнице, Кирби столкнулся лицом к лицу с ползущими касиками.

 Одного он схватил цепкими руками и поднял в воздух.  Другой завизжал и прыгнул, но его сбило с ног тело его собрата-жреца, которое Кирби швырнул в него.

 Остальные касики завыли.  Пока Найда ждала у двери башни, остальные девушки взбежали по лестнице. Герцог по-прежнему лежал там, где упал, изо рта у него текла кровь. Кирби,
бросив последний взгляд на происходящее, торжественно наклонился и взял на руки безвольное, сияющее маленькое тело девочки, отдавшей свою жизнь за то, чтобы
ее друзья могли остаться с лидером.

Мгновение спустя он уже стоял на ступеньках. Найда, не встречая сопротивления со стороны
все еще ошеломленных касиков, захлопнула дверь башни и задвинула двойной
засов.

"Наида..." - прошептал Кирби, прижимая Элану ближе к себе. "О, я так сожалею.
прости, что мы могли победить только такой ценой".

Когда Найда наклонилась, чтобы поцеловать бледный маленький лобик, обрамленный ореолом золотистых волос, она не смогла сдержать рыданий. Но потом она подняла глаза, и в них для Кирби читалось, что она может и готова принять жертву Эланы, потому что сама с радостью принесла бы ее.

«Мы не забудем», — прошептала она.  «Бережно неси ее и иди за мной».

К добру или к худу, но башня Дука принадлежала им.


 ГЛАВА VI

Через час Кирби заступил на дежурство у подножия лестницы, а остальные остались с Эланой в комнате наверху.
Кирби казалось, что захват башни был дальновидным шагом.


Казалось, что башня для Дуки была тем же, что волосы для Сампсона. Найда сообщила, что Дука жил, спрятавшись в огромной обсидиановой шахте, и редко появлялся даже перед своими
касики. Судя по всему, его власть над подданными во многом держалась на таинственности, которой он себя окружал. И вот теперь его убежище было потеряно! Это событие так подействовало на Дуку и касиков, что первый час они ничего не предпринимали.

 Кирби, стоявший у первого поворота винтовой лестницы, навострил уши, чтобы послушать, что происходит в амфитеатре.

«Почему бы не заморить их голодом, о Святой?» — услышал он, как один из касиков спросил у Дуки.
В ответ тот лишь прорычал что-то невразумительное.

Дука, как и Кирби до него, хотел дать бой.

"Но в башне нет еды, верно?" — продолжал настаивать касик.
На этот раз его поддержали другие голоса.

"Нет," — прорычал Дука. "Но неужели я должен лишиться своего убежища,
остаться здесь, как обычная собака среди других собак, пока эти проклятые
негодяи медленно умирают от голода? Нет! Я говорю вам, вы должны сражаться за меня!

 * * * * *

Но он говорил им это несколько раз раньше, и ничего не происходило.
Кирби усмехнулся при мысли о касте, которую Герцог терял, будучи
довели до такого унизительного разговора.

"Святой, — воскликнул новый священник в ответ на призыв к бою, — что мы можем сделать против златокудрого демона? Лестница такая узкая, что
он мог бы защищать ее в одиночку. А еще есть бронзовые ворота. Если бы мы смогли разбить первые, у подножия лестницы, то столкнулись бы только с остальными. Герцог должен помнить, что его башня была построена так, чтобы
выдерживать атаки.

"Тем не менее," — отрезал герцог, "на нее нужно напасть! Я..."

Но тут он замолчал, услышав звуки раздора.
Это вызвало переполох среди его касиков. Кирби, посмеиваясь про себя, отвернулся от своего наблюдательного пункта и на цыпочках поднялся по лестнице.

 Закрыв за собой и засовами три бронзовых портала, которых так боялись касики, он повернулся ко входу в зал, где оставил Найду и остальных.  Там было тихо, и он увидел, что его друзья собрались вокруг кушетки, на которой лежала Элана. Чувствуя торжественность момента, он бы молча занял свое место среди скорбящих.


Однако Найда сразу подошла к нему и тихо спросила, что случилось.
из амфитеатра, и когда Кирби ответил, что касики единогласно высказались за то, чтобы оставить их в покое, пока они не умрут от голода, она воскликнула:

"О, это хорошая новость!"
Однако после этого в ее больших глазах мелькнула тень сомнения.

"И все же, так ли это? Это, конечно, означает временный иммунитет.
Но — голод!"

Кирби заверил ее с усмешкой.

"Если бы нам пришлось голодать, мы бы забеспокоились. Но здесь больше еды, чем
думает герцог. Смотри!"

 * * * * *

Из оттопыренного кармана своей туники он выудил полоску корней на
которым он так комфортно питался. Глаза Найды расширились, и несколько
девушек тихо вскрикнули.

"Да", - воскликнула Найда, - "но такая еда! Почему... почему, ты знаешь, что ты
предлагаешь нам? Да ведь это священный пейотль! Его ест только Дука!
и, изредка, его священники.

Теперь Кирби был по-настоящему поражен.

«Но ведь вы и остальные наверняка увезли много этого вещества из Долины гейзеров. Вы имеете в виду...»

«То, что мы собрали пейот, не означает, что мы его пробовали. Мы собираем его для Дуки. Попробовать его — значит совершить полное безумие»
святотатство. _ Ты_ ел это?"

Кирби был внутренне посмеиваясь при этом добавил, доказательство buncumbe с
что Дука-и другие Дука--обманул всех.

"Конечно, я ела пейотль".

"И ... и с тобой ничего не случилось?" Спросила Наида.

"Вряд ли. Уж точно меня не прокляли ни Повелители Солнца и Луны, ни Змей!
— сказала Найда.
Найда и все остальные молчали. Конфликт между их благоговением перед едой и явным желанием съесть ее, теперь, когда она стала едой их предводителя, был жалким.

Кирби вложил одну из полосок в руку Найды.

"Почему нет?" спросил он. "Мы победили герцога в честном бою. Мы
захватили его башню. Почему бы не поесть его еды?"

Как он и надеялся, это предложение, наконец, решило проблему.
Мгновение спустя, откусив первый кусочек, Наида улыбнулась.

"Ну, это ... это вкусно!"

Вопрос с провизией был, по крайней мере на какое-то время, улажен, и следующей мыслью Кирби стала башня.
Наступившее затишье, казалось, было создано для того, чтобы исследовать окрестности.


«Пойдем, — сказал он Найде, — у нас много дел», — и после того, как он все объяснил, они отправились в путь в сопровождении Нини, двоюродной сестры Найды, и  Иваны, ее младшей сестры.

Все остальные остались с маленькой Эланой.

 * * * * *

 Пока они поднимались по винтовой лестнице, Найда объяснила, что комната, из которой они только что вышли, была местом, где Дука молился до и после встреч с касиками и подданными.
Это была своего рода промежуточная станция между землей и небом, где Дука мог очиститься от скверны, которую приносили ему человеческие отношения.

При мысли о высокомерии и эгоистичном лицемерии, которые подразумеваются в этой истории,
Кирби мрачно усмехнулся. Затем они подошли к новой двери, более массивной, чем предыдущая.
которая закрывала вход в молельню. Когда Кирби толкнул ее, она с грохотом распахнулась.
Три девушки прижались к нему, и он вошел — и остановился.

"Найда!" — выдохнул он.

"О, _о_!" — воскликнула она, и пока Нини и Ивана ахали, она захлопала в ладоши в порыве инстинктивной женской радости. «Но здесь есть вещи, которые, я думаю, не видел никто, кроме Дюка из нашего рода! О!
 Да что там, священный пояс — ничто по сравнению с этим великолепием!»
Под «великолепием» она имела в виду сокровище, от которого у Кирби перехватило дыхание и сердце забилось чаще.

Стены помещения были сложены из полированных блоков обсидиана,
на которых массивными барельефами был изображен лабиринт из декоративных
фигур, выполненных из чистого чеканного золота — того самого, из которого
был сделан золотой цилиндр. При первом взгляде на искусно
вырезанные изображения Пернатого Змея, а также символов Солнца и Луны
Кирби понял, откуда изначально был взят золотой цилиндр.

Но даже золото — а его там, должно быть, были тонны — не шло ни в какое сравнение с драгоценными камнями.

 * * * * *

Они были разложены ослепительным множеством на огромном столе в центре комнаты
. Жемчужины были размером с индюшачьи яйца и белее и нежнее,
чем свет июньского утра, разгорающегося на Востоке. Там были рубины.
Один из многих был размером с бейсбольный мяч и сиял, как
сердце красной звезды. Наименьший из двухсот или трехсот драгоценных камней мог бы
превзойти величайшие сокровища английской короны
и России, вместе взятые.

Но больше всего поражал драгоценный камень, который лежал на отдельном квадрате черной ткани в центре стола. Пока он
Сердце по-прежнему вело себя странно, а Найда, Нини и Ивана стояли в стороне,
взволнованные, но слишком ошеломленные, чтобы пошевелиться.
Кирби подошел ближе и осторожно взял в руки одинокий белый алмаз длиной около 45 сантиметров,
шириной и глубиной почти такой же, как и длиной.

 Камень был искусно вырезан в форме головы Кецалькоатля, Пернатого Змея.

Кирби не осмеливался даже предположить, сколько фунтов весит этот ограненный кусок сверкающего иссиня-белого углерода. Он знал только, что такого алмаза нет больше ни у кого в мире и что он настоящий. Найда и двое
девушки замолчали, и внезапно Кирби понял, что к их благоговению перед
драгоценным камнем добавился благоговейный трепет глубочайшей религиозной природы. Он медленно положил
бриллиантовую голову Змеи обратно на квадратик ткани.

"Мы... мы слышали, что эта штука существует", - сказала наконец Найда, голос ее был
приглушен, - "но никто, кроме святых людей нашей расы, никогда не видел
это".

"Но что это?" Спросил Кирби. «Откуда оно взялось?»
Однако, когда Найда хотела ответить, он перебил ее.

"Но подожди! Рассказывай по ходу дела. Мы могли бы остаться здесь до конца наших дней без особых проблем, но нам нужно осмотреть остальную часть башни
и возвращайся к остальным.

 * * * * *

Это было после того, как они закрыли дверь в сокровищницу, когда Наида
рассказала ему историю.

"Рассказывать особо нечего", - начала она. "Сам бриллиант настолько
великолепен, что о нем трудно говорить. Но вот история. Много веков назад один из Дука нашей расы нашел алмаз и решил
вырезать из него точную копию головы Змеиного бога. Все мастера нашей
расы помогали ему, и когда работа была закончена, они отнесли свое творение
самому Кецалькоатлю и показали ему, что у них получилось.

«Кецалькоатль был доволен. Настолько доволен, что пообещал всем мудрецам,
что перестанет охотиться на них, как делал это в прошлом, и впредь будет брать свою дань в виде жертвоприношений только с человекоподобных обезьян.
 Их он ненавидел и будет ненавидеть, потому что они поклонялись не ему, а Ксолотлю».

"И так получилось", - медленно продолжила Наида, глядя на Кирби, пока
они все еще поднимались по широким ступеням на верхнюю площадку башни, "что
наш народ обрел иммунитет от Бога, который всегда прежде причинял им вред и
уничтожал их. Вскоре наша раса начала строить этот замок здесь, на
высокогорное плато, и Кецалькоатль соблюдал с ними свой договор. Он по-прежнему
выходит из своей пропасти в промежутках и охотится на обезьян-мужчин, но не
один из нашей расы видел его тысячи лет, и он всегда
оставьте нас в покое. И это целый миф и объяснение того, почему
великий алмаз почитается среди нас как святая святых ".

 * * * * *

Они добрались до новой двери, которая, как предположил Кирби, могла вести в жилые покои герцога.
Но он был не в настроении открывать ее сразу. ...........
.......

"Подожди минутку", - сказал он, когда все замолчали. "Ты так говоришь, хотя
никто из вашей расы не видел Кецалькоатля с тех пор, как была создана алмазная голова
он все еще выходит из своей пропасти и создает проблемы людям-обезьянам
. Что это значит?"

"Почему..." Наида удивленно посмотрела на него. "Я имею в виду то, что сказала. В
Змей выходит из своей пропасти и..."

"Из какой пропасти?" Резко спросил Кирби.

— Ну, та, которую мы пересекли сегодня утром. Она простирается до самых дальних уголков нашей страны, за лесом Роррох, где живут обезьянолюди, но куда наши люди никогда не ходят. Именно в этой отдаленной части пропасти обитает Змей.

— Но… но… О боже! — тихо присвистнул Кирби. — Найда, ты хочешь сказать, что Кецалькоатль был не просто мифическим чудовищем, а настоящим, живым змеем, который жив и по сей день?
Найда и остальные пожали плечами.

 «Почему бы и нет?» — ответила она. «Иногда нам удавалось поймать нескольких человеко-обезьян, и они рассказывали нам истории о том, как их убивает Кецалькоатль.  Они говорят, что он жив».

 «Но, — пробормотал Кирби, все больше удивляясь, — неужели это то самое живое существо, которому поклонялись ваши предки, возможно, миллион лет назад?»

"В этом, - без колебаний ответила Наида, - я не уверена. Наши касики
верят, что Змея, хотя и живет дольше, чем любое другое
разумное существо, в конце концов умирает, и на смену ей приходит новая Змея, которая
воспроизводится сама по себе, в своем собственном теле."

Кирби был настолько потрясен этим неожиданным продолжением их открытия
огромной алмазной головы, настолько ошеломлен тем фактом, что
Кетцалькоатль из ацтекских мифов мог существовать как разумное существо
в этом пещерном мире, что у него почти не осталось сил на поиски других
чудес.

 * * * * *

Тем не менее, вскоре он толкнул новую дверь, перед которой они
остановились, и за ней обнаружил, как и ожидал, жилые
покои герцога.

Они были столь же суровы, сколь великолепна была комната с драгоценностями. Тонкий
тюфяк, расстеленный на деревянной раме, служил кроватью, а рядом с ним стоял
единственный жесткий стул. Вот и все. Стены из блестящего обсидиона были
голыми.

Однако в одной из круглых стен была дверь, и когда Кирби распахнул ее, его разочарование сменилось восторгом.
На полках вдоль стен маленькой комнаты стояли рулоны пергамента, покрытые
со сценарием. А в одном углу лежали шесть неповрежденных, почти новых «Манлихеров»
и несколько сотен патронов!

"Найда," — воскликнул он, — ты знаешь, что это такое?"

"Полагаю, это оружие вроде того, что ты использовал против
обезьян сегодня утром?"

Кирби ухмыльнулся.

"То же самое, что и то, что я использовал, и даже кое-что получше. С этим оружием мы можем
сделать то, чего никогда не смогли бы с тем, что поменьше. Как они сюда попали?

"Они пришли, когда я была намного моложе", - ответила Наида с оттенком
грусти в голосе. - Люди , у которых они были, проникли в Долину реки
Гейзер, идущий по пути, отличному от того, по которому шли вы. Когда
Дука узнал, что они там, он послал туда всех, кто еще мог сражаться, чтобы
убить их. Этот приказ Дуки был одним из первых, что настроило меня против него.
Эти люди не причиняли нам вреда, и им следовало позволить уйти. Но Дука настоял на том, чтобы их убили, и в бою погибли восемь наших самых молодых и сильных бойцов».
 * * * * *

 Кирби наклонился, чтобы осмотреть винтовки.

"Неужели никто не научился обращаться с этим оружием?"

— Нет, — ответила Найда.  — Дука оставил их себе.

— Мы думаем, — вмешалась Ивана, — что он надеялся научиться ими пользоваться и боялся, что мы узнаем, как это делается.

Кирби зарядил один из магазинов и с удовольствием ощупал пистолет.


— Отлично, — сказал он. - Сдается мне, что наконец-то пришло твое время учиться
искусству стрельбы. Пойдем, я думаю, нам лучше спуститься
обратно вниз.

Кирби взял три орудия и сам, и с другим тащить все остальное,
они пошли назад. На пергаментных свитков, он решил, что, должно быть оставлено для
экспертиза позже.

Все они были в приподнятом настроении, когда снова встретились с девушками в молельной комнате.
Их приподнятое настроение еще больше усилилось, когда они узнали, что в амфитеатре все спокойно.  Если бы не присутствие Эланы, сияющей и безмятежной даже после смерти, обмен вопросами сопровождался бы неподдельным весельем.

 Но мир продлился недолго. Пока Найда отвечала на бесконечные вопросы о чудесах ювелирной
мастерской, Кирби услышал какой-то звук внизу и внезапно бросился к
винтовой лестнице.

