Али-Бальта

(Турецкая сказка)

I
Луна уже светила на небе, когда я бежал по остывшему песку. Звуки шагов эхом отражались от стен дворца, мимо которых я бежал. Прильнув к ним, я на миг подумал, что сумел скрыться от погони, пока дозорный сверху не выдал меня.
Едва я бросился бежать, как из-за углов выскочило несколько охранников, которые вмиг окружили меня. К счастью, я уже знал, как выбираться из подобных ситуаций, так что их глупые лица, смешавшие радость и удивление, смешили меня больше, чем драки толстых за пару дополнительных фруктов на рынке.
Через пару секунд они бы меня разрубили, если бы я, конечно, был обычным во;ром, но ловко отпрыгнув от стены, я перелетел их и успел скрыться в ближайших улочках, пока они приходили в себя.
Город был для меня не только центром разнообразных развлечений, а также поставщиком еды и напитков, поэтому разделавшись с охраной, я надумал отправиться в кофейню, где часто коротал время. Заведение это находилось на краю города, что в северной стороне от дворца. Несмотря на сильную усталость и боль в ногах, я отправился в путь, в надежде отдохнуть там.

II
- Двигайся плавно, как река, - повторяла я, - представь, что твои руки – это волны: управляй ими. Пускай они станут такими же гибкими и резкими... гибкими и резкими, как волны… гибкими и резкими, как волны… гибкими и резкими, как волны!!!
Мои кисти разжались, и меч упал на пол, огласив комнату резким, пронзительным звоном.
- Ах, да что же это такое?! Почему у других всё получается, а у меня нет?!
- Потому что ты торопишься. Из-за этого страдает твоя техника. Запомни: река никогда не спешит, она течёт медленно и плавно, от начала до конца. Уподобься реке, и тренируйся столько, сколько нужно.
- Говоришь так, словно ты мой учитель. – Ответила я, оглядывая свою спутницу, сидящую на камне.
- Отчасти, так и есть. Кто же ещё поможет тебе научиться владеть оружием, кроме меня?
- Как ты собираешься учить меня, если даже меч не можешь держать?
- Извините! Пускай я и не человек, а птица, но я видела побольше твоего и смогу тебя чему-нибудь научить! А если не веришь, то занимайся сама!
Наш спор прервал нежный голосок, который был для меня единственной радостью в этой тюрьме.
- Фиона, ты здесь?
Слова раздались за углом, и пока я оборачивалась, фигура успела выйти.
Это была Роза, моя двоюродная сестра, единственная душа, которая по-настоящему любила меня. Она была красива, молода, дерзка и влиятельна, словно огранённый камень, который не знал преград.
Сегодня она была одета в розовую блузу с мешковатыми шальварами, а поверх всего на ней красовался красный камзол с алмазной застёжкой у шеи. Восковое лицо её, такое нежное и гладкое, со смольными бровями не шло ни в какое сравнение со всеми красивыми девушками в Турции – до того она была хороша. А походка, манеры, внешность – всё в ней так сочеталось, что гости и придворные не могли перестать любоваться. Даже сам султан был поражён, впервые увидев свою дочь на свет, и пророчил ей беззаботное будущее.
Следуя карте, которую сестра нарисовала для неё, Роза оказалось в новом для себя месте. Долгое время она не знала о существовании этой комнаты, так как не интересовалась подземными помещениями дворца, которые считала бесполезными. Здесь, в комнате прямоугольной формы с низкими, потолками, Фиона создала подобие тренажёрного зала, где занималась с оружием. Здесь были множество деревянных коробок различных форм, по которым она прыгала и бегала, тренируясь упражнениям. У стены, напротив входа, находилась коробка, поверх которой лежала гора книг по фехтованию, а справа от неё стояла похожая коробка, только с кувшином чая и кружкой сверху. Фиона очень любила чай и пила его постоянно, даже во время занятий. По её словам, он давал существенную силу для выполнения упражнений.
- Вот ты где! Я уж думала, что сбилась с пути. Легче найти выход из лабиринта, чем дорогу по твоей карте. Ну ладно, как ты тут?
Я отложила меч и кинулась обнимать сестру.
- Ах, всё так замечательно! Постоянно тренируюсь, а в перерывы беседую с Голубушкой. Знаешь, пожалуй, самое важное, что меня здесь никто не беспокоит: ни отец, ни сёстры сюда не заходят. Возможно, они даже не знают об этом месте. Я так счастлива была только в день рождение, когда ты единственная поздравила меня и принесла торт.
- Тогда мы ели его и болтали до ночи, пока не пошли спать. – Засмеялась она.
- Ага… Так что есть какие-нибудь новости во дворце?
Роза смутилась и опустила голову.
- Да, но сомневаюсь, что они тебе понравятся.
Я насторожилась и почувствовала, словно всё тело слегка укололи иголками.
- Не драматизируй, может, ты преувеличиваешь.
- Нет, потому что я тоже от этого не в восторге. Наш султан, то есть отец, приказал организовать сегодня ужин, где должны присутствовать все, в том числе и сёстры.
Мы сели на пол и продолжили разговор.
