Шашечная партия с экивоками...

Партия с экивоками, или Как я стал гроссмейстером красноречия

Всё началось с того, что я, как и любой нормальный человек в эпоху тотальной доступности информации, решил стать великим шашистом. Зачем? Да потому что утром в лифте встретил соседа дядю Витю, который сказал: «Слаб ты, мил-человек, в эндшпиле». Откуда он знал про мой эндшпиль, я не понял, но самолюбие было уязвлено.

Я открыл интернет. О, чудо! Оказалось, что всё, что нужно знать о шашках, лежит на поверхности. Вот тебе дебюты — на любой вкус, вот «тычок», вот «любки», вот «золотая доска». Я скачал три приложения, выучил теорию за полгода вперёд и, чувствуя в себе невиданную силу, отправился в местный шашечный клуб «Тихий ход».

И тут меня ждало разочарование. В клубе сидели деды и мужики в очках. Они тоже, как выяснилось, имели доступ к интернету. Они тоже знали про «тычки» и «любки». Более того, один дед, дыша на меня перегаром, сходу разложил «игру Петрова», от которой все мои знания рассыпались как карточный домик. Просто знать ходы — это было скучно. Я был такой же, как все. Мне нужно было выделиться.

И тут меня осенило. В современном мире важны не только сами знания, но и умение создать видимость, что твои знания лежат в какой-то недосягаемой, гроссмейстерской плоскости. Нужно было говорить умно.

Мой час настал в следующую субботу. К нам в клуб заявился сам Чемпион района по русским шашкам — дядя Коля, грузный мужчина с лицом, выражающим глубокую усталость от собственной значимости. Он сел играть с местным занудой Семёнычем, который вел протокол партии в толстой тетради.

Я скромно стоял в сторонке, набирая воздух в грудь. После того как дядя Коля сделал очередной, как мне показалось, сомнительный ход дамкой, я глубокомысленно изрёк:

— Коллега, а не слишком ли вы прямолинейно используете принцип «золотой доски»? Мне видится здесь явный диссонанс с классическим эндшпилем.

Наступила тишина. Семёныч перестал писать. Дядя Коля поднял на меня глаза, полные недоумения и легкого испуга. Деды за соседним столиком переглянулись. Я понял, что попал в точку. Я не сказал ничего конкретного, я даже не был уверен, что у них там был «принцип золотой доски», но слова «диссонанс» и «эндшпиль» сделали своё дело.

Однако настоящий успех ждал меня впереди. После партии (Коля, кстати, проиграл, отвлекшись на мои слова) к игрокам подошел молодой журналист из местной газеты «Знамя коммунизма». Он пытался взять интервью у чемпиона, но дядя Коля, дуясь на поражение, отвечал односложно: «Не везло», «Плохо сидел», «Сопли жевал».

И тут я вступил в бой. Журналист, отчаявшись, обратился ко мне как к свидетелю:
— Ну а вы как оцениваете игру?

Я поправил очки, сложил руки на груди и, глядя куда-то в потолок, изрёк:

— Понимаете, в своих выступлениях чемпион использовал излишние экивоки.

— В смысле? — оживился журналист, лихорадочно записывая. — Он мухлевал?

— Что вы! — мягко улыбнулся я. — Я говорю о вербальной составляющей партии. Его ходы были полны двусмысленных намёков. Вместо того чтобы прямо обозначить намерение дамкой пройти в дамки, он... как бы это сказать... экивокал. Это, знаете ли, показывает глубокий уровень шашечного интеллекта, но для зрителя непосвящённого выглядит как увёртки. Он пытался выразить мысль, не называя её прямо. Это высший пилотаж, но судьи, к сожалению, его не оценили.

У Семёныча отвисла челюсть. Дед с перегаром поперхнулся своей шашкой. Дядя Коля, который только что «сопли жевал», вдруг превратился в гения увёрток, а я — в тонкого ценителя.

Журналист ушел, бормоча: «Экивоки... это ж надо... шашечный интеллект...».

С того дня ко мне в клубе относились с почтением. Меня перестали приглашать играть, потому что «такому стратегу, наверное, скучно с нами, бытовиками», зато всегда звали, когда нужно было подписать протокол или прокомментировать, почему Василич опять проиграл.

Василич, кстати, проигрывал потому, что тупо зевал дамку. Но я говорил: «Василич применил нетривиальную тактику "открытого поля", но, увы, его оппонент оказался более подготовлен к работе с эндшпильными экивоками». И все кивали, делая вид, что понимают, о чем речь.

Главное, что я усвоил: в мире, где всё знают все, выигрывает не тот, кто лучше ходит шашками, а тот, кто может назвать простой пропуск хода «нетривиальной транспозицией фланговой структуры с элементами психологического давления». И да, использование умных слов — это не попытка унизить окружающих. Это попытка сделать так, чтобы окружающие не заметили, что ты сам только что проиграл партию за три минуты.

Теперь я не просто шашист. Я — носитель гроссмейстерского дискурса. И если вы не понимаете моих экивоков, это лишь доказывает, что ваш шашечный интеллект ещё не дорос до осознания того, что я сам не понимаю, о чём говорю.