«Слушайте», — резко крикнул он остальным.

 Он не ошибся.  Из амфитеатра доносились многочисленные шаги.
Он разглядел, что касики идут к запертым воротам у подножия лестницы.  Пока он прислушивался, Найда подошла к нему.
Наступила тишина.

 Но затем до них донеслись отчетливые слова.

"Пусть человек из верхнего мира подойдет к подножию лестницы", - крикнул
Герцог. "У меня есть к нему предложение!"


ГЛАВА VII

Кирби усмехнулся про себя. В голосе герцога звучала такая искренняя мольба
что, казалось, в данный момент не было никакой опасности дальнейшего предательства с его стороны
.

Ухмыльнувшись, Кирби взял Найду за руку и повел ее вниз по ступеням, отворяя все бронзовые ворота, кроме последних.

"Чего ты хочешь?" — холодно спросил он мгновение спустя, остановившись на последней ступеньке и повернувшись к Дуке, стоящему за последними воротами.


Очевидно, разговор предстоял не из приятных.

«Я хочу, чтобы ты покинул наш мир», — тут же прогремел Дука.

 Он принял позу, призванную подчеркнуть его достоинство.  Но его левая щека, по которой ударил Кирби, была опухшей и посиневшей.
Почему-то он показался Кирби еще более человечным, чем прежде.

«На каких условиях я могу уйти?»
«Если вы немедленно покинете мою башню, — сказал Дука с
нескрываемым воодушевлением, — я позволю Найде и одному из моих
касиков сопроводить вас обратно в Долину гейзеров. Я также
дам вам указания, как безопасно добраться оттуда до внешнего мира».
Кирби, желая узнать больше подробностей, сделал вид, что задумался.

"А что будет со мной и с девочками, если я откажусь?"
Воодушевленный, герцог сделал эффектный жест.

"Вас оставят в башне умирать от голода. Я не шучу"
Сложное предложение. Оно не должно требовать сложного решения. Каков ваш ответ?
 Кирби сбросил с себя тщательно надетую маску задумчивости.

 "Вот мой ответ, — выпалил он. "Я не уйду! Башня наша, и мы будем удерживать ее до тех пор, пока вы не примете условия Найды о мире в обмен на вашу священническую клятву!"

"Но если ты останешься в башне, ты умрешь с голоду!" - прогремел герцог.

"Нет, мы не умрем с голоду! Мы не умрем с голоду, потому что мы едим пищу
Ducas!"

 * * * * *

Молча Кирби достал из кармана полоску священного пейота и сказал:
откусил один конец. Внезапно в амфитеатре воцарилась полная тишина.
Наблюдая за тем, как Кирби жуёт, Дука ахнул и поперхнулся.

 "Более того, — медленно и с расстановкой произнёс Кирби, — я завладел оружием, которое вы забрали у людей из верхнего мира и которое уже отправило на смерть представителей вашей расы. Я не хочу убивать ни вас, ни ваших касиков, но если вы сейчас же не заключите со мной мир, то непременно окажетесь втянуты в борьбу, которая будет куда более ожесточенной, чем та, что произошла сегодня утром.

С этими словами он развернулся на каблуках и, снова взяв Найду за руку,
начал подниматься с ней по ступенькам.

"Мне больше нечего сказать," — бросил он через плечо герцогу,
с которого слетело его седовласое величие.

"Мы уходим," — прошептал он Найде мгновение спустя. «Лучшее, что мы можем сделать, — это просто сидеть и ждать».

 Вопросы, которые он хотел задать Найде о ее мире, становились все настойчивее, и он поймал себя на том, что рад возможности передохнуть.
Они вернулись к девушкам в «Дуке».
Войдя в молельню, он первым делом достал из-под туники золотой цилиндр, который нашел в каньоне.

"Что это, Найда?" — спросил он, надеясь завязать разговор, который помог бы им всем забыть о Дуке и политике и в то же время позволил бы ему узнать много нового.

Но случилось нечто странное.  Реакция Найды на резной золотой цилиндр была столь же неожиданной, сколь и выразительной.

"_О!_" — воскликнула она, и ее голос внезапно задрожал от удивления и
полного смятения. Каким-то образом золотой цилиндр вызвал у нее ассоциации с
Даже голова Змея на алмазе не вызывала у него таких чувств.

 * * * * *

 Перспектива долгого разговора начала угасать в голове Кирби.

"Но, Найда, что такого в этом золотом осколке, что он так тебя пугает?"

К этому времени к ним подошли все тридцать с лишним девочек, и все они смотрели на цилиндр с таким же восхищением, как и Найда.

"Вы видите, что у него там?" — наконец спросила Найда, не обращая внимания на Кирби, которая продолжала возбужденно жестикулировать.

"Видим ли мы?" — ответила девочка, к которой она обратилась.  "Найда, это наверняка...
Резьба, которая была утеряна!"

Найда дрожала от волнения.

"Вы понимаете, что это значит для нашего дела — то, что ее вернули нам таким образом?"

Девушка, с которой она разговаривала, и остальные просто смотрели на нее,
но на их лицах постепенно появлялись благоговение и радость.

Кирби стоял неподвижно, озадаченный и заинтригованный, пока Найда наконец не пришла в себя и не заговорила с ним.

"Где ты взял эту штуку, которую называешь 'куском золота'?" — спросила она
приглушенным голосом.

"Я нашел его, — ответил Кирби, — рядом со скелетом
человек из верхнего мира, пока я поднимался по каньону, который привел меня в
Долину гейзеров.

"И ты не знаешь, что это за цилиндр? Но нет, конечно, ты не мог
знать."

"Что же это такое, Найда?"

 * * * * *

Найда взглянула на своих друзей, а затем положила руку на плечо Кирби.

«После великого алмаза это самое ценное достояние нашей расы. В некотором
смысле он даже более священен, чем голова Змея. Цилиндр — первое золотое изделие,
созданное нашим народом. Он был изготовлен в самом начале существования
нашей расы. Это произошло потому, что наш первый
Мудрецы обнаружили, что могут создавать прекрасные вещи, подобные этому цилиндру, и решили попробовать создать голову Змея, которая, как считается, принесла нам все наши блага.
 Кирби подумал, что начинает понимать, почему его появление с цилиндром вызвало такой ажиотаж.
Он также подумал, что теперь понимает, что имела в виду Найда, намекая, что цилиндр может помочь их делу.

«Скажите мне, — спросил он с почтительным видом, — как этот цилиндр оказался рядом с костями мертвеца?»

«Его украли», — ответила Найда в звенящей тишине, которую хранили остальные.  «Когда я была совсем маленькой, сюда попал человек из верхнего мира. Дука схватил его и собирался принести в жертву.  Но пока его вели в храм, где проводятся такие особые церемонии, — здание стоит на другом плато, за этим, — человек вырвался.  Некоторые жрецы из процессии несли цилиндр, потому что это был очень важный случай». Заключенный
сбил их с ног, отобрал у них цилиндр и в конце концов сбежал
тем же путем, по которому пришли вы.

— И он сбежал, — с удивлением сказал Кирби, — только для того, чтобы быть убитым гремучей змеёй, так и не добравшись до цивилизованного мира. Но вы хотите сказать, что все эти годы не знали, что ваш священный цилиндр находится так близко?
Найда покачала головой.

 «Мы так и не добрались до каньона, о котором вы говорите, по особой причине, которую я когда-нибудь объясню». Кроме того, я думаю, что Дука боялся этого человека, который так храбро сражался. Поэтому он счел цилиндр потерянным. И это одна из причин, по которой он убил людей с ружьями, появившихся в Долине несколько лет спустя.

 * * * * *

Кирби задумчиво посмотрел на нее. Настроение обсуждать все эти
чудеса нижнего мира, которое изначально заставило его достать цилиндр
, совершенно испарилось.

"Я полагаю, - сказал он, - что любой, кто был ответственен за возвращение
цилиндра его законным владельцам, пользовался бы некоторым уважением?"

Наида энергично кивнула, в то время как маленькие огоньки возбуждения вспыхнули
в ее глазах.

"Возможно, к нему относятся не просто с уважением."
"Что же вы предлагаете нам делать дальше?"

Снова сверкнули маленькие молнии, и Найда потянулась за цилиндром.

"Не возражаете, если я возьму его на минутку?"

"Конечно, нет."

Затем она резко развернулась.

"Ждите здесь, все," — приказала она.

И, взмахнув цилиндром, описала им небольшую дугу перед их глазами и бросилась к двери.

Все произошло так неожиданно, что она ушла раньше, чем Кирби успел что-то сказать.
Медленно, в окружении внезапно повеселевшей компании девушек, он подошел к двери и встал на ступеньках, ведущих в амфитеатр.

 * * * * *

Прошла минута. Он услышал голоса внизу. Он отчетливо услышал голос Найды,
хотя не мог разобрать слов. Он услышал громкий крик, вырвавшийся из десятков мужских глоток. Прошло еще несколько минут.
Низкие и напряженные слова зазвучали громче. Над этим гулом снова зазвучал голос Найды, чистый и нежный, но резкий.
Прошло не больше пяти-шести минут, и Кирби услышал
звон бронзовых ворот у подножия лестницы, а затем легкие, быстрые
шаги, поднимающиеся вверх.

"Найда!" — тихо позвал он.

Она взлетела по последней ступеньке навстречу ему.
 И упала прямо в его распростертые объятия.

 «Готово! Готово!» — прошептала она.

 «Расскажи нам!» — воскликнула сначала одна девочка, а потом и остальные.

 Найда наконец отстранилась от Кирби.

«Я сказала герцогу, — обратилась она ко всем, — что наш предводитель будет хранить
цилиндр в течение года в верхнем мире. Если
герцог согласится на все условия мира, которые мы ему предложим, и если он
признает человека из верхнего мира нашим временным правителем, и все пройдет хорошо, то...»
Через год мы подумаем о том, чтобы вернуть цилиндр на место.

— И что же, — торжествующе спросил Кирби, — говорит Дука?

Внезапно, без предупреждения, Найда опустилась перед ним на одно колено и,
смеясь, посмотрела на него снизу вверх.

— Он говорит, что сделает тебя нашим королем, чтобы ты управлял всеми мирскими делами в нашем королевстве! Он ждет, когда ты придешь и соберешь конклав.
Сейчас.

"_Что?_"

Все еще стоя на коленях, то ли в шутку, то ли в знак искреннего почтения, Найда протянула драгоценный, могущественный золотой цилиндр.

"Береги его!" — воскликнула она.  "И держи подальше от
Дука, делая ему надежду, чтобы отыграться, он согласится на чуть
ничего. Да, он ждет с касиками в амфитеатре сейчас;
ждут, чтобы выработать условия мира."


ГЛАВА VIII

Быть королем среди этих людей! Странное ощущение сжало сердце Кирби
когда он спускался по ступенькам с Наидой справа от него, и все
ее - и его - изящные и любезные друзья следовали за ним. Но, несмотря на всю силу своих чувств, он ни на секунду не усомнился в том, что все это происходит на самом деле.
Его чувства говорили ему об этом.
Когда они спускались по черным ступеням башни, Найда своей нежностью, грацией и душевной теплотой заставила его смиренно склонить голову в знак благодарности за необыкновенное счастье, которое выпало на долю этого неромантичного летчика, родившегося в Канзасе.


Затем они оказались в залитом ярким светом амфитеатре, и Дука в окружении своих касиков вышел им навстречу.


Разговор был недолгим. Кирби с самого начала понял,
что Дука действительно готов пойти на сделку. Золотой цилиндр, похоже, был для него таким ценным предметом,
что сам факт появления Кирби...
Обладание им заставляло Дуку уважать того, кто им владел, независимо от того, хотел он этого или нет.
С таким изначальным преимуществом не потребовалось много времени, чтобы выдвинуть требования и добиться их принятия.


Было решено, что против человекоподобных обезьян следует разработать и провести систематическую кампанию по истреблению.  Кроме того, был принят проект по привлечению в королевство других людей из верхнего мира.
Самое примечательное, что было решено, что, хотя герцог должен иметь право голоса при решении светских вопросов, Кирби должен обладать абсолютным правом вето.

Наида сказала, что должна быть какая-то официальная церемония, чтобы отпраздновать приход Кирби к власти.
Приход к власти. На это герцог согласился и назначил
дату через две недели, а местом - храм на плато
за плато замка, где Герцоги были облечены
их государственные одежды с незапамятных времен. В конце концов, было решено
что маленькую Элану следует оставить в молитвенной комнате до похорон.
церемония может состояться завтра.

 * * * * *

 Не прошло и часа, как Кирби, Найда и остальные покинули
Амфитеатр опустел, и девушки вернулись в свои обычные жилища.
В глубине души Кирби сомневался в искренности герцога, и его не покидало чувство страха, но он решил пока не обращать на это внимания.


Когда они вышли из замка и веселой процессией двинулись по подъемному мосту над рвом с красивыми водными растениями, Кирби увидел, что свет, льющийся с небес, угасает, превращаясь в сияние, подобное весенним сумеркам в верхнем мире. Найда ответила на его вопрос об этом явлении, сказав, что в пещере день и ночь сменяют друг друга.
к тому же периоду, что и выше. Она не знала, каким образом стеклянное небо излучало свет,
но было очевидно, что этот элемент чувствителен к присутствию света в верхнем мире, и когда там заходило солнце, здесь становилось темнее.


Цветочная дорожка вела их вокруг замка к группе маленьких хрустальных домиков, увитых лианами бугенвиллеи и жимолости. Перед первым домом Найда остановилась и, пока остальные шли к другим домам, посмотрела на Кирби.

"Это дом Эланы," — просто сказала она, — "и теперь он будет пустовать.
Элана хотела бы, чтобы ты взяла его. Ты можешь, пожалуйста?

Сумерки быстро сгущались. Кирби благоговейно кивнул, затем придвинулся
поближе к Наиде.

"Naida?"

"Да?"

Он взял ее за руку.

"Я могу остаться здесь, я могу согласиться стать, в некотором роде, королем, только
если ты будешь править со мной как королева. Найда, ты полюбишь меня? Ты полюбишь меня так, как
 я научился любить тебя за этот единственный день в Раю?
 Она не ответила. Но в какой-то момент Кирби от радости потерял дар речи.
 Найда подняла голову, и он поцеловал ее в губы.

 И тогда уже не имело значения, что, несмотря на победу, одержанную в тот день, Кирби мог
Он предвидел грядущие неприятности и скорее опасался, чем радовался слишком легкому согласию Дуки на его условия.
Будущее могло позаботиться о себе само. Этот
момент в сумерках принадлежал ему и Найде.

 * * * * *

 Две недели, которые прошли для Кирби после тех сумерек, пролетели  быстро. В первое утро все собрались на церемонию погребения Эланы на участке с садом, где покоились ее предки.
Последующие утра были посвящены встречам в амфитеатре с Дукой и касиками.

На четвертый день Кирби, по настоянию Найды, переехал в роскошные
 покои в замке — анфиладу комнат напротив амфитеатра, рядом с покоями
касиков. Практически вынудив Кирби переехать, Найда в конце концов
добилась его согласия, пообещав провести церемонию бракосочетания в
день его коронации, после чего она собиралась переехать в замок вместе с ним.

Дни, предшествовавшие свадьбе и коронации, в первые две недели
были посвящены охоте и рыбалке. Кроме того, Кирби и Найда часто навещали
старейшин племени, живших в кристально чистых, увитых виноградом домах.
Дома, похожие на те, в которых жили девочки, но расположенные отдельно от них. Родственники Найды были мертвы, но у нее были родственники там, и она делала все возможное, чтобы объяснить этим старикам, живущим прошлым, как обстоят дела у подрастающего поколения.

 И последнее, но не менее важное: каждый день после обеда Кирби выделял несколько часов на формирование стрелкового отряда из девочек. У него было шесть ружей, и он по очереди обучал ими каждую из девушек, устроив стрельбище у подножия скал на плато. Результаты его
Победа придала ему уверенности в том, что скоро наступит день, когда он осмелится выступить против обезьянолюдей. Особенно приятным было ощущение власти над Дукой. Дука не подавал признаков предательства. Но Кирби не доверял ему. Он так и не смог до конца избавиться от дурных предчувствий, которые одолевали его после первого конклава.

 * * * * *

Что касается его отношений с Найдой, то они крепли с каждой минутой, которую они могли провести вместе. И бок о бок со своими
По мере того как Кирби узнавал друг друга, росло и его знание об окружающем мире.