- Неужели, мне снова придётся выслушивать шутки и издевательства в свой адрес от них?..
- Поверь, не только ты будешь страдать: я тоже буду присутствовать там, и слышать это.
- Это наоборот хуже… я уж думала, что больше никогда не буду их грушей для битья… Почему отец вообще решил организовать «семейный ужин» и почему именно сегодня?
- Хотелось бы и мне знать. Я думаю этим жестом он пытается стать «заботливым отцом». Сначала этот лицемерный маскарад, а потом он начнёт ходить к нам в комнаты, как бы пытаясь исправить ошибки прошлого; хотя я знаю, что ничего у него не выйдет. Я не прощу его, и ты не простишь его. Мы обе не простим его. – Подытожила Роза, вопросительно взглянув на меня.
- Да. – Кивнула я. – «Неужели, он думает, что после стольких лет, как он оставил нас самих по себе, он что-то изменит? Он пытается искоренить то же, что сам и посадил: злобу, лицемерие, жестокость. Интересно сколько семей на планете страдают этим? Как минимум, одну такую я знаю!..»
- О чём ты сейчас думаешь? О семье, наверное? – заметила сестра, глядя на моё задумчивое лицо.
- Да, немного. Думаю, сколько семей на планете страдают этим...
- Уверена, немало, но, думаю, одну такую я знаю.
- Давай лучше сменим тему. – Предложила я.
- Лучше нам пойти в свои комнаты, а то уже вечер и ужин скоро начнётся!
Я удивлённо вскинула брови, не в силах совладать с ними.
- Как, уже?!
- Да. Не стоит тебя, конечно, упрекать, но если бы ты почаще выходила на улицу, то чаще бы знала правильное время.
- Ах, Роза, мне так не хочется идти туда!
- Не волнуйся: ты сильная девушка. Давай, пойдём, а по пути я постараюсь помочь тебе справиться с мыслями.
- Ладно. Похоже, другого выхода у нас нет…
Роза взяла меня за руку, и мы не спеша вышли из комнаты. Роза начала мне что-то говорить, пока я пыталась справиться со своим стрессом и вернуться обратно к ней. Голубушка полетела за нами и села ко мне на плечо.

III
Роза проводила меня до комнаты и пошла готовиться. После разговоров с ней мне стало намного лучше, но я всё равно не хотела идти на ужин. Как бы то ни было, никто не интересовался моим мнением, и если бы я решила не явиться на ужин, то после этого меня бы ждало суровое наказание.
Убедив себя этим, я пошла готовиться.
Комната у меня была просторная. У стены посередине, стояла кровать с фиолетовым бельём и занавесом, не пропускающим солнечный свет; стены были скрыты множество невысоких шкафов с книгами, а у открытого окна на столе находилась птичья клетка. Сейчас там отдыхала Голубушка, которая вернулась домой, как только я впустила её в комнату.
Свое праздничное платье я выкинула ещё в прошлом году, так как его «случайно» испортили сёстры, в надежде больше не видеть меня на праздниках. Хорошо, что Роза, которой давали больше денег, чем мне, в один день услышала об этом случае от своих сестёр и в тайне купила мне новое платье. Так, благодаря ней, я стала появляться на различных праздниках и встречах гостей в дорогом, красивом платье из китайского шёлка, чем постоянно вызывала зависть у других сестёр.
Вообще, Роза всегда получала больше, чем я, но так как она не была жадной и ненавидела, когда я находилась в стороне, то я часто получала от неё различные подарки просто так. Так получалось, что меня всегда оставляли ни с чем, поэтому сестра была моим единственным способом раздобыть деньги или хорошие вещи.
Солнце уже просвечивало сквозь шторы на окнах, отливая оранжевую тень на шкаф и пол, когда я закончила готовиться. В это время, я была настолько сосредоточенной, что не почувствовала, как в комнату ворвался прохладный вечерний ветерок, отчего моё тело было покрыто мурашками. Закрыв окно, я взглянула на голубушку, которая пожелала мне удачи, прежде чем лечь спать.
Вместе с Розой, ожидавшей меня у двери, мы спустились по лестнице и прошли в гостиную, где слуги заканчивали сервировку стола.
При первом взгляде на него нельзя было различить, сколько готовых блюд находилось там. Казалось, это была целая армия, которая через некоторое время устремится к нам в желудок. Без преувеличения мы могли заявить, что никогда не видели такого богатого и разнообразного застолья, как этого.
Бесчисленные серебряные и медные посуды были сплошь набиты различными угощениями и сладостями. Между салатами, виднелись различные соусы, закуски в виде сыров или винограда. Иногда наши глаза цеплялись за большие туши куриц или кусков мяса, похожих на горы, возвышающиеся среди металлических колпаков и хрустальных чаш.
Казалось, это кулинарное безумие тянется бесконечно долго, пока не обойдешь, стол и не увидишь, что он тянется вглубь, а не вширь.
