Короб - кино

Небольшой провинциальный город, утопающий в зелени, лишенный каких – бы то ни было крупных предприятий, славился самобытными кустарными промыслами. Одно из них изготавливало плетеные корзины, короба разной формы и декоративные коробочки. Называлась артель ООО «Коробкино», по фамилии, владеющей этим бизнесом семьи. Город находился на пути туристического следования, и туристы, попав на рынок, покупали чудо – коробочки себе на память и корзины, которые тут же использовались по назначению. В в них перегружались из неудобных пакетов дорожные продукты и другие необходимые вещи. Необычные, качественные корзины и коробки разбирались, как жаренные пирожки. Не проданные - ждали своего часа в подсобке дома хозяина артели.
        Так вот…В привычном штиле большого семейства Коробкиных произошло волнующее событие, вызвавшее смешанные чувства домочадцев. Ветка окотилась. Впервые…Целой четвернёй… На коврике…
        Кроме Ветки с ее прибавлением в семье жил рыжий подкидыш, по кличке Рыжух, выросший на хозяйских харчах до размеров всем известного кота Бегемота.  Рыжух нервно поглядывал в сторону Ветки и пищащих существ, чуя какой – то подвох и ощущение опасного прибавления в пищевой цепочке.
Поэтому потомство вместе с новоиспечённой мамашей решили немедленно отправить жить в глубокую коробку, коих в семье Коробкиных было великое множество. Коробки клеились, плелись, украшались и служили пристанищем для разного: от мелочёвки до вещей, типа фотоальбомов и другого, требующих порядочного хранения.
  Ветке выделили замечательную коробку, оплетенную лозой под вид корзины. А внутри ее был вставлен простеженный с поролоном чехол из мягкой фланелевой ткани.
Мамаша – кошка, казалось, была счастлива, кошанята – тоже. Это было видно по их довольным рожицам и потягушкам.  Ветка удобно улеглась, и малышня принялась уплетать молочко, подрастая не по дням, а по часам.
Смешанные чувства испытывали все домочадцы от мала до велика. Дети, предсказуемо, чувствовали восторг при виде других детей – мягоньких, пушистеньких, с розовыми носиками и язычками, особенно, когда котятки позевали. Нежнятина и милота, да и только!
Примерно подобные чувства испытывало и самое старшее поколение. Они хлопотали вокруг котят: то одеялко поправят, то коробку прикроют тюлем, строго следя за котом Рыжухом, как бы тот не обидел малышей.
Но рыжий почему -то быстро потерял интерес к Ветке и ее малышне и ещё больше сосредоточился на продовольствии, будто пытался, как можно больше затолкать в себя еды впрок, пока не выросли конкуренты. Больше всех волновалось среднее поколение, хозяин и хозяйка, на которых держался весь дом. Что теперь делать с этой оравой? Куда девать? Орава меж тем быстро подрастала в размерах и аппетите. Кроме молока мамы – кошки, с удовольствием уплетали они корм для котят.
И, если раньше эта милота послушно сидела в коробке, то постепенно малыши стали более шустрыми и самостоятельными, стремясь посмотреть на мир вокруг. Вместе с граммами, которые увеличивали котят в размерах, увеличивалась и разница в их характерах.
      Итак, их было четверо, три котика и кошечка. Один был чёрный, как уголь, лишь едва на шейке пробивался небольшой белый галстук – бабочка, намекающий на спокойный, интеллигентный нрав. Имя ему было дано Босс.
Второй - серо-голубого окраса с голубыми глазами. Он первый вылез из коробки.
- О! Смотрите, - крикнул младший Коробкин, - этот пошел на север. Так и закрепили за ним имя – кличку -Север. Было в этом имени что – то от мужественных полярников, покорителей холода и снежных пустынь. Его было сложнее всего поймать и загнать в коробку. Лез он везде без страха – настоящий путешественник – исследователь!
А двое родились, как под копирку, мальчик и девочка. Серые, с рисунком на спинке в виде ветки, как у мамы, и пузиками с крапинками, как у рыси. А глазки – дымчатые, с туманной поволокой. Так и назвали их – Туман и Туманя.