Среди прочего он узнал, что, по всей видимости, послужило причиной поклонения Змею, Кецалькоатлю, у примитивных мексиканских народов.
Было время, когда обитатели Храма свободно смешивались с расами, жившими над ними.
Чтобы иметь возможность вернуться в мир, они построили туннель, через который Кирби попал в Долину гейзеров. Таким образом, путешествуя и возвращаясь домой, они распространяли свой культ поклонения Кецалькоатлю.
Между народами верхнего и нижнего миров разгорелась вражда, и
Народы Храма ушли в своё царство, оставив после себя миф о Змее,
который просуществовал бесчисленное количество веков.

 По словам Найды, туннель был заброшен, когда её народ раз и навсегда покинул
верхний мир, и его использование по любой причине было запрещено.

Поэтому, по словам Найды, никто из них не приближался к туннелю и золотой цилиндр так и остался лежать в каньоне, никем не обнаруженный.
Это было объяснение, которое она пообещала дать в тот день в башне, когда впервые увидела цилиндр.

Так проходили дни, пока не настал день, назначенный для свадьбы и коронации.
 В то утро Кирби, закончив долгую беседу с герцогом, прогуливался с Найдой по замковому саду.

"Скажи мне," спросил он ее, "веришь ли ты сама, что этот Змей
обладает божественной силой?"
 Найда быстро взглянула на него, и в ее глазах мелькнул страх.

«Я верю, что Змей существует и по сей день, где-то в отдаленных уголках
пропасти, за лесом Роррох».

 «Да, но веришь ли ты, что Змей — это Бог?»

 * * * * *

Теперь, по-настоящему испугавшись, она быстро огляделась. Но когда она увидела, что
они были одни, к ней вернулась уверенность.

"Нет!" - воскликнула она. "Я не верю, что Кецалькоатль - бог. Я верю,
он самое ужасное существо в нашем королевстве, и что люди
сначала поклонялись ему из страха. Я верю, что наша раса была бы лучше в
сто раз, если бы они никогда не делали его своим Богом ".

Кирби присвистнул.

"Значит, вы не верите, что Дука из прошлых веков разговаривал с ним.
Вы не верите, что именно радость Кецалькоатля от огромного алмаза заставила его перестать охотиться на ваш народ?"

«Нет! Давняя привычка заставляет меня с уважением относиться к этим мифам и соблюдать обычаи нашего культа, но я не верю в них. Я думаю, что наша раса обрела невосприимчивость к проискам Змея не благодаря договору с  Кецалькоатлем, а потому, что наши строители были достаточно умны, чтобы возвести замок здесь, на плато, где Кецалькоатль не мог до них добраться. По правде говоря, я считаю, что весь этот культ — ложь и заблуждение».
Я бы хотел, чтобы Кецалькоатль умер и покинул этот мир!
 Кирби улыбнулся. Несмотря на то, что Найда с почтением относилась к некоторым особенностям
культ, он давно подозревал, что ее настоящие чувства были те, которые она
просто высказал. И он был рад, что для этого Нью-Бонд-понимания
между ними. Он взглянул на нее с пониманием и совершенным доверием.

"Наида, раз уж мы поговорили так откровенно, есть еще одна вещь, о которой я
должна рассказать".

Она подняла на него глаза.

"Что это?"

"Дука".

 * * * * *

Она придвинулась ближе, ее благоухающее тело коснулось его, а огромные глаза
ласкали его.

"Найда, я боюсь этого человека."
"И я тоже!" — вдруг призналась она.

"Все это было слишком легко", - Кирби сказала тихим голосом. "Нет
сомнения в том, что наши владения цилиндр золота был большой
влияние на Дука, и все же..."

Он помолчал, беря ее за руку.

- И все же, - продолжила она за него, - ты не веришь, что он бы
уступил то, что у него есть, если бы не намеревался создавать проблемы?

Кирби дважды энергично кивнула.

"Что ж, вы научили нас всех обращаться с винтовками."
Он серьезно улыбнулся в ответ на ее понимание.

"Да, научил. И ваше умение обращаться с винтовками, как и умение остальных, всегда будет нам помогать. Но даже несмотря на это..."

Она подошла еще ближе, и в ее глазах появилась печаль.

"Кажется, я понимаю," — сказала она сдавленным голосом. "Как вы думаете, когда он начнет действовать?"

Кирби помедлил, затем глубоко вздохнул.

"Сегодня!"

"В день нашего бракосочетания?" — эхом повторила Найда. «Можете ли вы сказать,
где и как он нанесет удар?»

Кирби покачал головой.

"Он может сделать что угодно. Найда, я... я...
В общем, я почему-то боюсь сегодняшней церемонии — церемонии бракосочетания!"

 * * * * *

Он почувствовал, как она слегка вздрогнула, и хотел было обнять ее, но тут в саду раздался веселый крик.

"Найда, Найда!" Это была ее кузина Нини, рыжеволосая девочка, такая же
эльфийская и похожая на Пака, как и ее имя. "Я думала, мы тебя никогда не найдем!" Ты хоть понимаешь, что сегодня твой _свадебный_ день, а ты ведешь себя так, будто ничего не происходит?
Нини насмешливо взглянула на Кирби, и тот ухмыльнулся.

 "Иди сюда, Найда!" — воскликнула другая девушка.  "Твое платье готово, и мы хотим, чтобы ты какое-то время была только с нами."
К ним присоединились другие девушки, кто-то пел, а кто-то нес фату.
сладкие, похожие на флейту инструменты, которые Кирби впервые услышал, когда висел
в горловине гейзера. На глазах у всех Кирби рассмеялся и
поцеловал Найду в лоб. Но, прощаясь с ней таким образом, он
прошептал:

"Мы не должны расслабляться ни на секунду сегодня днем. И я
думаю, что есть более определенная мера предосторожности, которую я, кроме того, приму".


ГЛАВА IX

Несколько часов спустя Кирби с довольной улыбкой на лице, поджав губы,
подумал о принятой им мере предосторожности. Об этом знали только он, Нини,
Ивана и еще три девушки, и эта секретность радовала его не меньше, чем
сама по себе является мерой предосторожности.


Сидя в одиночестве в тускло освещенной келье с толстыми стенами древнего храма,
где должна была состояться двойная церемония — бракосочетания и коронации,
он ждал, когда начнется торжество.  Пока что Дука ничего не предпринял. И все же Кирби не покидало беспокойство, и он продолжал благодарить судьбу за то, что, если начнутся неприятности, у герцога может оказаться не так много козырей, как он рассчитывал.


Через пару часов после того, как Кирби оставил Найду и других девушек в саду, все они отправились в двухмильный путь от замка к небольшому
плато, на котором стоял этот храм, где должна была состояться церемония.
 Пока Кирби ждал в одиночестве, Дука и его касики ушли в другое крыло храма. Найда в сопровождении подружек невесты была
отведена в отдельную келью, а остальные девушки ждали в нефе храма. Старейшины племени, не сумевшие добраться до храма со своего плато, остались в своих хрустальных домах.

Прождав еще десять минут, Кирби встал со скамьи, на которой сидел, и начал расхаживать по камере. Это была архаичная груда
В конце концов он решил, что причиной его подавленного состояния был камень. В отличие от
светлого и жизнерадостного замка, это место, построенное раньше любого другого здания в королевстве, было приземистым, с толстыми стенами и мрачным. Здесь, в сумрачных кельях,
выстроившихся вдоль лабиринта коридоров, первые представители расы нашли защиту от внешних опасностей.
Все это было правильно, подумал Кирби, но все же ему хотелось, чтобы его обвенчали в светлом и жизнерадостном амфитеатре.

 * * * * *

 Но вскоре он перестал расхаживать и повернулся к двери своей камеры. Затем он
вздохнул с облегчением.

 Извилистые коридоры, ведущие в центральный неф, наполнились
нежной мелодией сопрано, шелестом флейт и
мягким звоном маленьких нефритовых и золотых колокольчиков. Это был сигнал, которого он ждал.


По указанию герцога он должен был выйти в храм, когда заиграет музыка, и встретиться там с Найдой. Оба должны были подойти к алтарю, и когда они встанут на свои места, к ним подойдет Дука.
 Поэтому Кирби, взглянув на синие брюки и тунику
Он надел алый тангер, который сшили для него девушки, открыл дверь своей кельи и вышел.


Через мгновение он миновал извилистый коридор и остановился под плоской аркой в боковой части храмового нефа.


Замерев в ожидании появления Найды и ее подружек под такой же аркой прямо напротив храма, он затаил дыхание. Даже нимфы не могли сравниться грациозностью с двадцатью шестью девушками,
исполнявшими танец Бессмертной жизни, который, согласно традиции, должен
был предшествовать церемонии, соединяющей в этом мире две души.
повенчаны. Вспышка радуги платья был похож на закрученного света в
небо на заре. Музыка голосов, флейт и маленьких гонгов из
нефрита взволновала бы души умерших.

Если бы только смутное ощущение приближающейся катастрофы оставило его,
Кирби мрачно подумал, что это был бы великолепный момент. Как бы то ни было, он
отвел взгляд от девушек и начал осматривать храм.

Как и говорила Найда, по обеим сторонам нефа располагались арки, похожие на ту, под которой он стоял.
стоя. Везде, тусклый и извилистые коридоры привели к ячейкам, как
один он только что покинул. Затем, в один конец нефа, маячила в закрытую дверь
из-за чего Дука и касиками будет появляться при паре
быть преданы были на месте, перед алтарем.

Сам алтарь, прямоугольная глыба из какого-то камня, похожего на нефрит, стоял на расстоянии
шагов двадцати от закрытой двери. На вершине
зеленоватых камней, лежащих на подушке из какого-то алого материала,
сверкала корона, которая должна была использоваться при коронации. Глаза Кирби
Его глаза расширились, когда он увидел одинокий бриллиант огранки «роза» диаметром два дюйма,
вправленный в изысканно простое ожерелье из кованого золота. Но мгновение
спустя даже корона, которая должна была достаться ему — если бы ничего не случилось, —
казалась всего лишь безделушкой по сравнению с другой наградой, которую он получил в этом мире.


 Найда!

 * * * * *

Он понял, что танец закончился, музыка стихла, а девушки в радужных нарядах выстроились в две шеренги в центре храма.
Внезапно его сердце забилось чаще, и на мгновение он осмелился
Он пристально и глубоко посмотрел на Найду, и она улыбнулась ему в ответ.
Он даже забыл о своей подавленности.

Но когда он двинулся ей навстречу, тревога вернулась.


Девушки снова запели, их голоса слились в торжественный хорал, такой же прекрасный, как лицо Найды с ее теплыми алыми губами и улыбающимися глазами, такой же прекрасный, как ее свадебное платье, сотканное из морского тумана. Подружки невесты, молчаливые, с сияющими лицами, замерли. Но Найда не унималась.

 От нее исходил аромат, который окутал Кирби, затмив даже
аромат гейзера. Вскоре он почувствовал ее руку на своей, и
наконец они встали бок о бок. И снова предчувствие беды покинуло его
на мгновение, но снова вернулось.

- Я люблю тебя, - прошептал он.

- Я люблю _ тебя_.

"Но я все еще боюсь".

Улыбка Найды погасла.

— И я тоже. О, я ужасно боялась! Мы будем начеку!

 — Да.

 * * * * *

 Перед ними, на алтаре, в тусклом свете мерцал и переливался бриллиант в короне. Раздался торжествующий хор, в котором звучали голоса подружек невесты.
теперь они присоединились, заставив звенеть весь храм. Медленно, в то время как Наида легко двигалась рядом с ним.
Кирби начал маршировать к алтарю.

Затем это было сделано, и они остановились. После того, как они оба посмотрели
задержавшись взглядом на короне, бриллиант которой мерцал теперь в пределах их досягаемости
, они подняли глаза на закрытую дверь за алтарем.

Она распахнулась. Он сдвинулся на дюйм, на два дюйма.

Кирби ждал, не сводя глаз с увеличивающейся щели.
С оглушительным финальным аккордом припев величественно достиг кульминации.
Затем дверь распахнулась.

Кирби по-прежнему неподвижно стоял перед алтарем, а Найда величественно возвышалась рядом с ним. Однако через две секунды он пошевелился.

 Дука и касики не стояли в коридоре.

 В полумраке были видны только приземистые, гротескные существа, чьи тела были покрыты сероватыми волосами, а
кожные лица были изуродованы разинутыми ртами с огромными зубами.

От осознания того, что он стоит лицом к лицу с неминуемой катастрофой, Кирби стало дурно. Он отпрянул от алтаря, отшвырнув парализованную Найду.
когда он приблизился, люди-обезьяны издали невнятный вой, наполовину человеческий. Гигантскими,
прыгающими шагами первая шеренга существ двинулась вперед,
прямо в храм.


ГЛАВА X

Кирби, уже отступавший к другим девушкам, подхватил Наиду на руки
и побежал.

"Нини!" - проревел он. "Ивана! Берите винтовки!
Пока двое из тех, кому он отдал приказ, бежали по коридору, а за ними следовали еще четверо, Кирби догнал остальных и поставил Найду на ноги.
 Несмотря на плохое самочувствие, у него еще оставалась надежда, потому что сегодня утром он принял меры предосторожности на случай предательства и приказал Нини
и Ивана, принесите сюда винтовки и спрячьте их.

 Первый из человекоподобных обезьян, рыча и смеясь, перепрыгнул через алтарь.
С его губ текла желтая пена безумия.  Через плечо он выкрикнул что-то на жаргоне, от чего его волосатый легион с трудом поспевал за ним.

 «У тебя есть шарики для надувания?» — рявкнул Кирби на Найду.

Она покачала головой в оцепенении, как Нини и Ивана качнулся вперед с
Mannlichers.

"Нет. Но у вас достаточно здравого смысла, чтобы принести оружие! О, что это значит
?

"Герцог продался человеку-обезьяне! Он был беспомощен против
Он натравил их на нас, чтобы они нас уничтожили. Вот, Ивана, дай мне винтовку! Каждый сам за себя!
 В следующее мгновение у него в руках был маузеров.

 * * * * *

Когда тварь дернулась, обезьяна, которая добралась бы до него за два прыжка, рухнула замертво с вырванным сердцем.
В храме эхом разносился звук, грозивший разорвать его прочные стены на части, а яркие вспышки справа и слева от Кирби подсказали ему, что в ход пошли другие винтовки.

 Он выстрелил еще дважды, убив по обезьяне каждым выстрелом.  Пять других винтовок сеяли хаос.

Заблокированные дюжиной окровавленных тел, лежащих на полу,
подкрепления, которые все еще прибывали из коридора, начали
толпиться, мешая друг другу, и наступление замедлилось. Вся
паника, из-за которой обезьянолюди бросились бежать с пляжа, едва
услышав выстрелы, казалось, вот-вот вырвется наружу.

 Кирби
решил, что этого времени хватит, чтобы выполнить задачу.

 «Вставайте в ряд, как я вам показывал!» — крикнул он. "Винтовки впереди"
шеренга, остальные за ними. Теперь все в порядке! Продолжайте стрелять!

"Держитесь позади меня!" - приказал он Наиде, все еще безоружной.

Затем он всадил пулю в грудь одного из громил, который был шире и тяжелее остальных, — вожака, — и увидел, что это еще больше деморализовало толпу.
Из наспех сомкнутого переднего ряда вырвался залп,
горячий и беспорядочный.

 И тут началось то, что грозило обернуться разгромом. Когда восемь человекоподобных обезьян рухнули в истекающие кровью груды мяса, остальная часть орды развернулась и в яростной схватке попыталась прорваться обратно в коридор.


Кирби позволил себе помечтать о том, что он сделает с Дюкой, когда тот окажется в его руках.

"Следуйте за ними!" - приказал он. "Не останавливайтесь, пока мы не обнаружим
Дука. Он тот, с кем мы должны разобраться ..."

 * * * * *

Но он так и не закончил.

Как он сам, держа огонь на секунду, готовы выполнить
отступать, он очутился перед совершенно неожиданным.

Голос, несомненно принадлежавший Дюка, начал выкрикивать приказы обезьянолюдям откуда-то из коридора! И, бунт там был или нет, тон этого голоса, казалось, внушал существам больший страх, чем ружейные выстрелы.


Перемены произошли так внезапно, что к тому времени, как Кирби бросил винтовку,
Когда он снова приставил приклад к плечу, безумное отступление прекратилось, и, когда он выстрелил в третий раз, обезьянолюди развернулись и бросились в атаку!

 Не было времени гадать, каким образом Дука переломил ход боя.
 Не было времени даже отдавать приказы. Кирби выстрелил дважды, зная, что
обезьянолюди полны решимости идти напролом, несмотря на огонь из винтовок.