Устав засматриваться на еду, мы с Розой оглядели комнату, которая сильно контрастировала со всеми предыдущими во дворце, в которых мы бывали. В отличие от них, она была просторной и скромной одновременно. «Минималистичная», как выразилась сестра, оглядывая мебель, состоящую по большей части из большого ковра, стульев и стола. Такая мебель могла находиться в каком-нибудь небогатом доме у края города, но именно её присутствие здесь, по-моему мнению, делало комнату такой живой и привлекательной.
Пожалуй, другой вещью, которая сразу бросалась в глаза, было деревянное панно, расположенное друг напротив друга на двух стенах.
Нас охватило неистовое любопытство и, когда мы разглядывали их узоры, дивясь мастерству создателя, в комнату вошли шесть сестёр и отец. Они, молча, смерили меня взглядом, и присели за стол. Сёстры сразу начали перешёптываться, а султан жестом пригласил нас к столу. Казалось, сегодня он был не в настроении что-либо говорить.
Когда Роза шла к месту, которое приберегли для неё сестры, она столкнулась со слугой, который нёс стакан воды. Она немного запачкала переднюю, часть платья девушки в районе живота, пока её остатки слегка плескались в стакане.
- Простите, это вышло случайно! Просто я нёс стакан его величеству и тут вы вышли… - начал оправдываться бедняга.
- Да ничего страшного, это же просто вода: платье быстро высохнет. Только налейте заново воду, прежде чем нести её моему отцу, хорошо?
 Роза села на место к сёстрам, которые смеялись, глядя на её мокрое платье. Меня же посадили напротив них. Получилось даже так, что между нами не было никакой преграды, за которую можно было бы спрятаться от их противного взгляда, словно все блюда специально отодвинули, чтобы создать для меня настоящую пытку.
Как только все начали, есть, случилось, то, чего я так боязненно ожидала: сёстры начали обсуждать меня. И мне было бы всё равно, если бы они это делали тихо, но они специально делали это так, чтобы я слышала, тем самым ещё больше унижая меня.
С каждой минутой они осмелевали, и их речь становилась громче и открытей. Даже отец, который говорил что-то своему слуге, отвлёкся и грозно взглянул на меня, словно я была этому виной.
Роза, молча, сидела между ними и слушала разговоры, время от времени поглядывая на меня взглядом полным грусти и сожаления. Было видно, что ей не нравилось моё унижение, но сделать она ничего не могла, иначе она рисковала испортить свои отношения с сёстрами.
Дальше я не помню, что произошло, но как только Роза снова взглянула на меня, я выбежала из зала и оказалась в своей постели полностью заплаканная и жалкая на вид. Платье, которое было подарено, чтобы очаровывать гостей и блистать на праздниках, теперь валялось безжизненным куском шёлка на кровати.
Так же и я, девушка, которая должна была покорять сердца и умы мужчин на праздниках, была окончательно разбита и выкинута из семьи. Теперь это тело стало единственным памятником погибшей Фионе.

IV
Наши с Розой комнаты находились через стенку, так что я могла слышать всё, что происходит у неё. В ночь после ужина, оттуда доносились тихие, неразборчивые шорохи, которые и разбудили меня.
Поначалу я ничего не понимала. Было душно, так что я решила открыть окно. Не было слышно ни своего дыхания, ни своих шагов - ничего, словно я оглохла. Лишь когда в комнату влетел свежий воздух, я понемногу пришла в себя.
Тогда я, наконец, и обратила внимание на те звуки, которые быстро породили в моей голове сотни различных, противных образов.
Мои глаза устремились в открытое окно: на тёмный сад с фонтаном внизу, на гладкие скульптуры вокруг него – только для того, чтобы не потерять грань между реальным миром и фантазиями.
В такую странную ночь, где ещё и луна пряталась за облаками, всё казалось в разы хуже и страшнее, но чувство любви к сестре было сильнее. Убедив тело я, подошла к двери.
За ней не было ничего, лишь проход налево – во дворец и прямо – в комнату Розы.
Пока рука не легла на ручку, я испытала страх и любопытство, сомнение и силу. Не знаю, как я вмиг осмелела, но повернув ручку, дверь неспешно открылась, словно приглашая внутрь.
Через дверной проём, в коридор упал свет свечей, подул  ветерок, и звуки утихли.
Я выглянула из-за угла, в ожидании непонятно чего, но там оказалась лишь Роза, которая стояла посередине комнаты.
- Фух, ты чего так пугаешь? – выпалила она, когда я выглянула из-за угла.
- Я пугаю? Это у тебя из комнаты какие-то шорохи доносились!
- Сначала зайди в комнату и закрой дверь: не хочу, чтобы нас услышали… Подожди, ты пришла сюда, потому что услышала доносящиеся отсюда шорохи?
- Да! В такую тёмную ночь мой мозг разыгрался и я подумала…
- Что у меня что-то случилось? – закончила за меня Роза.
- В общем… да.
- Хм... Я бы тоже так подумала, если бы услышала из твоей комнаты подобное. Придумала бы пару-тройку историй… ну, ты знаешь, каких и зашла бы в комнату.
- Так всё-таки, что ты делала в такое время?
- Я ходила по комнате, пока думала.
- И о чём же ты решила подумать в такое позднее время?