   Туман оказался с ленцой, трусоватым  и глуповатым. Шёл медленно, как по минному полю, часто потряхивая лапками. Останавливался, как только слышал шипение сестры.
  И, наконец, Туманя – единственная девочка в потомстве, звезда, с характером, сочетающим черты маленькой разбойницы и царственной особы. Она подолгу сидела в корзине, как караульный, не торопясь ее покидать. Но если выползала, то, вместо того, чтобы исследовать новое пространство, шипела на братьев, как будто пыталась скомандовать: «Куда разбежались? Почему меня не спросили? Быстро назад!» Вот тут все даже подумали, что Босс – это она, но решили клички все же не менять.
     Тем временем, Ветке со всем семейством провели фотосессию. И самые удачные фото,
вместе и по отдельности, выставили на сайт продаж животных с пометкой «в добрые руки».  Ветка и котята смотрелись чудесно. И полетели звонки от будущих потенциальных хозяев малышей – котят.
   Решили раздавать котяток, усаживая в мягкую коробочку, последняя предполагалась стать подарком и приданным.
    Первого забрали Севера. Приехала за ним милая девушка с одеялом и, завернув Севера в одеяло вместе с коробкой, увезла его в свой дом на радость семье и детям.
  Второй, Босс, уехал жить в пригород. Искали именно чёрного кота. А этот представительный красавец, да с галстуком, сразу пришёлся ко двору.
  Ветка каждый раз не досчитывалась детей, долго искала поуехавших, мяукала, то строго, то страдальчески, словно корила себя: «Э-э-эх, не досмотрела!
   Тумана забрали в красивой коробке, аккурат на именины мальчика, который мечтал о котёнке. Вот радости -то было!
       Осталась одна Туманя. Ветка, расставшись уже с тремя детками и продолжая горевать, с усиленным рвением сосредоточилась на дочке. Почти не отходила от неё, переживала, что прозевает ещё и эту.
    Туманя подрастала, но охотников обзавестись кошечкой, хоть и такой красивой, почему – то не находилось. Ее властный независимый нрав крепчал. И, за отсутствием братьев – она шипела на всех домочадцев.
  Но вот, наконец, и ее решила забрать семья в близлежащую деревню в частный дом, уже не молодые люди, но трепетно и нежно любящие животных.
   По их приезде, когда Ветка на время выскочила из дома на улицу, Туманя вместе с основной коробкой была обилечена в комфортабельный автомобиль на заднее сиденье. Но сидеть в коробке она не захотела, поэтому хозяйка усадила ее за пазуху. Чувствуя тепло и душевную любовь, Туманя прижалась к хозяйке и отправилась в путь.
  Ветка горевала долго. Даже ела не хотя. А как же! Мать все же … Первенцы…
-Где же вы, - как будто звала, причитая, Ветка. Осматривала каждый угол, каждый закуток дома.
Спустя некоторое время, стали прилетать к Коробкиным сообщения и фото подросших котят. Ухоженные, игривые, справные красовались они на фото вместе с новыми хозяевами.
Последнее сообщение касалось Тумани. Дескать, любимицей стала всех, умиляет своей красотой, грацией и нравом. Выстроила под себя Туманя не только домашних, но и весь скотный двор. Гордо, с царственной осанкой шла она по двору и, чувствуя ее нрав и гуси, и куры расступались перед ней. А корова Белянка переставала жевать сено, поднимала голову и почтительно приветствовала Туманю протяжным - Му-у-у.
  Сделав обход владений, налакавшись Беляниного молока и, закусив другими вкусностями, забиралась она в свою плетёную коробку, хранившую память о братьях, любимой маме со странным именем Ветка. Засыпала сладко на мягкой подушечке в удобной красивой коробке – корзине, как настоящая госпожа. Но, если кто-то вдруг случайно смел нарушить ее покой шипела, будто говоря: «Кто тут хозяйка? Я тут хозяйка!».
           А семья Коробкиных еще долго хранила фотографию в раме, на которой красовались кошка Ветка со своими славными малышами, расположившимися в оплетеной лозой удобной и мягкой коробке.