Найда, безоружная, вскрикнула у него за спиной, и он сунул ей свой пистолет.

"Возьми!"
Он только что вставил новую обойму. Он протянул ей остальные.

"Стреляйте ради своих жизней!" — крикнул он девушкам.

— Но ты! — ахнула Найда. — Ты же безоружен!

 — Со мной все будет в порядке.

 На полу лежал зазубренный обсидиановый нож с ручной заточкой, который
выпал из руки умирающей обезьяны. Кирби схватил его.

 * * * * *

 Через секунду на него обрушилась вся ярость толпы человекообразных обезьян. В ушах у него стоял оглушительный грохот выстрелов, храм наполняли предсмертные крики животных и боевые кличи валькирий. Он не мог понять, сколько обезьян на него напало. Когда дубина пещерного человека просвистела у него над головой, он размахнулся и вонзил нож в одного из них.
Капли крови стекали с волосатой податливой плоти, чтобы он мог вонзить нож снова. Внезапный шаг в сторону увёл его от очередного нападавшего. Он выронил нож, чтобы схватить гигантскую дубину одного из убитых им существ.

 Двигаясь быстрее, чем обезьянолюди, он наносил удары направо и налево с такой силой, что кровь хлестала из десятка ран, а головы раскалывались на куски. А из-за его скорости неистовые, неуклюжие удары и выпады ножом, направленные на него, не причиняли ему вреда.


Мощный удар превратил оскалившееся лицо в месиво, и Кирби остался невредим.
бесплатно для второй, и он вышел из первого раунда бой готов
чтобы вырезать и помочь девочкам. Но потом он увидел, что он получил
отделившись от основной массы.

- Наида! - позвал он. "Naida!"

Ему ответила серия выстрелов, и когда несколько обезьян упали, образовалась брешь
, через которую он увидел, как она ведет хорошо организованное отступление всех
девушек к темным коридорам, окружающим храм. И снова Кирби
бросился в бой, размахивая дубинкой, рубя, сражаясь изо всех сил, чтобы догнать противника. Он продвинулся вперед, и надежда снова начала возвращаться.
Обезьянолюди не стали бы убивать девочек или даже причинять им вред. Они хотели только увести их с собой. Если бы им с Найдой удалось собрать всех в коридорах, шансы были бы велики.

  "Найда!" — снова крикнул он. "Иду!"

Сбив с ног обезьяну, стоявшую перед ним, он запрыгнул на труп и увидел, что авангард девушек уже добрался до первого коридора, где можно было укрыться.  Найда была отрезана от остальных восемью или десятью обезьянами.
 Но даже в такой ситуации она, благодаря своему огню, чувствовала себя хозяйкой положения, и с ней, казалось, все было в порядке.

 Кирби уже собирался спрыгнуть с трупа, когда увидел
что-то, что придало происходящему иной оттенок и заставило его замереть на месте.

 * * * * *

 Позади Найды, прямо на пути, по которому ее медленно теснили кровожадные агрессоры, огромная каменная плита в полу храма начала подниматься, словно люк, который открывала невидимая рука.  В зияющем проеме Кирби разглядел каменные ступени, ведущие вниз, в темноту.

В мгновение ока он понял, что обезьянолюди охотятся за Найдой, и только за ней.
Дука был полон решимости схватить ее, и это было
Наличие этого люка, через который можно было попасть внутрь, привело к тому, что обезьяны предприняли вторую попытку штурма.

 Пронзительный дикий крик Найды вывел Кирби из оцепенения.  Он спрыгнул с трупа и размозжил внезапно появившийся череп, как яичную скорлупу.  На мгновение он увидел Найду, которая была слишком напугана, чтобы стрелять, и смотрела на открытый люк.  Кирби сразил двух обезьян и почувствовал их кровь на своих руках.

"Ивана!" - закричал он. "Помоги Наиде, ради бога!"

Ответный крик, не только от Иваны, но и от многих девушек, ободрил
его, и он взмахнул своей дубинкой со скоростью и силой, которые позволили бы
Перед ним не было преград. Но тут в его ушах раздался еще один крик Найды.

  "Найда!" — крикнул он. "Все в порядке! Мы идем к тебе!"
 Но он знал, что все совсем не в порядке. Сражаясь как одержимый, он
открыл еще одну калитку и увидел ее. Все еще сопротивляясь, в
последней отчаянной попытке прорваться к ней, он увидел у ее ног зияющую
черную дыру. Найда снова закричала, и дюжина волосатых рук тут же
выхватила у нее из рук пустую винтовку и подняла ее сияющее тело, словно
оно было невесомым.

Другие девушки кричали и стреляли, и Кирби размахивал дубинкой, как никогда раньше.  Но даже когда он набросился на двух или трех последних обезьян, которые не подпускали его к Найде, те, кто схватил ее, бросились вниз по лестнице.

  Кирби запомнил огромные глаза Найды, полные страха, умоляющие его защитить ее. Через секунду массивная
дверь захлопнулась, и она исчезла.


 ГЛАВА XI

 Ошеломленная и убитая горем, Кирби стояла в залитом кровью, усеянном трупами нефе храма в окружении тридцати двух девушек с побелевшими лицами.
и у большинства из них на глазах стояли слезы. Схватка закончилась, и они собрались, чтобы решить, что делать дальше, но какое-то время никто не
произносил ни слова.

 Добравшись до люка, который был заперт изнутри, Кирби
рванул его голыми руками. Но это было бесполезно. Тогда он снова
бросился в бой. Но и это было бесполезно. С воем и криками они начали отступать, и Кирби не потребовалось много времени, чтобы понять, что каждая деталь их рейда была тщательно спланирована, вплоть до отступления под обстрелом. Прямо в сырой черный туннель, который вел
Обезьянолюди выскочили из коридора за алтарем. И
Кирби, преследовавший их по пятам, услышал голос Дуки, подстрекавший их.
Кирби был слишком хорошим солдатом, чтобы идти за ними в темноте, где Дука знал каждый шаг, а сам он не знал ничего.
Кирби понял, что должен вернуться к девушкам и все обдумать.

Теперь он смотрел на разбросанные обезьяньи трупы, вдыхал едкий запах
сгоревшего пороха и пытался отогнать свое горе.

- Герцог, - сказал он наконец, - должно быть, планировал это с обезьянами.
с самого первого утра в замке.

Ивана, сестра Найды, кивнула.

«Дука привел сюда людей-обезьян, держал их в туннеле, а потом, когда они выполнили свою работу, загнал обратно. Полагаю, это был один из касиков, который открыл дверь, когда пришло время».
 «Как думаете, стоит ли нам сейчас проверить туннели?» — спросил Кирби.

 * * * * *

 Несколько девушек покачали головами.  Он знал, что они уже поняли, что он поступил мудро, отказавшись от погони. — сказала Ивана.

"Если Дука и его орда останутся в подполье, у нас не будет ни единого шанса
справиться с ними. А если нет, то нам лучше быть здесь."

Кирби бросил на нее испытующий взгляд, почему-то уверенный, что ее мысли
идут в том же направлении, что и его.

"Ты же не думаешь, что они останутся здесь?"
"Нет, и ты тоже не думаешь," — ответила Ивана.

"Мне кажется, они отступят в Рорро так быстро, как только смогут," — заметил Кирби.

«А как ты думаешь, Дука и все касики пойдут с обезьянами?»
На этот раз заговорила Нини, и после такого удачного начала совета
Кирби почувствовал себя лучше.

«Думаю, — ответил он Нини, — Дука переметнулся на сторону Шлотли»
В общем, сегодня мы его одурачили. Вместо того чтобы убить или схватить нас всех, он... он забрал только Найду. Но он не сдастся. Думаю, он уводит обезьян в какое-то место, откуда сможет начать новую атаку. И мы...Я должен остановить его, пока он не нанес еще один удар.

"Что ты имеешь в виду?" — спросила Ивана.

"Ты знаешь, где находятся деревни обезьянолюдей?"

"Да. Никто из нас не заходил далеко в Роррох, но я могу предположить,
где могут находиться некоторые деревни."

 * * * * *

После этого воцарилась тишина, но по блеску в глазах Иваны и учащенному дыханию других девушек Кирби понял, что они все поняли.

"Ивана," — внезапно сказал он, — пойдешь со мной в джунгли Рорроха?
Останься со мной, несмотря на все опасности, которые могут подстерегать нас там, пока мы не..."
нашла Найду и привела ее обратно?"

На бледных щеках Иваны заиграл румянец.

"Да!"

Кирби повернулся к остальным девушкам, которые уже были на взводе.

"Нини, ты пойдешь?"

Нини, бронзововолосая изящная нимфа, обладающая мужской выносливостью, смело посмотрела на него. Затем ее руки крепче сжали винтовку, и она шагнула вперед.

"Когда вы хотите, чтобы мы начали?" — тихо спросила Ивана.

"Сейчас!" — ответил Кирби и, взяв лежавшую рядом винтовку — ту самую, с которой сражалась Найда, — посмотрел на остальных девушек.

"Среди вас нет ни одного, - медленно произнес он, - кто не отправился бы добровольно"
на это задание. Но группа преследования должна быть небольшой и мобильной. И
есть еще одна обязанность. Всем вам я оставляю заботу о замке и
плато. Возьмите три винтовки, которые я оставлю здесь, сделайте, что сможете
успокоьте стариков и держите плато в безопасности до нашего возвращения.

В храме послышался гул девичьих голосов. Кирби махнул Нини и Иване, и под одобрительные возгласы они двинулись дальше.

 * * * * *

На них опустилась ночь, пока они сидели, скорчившись, в пещере над быстрой рекой.
Кирби, положив винтовку на колени, сидел и смотрел на черные, невидимые просторы леса.
Его ноздри трепетали от смешанного запаха свежей зелени и зловония гниения, исходившего от этой причудливой земли.
В ушах у него звенели треск и шорох насекомых, взмахи невидимых крыльев, отдаленное мычание какого-то неведомого животного.

— Я не могу уснуть, — сказала Ивана, стоя в глубине пещеры.

 — Тише, — прошептал он, — ты разбудишь Нини.

«Но я уже не сплю!» — последовал ответ. «Я… я не могу забыть белых змей, которые сползли с того дерева, когда ты пытался нарубить дров.»

«Тише, — снова прошептал Кирби. — Скоро на небе взойдет луна, и сюда придет свет. Даже если джунгли ужасны, разве ты не рождена смелой?» А теперь идите спать, вы оба, потому что скоро вам придется меня сменить.
Когда снова воцарилась тишина, он понял, что на самом деле за их
нервозностью скрывались жуткие сомнения в том, что принесет ночь Найде. Но никто из них не говорил о Найде. Это было невыносимо.
Возможностей, которые Кирби не позволил бы себе даже вообразить, было так много, что, когда, наконец, ровное дыхание Нини и Иваны сообщило ему, что они спят, он не мог не думать о них.


Спустя час над джунглями забрезжил слабый свет, серебристый и ясный, и Кирби мысленно вернулся к двум заброшенным поселениям человекоподобных обезьян, которые они нашли и обыскали, прежде чем сумерки загнали их в пещеру. Судя по следам поспешного бегства, похоже, что
какой-то приказ заставил этих тварей покинуть свои жилища и
отправить их... куда-то.

Что, где, казалось, скорее всего, будет великим центральным сообщества
Ивана говорит, по слухам, существует в самые отдаленные уголки Rorroh. В
проблема в том, как найти сообщества по отвратительная страна. Но
Вскоре Кирби выбросил этот вопрос из головы. Завтрашнее зло
лучше всего встретить лицом к лицу с рассветом следующего дня.

 * * * * *

Теперь света стало достаточно, чтобы разглядеть бурлящие воды реки и
полоску песка прямо под обрывом, в котором была устроена их пещера.
 Кирби окинул взглядом пышную растительность за
На песке он услышал что-то, от чего ему стало не по себе. Там двигалось какое-то существо,
представлявшее собой нечто невообразимо мощное и огромное.

  Кусты раздвинулись, и он ясно увидел животное размером с двухэтажный дом.
Кошмарное существо стояло на двух ногах, легкое, как кошка, а затем опустилось на все четыре и, ступая по песку, направилось к реке,
вытягивая огромный клюв, усеянный зубами. Ночь наполнилась запахом прелой травы и затхлым духом, как в львином логове. Тираннозавр — это был скорее тираннозавр
больше всего на свете - тяжело дышал и жадно глотал большими глотками
воду.

Кирби сидел совершенно неподвижно. Он надеялся, что это пройдет. Но
тиранозавр не уходил. Внезапно он громко зашипел и встал,
его глаза горели зеленым и злобным огнем, и Кирби наклонился вперед.

Из воды выползало другое существо с гигантским,
дрожащим, желеобразным телом. К своему ужасу, Кирби увидел, что помимо четырех коротких ног с перепончатыми ступнями, увенчанными когтями, из тела торчит множество щупалец осьминога.
жестокие, бессмысленные, звериные глаза уставились на вставшего на дыбы тираннозавра.

 * * * * *

 Одно из змеевидных щупалец хлестнуло по переднему плечу тираннозавра, вызвав шипение и короткий рев.  Затем
зашевелились другие щупальца, и в мгновение ока тираннозавр оказался опутан множеством склизких отростков. Он не был совсем уж
беспомощен. Внезапно паровая лопатка клюва погрузилась в желе
тело водного животного, и оттуда хлынул поток чернильной жидкости.
Водяное животное издало тошнотворное бульканье. Но у тиранозавра
Преимущество было лишь временным. Все ближе и ближе подбирались уродливые, покрытые струпьями щупальца. У тираннозавра не было ни единого шанса. Его зеленые глаза сверкали,
клюв-лопата опускался и рассекал воздух, но щупальца ни на секунду не ослабевали. Кирби смотрел во все глаза и видел, как водное животное начало пятиться, увлекая за собой своего гигантского врага. На секунду вся ночь наполнилась ужасными звуками шипения, бульканья и плеска воды. Затем река вскипела, и оба животных утонули в ее водах.


Кирби потерла друг о друга холодные руки, слегка поежилась и повернулась к
посмотреть, не услышали ли Нини и Ивана шум борьбы.

 К счастью, они все еще спали.  И, словно этот покой,
который снизошел на них, был добрым предзнаменованием, в джунглях еще час царила тишина.  Кирби наконец разбудил их, а сам, едва успев вздремнуть, проснулся от того, что его разбудили.

 Когда в лесу забрезжил рассвет, все трое снова отправились в путь. Еды было вдоволь — в изобилии росли фрукты и какие-то коренья, которые Нини выкапывала из земли.
Они пошли по первой тропе, которая попалась им на берегу реки, и ели на ходу.

 * * * * *

По мнению Кирби, они шли размеренным шагом больше двух часов,
пока небольшое расширение тропы не вывело его из задумчивости, в которую он погрузился.

"Смотрите," — воскликнул он, обращаясь к обеим девушкам, и указал на рощу деревьев с веерообразными листьями, возвышавшихся справа от тропы. "Что это за большие пучки, прикрепленные к нижним ветвям?"

Ивана взглянула на Нини, и та кивнула, словно отвечая на вопрос.

"Должно быть, это одно из тех мест, где обезьянолюди оставляют своих мертвецов," ответила Нини.  "Связки... Но подойдите к ним сами."

Кирби пробирался вперед, пока не оказался под огромным, дурно пахнущим
свертком, завернутым в грубую коричневую ткань и засунутым в развилку
между двумя ветвями. Судя по отвратительному запаху, витавшему над
рощей, не оставалось никаких сомнений в том, что было внутри свертка.
Нини и  Ивана, взглянув на десятки подобных свертков, которыми были
усеяны деревья по всей роще, скорчили гримасы. Кирби перекинул
винтовку через плечо и кивнул в сторону тропы.

«Где-то поблизости должна быть деревня», — сказал он.

 Пройдя еще милю, они нашли то, что искали, — поселение из семидесяти человек.
или восемьдесят конических жилищ из глины и соломы, которые были выстроены в ряд
двойным кругом вокруг центрального участка голой, утоптанной земли. Это
не заняло много времени, чтобы обнаружить, что город опустел
полностью, без жителей.

Ивана поманила его к себе и метнулась к одной из ближайших хижин, и Кирби,
последовав за ней, обнаружил внутри на неровном земляном полу лежащее
наполовину освежеванное животное, напоминающее небольшую антилопу. Обсидиановый нож
рядом с тушей, смятая трава на земле,
кислый запах, оставшийся после недавнего пребывания здесь животных, — все это говорило само за себя.

"Хозяин ушел в спешке", - заметил Кирби вслух.