- Об ужине. О том, как ты убежала со слезами на глазах. И о том, как я осталась сидеть, и была вынуждена запихивать в себя эту мерзкую еду! Знаешь, мне было так больно, когда я не смогла пойти и догнать тебя. Я думаю, они хотят сделать меня такой же бессердечной эгоисткой, как они сами…
- Не вини себя: тебе нужно играть на публике, чтобы жить. Да и мне надо было всё обдумать и… выплакать эмоции в подушку.
Мы стояли с минуту: каждый погрузился в свои мысли.
- Знаешь, может нам стоит сбежать отсюда? Может нам нужно, наконец, начать жить самостоятельно, избегая подобных пыток? Я имею в виду, нас ничего не держит: ни тебя, ни меня и мы могли бы уйти отсюда. Этой ночью. Сейчас.
В моих глазах впервые за последние несколько лет загорелся огонь.
- И как ты предлагаешь это сделать?
- Я возьму с собой деньги, а ты Голубушку. Так вместе и уйдём. Мы должны покинуть город не позже, чем послезавтра, потому что в тот день во дворец придут гости, и мы обязаны будем присутствовать на их встрече. Если же мы не успеем или нас поймают – наша песенка спета.
- Я понимаю, что для нас это большой риск, но нам нужно хотя бы попытаться что-то изменить, пока есть такая возможность! Я схожу за Голубушкой и вернусь.
Я вернулась с птичкой на плече, когда на кровати Розы уже лежал небольшой мешок с деньгами.
- Вот, переоденься, – сказала Роза, бросая мне лохмотья, - это для того, чтобы нас приняли за обычных девушек. Если что, я сама сшила её, из старой потрёпанной ткани, которую нашла во дворце.
- Ясно. А что насчёт денег? Думаешь, с таким мешком мы не вызовем подозрений у окружающих?
- Я видела, что рядом с рынком есть одна подходящая повозка, туда мы и спрячем мешок. Сейчас там всё равно никого нет.
- Неужто, ты собираешься просто взять и украсть чью-то повозку?
- Спасение принцесс достаточный аргумент, не так ли? Да и к тому же, сомневаюсь, что лишившись повозки, хозяин обеднеет. Ладно, меньше слов больше дела – ты всё собрала?
- Кажется, да. Только можно ещё один вопрос? Чем мы будем питаться за стенами дворца?
- Предоставь это мне. Я знаю пару способов, которые не связаны с кражей.
После этих слов, Роза взяла меня за руку и довела до окна. Рядом с ним росло крепкое дерево, ветки которого почти вплотную доставали до окна. По нему мы с птичкой спустились (я спустилась, а птичка перелетела) и приняли мешок, который сестра спустила по верёвке. Дальше она последовала за нами.
Территория сада мало охранялась, поэтому мы легко добрались до противоположной стороны, которая являлась крепостной стеной, и спрятались в кроне высокого дерева, у её  верхушки. Путь к городу перегораживала лишь охрана внизу, которая по замечанию Голубушки часто дремала на посту.
И она была права: через некоторое время охрана действительно задремала, так что мы быстро спустились по верёвке, которую привязали к основанию дерева. После этого, птичка вернула её на место.
Теперь, когда следы были заметены, мы побежали к рынку, где Роза украла чужую тележку и закинула в неё мешок с деньгами, замаскировав его сверху тряпками.
- Знаешь, а мы действительно выглядим, как обычные девушки. – Сказала я, улыбаясь.
- Да, и всё, что нас отделяет от этого – вот этот мешок. – Иронично добавила Роза.
- Ты права, но с помощью наших знаний в новом городе мы сможем раздобыть больше.
- Всё, хватит мечтать! Пойдём! Скоро мы должны быть на рынке, что у границы города. Там мы купим себе воды и еды, а потом покинем город и направимся по короткому маршруту в другой.

V
Светало. Солнце выглянуло из-за песка и осветило город тонкой багровой линией. Прохладный ветер скатился по дюнам, устремляясь к зданиям, площади, дворцу. Небо окропилось парой-тройкой молодых облаков, гонимых ветром, как стадо овец.
Людей появлялось на улице всё больше. Переждав ночь, они возвращались к привычной жизни. На улице послышались звуки готовки, плеск воды, редкие возгласы прохожих, хрюканье свиней, удары ножа. Всё это пробуждение было таким обычным для жителей города, но в то же время таким незнакомым для двух девушек, ещё не видывавшим жизнь.
Фиона прилагала много усилий, чтобы не отпустить сестру от себя: её ярый, необузданный пыл так и стремился познать что-то новое. В то же время сама Роза, когда сталкивалась с чем-нибудь новым, напоминала себе об их цели и старалась вернуться обратно.
В скором времени они попали на рынок, где оказались у всех на виду и чтобы быть уверенными, что их не узнают, укутались ещё сильнее.
Как бы принцессы не опасались быть раскрытыми, их всё равно могли бы узнать только по одежде, потому что в лицо их никто никогда не видел. Тем не менее, они продолжали идти в такой скрытности, часто натыкаясь на людей или прилавки. Одни молча, смиряли их взглядом и уходили, а другие прикрикивали на неуклюжих девушек.
Скоро они дошли до места, где торговали водой. За парочку больших кувшинов с водой Роза расплатилась серебряными монетами, а затем поместила сосуды аккуратно в телегу, закрепив их, чтобы они не разбились. Таким же образом она купили еду и прочие вещи, необходимые для похода.
Закончив сборы, они зашли в переулок, чтобы отдохнуть перед дорогой и закусить пару яблок. Место было безлюдным и пустым. Только пару бедняков сидели по-турецки на тряпках у домов. По их лицам было понятно, что они желали принять смерть больше, нежели продолжать существовать в подобных условиях. Сердцам сестёр стало жалко их, и они подошли, кладя в их немощные руки по яблоку, чтобы хоть немного скрасить им жизнь.
Голубушка, наблюдавшая за этим с повозки, не могла надивиться, насколько большими и добрыми сердцами обладали сестры. Вдруг за углом она услышала тихие, крадущиеся шаги и через секунду яблоко, оставшееся в повозке, бесследно пропало. Птичка выпорхнула из-за угла и всё, что она увидела – было, парой клубков пыли в воздухе.
Голубушка пустилась в погоню, которая оказалась очень короткой, потому что вор, уверенный, в своей «скрытности», не придумал ничего лучше, чем спрятаться на следующей улочке.
И вмиг в воздухе заметался маленький, остренький клювик, который сначала выбил у вора яблоко, а после начал вести его в сторону сестёр. Принцессы уже закончили свою благотворительную акцию и активно искали пропавшую спутницу, которая в то время вывела к ним паренька.
Роза задержала его, пока Фиона выслушивала птичку. Из её слов она узнала, что юноша украл у них яблоко и пытался его съесть, если бы она ему не помешала.
- Всего-то яблоко? – сказала Роза, отпуская его, - я думала, что-то посерьёзней!
- Да мне ничего, кроме еды и не нужно. – Возразил юноша.
- Кто вы такой и зачем вы воруете у нас? – Продолжила она.
- Я просто проголодался, а по пути такие девушки попались, ну, вот я и решил, что вы не будете против, если я возьму у вас яблоко. И да, меня, кстати, Али зовут. Али-Бальта, если точнее. – С этими словами он пожал руку Розе, а затем Фионе. Они незаметно вытерли руки о лохмотья.
- Тогда вы могли подойти и попросить, а не воровать – целее бы были. – Сказала Фиона, осматривая маленькие укусы на его теле.
- Простите, но я не так часто общаюсь с девушками, тем более с такими красивыми. Но всё-таки, я преодолею страх и осмелюсь составить вам компанию.
- Ах, спасибо, что вы решили составить нам кампанию, но думаю, ваше участие нам не пригодится. – Язвительно возразила Фиона.
- Ну, я всё-таки могу быть очень полезным вам. Скажите, куда вы идёте?
- А вам какое дело? Откуда мы можем знать, что у вас на уме? Вдруг вы желаете нам зла? – ответила Роза.
- С роду в уме не было ничего подобного. Я просто подумал, что будет такая честь составить компанию двум принцессам, сбегающим из города. После этих слов Али не без ухмылки взглянул на лица девушек, которые побледнели.
- Откуда вы это знаете? – спросила Роза настороженно.
- Всё очень просто. Я это понял по нескольким причинам: во-первых, ваша манера общения. Так красиво говорят только обученные этому люди, а в нашем городе я всех таких знаю. После я подумал: “Интересно, откуда эти девушки и если они умеют так складно говорить, то почему я их никогда не раньше не встречал?”. Затем я заметил, что у вас немного торчит кусок дорогого платья из-под накидки. Знаете ли, не очень умно с вашей стороны сбегать из города в таком наряде; если даже если обычный юноша узнал вас, то, на что вы надеетесь, идя прямо к охране? И вдобавок, по таким правильным лицам я сразу понял, что вы не обычные бедняки…
Роза отвернулась, когда Али попытался пристально посмотреть на её лицо и сказала:
- Так, хватит! Мы поняли! А теперь не мешайте нам…
- Сбегать из города?.. – закончил он за неё. – А как думаете, кто сможет добраться до охраны быстрее? Я или вы?
Фиона подошла к юноше и, глядя ему в лицо, негромко произнесла.
- Хорошо. Будь, по-твоему. Что ты хочешь за молчание?
- Ничего особенного: я просто хочу сопровождать вас в вашем путешествии.
- То есть, как сопровождать? Идти всю дорогу с нами?
- Именно, до… к слову, куда вы идёте?
Роза тяжело выдохнула, уткнувшись в песок под ногами.
- В соседний город.
- Вот туда! Я же тоже буду не прочь покинуть это место, а то честно условия здесь кошмарные. Я слышал, что в соседнем городе, который является, как бы, соперником этого, живётся намного лучше. Поэтому…
- Мы поняли, а теперь пойдём с нами! Нам нужно покинуть город до наступления темноты, иначе мы вообще этого не сделаем.
Фиона попыталась взять ручку повозки, но Али опередил её.
- Так что, каким путём вы следуете?