Нини, которая прошла дальше, к хижине побольше, которая могла принадлежать
королевской обезьяне, взволнованно позвала их.

"Огромное количество обезьян ели здесь на скорую руку!"

 * * * * *

Кирби вошла в затемненный, дурно пахнущий интерьер центральной хижины, чтобы
убедиться в правдивости своего утверждения. Ломти мяса, некоторые сырые, некоторые вареные, лежали на земляном полу.
к ним были примешаны разбросанные кусочки фруктов.
Пепел от догоревшего костра у входа в хижину был холодным, но ненадолго.


- Ты думаешь... - начала Ивана.

«Думаю, вся орда Дуки пришла сюда, поели и двинулись дальше, прихватив с собой всех, кто попадался под руку», — закончил Кирби.

 «Но в каком направлении они пошли?» — спросила Нини, которая стояла у входа в большую хижину и уже начала осматривать густые, зеленые, непроходимые джунгли, подступавшие к поляне со всех сторон.

В темную даль уходило не меньше семи троп, и Кирби понял, что вопрос будет не из простых.


Он торопливо обошел поляну и заглянул в каждую тропу, но, не найдя никаких подсказок, понял, что это дело рук Дуки.
разум, из-за которого обезьянолюди ушли, не оставив даже следов. Ему не нравилась сложившаяся ситуация.

  "Что ж, — прорычал он своим спутникам, — выбор у нас невелик.
  Один шанс из семи, что мы выберемся!"
Но едва эти слова слетели с его губ, как он резко выпрямился и проклял себя за то, что поддался.

  "Ивана!" Nini!" Резкость, вдруг кольцо надежды обрезная его голос. "Я
мерещится, или это..."

 * * * * *

Как он указал на огромный куст алоэ по одному из маршрутов, чтобы их оставили,
Они бросились бежать. И тут Кирби понял, что ему не мерещится. То, что он не разглядел при первом осмотре троп, теперь было у него перед глазами.


 К одной из ветвей куста алоэ, почти незаметной среди густой зелени листвы, был привязан кусочек белой ткани! Через секунду Кирби уже протягивал своим спутникам крошечный лоскуток свадебного платья Найды.

«Она знала, что мы придем!» — он прищурился и пристально уставился на тропинку.


Как Найде удалось подать сигнал, оставалось загадкой.  Но сам факт того, что она это сделала, заставил всех троих мчаться по тропе на предельной скорости.

Прошел час, потом другой, и утро, едва забрезжившее, когда они только вышли на тропу, сменилось жарой и ярким тропическим полуденным светом.  Дважды главная тропа разветвлялась, и дважды они находили неприметный лоскут ткани, который указывал им путь за пределы расчищенного участка.
  Когда стрелки все еще исправных часов Кирби показали двенадцать, они остановились, чтобы поесть и отдохнуть.  Затем двинулись дальше.

Тем временем страна, через которую они проезжали, дала Кирби ясное
понимание того, почему Найда и ее народ веками избегали леса Рорро.

Единственное, что засело у него в голове, — это маленькое существо, похожее на мартышку, которое сунуло свой любопытный нос в сердцевину приторно-сладкого растения, напоминающего земную непенте.
Едва маленькое розовое рыльце коснулось лепестков с зелеными и бордовыми пятнами, как растение зашевелилось, сомкнуло листья и проглотило обезьянку целиком.
На мгновение раздались пронзительные крики боли и ужаса, а затем все стихло.

 * * * * *

 В середине дня они остановились в месте, где лес сменялся поляной.
Верхушки деревьев медленно захлебывались в удушье под натиском огромных орхидей всех мыслимых форм и цветов, а также ползучей омелы, которая росла прямо у них на глазах.
Здесь земля тоже была покрыта пушистым серо-зеленым мхом, который
постоянно шевелился, словно ковер из личинок. И Ивана, и Нини
умоляли Кирби не прикасаться к мху и не приближаться к нему, и
через мгновение он понял почему.

Из леса вылетела маленькая пятипалая лошадь, за которой гналось какое-то животное с головой гиены и лающим голосом. На краю мшистой поляны
На поляне гиена отскочила в сторону, но перепуганная лошадь бросилась прямо на ковер из мха.
В воздухе тут же раздались крики животных и серия тихих приглушенных взрывов.
Вокруг лошади закружилось облако зеленовато-красного тумана.
Дрожа и все еще крича, животное упало на колени, и когда красновато-зеленый дым окутал его и осел, оно превратилось в клубок растущих спор мха.

На глазах у Кирби жалкое животное было окутано зелёным саваном, который окутывал его со всех сторон, издавая при этом едва различимые звуки.
словно отдаленные приглушенные удары барабанов, раздавались звуки, когда раскрывались и лопались новые споровые оболочки. Крики стихли. Даже когда Кирби притянул девочек к себе и они пошли дальше,
ноздри, глаза и рот лошади были забиты удушающим зеленым мхом.
Она лежала неподвижно.

 * * * * *

 Кирби шел все дальше и дальше в глубь джунглей, и его спутники ни на мгновение не останавливались. Но теперь путь был не таким легким, потому что нервы были на пределе, мышцы болели, и никакая человеческая воля не смогла бы справиться с растущим страхом за Найду.

Страх достиг апогея, когда ближе к сумеркам Кирби заметил развилку.
Он уверенно направился к ней, чтобы найти знак Найды, но ничего не нашел.

"О боже!" — пробормотал он и понял, что впервые за долгое время кто-то из них заговорил.

"Должно же быть что-то, что укажет нам путь!" — воскликнула Ивана,
ища глазами хоть что-то в быстро сгущающихся сумерках.

Нини, изо всех сил стараясь не терять надежды, несмотря на бледность,
которая покрыла ее милое личико, бросилась бежать по обеим дорожкам, оглядываясь по сторонам.
каждый куст и деревце. Но через мгновение она вернулась и покачала головой.
Ее большие глаза были печальны.

 Кирби крякнул и почесал за ухом.  Но тут же подавил
восклицание и схватил за руки обеих девочек.

 На одной из двух тропинок в сумерках внезапно появилось обезьяноподобное существо.
Кирби сразу понял, что существо маленькое — несомненно, самка — и что оно их заметило и со всех ног несется в их сторону. И
он совершенно точно понял, что обезьяноженщина подает
сигналы о мире. В ее протянутой руке мелькнуло
Мрак рассеяла полоска белой марлевой ткани.

 Снова — полоска платья Найды.

 «Если ты знаешь какие-нибудь слова на ее языке, позови ее», — резко сказал Кирби.

 * * * * *

 Ивана повиновалась.  Все трое двинулись вперед. Женщина-обезьяна,
ответив на приветствие скрипучим гортанным голосом, подошла к ним и с
неожиданным выражением патетики и мольбы на лице обратилась к девочкам с
целым потоком слов.

 Она сыпала ими одно за другим, пока Нини и Ивана молча
слушали.  Наконец Кирби не выдержала.

- В чем дело, Ивана? Что она говорит? Твои глаза загораются
надеждой! Скажи мне...

Ивана улыбнулся и повернулся к нему, а обезьяна-женщина по-прежнему смотрела ей
мольбой.

- Она говорит, - прямо объявила Ивана, - что она и другие женщины
среди их народа не хотят, чтобы ни одна из девушек нашей расы не была
похищена их мужчинами. Мужчины уже ссорятся из-за Найды. Они не смотрят на своих женщин.
Найда сказала этой женщине, что мы придем за ней, и отправила ее привести нас к месту, где собираются обезьянолюди!

Кирби почувствовал, как его губы растягиваются в мрачной улыбке при мысли о том, что
ревность была не чужда даже получеловеческим созданиям этого
ни того, ни другого мира. Он растянуто смотрел на Нини и Ивану в течение
секунды. Затем он пошевелился.

"Хорошо", - рявкнул он. "Мы немедленно отправляемся дальше".

Это было его единственным признанием того, что, несомненно, было одним из важных
событий в жизни. Но, несмотря на все это, его усталый мозг, который так
недавно ощущал холод черной депрессии, внезапно воспламенился
торжеством и благодарностью.


ГЛАВА XII

Пока они быстро маршировали, женщина-обезьяна, называвшая себя Гори,
мне удалось дать им понять, что большинство обезьяньих племен,
которыми командует Дука и его касики, собрались в центральной
общине, куда они направлялись, что Найде угрожает какая-то серьезная
опасность и что нужно спешить. Но в чем заключалась эта опасность,
девочки так и не поняли.

«Мы не можем понять, что происходит — что они собираются делать сегодня вечером, — прошептала наконец Ивана Кирби.  — Гори говорит только, что мы должны спасти Найду и увезти ее, а также увезти Дуку, чтобы…»
Он больше не может влиять на мужчин. И она все время повторяет, что мы
должны поторопиться.

"И ты не можешь выяснить, от чего мы должны спасти Найду?"

Ивана покачала головой.

"Боюсь, мы столкнулись с чем-то ужасным, опасным
как для нас самих, так и для Найды. Но больше я ничего не знаю."

К тому времени, когда джунгли озарило серебристое сияние, соответствующее лунному свету, Гори уже сошла с открытой тропы и вела их через местность, по которой люди не смогли бы пройти без ее помощи.
Она всегда двигалась осторожно и подолгу останавливалась.
время от времени она останавливалась, чтобы осмотреться, шевеля огромными ушами и меняя их форму, раздувая ноздри и поглядывая по сторонам своими маленькими блестящими глазками. Иногда они проходили мимо огромных цветов с шипастыми лепестками,
десяти футов в диаметре, с мясистыми желтыми листьями, от которых исходило тошнотворное зловоние. Лозы с длинными загнутыми шипами и ярко-алыми цветами оплетали подлесок, делая проход опасным.
Мимо пролетали светлячки, а над ними и вокруг них порхали мотыльки размером с летучую мышь.

 Кирби, его одежда почти разорвана в клочья, со лба градом льется пот.
Поры, услышав тяжелое дыхание девушек, удивились, как они еще держатся. Но они держались, и спустя долгое время Гори, остановившись на небольшой поляне, предостерегающе поднял руку.

  * * * * *

 Кирби охватило странное чувство. Он смотрел и слушал и вдруг понял, что мерцающие огоньки далеко впереди — это не светлячки, как он думал, а фонари. В морозном лунном свете Нини и Ивана подошли ближе.
Кирби взял их за руки и на секунду прижал к себе. Он был слишком
уставшим, чтобы продолжать ликовать, хотя они, казалось, были так близко.
Цель из целей.

 Гори взмахнула волосатой рукой, подавая сигнал, и они, осторожно сжимая винтовки, двинулись вперед.
Через пять минут они стояли в центре густой рощи, за которой ничего не было видно. Гори заговорила с двумя девушками своим скрипучим шепотом, и Нини положила руку на плечо Кирби.

"Мы зашли так далеко, как только осмелилась Гори! Она говорит, что мы должны залезть на дерево здесь,
и посмотреть, что происходит на поляне сразу за этой зарослью."

"И мы до сих пор не знаем, во что ввязываемся," — пробормотал Кирби.

Но в любом случае их путь подошёл к концу.

Кирби охватило ликование, но он был слишком измотан, как и обе девочки, чтобы как-то это показать. Гори указала на дерево
в пятидесяти футах от них, которое возвышалось на огромную высоту, покрытое густой листвой.
 Они направились к нему и через мгновение уже карабкались наверх: Гори первой, за ней девочки, а последним — Кирби.

«Вот мы и на месте», — прошептала Ивана, одновременно подтягиваясь на ветке, расположенной прямо под той, по которой ползли Гори и Нини.


Кирби оказался в окружении листьев с кисточками, сквозь которые ничего не было видно.  Однако листва поредела, и вскоре Ивана остановилась.
устроилась поудобнее. Кирби, устроившись рядом с ней,
убедившись, что Нини и Гори на месте, медленно и выжидающе
опустил глаза вниз.

 * * * * *

 Сначала все, что он мог разглядеть со своего наблюдательного пункта, была круглая поляна диаметром в двести ярдов, со всех сторон окруженная густыми джунглями. В самом центре круга, словно чернильное пятно на серой бумаге, зияла глубокая дыра, диаметр которой мог достигать шести футов. Вокруг этой дыры стояли восемь столбов, высоких и толстых, как
Телефонные столбы выстроились в ряд. В лунном свете было видно, что
белесый грунт на поляне утрамбован до такой степени, словно тысячи
существ танцевали или ходили по нему на протяжении веков. Но не было
видно ни одного живого существа.

 После этого взгляда Кирби разочарованно
хмыкнул. Однако, когда он посмотрел за пределы поляны, его чувства
переменились.

В четверти мили мерцали огоньки — те самые, что были видны на последнем отрезке пути.
Лунный свет освещал маленькие конические крыши двухсот хижин.
Обезьянолюди. Не было слышно ни звука, кроме шелеста ночного ветра в листве и стрекота насекомых. Тем не менее Кирби вдруг охватило
чувство, что огромная обезьянья деревня переполнена до отказа. Более того, его охватило знакомое в последнее время жуткое предчувствие надвигающегося зла.

  Ивана, сидевшая рядом с ним с винтовкой на коленях, пошевелилась.

"О, - внезапно прошептала она, - я боюсь этого места!"

Кирби взял ее за руку.

"Я знаю. Может быть, это ощущение от всех легионов обезьян, согнанных в стадо.
вместе с тем тихо в деревне. Я бы хотел, чтобы мы знали, чего ожидать
от них. Я хотел бы..."

 * * * * *

Но он обломился, и тихо обратилась к Нини на вышеуказанную конечность. Она
посмотрела вниз с напряженным выражением вокруг рта.

"С тобой все в порядке?" Прошептал Кирби.

"Да. Но ... Ну, с вами обоими все в порядке?" Гори говорит, что мы добрались сюда вовремя, но я... — она испуганно ахнула, и Кирби услышал, как Ивана вторит ей. «Что-то есть в этой черной безмолвной дыре на поляне и в этих столбах, торчащих, как клыки.
это заставляет меня ужасно, ужасно бояться. О, что они планируют?
Где Найда? Что они собираются с ней сделать?

Кирби тихо присвистнул. Он не подумал о черной дыре на поляне.
- Хм, - пробормотал он, - это интересно.

Ивана, Нини, что вы думаете? как вы полагаете..." - Спросил он. - "Это интересно." - спросил он."Это интересно."
Ивана, Нини, что вы думаете..."

Но ответа не последовало. Поджатые губы Гори заставили их замолчать.

  В следующее мгновение тишину ночи разорвал
пронзительный, булькающий крик сотни, тысячи истерически
кричащих обезьян. Вместе с этим тошнотворным звуком из деревни
донесся глухой рокот барабанов.

 * * * * *

 Десять минут спустя Кирби, охваченный страхом и изумлением,
с высоты своего роста, увенчанного листвой, взирал на зрелище, которого,
как он знал, никогда прежде не видели человеческие глаза. Крики стихли,
барабаны замолчали. На поляне, теснясь друг к другу, стояли тысячи
обезьян, их грязные волосатые тела были плотно прижаты друг к другу,
серебристый свет отражался в их выкаченных красных глазах и оскаленных
белых зубах.

Когда первые крики в деревне стихли, они двинулись дальше в тишине, организованно и чинно. Те, кто нес
Барабаны — огромные тыквы с натянутой на них кожей — выстроились в ряд
по внешнему диаметру круглой поляны. Затем другие люди, тащившие
бочки с темным, дурманящим напитком, поставили их рядом с барабанами
и образовали второй круг. Остальная часть тысячи человек сбилась
в кучу, насколько это было возможно, оставив свободным центр поляны с
черной дырой и зубцами из шестов.
Кирби, глядя вниз на эти легионы, не удивился, что холодный пот
выступил у него на спине.

Способный думать только об одном - о Наиде - он старался изо всех сил.
его сила не думать. Ивана, лицо ее бланшируют в свете которых
отфильтрован их камуфляж листьев, СБ напряглась, ее руки отнялись о
ее холодную винтовку. На приведенной выше ветви, Нини и Гори были еще как
мумии. Никто не говорил с тех пор как появилось Авангард человекообразные обезьяны.

Но наконец Нини наклонился к Кирби.

- У тебя есть хоть какое-нибудь представление о том, что все это значит?

Порыв горячего ночного воздуха принес с собой запах перегара и
козлиный дух множества животных тел.

"Нет," — прошептал Кирби. "Полагаю, это из-за того, что Гори привел нас сюда,
что Найда каким-то образом появится. Мы просто должны верить, что
Гори знает, что она задумала.