- Одним: тем, что ведёт к главным воротам. И пока ты идёшь с нами, будь добр не делай глупостей. Ах, да и ещё… будь покультурней, всё-таки ты принцесс сопровождаешь, а не своих подруг.
- Ха, ну это, как вам угодно! – рассмеялся Али. – Сделаю всё в лучшем виде!
- И говори потише, а то ещё немного и тебя весь рынок услышит!
Сёстры и их новый попутчик отправились в путь, пробираясь через рынок, к главным воротам. Тем временем наступила середина дня.

VI
Пройдя рынок, мы вновь оказались в грязных узких улочках, где сплошь и рядом не было ничего интересного. К счастью, мы шли недолго, но за это время девчонки успели поговорить обо мне. Из их разговоров, я понял, что та, которая была дерзкой и со смольными бровями, была Розой, а та, которая поскромнее и тоньше – её двоюродной сестрой Фионой. Они говорили о моём ужасном характере, о моей внешности и о том, почему они всё-таки решили взять меня с собой. Разговор прекратился, когда девушки заметили, что я подслушиваю.
Через двадцать минут улочки закончились, а ещё через десять минут мы вышли к центральным городским воротам, где повсюду ходила охрана. Едва выйдя из-за угла, я быстро накинул на себя небольшую ткань из их повозки, сделав подобие накидки, чтобы скрыть своё лицо. Несколько раз я пытался пройти это место, чтобы оказаться на свободе, но всё никак не получалось, потому что меня всегда ловили на обыске и допросе. Теперь же я питал маленькую надежду, находясь здесь со своими спутницами, которых я рассматривал, как свой последний шанс на спасение.
Оказавшись перед воротами, мои спутницы подошли к одному из стражей и спросили его о проходе. Тот ответил, что за этим нужно подойти к новому охраннику-дежурному и указал пальцем на одного мужчину, стоявшего неподалёку у стены. Его тёмную одежду покрывал песочного цвета плащ, полностью закрывающий лицо, руки были скрещены на груди, а за поясом виднелась рукоятка ножа.
Сёстры прошли мимо меня, когда я стоял, робея, и подошли к нему. Поначалу их разговор был вполне себе обычным: девушки отвечали на вопросы, связанные с разрешением на выезд, пока мужчина не разговорился и не начал задавать им нестандартные вопросы, которые не касались прошлой темы. Закончив, он отстранился от стены и жестом подозвал помощника. С минуту они о чём-то перешёптывались, после чего помощник дал знак, и нас окружила охрана.
Вмиг нас закрыли в кольце из весело поблёскивающих тагаянов, которых было, по меньшей мере, штук двадцать. «Сбежать уже не получится» - подумал я – «А драться тоже бессмысленно, если я хочу ещё жить». Взглянув на лица сестер, мне стало ясно, что не я один находился в замешательстве: они были испуганны, но сохраняли хладнокровие, словно перед смертной казнью, где каяться уже было поздно.
Вот в круг вошёл охранник-дежурный и я понадеялся, что он объявит всё это шуткой, но он лишь, молча, откинул капюшон. Его лицо было острым с впалыми скулами, а глубоко посаженные глаза смотрели проницательно.
Как только мужчина показал своё истинное лицо, в глазах девушек появилось изумление. Первой к нему подошла Роза и спросила:
- Вы же наш слуга, как вы здесь оказались? Разве вам не нужно сейчас быть во дворце и обслуживать султана?
- Уже нет: он меня уволил, за то, что я пролил на вас стакан воды.
- Всего-то из-за одного стакана воды вы остались без работы? Если это всё является вашей местью за увольнение, то знаете, я к этому не причастна! Я не подговаривала отца увольнять вас!
- О, моя милая, Роза, я прекрасно знаю это и не собираюсь вам мстить, я лишь хочу вернуть вас с сестрой обратно во дворец, чтобы доказать султану, что я чего-то стою, ну и... получить деньги. Представляете, как султан будет разгневан, когда узнает, что вы хотели от него сбежать? Но не волнуйтесь, он и его остальные сёстры будут непременно рады снова увидеть вас в их дворце, где они с радостью вправят вам мозги! – кричал дежурный.
- Нет, нет, я не хочу возвращаться обратно туда, где со мной обходились, как с вещью! – причитала Фиона, подходя к нему. - Пожалуйста, не отправляйте нас назад! Роза, убеди его!
- Нет, нет, девочка так не получится. Я слишком долго был в тени. Пускай теперь султан оценит меня и мой кошелек, а после этого я наконец-то смогу убраться из этого злосчастного городишки и найти новую жизнь в другом месте! Ту, в которой я не буду жалким слугой! Но… гм… гм… Давайте я не буду рано времени расхвалять себя, а то вдруг вы каким-нибудь чудным образом сбежите и тогда – пропала моя надежда.
Охранник щёлкнул пальцами и Фиону с Розой вмиг связали по рукам и ногам крепкими путами, после чего погрузили в нашу повозку.