"Но послушай..." Ивана подавила дрожь. "Предположим, они должны принести
Найда сейчас здесь, чтобы заставить ее принять участие в какой-то церемонии, о которой
мы можем только догадываться. Гори, который думает, что мы можем творить чудеса, предполагает, что мы
сможем спасти Найду. Но я... я не так уверен. Можем ли мы что-нибудь сделать?
 * * * * *

 Именно этот вопрос заставил Кирби бороться с собой, чтобы не
задуматься. Его лицо посерело, прежде чем он ответил. Но в конце концов он
ответил.

«Да, есть кое-что, что мы можем сделать, Ивана. Мы должны быть откровенны друг с другом, и пока что это единственное, что я смог придумать. Если Найду привезут сюда и попытаются причинить ей вред или пытать ее, мы можем и сделаем это — пристрелим ее быстро, пока она не пострадала».
 Снова повисло мрачное молчание. На протяжении последних миль пути по джунглям в сердце Кирби теплилась надежда, что, как бы ни сложилась ситуация, они смогут найти хоть что-то хорошее.
Но сейчас он был настолько подавлен, что не осмеливался заговорить.

В безмолвном море человекоподобных существ под ними то и дело
прокатывалась легкая рябь: какая-нибудь тень антропоида вставала со
своего места, подходила к чанам с брагой и залпом выпивала кварту
черного варева. Но в основном все было тихо. Ивана шумно
выдохнула и сказала, что хотела бы, чтобы что-нибудь произошло.

«Хотел бы я, — напряжённо ответил Кирби, — чтобы мы знали, что именно
произойдёт».

Но кошмарное ожидание не могло длиться вечно. Кирби подался вперёд
и указал куда-то.

 Только инстинкт подсказал ему, что нужно действовать.
Во-вторых, на лицах обезьянолюдей не было заметно никаких изменений, они не шевелились.
Однако затем из многих глоток вырвалось странное приглушенное ворчание, и те, кто стоял лицом к лицу с
прохладным пространством в центре поляны, опустились на корточки.

 
Толпа за их спинами вытянула шеи. Сильнейший толкнул
слабейшего, чтобы лучше видеть расчищенную сцену, и несколько
выпивших человеко-обезьян нетвердой походкой поспешили занять свои места.

"Барабаны!" — прошептал Кирби.

 * * * * *

С почти военной точностью десятки существ с кожаными лицами,
которые вели процессию на поляну, прижали тыквы-горлянки к своим мохнатым животам и замерли, подняв свободную руку, словно в ожидании сигнала. Нини заняла свою позицию, и Кирби почувствовал,
как Ивана вздрогнула и придвинулась к нему.

 Из первых рядов толпы вышло огромное существо мужского пола с лицом горгульи и телом великана из джунглей. Всего один раз он
пошатнулся, словно одурманенный черным алкоголем, но тут же
взял себя в руки, вскинул обе руки над головой и покатился по
Приказ, который прогремел в ушах Кирби, словно гром.

 Казалось, что вся пещера нижнего мира и вся круглая земля содрогнулись от
ужасающего грохота барабанов. Обезумевший от поднятой им
суматохи гигант с лицом горгульи озирался вокруг налитыми кровью
пьяными глазами и бил себя в покрытую шрамами грудь массивными
кулаками. Внезапно он издал оглушительный рев. И взмыл в воздух в диком прыжке.
Когда он приземлился, то уже танцевал, и это было зловещее зрелище.
Началась тошнотворно-загадочная церемония, к которой так тщательно готовились.


Кирби хрипло вздохнул.  Зная, что у этого танца должна быть какая-то определённая причина, он посмотрел за одинокого танцующего великана, за толпы обезьян, в сторону деревни.  Там, где главная тропа, ведущая из поселения, подходила к поляне, он увидел именно то, на что отчаянно надеялся и чего так боялся.

 * * * * *

Прямо к поляне по тропе медленно и величественно двигалась процессия,
возглавляемая телохранителями-обезьянолюдьми и сопровождаемая другими мужчинами,
нагота которых была прикрыта безошибочно узнаваемыми, незабываемыми
седыми жреческими одеяниями.

Внезапно обезьянолюди на поляне начали расступаться, открывая проход, по которому процессия могла пройти к центральной сцене с танцовщицей, чернильным пятном и клыками из высоких шестов.
Кирби, наблюдавший за прихожанами, за величественным приближением
серых одеяний в ночи, вытер со лба пот, выступивший от страха.

"Я думаю", - крикнула Нини высоким голосом, чтобы перекричать барабаны,
"что Дука с ними!"

"Да". Кирби резко указал. "В середине процессии, там,
в окружении своих касиков!"

Герцог!

Однако его приближение не остановило Кирби. Прямо за жрецами из джунглей появилась новая группа человекоподобных обезьян. Прищурившись, Кирби увидел, что двое из них несут на шесте через плечо странное приспособление — что-то вроде чудовищной птичьей клетки из прутьев. На дне клетки неподвижно лежала белая куча.

Но Кирби закрыл глаза. Иваны, съежившись против него, сглотнул, как будто
она стошнит. Нини наклонился сверху и посмотрел на
их с широко раскрытыми глазами. Хотя никто из них не произнес ни слова, все знали, что они
наконец-то нашли Найду.

Кирби первым поднялся на ноги. Открыв глаза, он долго смотрел
на неподвижную фигуру в белом халате внутри клетки. Затем, окинув взглядом всю картину — клетку, окруженную вооруженными людьми, поляну,
заполненную тысячами человекоподобных обезьян, — он покачал головой. После этого он
быстро взмахнул руками.

Ивана, увидев это движение, выражение его лица, очнулась от оцепенения.

"Нет! Нет! О, должен же быть какой-то другой выход для нее! Должен..."
 * * * * *

 Ее крик, похожий на визг, никак не повлиял на выражение лица Кирби. Он просто
вставил патрон в патронник своей винтовки. Теперь
он мрачно сжимал винтовку, готовый приставить ее к плечу.

 Впереди процессии шел отряд телохранителей-обезьян, за ними — отступник  Дука и его касики, а замыкала шествие клетка.
процессия неумолимо продвигалась по проходу к центральной сцене.
Обезьяночеловек с лицом горгульи, который в одиночестве стоял на сцене, танцевал все более неистово, извиваясь и крутясь с какой-то странной гибкостью.
Процессия надвигалась на танцующего великана и наконец остановилась перед ним.


Процессия остановилась, и герцог с королем-обезьяной оказались лицом к лицу. Обезьяна закончила свой танец. После того как каждый из них отдал честь, подняв руку, Дука и королевская обезьяна повернулись лицом к существам, которые стояли с клеткой на плечах. После чего
Носильщики с клеткой продвигались вперед, пока не остановились между двумя высокими столбами.  Там, лицом к зловещему отверстию в центре поляны, с двумя столбами по обе стороны, обезьянолюди опустили клетку на землю.

  Кирби почувствовал, как угасает его последняя надежда и мужество.  Теперь он заметил, что к каждому столбу привязана веревка, которая проходит через отверстие в верхней части, как нитка через ушко иголки. И пока он смотрел на свисающие веревки,
обезьянолюди привязали один конец каждой к кольцу в верхней части
клетки. В следующее мгновение они отскочили назад и начали тянуть
на другом конце каната.

 Барабаны застучали быстрее, оглушительный грохот стал еще громче.
 По всем обезьянолюдям, наблюдавшим за представлением, пробежала дрожь
от, казалось бы, искреннего, экстатического удовлетворения.  Медленно,
по мере того как двое обезьянолюдей напрягались, клетка оторвалась от земли и
стала медленно подниматься все выше и выше в залитый лунным светом воздух.

 * * * * *

Когда, наконец, конструкция была подвешена высоко над головами толпы, раскачиваясь на высоких опорах, люди-обезьяны, которые ее соорудили,
Они закрепили веревки на колышках на шестах. Затем они повернулись
к герцогу и королю-великану, стоявшим позади них, неуклюже поклонились и отошли назад.


В следующее мгновение казалось, что все на поляне — и люди, и те, кто был лишь наполовину человеком, — сошли с ума. Король взмыл в воздух, словно резиновый мячик. Следуя его примеру, все собрание издало вопль, заглушивший даже бой барабанов, а затем начало раскачиваться, извиваться и подпрыгивать, как их король.

Касики и Дука с таким же рвением предавались безумным пляскам, как и все остальные.  Их глаза горели, длинные мантии развевались, бороды развевались вместе с ними.

  Сидя на дереве, Кирби пробормотал ругательство, которое тут же затерялось в оглушительном шуме.  Затем он повернулся к  Иване.

«Они привели Найду сюда, чтобы принести ее в жертву».
«Но _зачем_?» — милое личико Иваны застыло в ужасе. «Я
могла догадаться, что с ней сделают. Но — _жертвоприношение_.
 Почему именно оно?»

«Разве ты не понимаешь?» — Кирби посмотрел на Нини и почувствовал, как его руки
дрожит, прижимаясь к его винтовке. "Это легко понять. Вчера в храме
Дука надеялся похитить большинство девушек, а то и всех, для обезьянолюдей. Но ему удалось заполучить только Найду. В результате обезьянолюди начали ссориться из-за одной девушки. По словам Гори, проблемы начались сразу со всех сторон. Стало ясно, что оставлять Найду в живых нецелесообразно. Поэтому Дука, проявив смекалку, задумал
жертвоприношение. Принеся в жертву Найду, он избавился от источника
разногласий среди человекоподобных обезьян. Кроме того, он надеется, что его поступок будет одобрен
от своих богов и заставь их помочь ему, когда он будет готов предпринять новую попытку похитить _всех_ девушек.
 * * * * *

 Ивана и Нини переглянулись, потом посмотрели на Кирби, и ужас на их лицах стал еще сильнее.

"Кажется, — сглотнула Ивана, — ты... прав.  Я... начинаю понимать."
 Нини наклонилась к ним.

"Тогда расскажите нам, _как_ будет принесена эта жертва."
Кирби ничего не ответил, но сделал резкий жест в сторону
хаоса из воющих и прыгающих животных внизу.

"Сначала я не мог понять. Теперь, кажется, понял. Они поместили ее в
Он поднял клетку и замахнулся ею высоко над черной дырой, которой ты так боялась.
 Что это может означать, кроме того, что ее собираются предложить... предложить...
 Это была чудовищная теория, которая лишила его надежды и смелости, и произносить ее вслух было слишком ужасно.

 Однако от одного его предположения Ивана вяло провела рукой по лбу и посмотрела на него пустыми, потрясенными глазами. Нини так сильно пошатнулась, что Гори, который все это время стоял неподвижно и молчал,
пришлось подхватить ее сильными руками. Если Кирби не мог
высказать свои опасения вслух, ему и не нужно было ничего говорить, чтобы они стали явью.
понятно.

"И... и мы ничего не можем сделать?" Нини наконец задохнулась.

"Вы сами можете видеть, как она окружена. Если бы мы смогли
добраться сюда раньше, мы могли бы что-нибудь предпринять. Теперь...

Голос Кирби затих, и он бросил страдальческий взгляд на свою винтовку.

 * * * * *

Ужасающий танец на поляне набирал обороты с безумием, которое
усиливалось с каждой секундой. Сначала это был всеобщий разгул,
когда вся тысяча обезьян ревела и извивалась. Но теперь наметилась
перемена. Красные глаза, в которых отражался ослепительный свет,
Безумие было сосредоточено на касиках, дуке и великом короле, которые
вместе раскачивались на центральной сцене. Пока они смотрели,
толпа человекоподобных обезьян взревела, и шум и суматоха стали
настолько оглушительными, что Кирби с трудом мог за ними уследить.
Он подался вперед, пытаясь понять, что именно так повлияло на собравшихся.
И тут он увидел.

Обе центральные фигуры — та, что с покрытым волосами телом великана и злобно гримасничающим лицом, и та, что в белых одеждах и с развевающимися серебристыми волосами, — явно подражали движениям змеи!

Казалось, что все углы и сочленения их тел исчезли.
 Они превратились в скользящие мышечные ленты, быстрые и отвратительные в своих гибких движениях и извиваниях, как любая змея, мелькающая среди зарослей первобытных джунглей.  Погруженные в свое занятие, не замечающие кошмарного, демонического легиона, перед которым они танцевали, они смотрели только на пустую зловещую дыру под клеткой Найды. Они кружили вокруг
дыры, подбираясь все ближе и ближе, и разводили и сводили руки, словно огромные змеиные челюсти, кусающие и бьющие.

«Боже на небесах!» — закричал Кирби пронзительным от ужаса голосом, а затем сорвался на визг.


И не только танец Дуки вырвал у него этот крик.  Пока Нина и Ивана визжали и жались друг к другу, а Гори дергалась, задыхалась и прятала голову в дрожащих руках, Кирби понял, что Найда прекрасно осознавала, что происходит, — возможно, с самого начала.

Медленно, словно в оцепенении, она приподнялась, встала на колени и, в отчаянии вцепившись руками в прутья клетки, выглянула наружу.

 * * * * *

Король и Дука подходили все ближе к яме, пока не оказались прямо на краю.
С этого места они вглядывались в глубину, их лица были напряжены.
А потом их взгляды засияли, стали восторженными, радостными.
Внезапно Дука отпрянул. Он что-то прокричал
обезьяне-горгулье, и они взмахнули руками в повелительном,
мощном жесте, адресованном кошмарному легиону человекоподобных
обезьян, к барабанам.

 Кирби вздрогнул в ожидании, и барабаны
перестали грохотать. Над ночью повисла ужасающая тишина,
оглушительная, абсолютная. И
Обезьянолюди — все до единого — а также Дука, его касики и король перестали танцевать. Касики бросились врассыпную, словно их подхватил вихрь. Дука, уже отскочивший от зияющего отверстия, внезапно развернулся и со скоростью размытого пятна бросился к неподвижному, истекающему слюной первому ряду собравшихся. Мгновение спустя король присел на корточки рядом с ним, и вся сцена опустела.


Кирби взглянул на Найду и увидел, что она смотрит вниз, все ниже и ниже, в зияющую под ней черную дыру.  Затем Кирби
Он опустил глаза и тоже уставился на отверстие.

 В гнетущей тишине с земли донесся тревожный звук,
как будто пробуждалось и шевелилось какое-то огромное существо.  Послышалось шипение,
как будто выходил пар.  Племена человекоподобных обезьян замерли в молчаливом благоговении.

Кирби увидел, что Найда по-прежнему смотрит вниз, и почувствовал, как Ивана прижалась к нему, теряя сознание.  Он крепче сжал винтовку и продолжал смотреть.

 Что-то красное, похожее на два маленьких язычка пламени, взметнулось над краем ямы.
Затем Кирби ахнул и обмяк.  Он поднялся и выбрался наружу.
Лунный свет скользнул по блестящему белому куску, который двигался из стороны в сторону и
облизывал ночь мерцающим раздвоенным языком с черными и красными кончиками.

 Блестящий белый кусок был головой Кецалькоатля, погребенного бога народа храма.
Она была шире и больше слоновьей, а круглое змеиное тело не смогли бы обхватить две человеческие руки. Кирби прикинул возможную длину Змея в сотнях футов.

 * * * * *


Оцепенев от ужаса, он взглянул на Найду, которая все так же молча смотрела на него, и
Он приложил винтовку к плечу. Но в прицел пока не смотрел.
Хотя уже давно пора было стрелять, он не делал этого до последней
возможной секунды, когда уже ничего не оставалось.

Из отверстия медленно выдвинулась пятнадцати- или двадцатифутовая колонна тела,
и Кецалькоатль, приподнявшись, огляделся вокруг.
У него были огромные глаза, не похожие на змеиные, с тяжелыми веками и ресницами; глаза, которые смотрели мудро и злобно; глаза, сверкающие, круглые и черные, как чернила.
Через некоторое время его рот приоткрылся в беззвучном оскале, обнажив огромные
белые клыки и загнутые подобия зубов. Головы были белы как снег,
а там патч leperous в корочки, чешуйчатые неровности, с Здесь
то, что выглядело как зеленоватый грибок. От округлого тела тянулся короткий,
неестественный, вызывающий отвращение нарост-перьев. Старый, злой и очень мудрый
Показался Пернатый Змей, его раздвоенный язык мелькал взад и вперед, и
он уставился на орду обезьян, которые молча смотрели в ответ.

Казалось, он не торопился обратить внимание на клетку, приготовленную для его удовольствия. Черные глаза под ресницами закатились, уставившись в одну точку.
Кецалькоатль посмотрел на Дуку в его мантии, а потом снова на сбившихся в кучу обезьянолюдей. Но через несколько ужасных секунд Кецалькоатль решил, что с него хватит.