- Аккуратней! Если они хоть как-то пострадают, султан может не выплатить нам деньги! Эй, что это там? А ну-ка… Ох! Смотрите, какой приятный сюрприз султанши хотели от нас скрыть под парой тряпок! Такой мешок хранит порядочную сумму! Не волнуйтесь, я разделю его на всех поровну, после того, как мы доставим их к султану! – обратился он ко всем остальным.
- Эй, а что с этим делать? – спросил один из охранников, указывая на меня.
- Возьмём его с собой: покажем, с каким отрепьем водятся его дочери! Может, за него нам добавят сверху!
Это были последние слова, которые я услышал, прежде чем меня оглушили ударом по голове.

VII
После того, как нас с сестрой связали и перевезли обратно во дворец, мы потеряли счёт времени, казалось прошла целая вечность. Связанные по рукам и ногам и с мешками на голове, мы не могли ничего делать, кроме как мычать, но это не приносило никакой пользы: никто нас не услышал и не пришёл.
В одно из мгновений дверь комнаты открылась, и в комнату вошли люди. По голосам я поняла, что это был мой отец и дежурный-охранник. Голос второго, лестный и неровный рассказывал султану о нашем желании покинуть город и о том с кем мы водились. Закончив свой монолог, он демонстративно снял с наших голов мешки и сказал:
- Вот, полюбуйтесь этих девушек, опозоривших вас и весь город!
Лицо отца было до предела сосредоточенным и спокойным. Казалось, он совершенно не злился на нас.
- Развяжите их! – сухо приказал он.
Охранник подчинился, подполз к нам и разрезал путы своим ножом.
- Теперь ступайте! – добавил султан. – О деньгах не беспокойтесь: мои слуги уже загрузили их в вашу повозку.
- Покорнейше благодарю. Только не мог бы я, с вашего позволения, переночевать во дворце, а то видите ли снаружи уже ночь?
- Пожалуй, можно. Пойдите к моем новому слуге и скажите, чтобы вам отвели на ночь комнату, мол, это приказ самого султана.
- Спасибо большое, ваше величество! Вы как нельзя, кстати, такой добрый и щедрый! – пропел он и быстро удалился.
С пару минут султан ничего не делал и просто оглядывал нас, словно пытаясь вспомнить: его это дочери или нет. Время тянулось, а фигура напротив, продолжала терзать нас взглядом и молча стоять. Наконец он отвел взгляд, поправил свой тюрбан и спросил:
- Что всё это значит? Неужто вы и впрямь надеялись сбежать? Вырядились в эти костюмы, чтобы позорить свой город и отца! Ну и как, скажите, мне теперь искать прощенья вам в своей душе, если она на такое не способна? Сколько раз я пытался выпросить у неё прощенья вашим прошлым поступкам: ничего не выходило! Ах!.. Пожалуй, я могу смягчить свою душу в такой тяжёлый момент и спасти Розу от наказания, но ты, Фиона! Ты сама прекрасно знаешь, что я недолюбливал тебя и попадись ты мне опять в лапы, я бы непременно излил на тебе весь свой гнев! Вдобавок к этому ты решила втянуть в своё грязное дело и Розу?! Ты надеялась, что она станет тебе верной спутницей и сестрой, когда вы покинете город, но, увы! Запомни, что вы не сёстры! И если ты смогла обмануть себя, то кровь ты не обманешь! Ты можешь быть всего лишь её «подругой», но не больше! Поэтому перестань искать в Розе поддержку: она всего лишь глупая и доверчивая девчонка с большим сердцем, открытым для таких, как ты!
- Отец! Не надо её винить! Это я предложила сбежать из дворца! Спаси её, а меня отправь в темницу на исправление, если так будет угодно твоей душе! – взмолилась я.
- Ха! Ты ещё успела подговорить её взять всю вину на себя! Какая ты несносная девушка, Фиона! Ну, ничего, я повинуюсь зову своей души и отправлю в темницу тебя! Розу с её упрямым великодушием я не могу заставить подвергаться такому мучению.
- Уж как бы ни так! Если ты решил окончательно запрятать мою сестру в темницу, то я не изменю ей! Не хочу жить во дворце с таким отцом, который вместо того, чтобы взглянуть правде в глаза отправляет всех в темницу за то, чего они не совершали! И если так подумать, то именно из-за тебя мы пустились в путь и потратили целый день, чтобы так глупо попасться!
- Что?! Неужто ты тоже хочешь ощутить на себе мой гнев? Дочь, я не для того тебя растил, чтобы отправлять тебя в темницу, но если твоя душа прилипла к этой предательнице, то я исполню твою волю и вы обе будете гнить в темнице!
Султан щёлкнул пальцами, и из-за дверей выпрыгнула стража, которая схватила нас и отвела в темницу.

VIII
В темнице мы встретили Али, которого тоже посадили сюда, только в отличие от нас, на пожизненный срок. Там же впервые за долгое время показалась Голубушка, которая раньше пряталась в моём кармане и боялась вылететь. Все вместе мы послушали истории из похождений нашего друга и сумели скоротать на этом несколько часов, но к этому времени пустота в желудке дала о себе знать.