Лунный свет снова заиграл на его клыках, когда огромный белый пухлый рот раскрылся в безмолвном оскале. Кецалькоатль приподнял голову,
высунулся из норы и посмотрел на висящую клетку из корявых прутьев.

В памяти Кирби смутно всплыли воспоминания о прошлых мгновениях:
ощущение первого поцелуя Найды, ее взгляд, когда они шли к алтарю в храме.
Затем он увидел все так, как есть, с Найдой
в окружении всех обезьяньих племен, и Кецалькоатль,
прищурившись, смотрит из-под набрякших век на ее белизну.

 Внезапно Кирби пошевелился, чтобы освободить плечо от придавившей его спины Иваны, и заставил себя опустить винтовку.  Он выдохнул,
наполнив легкие воздухом, и нажал на спусковой крючок.

 * * * * *

 Но он не выстрелил.

Внезапно он так сильно вздрогнул, что чуть не свалился с дерева. Внезапно, дрожа всем телом, он опустил винтовку.

  «О, слава богу!» — воскликнул он в ночной тишине.

Идея, которая изменила его, возможно, принадлежала безумцу. Но это была
все же идея, и она давала шанс.

  Кирби снова прильнул к прицелу. Но он больше не целился в Найду. Когда
Кетцалькоатль обнажил белые клыки, Кирби прицелился прямо в него и открыл огонь.

 
От первого выстрела Змей отпрянул от клетки, щелкнул челюстями и закрыл свои злобные черные глаза. Из одной глазницы брызнула темная кровь.
Когда второй и третий выстрелы попали в зияющую пасть с клыками, а остальные — в плоский череп, Кетцалькоатль, казалось, оцепенел.
Его голова моталась из стороны в сторону, шипение разносилось по округе, но он ничего не делал.


Но вдруг Кирби почувствовал, что вот-вот что-то предпримет, и на него снизошло невероятное спокойствие.  Он быстро вставил новую обойму.

"Нини! Ивана! Стреляйте в Змея. Бейте его на поражение!
Вы поняли? Огонь! Он думает, что обезьянолюди причинили ему боль, и
он будет за ними через секунду. Если нам повезет, он сделает с
ними то, чего мы никогда не смогли бы сделать, и, возможно, уничтожит себя заодно
в то же время! Я, я иду туда и забираю Найду сейчас же!


ГЛАВА XIII

Как только Кирби увидел понимание на лицах девочек, он развернулся и спрыгнул с ветки.
Он рухнул на землю, ухватился за следующую ветку,
подхватил ее и перелетел на следующую, едва сдерживая радостный возглас.
И тут все голоса в обезьяньей стае взревели в ужасе.

 Ему было все равно, как он спустится с дерева.
Важны были секунды и доли секунды. С последнего выступа над землей он спрыгнул в
пространство и через долю секунды, пошатываясь, поднялся на ноги, сжимая в руке
Он взял винтовку и направился к поляне. Казалось, его легкие вот-вот разорвутся, а обе лодыжки раздроблены. Но ему было все равно. Не тогда, когда крики обезьян становились все громче с каждым его шагом. Не тогда, когда он услышал, как Нини и Ивана спускаются с дерева, продолжая начатое им огненное шоу.

Тяжело дыша, он едва мог отдышаться, но собрался с силами, чтобы вступить в бой, который решит его судьбу.
Он вырвался из джунглей на поляну как раз вовремя, чтобы увидеть, как извивающаяся, корчащаяся от боли семидесятифутовая белая мышечная масса взмывает в воздух и наносит удар по клетке Найды, отбрасывая ее, как мяч.
Найда закричала и вцепилась в прутья решетки.

 Но с ней все было в порядке.  Кецалькоатль не на нее обрушил свой гнев: удар был нанесен случайно.  Стоя на краю поляны,
Кирби был уверен, что реакция Кецалькоатля на внезапную боль была именно такой, как он и надеялся.

 Перед ним в беспорядке лежали сорок или пятьдесят тел обезьян. Пока
ярды за ярдами выбеленная змеиная кожа выползала из норы, сотни футов
змеиных колец, уже оказавшихся на поляне, внезапно обвились вокруг
целой группы человекоподобных обезьян и несколько раз сжались.
Он уничтожил их, как муравьев. На другом конце поляны
прокаженная голова взметнулась так высоко, что стала выше деревьев, и
сверкнула клыками. Крики обезьян, пытавшихся сбежать, и вопли тех, кого
поймали, слились в один общий крик.

 * * * * *

 Но Кирби покинул безопасное дерево не для того, чтобы поглазеть на кровавую бойню. Он без колебаний приступил к выполнению своей следующей, последней задачи.
 Он выскочил из тени джунглей на поляну, прямо в гущу осаждавших его кричащих человекоподобных обезьян.  Что ж, неплохо.
Он знал, что эти существа, несмотря на их безумие, могут заметить его и наброситься в любую секунду.
Он прекрасно понимал, что один взмах белых щупалец, раскинувшихся по всей поляне, может мгновенно его уничтожить. Но
об этих опасностях можно будет подумать, когда они его настигнут. С
пронзительным криком, не уступающим крику любого из обитателей этого бедлама, Кирби бросился вперед.

Высоко в залитом лунным светом ночном небе, раскачиваясь между двумя опорами, висела белая клетка — тюрьма Найды. К тому времени,
как Кирби пробежал пятьдесят ярдов, он понял, что его крики достигли цели.
Найда. Она, пошатываясь, опустилась на колени и посмотрела прямо на него.
Однако секундой позже он понял, что обезьянолюди почти неизбежно его
узнали.

 Восемь или десять существ, которых на секунду не тронул
Змей, остановились на бегу, в панике пытаясь скрыться в джунглях, и,
пока один указывал на него волосатой рукой, остальные пронзительно
закричали. Кирби стиснул зубы в отчаянии. Потом он понял, что самая страшная опасность — размытые очертания Кетцалькоатля — пока ему не угрожает. И он пошел прямо на человекообезьян.

Он не смотрел, куда, как и в кого бьет. Он знал только, что его винтовка
стреляет, и когда он бьет прикладом по мягкой плоти, из нее хлещет кровь,
а ночь наполняется новыми криками. Он чувствовал и почти видел, как
падают большие, вонючие тела, и пробирался вперед, обходя их, перелезая
через них. Потом он перестал чувствовать тела и понял, что все кончено.
Он пробежал еще немного по вытоптанной земле, остановился и поднял
голову.

Вой живых и крики умирающих оглушали его.
Новые выстрелы из винтовок, установленных на дереве, заставили Змея заметаться.
ослепительно белое пятно, крушащее деревья, обезьян, все на своем пути. Но
Кирби, обнаружив, что все еще в безопасности, почти ничего не слышал и не видел. Его глаза,
обращенные вверх, видели только одно.

"Naida!"

 * * * * *

Она щелкнула двумя прутьями клетки и наклонилась вперед
через отверстие. Ее лицо было мертвенно-бледным от ужаса и изнеможения, но
она смогла посмотреть на него сияющими глазами.

- Ты... ты пришел! - выдохнула она. - Ты пришел ко мне!

В мгновение ока Кирби подскочил к полякам и принялся отваливать один из
линии, которые провел в воздухе клетке.

«Приготовьтесь к удару!» — крикнул он, опускаясь, напрягая руки.


Отпустив одну веревку, он оставил клетку подвешенной на второй, но позволил ей соскользнуть с места между столбами и опуститься к одному из них.
Когда клетка ударилась о высокую опору, Кирби подскочил и встал под ней, прекрасно осознавая, что смерть подстерегает его со всех сторон, но не обращая на это внимания. Наида все еще висела в добрых двадцати футах над ним
но отпустить другую веревку не было времени. Он собрался с духом
и поднял руки.

"Прыгай!" он закричал.

Затем он увидел, как белое платье летит прямо на него, почувствовал, как мягкое тело врезается в него, и отшатнулся.
Придя в себя за десятую долю секунды, он глубоко вздохнул и посмотрел на Найду, стоявшую рядом с ним, высокую и
смелую, невредимую.

 «Ты можешь бежать?» — резко спросил он и, когда она кивнула,
показал на джунгли.

Позади, впереди, со всех сторон раздавались такие ужасные крики, что он
уже тогда задавался вопросом, сможет ли когда-нибудь их забыть.
Он бросился бежать и понял, что, когда Найда наконец оказалась в его объятиях, он оказался рядом с
извивающаяся петля Змея была всего в четырех ярдах от них, и
прямо сейчас, если им не повезет, один неудачный поворот этой
невероятной сотни футов белых мускулов может поставить на них крест.

 * * * * *

 Но удача была на их стороне.
Кирби почему-то знал это, пока они бежали бок о бок, а спасительные джунгли с каждой секундой становились все ближе. И
мгновение спустя что-то, помимо его собственной внутренней веры, заставило его понять это.

"Смотри, Найда! Смотри!" — закричал он.

В верхней части поляны, где происходила немыслимая бойня, из нахлынувшей волны обезьян выпрыгнула фигура, которую Кирби не видел и о которой не вспоминал уже много секунд.

 Мантия герцога висела на нем клочьями.  Его седые волосы были в крови.  Взгляд его был взглядом человека, обезумевшего от страха. И, вырвавшись из-под тонн мышц, которые едва не поглотили его, он
бросился бежать, и Кирби почувствовал, что тоже бежит.

Кирби увидел, как мужчина бросился прямо на него и Найду, но не мог понять, узнал ли его безумный взгляд. Да ему и не было до этого дела.
Внезапно его уверенность в том, что они успеют покинуть поляну, переросла в убежденность.


Потому что внезапно то же самое движение огромных складок Кецалькоатля, которое могло бы их прикончить, если бы не удача, положило конец отступлению Дуки. В какой-то момент путь мужчине был свободен. В следующий...

 Кирби, спасая свою жизнь, задыхался и слышал, как рядом с ним крикнула Найда.

 Огромные петли мелькали, извивались, и там, где еще секунду назад был свободный путь,
Перед Дюкой возникла стена из чешуйчатой белой плоти. Живая стена зашевелилась,
придвинулась ближе, и, пока Дюка безуспешно уворачивался и прыгал, в ночи раздался пронзительный крик,
пронзительный, как нож.

 * * * * *

 Больше Кирби ничего не видел. Но, скорее всего, большинство, если не все,
касиков погибли вместе с Дюкой.

Каким-то образом, всего через несколько секунд, Кирби нырнул в то же место, откуда вышел из джунглей на поляну.  Найда,
запыхавшаяся, но все еще сильная, прижалась к нему.
для немедленного отступления Гори, Нини и Ивана, спустившихся с
своего дерева, побежали к ним.

"С ней все в порядке", - сказал он жестом, пресекающим вспышки гнева.
"готова кончить". "Но мы должны продолжать. Ивана, скажи Гори, что ее
народ ушел, уничтожен, но если она разделит свою судьбу с нами,
мы не забудем, что она сделала. Ну же!
Под предводительством Гори они бежали, спотыкаясь, приходя в себя,
спотыкаясь снова. Дыхание стало мучением. Но прошло много минут,
прежде чем они добрались до папоротникового пояса, укрывшего их от посторонних глаз.
Когда даже лунный свет перестал пробиваться сквозь тьму, Кирби остановился.

 Он бросил последний взгляд назад, долго прислушивался, не раздастся ли звук погони, и немного успокоился, только когда ночная тишина не нарушила ни единого звука.
Однако это спокойствие, которое он наконец позволил себе, что-то значило.


Полная тишина окончательно убедила его в том, что он сказал правду о гибели всего обезьяньего рода. Что касается Змея... что ж, возможно, он был уничтожен, как и они. А может, и нет.
 В любом случае Кецалькоатль прочно завладел воображением людей.
Люди в храм были уничтожены работать в эту ночь, и что
было самое главное. Змея будет поклоняться больше нет.

 * * * * *

Кирби протянул руку в темноте и нашли силы Найда же.

"Пойдемте", - сказал он всей компании. "Я думаю, что прошлое - это...
прошлое. А с Гори, который выведет нас из джунглей, и с нашим собственным разумом, который проведет нас через джунгли самоуправления, я думаю, нас ждет светлое будущее.
 Ивана и Нини рассмеялись и снова тронулись в путь, а Гори, услышав ее, сказал:
имя, произнесенное добрым голосом, одобрительно дернуло ушами. Наида
придвинулась очень близко к Кирби.

"О чем ты думаешь?" вскоре она спросила.

"В... храм", - ответил он.

"О короне, которая, вероятно, все еще лежит там на алтаре?"

Кирби удивленно поднял глаза.

"Почему, я совсем забыл об этом!"

"Тогда что же это было?"

"Но о чем я мог думать, кроме того, как ты выглядел, когда мы
встретились в том мрачном месте и пошли вперед, бок о бок?"
_Now_ я рассказала тебе достаточно?

Найда рассмеялась.

"Так много нужно сделать!" Затем Кирби воскликнул. "Как только
возможно, мы должны подняться в Долину Гейзера, выйти во внешний мир
и там тщательно искать людей, которые желают и подходят для этого.
прийти сюда. И это только одна задача. Другие толпятся вокруг меня
каждую секунду. Но сначала...

"Что?" Тихо спросила Наида.

"Храм. Наида, мы доберемся до плато завтра. Все девушки, которые дежурили там, будут ждать нас, и это будет время счастья.
Может, пойдем в храм? Священников там не будет.
Но мы принесем клятвы и без них. Скажи, могу ли я надеяться, что так и будет — завтра?

Найда не ответила сразу. Она даже не кивнула. Но вскоре ее
плечо, все еще источавшее слабый аромат духов, коснулось его. Она взяла его за руку, и, пока они шли в молчании, Кирби все понял.




Уголок читателя

[Иллюстрация: Уголок читателя

Место встречи читателей
«Поразительных историй»]


"литературы"

Уважаемый редактор:

 После сравнения с другими журналами, специализирующимися на
публикациях в жанре научной фантастики, мы — Ассоциация библиотек научной фантастики  по адресу: 1457, Первая авеню, Нью-Йорк — пришли к выводу, что ваш журнал,
"Удивительные истории" публикует рассказы, к которым может быть применен термин "литература"
в его истинном смысле. Прекрасным примером этого является рассказ Мюррея Лейнстера "Убийство
Безумие". Другими из более прекрасных романов являются: "The
Орда жуков" Виктора Руссо, и, вплоть до настоящего выпуска,
"Земля, мародер" Артура Дж. Беркса. «Лунная банда»  Рэя Каммингса была интересной и хорошо написанной, но это не литература (не та история, которую хочется перечитывать снова и снова). Из коротких рассказов и повестей лучшими являются: «Отпрыск звезд»,
Чарльз Diffin В., "монстры Мойен," Артур Дж Беркс, и "
Сокрушитель атомов," Виктор Руссо.

С момента основания журнала появилось всего три истории, которым не было места в журнале
и которые даже не были интересны. Это: "The
Труп на решетке" Хью Б. Кейва; "Украденный разум" М.
Стейли, и последний (удивительно, что редакторы, проявившие столько здравого смысла при отборе других, более удачных рассказов, пропустили этот), «Вампиры Венеры»  Энтони Пелчера.
Желаю вам и дальше придерживаться высоких стандартов художественной литературы.
в настоящее время не издается. — Натан Гринфельд, 873 Уитлок-авеню, Нью-Йорк.



Видите ли, этого не произошло!

Уважаемый редактор:


Во-первых, позвольте мне сказать, что я отправляю годовую подписку на журнал Astounding Stories, и вы сами убедитесь, что рассказы в нем хороши.


В среднем рассказы отличаются литературными достоинствами и интересным сюжетом.
Однако есть кое-что, что, похоже, отодвигается на второй план, — это вторая часть вашего названия, «Супернаука».
Если это научно-фантастический журнал, пусть так и будет.
Я против таких историй, как «Убийственное безумие» и тому подобных.
Они действительно великолепны во всех отношениях, но им не хватает научной подоплеки, чтобы стать супершедевром. «Лунная
бригада» и «Хозяин Луны» кажутся мне более подходящими для «нашего журнала», судя по названию.

Без сомнения, эта критика оставит вас равнодушными, и эти излияния найдут свой выход
в ближайшей корзине для мусора, но я нахожу, что ряд
ваших читателей в Австралии думают примерно так же, как и я.

Больше битых кирпичей - надеюсь, что нет! и больше букетов - надеюсь на это! в следующий раз
Я напишу.--Северо-западный Алкок, улица Газа, 5, Наремберн, Нью-Запад, Австралия.