Чтобы мы все не умерли с голоду, нам было положено питаться утром, днём и вечером и как раз к тому моменту, как мы заметно проголодались, слуга принёс нам вечернюю порцию еды. Она состояла из остатков еды с султанского стола – то есть из всего, что не доели султан и наши сёстры. Здесь было парочку надкусанных куриных ножек, немного фруктов и что самое главное – целые гроздья винограда, которыми можно было долго питаться.
Само собой мы оставили только фрукты, да гроздья винограда, а надкусанные ножки мы отодвинули подальше в угол.
Наша камера была небольшой каменной комнатой с одним решётчатым окном. Сейчас оттуда было тяжело что-либо разглядеть, так как на улице царила ночь, но одно было понятно: его вид выходил на ту часть города, где располагались главные городские ворота, через которые мы хотели утром сбежать.
Оставаться надолго в тюрьме не хотелось никому, так что, разобравшись с голодом, мы начали придумывать план. Охраны у камеры не было, по крайней мере, поблизости, так что мы были уверены, что нас не подслушают. Из первого совещания Али и Фиона предложили по парочке идей, но ни одна из них не была удачной, я же тем временем старалась вспомнить одну очень важную вещь, от которой зависело всё наше спасение.
- Подождите, не мешайте! - Сказала я. - Я пытаюсь вспомнить кое-что очень важное… Ах, вот оно! В один день сёстры рассказали мне, что в этой камере находится один потайной рычаг, который открывает проход до са;мого сада. Только теперь мне нужно вспомнить, где он находится… По-моему, вон там, в углу, на потолке! – я указала пальцем.
- Допрыгнуть у нас не получится. – Заключила Фиона. – тогда нужно попробовать что-нибудь кинуть. Виноградины не подойдут – слишком лёгкие, а вот ножка – другое дело. – С этими словами она брезгливо взяла надкусанную куриную ножку и подошла к углу. – Фу, как противно! Главное не испачкать себя!..
Размахнувшись, она кинула ножку в угол и та нажала на один из камней. Тот скрылся в стене и через пару секунд, задняя часть стены отъехала назад. За ней оказался проход, освещённый факелами на стене.
- Отлично! Теперь давайте быстро уйдём отсюда, пока нас снова не поймали! – негромко сказал Али и пошёл первым. Мы последовали за ним.
Через минуту две мы вышли из-за плотных кустов в саду и стали осматриваться. Горизонт был чист и балконы, выходящие сюда тоже. В этот раз мы не стали экспериментировать и решили сбежать из дворца по старинке – через стену и спящих охранников.
Взобравшись на дерево по верёвке, которая осталась ещё с прошлого нашего визита, мы немного выглянули из-за стены. Внизу стояла наша тележка набитая мешками денег, которая теперь принадлежала дежурному-охраннику. Её никто не охранял или, по крайней мере, не так сильно, потому что таких людей поблизости не наблюдалось.
Спустившись, мы залегли среди свежих мешков денег и накрылись тряпками, которые не стали убирать (Голубушка спряталась у меня в кармане и не издавала ни звука). После этого мы стали надеяться, что охранник-дежурный скоро вернётся.
К несчастью или же нет, он вернулся не скоро, и к тому времени мы успели крепко заснуть, так что проснулись лишь, когда оказались за пределами города.
Али осторожно выглянул из повозки и увидел, что она запряжена парочкой коней, которые мчались во весь опор, а управлял ими лишь один охранник-дежурный. Судя по всему, он обманул своих «друзей», забрал у них все деньги и уже ехал далеко от города навстречу своему обозримому будущему.
В этот момент у нас появился план, который мы реализовали, когда он остановился на перевале рядом с тонкой речушкой, чтобы дать отдохнуть себе и коням. В то время, когда он пил из набранной фляги и размышлял, куда потратит украденные деньги, мы выпрыгнули из телеги и, застав его врасплох, связали по рукам и ногам найденной верёвкой. После этого мы закинули его к мешкам с деньгами.
Отдохнувшие кони быстро помчались под моим управлением, в то время как Али и Фиона стали сторожить пленника. Его мы планировали сдать в тюрьму в ближайшем городе по липовым нарушениям, а сами планировали уехать в другой город в поисках лучшей жизни. Так всё и случилось.

Эпилог
Спустя пару месяцев после того, как мы благополучно сбежали из города и посадили дежурного-охранника в тюрьму, мы зажили хорошо. Денег у нас было предостаточно: то, что лежало в повозке, мы разделили поровну между собой и стали жить припеваючи.
Али перестал нарушать закон и сделался знатным продавцом на местном рынке. Там он продавал яблоки, выращенные на своей ферме, на чём заметно приумножил свой капитал и купил себе дом больше предыдущего. Туда мы часто наведывались с сестрой в гости по выходным.
Я вышла замуж и тоже не знала проблем, а вот сестра ещё не смогла найти мужчину себе по уму и бегала от одного к другому; впрочем, проблем с чем-либо она тоже не испытывала.
От отца и дочерей вестей не было слышно, что было всем нам на руку, иначе пришлось бы снова пуститься в бега. Жаль, конечно, что они так и не смогли измениться за то время, но, как любит говорить моя сестра «кривое не может сделаться прямым».