Не в голове!!

 Уважаемый редактор:

 Я буду рад воспользоваться вашим сердечным приглашением и заглянуть в «Уголок читателя».
Во-первых, я считаю ваш журнал лучшим в своем роде, и вас можно только поздравить с тем, что у вас работают такие замечательные авторы, как Рэй Каммингс, Мюррей Лейнстер и  капитан С. П. Мик. Тем не менее здесь так много того, что можно
подвергнуть критике, что я даже не знаю, с чего начать.

 Давайте начнем с рассказов о войнах будущего.  Хотя этот предмет потенциально один из самых интересных, он в то же время один из самых сложных.
Больше всего достается Рэю Каммингсу. Он может писать классику в этой области, но
большинство его коллег — просто чудовища. Готов поспорить, что в детстве их любимым
занятием было сжигать целые полки свинцовых солдатиков с помощью кислородно-ацетиленовых
горелок. Это видно по их произведениям. Почему они не могут придумать что-то оригинальное? Почему
они не могут сделать свои истории логичными? Ценность истории не зависит от того, сколько людей было уничтожено одним ударом смертоносного луча! Но все они придерживаются одного и того же старого сюжета. Безжалостный, но благонамеренный учёный или орды
Чужепланетяне уничтожают тысячи американских граждан одним ударом.
Сотни самолетов взрываются, прежде чем становится ясно, что враг неуязвим.
Властный ультиматум дает охваченному ужасом населению сорок восемь часов на то,
чтобы сдаться. Но коварные злодеи не знают, что никому не известный молодой
ученый пытается спасти свою страну и любимую девушку. За пятнадцать минут до истечения срока,
указанного в ультиматуме, он совершенствует новое оружие, которое вскоре
предаст захватчиков заслуженной участи.

Вы, конечно, понимаете, насколько нелепо все это выглядит. Это лишь немногим
менее тошнотворно, чем сюжет из историй о высокоразвитых цивилизациях,
где героя водит по достопримечательностям тот, на чей путь он наткнулся,
войдя в этот новый мир. Я не могу поверить, что многие из моих собратьев
обладают настолько низким интеллектом, что могут находить удовольствие в
такой ерунде. Вы заметите, что, хотя у каждого читателя свой список
любимых авторов, Рэй
Имя Каммингса есть практически во всех списках. Он определенно ваш
Мой любимый автор. Рэй Каммингс не уничтожает целые города за один раз. Его герои не спасают мир, изобретая новое оружие в последний момент. Его войны длятся не сорок восемь часов. Его завоеватели не пытаются выиграть войну, устроив массированную атаку на Нью-Йорк. Старайтесь, чтобы ваши авторы писали логичные истории.

  Теперь я хотел бы покритиковать любовную линию в ваших произведениях. Я не утверждаю, что на страницах вашего журнала не должно быть ни одного
откровенного снимка, но я утверждаю, что их не должно быть, если только это не...
помогает сюжету. Большинство ваших авторов, кажется, думают, что девушка
необходима в каждом сюжете, и поэтому они вводят ее, игнорируя тот факт,
что они не знают, как обращаться с таким материалом. То, как это обстоит сейчас
теперь героиню представляют в неубедительной, рутинной манере; ее спасают
раз или два; и она принимает героя как мужа совершенно неубедительным образом
.

Есть много других моментов, но они могут подождать. Логичные истории о войне, никаких
Утопии или экскурсии с осмотром достопримечательностей, элемент разумной любви плюс ваш подарок
политика сделает журнал о закупорке.--Филип Уэйт, 3400, Уэйн-авеню, Нью-Йорк
York, N.Y.


Никаких планов на будущее
Уважаемый редактор:

Спасибо за новую цветную обложку. Это, безусловно, большой шаг вперед.
Картинка на обложке «нашего» журнала была такой же поразительной, как и
рассказ Р. Ф. Старзла, по мотивам которого она была создана. Давайте
еще больше рассказов от мистера Старзла.

На мой взгляд, «За пределами слоя Хевисайда» — лучшая история из тех, что я читал в «Поразительных историях» на сегодняшний день.  Я очень рад, что вы собираетесь
выпустить продолжение.

 А теперь я хотел бы задать вам вопрос.  Планируете ли вы выпускать ежегодный или ежеквартальный журнал или думаете, что когда-нибудь увеличите его формат?
журнал? Мне все равно, увеличите вы его или нет,
но я бы с удовольствием почитал ежегодный или ежеквартальный выпуск.


Даже если это письмо постигнет участь тысяч других подобных писем и окажется в вашей корзине для бумаг, я, по крайней мере, буду рад, что написал вам и пожелал «нашему» журналу успеха.  — Форрест Дж. Акерман, 236-;, Норт-Нью-Гэмпшир, Лос-Анджелес
Анджелес, Калифорния.


От "Отлично" до "Так себе"

Уважаемый редактор:

Я замечаю, что большое количество подписчиков высказывают свое мнение о
«Поразительные истории». Ненавижу быть в толпе, но в данном случае я вынужден согласиться с большинством и сказать, что это почти то, что нужно.

 Мои любимые авторы — Р. Ф. Старзл (его «Планета ужаса» — просто шедевр). Ч. У. Диффин, А. Мерритт, Ральф Милн Фарли, Мюррей Лейнстер и Рэй Каммингс.

 Что касается августовского выпуска, вот как я его оцениваю:

«Планета ужаса» — более 20 центов за первый выпуск. Настоящая история.

«Повелитель космоса» — отлично. Я хотел включить Виктора Руссо в свой список любимых авторов.

«Второй спутник» — так себе.

«Серебряный купол» — так себе.

"Земля мародер" - слишком сложно для меня. И что берилл материал фатин
двухъярусная.

"Убийство безумие" - это реальная история. Вам больше похоже на это.

"Летающий город"--слишком много объяснений и описание и не хватает
действий.

Возможно, это похоже, я немного критично, но я не имел в виду
только в этом смысле. Я хочу сказать, что «Поразительные истории» намного превосходят своих конкурентов, и я говорю вам об этом, потому что, возможно, вам станет легче от осознания этого факта.  Если хотите напечатать этот отзыв,
переходите по ссылке.  По правде говоря, я сам буду его искать. — Лесли П. Манн,
1227 Огден-авеню, Чикаго, Иллинойс.


"Слишком много сериалов"
Уважаемый редактор:

 Я только что закончил читать августовский номер и хотел бы поделиться своим мнением о нем и о журнале в целом.

 В порядке значимости я бы расположил рассказы следующим образом:

1 - "Второй спутник"; 2 - "Летающий город"; 3 - "Серебряный купол";
4 - "Властелин космоса"; 5 - "Планета ужаса".

Я не буду осуждать на сериалы, а я не читал всех
частей.

В "летающий город" есть ряд моментов, на которые я смутно представляю себе. Как Кор мог говорить по-английски?
Впрочем, это можно прояснить, сказав
Кор отправил людей, чтобы те выучили язык, и т. д.

 В целом «Astounding Stories» — хороший журнал.  Однако в нем слишком много серийных выпусков, но, поскольку они нравятся другим читателям, я не буду жаловаться.

 У вас прекрасный подбор авторов в жанре научной фантастики.  С такими писателями, как
Винсент, Мик, Гамильтон, Старзл и Эрнст, ваш журнал не может не быть успешным.

 Мне нравятся макеты за сентябрь. Я надеюсь, что это так.-Э. Андерсон, 1765
Южный бульвар, Нью-Йорк, Нью-Йорк.


Спасибо, мистер Глассер

Дорогой редактор:

Несколько запоздало я пишу вам, чтобы от всего сердца поблагодарить вас за
Августовский выпуск Astounding Stories, который, на мой взгляд, является лучшим
с момента основания журнала в январе прошлого года. Авторы, чьи
произведения были опубликованы в этом выпуске, — одни из величайших
современных писателей в жанрах фэнтези и научной фантастики. Лейнстер,
Беркс, Гамильтон, Руссо — какая блестящая плеяда! А еще Старзл, Винсент,
Рич — все они выдающиеся писатели. Если какой-то журнал и заслуживал
названия «звездный выпуск», то августовский номер Astounding Stories
ему соответствует.

Однако я уверен, что даже это выдающееся достижение будет превзойдено каким-нибудь редактором в будущем.Каждый последующий номер журнала Astounding Stories
превосходит предыдущий. А с выходом нового романа
Каммингса августовский номер, несмотря на все его
превосходство, скоро отойдет на второй план. — Аллен Глассер, 1510 University Ave., Нью-Йорк, штат Нью-Йорк.



Не слишком ли вычурны наши обложки?


Уважаемый редактор:

Я впервые осмелился высказать свое мнение в каком-либо журнале, но, поскольку ваш журнал меня очень интересует, я отбросил все сомнения.


Я считаю, что из всех журналов вашего типа ваш наиболее близок к совершенству.
Но есть несколько моментов, которые меня беспокоят, и...
сомневаюсь, что другие любят меня. Во-первых, вы должны делать свои обложки такими же
аляповатыми и противоречащими хорошему дизайну, какими они являются? Честно говоря, я краснею
когда мой продавец в газете протягивает мне безвкусную вещицу. Люди, интересующиеся
наукой, обычно не поддаются рекламе цирковых плакатов.

Затем идут истории. Я понимаю, что вы должны удовлетворять любой вкус,
но некоторые из них - очень детские, слегка замаскированные сказки.
Научная фантастика может быть написана очень убедительно, о чем свидетельствуют произведения Герберта Уэллса, Рэя Каммингса, Жюля Верна и других.
Писатели добиваются успеха благодаря грамотному использованию английского языка,
отсутствию глупых и явно притянутых за уши романтических элементов,
использованию известных научных фактов, осмысленных с научной точки зрения,
и отказу от попыток превратить рассказ в роман.

Научная фантастика будоражит воображение, и я с удовольствием
продолжаю читать ваш журнал, несмотря на то, что мои замечания не были приняты во внимание. Как я уже говорил, вы, безусловно, ближе к моему идеалу, чем кто-либо другой. — Гектор Д. Спир, 867
Уэст-181-я-стрит, братство «Три-Сигма», Нью-Йорк.



Носир — наша астрономия в порядке.

Уважаемый редактор:

 Я воспользовался вашим приглашением и пишу вам. С тех пор как
вы стали издавать журнал Astounding Stories, вы доставили мне много радости, и
я надеюсь, что вы получите немного удовольствия от этого письма.

 Во-первых, я хочу сказать, что, на мой взгляд, вы попали в точку.
Вряд ли я мог бы предложить что-то лучше.

В августовском выпуске мне больше всего понравилась «Планета ужаса» Р. Ф. Старзла.
 Когда эта тварь из «трубы» схватила меня, я имею в виду Гангу, я был в шоке!
И я получил огромное удовольствие, увидев Мастера в «Убийственном безумии»
Мюррей Лейнстер, получит по шее. "Властелин космоса" тоже хорошо. В
ведь все сказки были добрыми. Я прочел только две или три книги, которые мне действительно
не понравились с тех пор, как вы начали.

Скажите, я никогда не слышал о планете под названием Инра. Вам не кажется, что вашему автору
следует освежить знания по астрономии? Я также заметил, что некоторые другие авторы
немного слабы в астрономии; не то чтобы я жалуюсь. Рассказы
меня устраивают. - Гарри Джонсон, 237 E. 128th St., Нью-Йорк.


Мистер Йеттер проверяет нас.

Дорогой редактор.:

Поскольку я постоянный читатель "Поразительных историй", я хочу сказать, что
Хотя С. П. Мик — один из моих любимых авторов, его рассказ «Холодный свет»
 немного не соответствует действительности, когда он называет «Серебряный хребет» хребтом Стилуотер.
Я также считаю, что было бы лучше, если бы доктор Бёрд и Карнес поехали на холмы на машине, а не на ослике, который в Фаллоне — странное зрелище.

Но рассказы Мика, Каммингса, Бёркса и всех остальных наших знаменитых авторов  должны часто публиковаться в журнале.  Если бы Веррилл, Уэллс, Натенсон и Гамильтон тоже писали, журнал был бы идеальным.

 Мне нравятся все рассказы, хотя некоторые из них кажутся плагиатом, а в других не хватает научной составляющей.

За долгую жизнь журнала Astounding Stories! — Фрэнк Йеттер, 369
Рэйлроуд-авеню, Фаллон, Невада.


"Само очарование"
Уважаемый редактор:

 Позвольте вас поздравить. Я только что прочитал рассказ Р. Ф. Старзла "Планета ужаса" в августовском номере Astounding Stories.

Настоящая наука, знаете ли, довольно жестко ограничена, но суперинтеллектуальная наука, которой, похоже, занимаетесь вы, обладает собственной свежестью и очарованием.

 Я совершенно случайно наткнулся на ваш журнал и теперь, без сомнения, буду искать его среди других, когда буду стоять перед полками с журналами.
определитесь с тем, что хотите почитать — Антон Дж. Сартори, 1330, Западная 6-я улица, Лос-Анджелес, Калифорния.
Может быть, Инра и существует.


Уважаемый редактор:

 прошу прощения за эту старую пишущую машинку.  Это все,
что я могу сделать, чтобы выразить свою признательность за чрезвычайно
интересный журнал, который вы выпускаете. Я прочел только последние три выпуска,
но этого достаточно, чтобы убедиться, что журнал Astounding Stories
удовлетворяет мою давнюю потребность. Я прочел и все остальные выпуски,
но теперь, прежде чем покупать, буду просматривать их на стенде. Им
еще есть куда расти, чтобы соответствовать вашим стандартам, особенно в
Августовская копия.

 Эта история, «Планета ужаса», была самой странной, захватывающей,
волнующей, увлекательной — короче говоря, самой «потрясающей» из всех, что я когда-либо читал.
С тех пор, как я впервые прочитал рассказы Уэллса, ничто не казалось мне таким реальным.
Мне нравились персонажи.  Бедный Гунга.  Я так и видел его, пытающегося
принести в жертву человека, которому он явно поклонялся, чтобы заглушить этот ужасный шум.
Изображение Ганги на обложке было именно таким, каким я и представлял себе марсианина. У вас хороший художник. Мне тоже понравился Марк
Форпо. Он ни на минуту не терял самообладания — в отличие от Марка. Кто
говорит, цивилизация гибнет, когда в будущем будут такие люди?

После "Планеты ужаса" мне понравился "Властелин космоса". Это тоже была
яркая и хорошо нарисованная история. Эти два, я думаю, были
выдающимися историями августа. Но я не должен забывать "Безумное убийство",
сериал; он был захватывающим и убедительным. Это единственное, что мне нравится.
Многие истории кажутся неправдоподобными. Я им не верю, когда читаю.
Еще я хочу упомянуть «Забытую планету» и «Из янтарного блока».
Хорошие, захватывающие книги, которым можно верить без особых усилий.

Кстати, автор «Планеты страха» совершил ошибку, выбрав мифическую планету для своих невероятных приключений. Почему бы не Венера или Меркурий? Если на них есть вода, то условия на них были бы похожи на те, что он описал для Инры. Такой планеты не существует. Но зачем ждать совершенства? Я доволен.

 Желаю вам успеха. Поздновато желать. Вы уже добились успеха.--Том
П. Фицджеральд, Ньюкасл, Небраска.


Так закончились поиски.

Дорогой редактор:

Это мое первое письмо в ваш журнал, и я сразу прошу
пара сиквелов. Один из них — к роману «Повелитель Луны» Чарльза У.
Диффина. Такие печальные концовки меня сильно расстраивают, но если бы я сначала посмотрел, какая концовка — печальная или нет, — это бы испортило всю историю;
 к тому же за печальными концовками обычно стоят хорошие истории.
Другой сиквел, который я хочу написать, — к роману «Из глубин океана» Сьюэлла П.
Райт и его продолжение «В глубинах океана».
Просматривая свои старые подшивки журнала, я обнаружил, что не
нашел ни одного рассказа, который бы мне не понравился. Так заканчивается мой поиск идеального рассказа.

Собираетесь ли вы выпускать ежеквартальный журнал?
Все остальные научно-фантастические журналы, которые я получаю, так делают, и я заметил, что это дает возможность публиковать
цельные романы в одном номере. Не то чтобы я был против
последовательных публикаций, но мне нравится время от времени
прочитывать длинный рассказ целиком, не перелистывая три-четыре
журнала. Тем не менее, пожалуйста, продолжайте публиковать
последовательные публикации, ведь что такое жизнь без элемента
саспенса? — Хью М.Гилмор, 920, Норт-Виста-стрит, Голливуд, Калифорния.
***

"Уголок читателей"