Исповедь шашечного девианта

Закат эпохи «поел-попи;л»: Исповедь шашечного девианта

В мире, где информация о шашках стала доступна каждому, наступил шашечный апокалипсис. Раньше, чтобы считаться гроссмейстером, нужно было десять лет пылить в архивах, изучая дебют «Городская партия». Теперь же любой Василий, открывший ютуб за завтраком, уже через пятнадцать минут кричит в очереди за колбасой: «Да ты просто не шаришь за «тычок» в тыл!»

Знания обесценились. Все знали, что дамка — это сила, а «любки» — это ловушки. Чтобы снова выделиться и вернуть себе ауру интеллектуала, шашечное сообщество разделилось на два лагеря: тех, кто просто играет, и тех, кто говорит об игре.

Я отношусь к последним. Моим оружием стали умные слова. Я не просто бил шашку соперника, я деконструировал его позиционный бином. Я не проигрывал, я адаптировался к фрустрирующей стохастичности эндшпиля.

И вот однажды в нашем сквере, где по выходным проходили турниры на «Пить пиво и стучать шашкой», появился Он.

Он сидел за доской напротив деда Михалыча, ветерана местных баталий. Михалыч славился тем, что его стратегия была проста как табуретка: «поел-попи;л-побил». Но сейчас дед сидел красный, как рак, нервно теребя бороду, а его соперник, молодой человек в очках, монотонно вещал:

— Вынужден констатировать, Михаил, что ваша атака на моём правом фланге носит ярко выраженный девиантный характер.

Я поперхнулся кофе. Девиантный? В шашках? Это вам не битьё баклуш, тут законы физики.

— Что-что? — прохрипел Михалыч, готовясь смахнуть доску к чертям собачьим.

— Девиант, — повторил парень, поправляя очки. — Это шашист, который не соответствует общепринятым нормам и правилам поведения. Вы, Михаил, пытаетесь ходить дамкой по диагонали трижды подряд. Это вульгарно. Это выходит за рамки традиционных представлений о морали и этике.

Дед Михалыч, который всю жизнь считал, что мораль в шашках — это не бить соперника доской по голове, когда он выигрывает, опешил. Он посмотрел на свои руки, на дамку, потом на парня.

— Ты, козел девиантный, — обиженно сказал Михалыч, — ты сначала этику свою в карман положи, да ходи давай, философ хренов.

Но парень уже зашел на мой круг. Я почувствовал, что настал мой звездный час. Если он играет словами, я сыграю лучше.

Мы сели за доску. Я, как истинный интеллектуал, сразу обозначил статус: — Позвольте поинтересоваться, вы предпочитаете классический косяк или игру с фланговым поддавком?

— Я предпочитаю семиотический анализ открытых дебютов, — ответил он, делая ход.

Первую партию я продул вчистую, потому что пытался понять, что такое «семиотический анализ», вместо того чтобы смотреть на доску. Но я быстро учился. К третьей партии я понял: победить его можно только его же оружием.

В середине игры, когда его шашка повисла под ударом, он сделал сложное лицо и изрек:
— Данная позиция требует верификации тактических решений.

Я вздохнул, откинулся на скамейке и, глядя в небо, выдал:
— Знаете, в обществе всегда были девианты, которые стремились выйти за рамки традиционных представлений о морали и этике. Но сейчас, глядя на вашу попытку имплементировать несвойственный для этого эндшпиля алгоритм двойного тычка, я с уважением, смешанным с фрустрацией, констатирую: вы не просто девиант. Вы — маргинал.

Он вздрогнул. Маргинал! Это было страшное оскорбление в мире людей, которые только что узнали слово «девиант».

— Как вы смеете? — его голос дрогнул.

— Я не смею, — мягко сказал я, забирая его шашку. — Я актуализирую свои компетенции на поле когнитивного диссонанса, который вы сами создали. Ваша дамка, если посмотреть на это субъективно, находится в состоянии глубокой аннигиляции перед моей простой шашкой.

Толпа за нашими спинами, состоящая из таких же Михалычей, замерла. Они не понимали ни слова, но чувствовали: кто-то только что проиграл что-то большее, чем партию.

Мой оппонент растерялся. Он начал путать термины. В какой-то момент он назвал простую шашку «бинарным оппонентом дамки» и сделал ход, который противоречил не только здравому смыслу, но и законам тяготения.

— Шах и мат, — сказал я, хотя в шашках нет шаха и мата, но слово прозвучало весомо.

Он встал, молча пожал мне руку и ушел в закат, бормоча себе под нос про «нелегитимность вердикта».

Ко мне подошел Михалыч. Он долго молчал, потом спросил:
— Слушай, а ты сам-то понял, что сказал?

— Честно? Не особо, — признался я.

Михалыч кивнул, хлопнул меня по плечу и резюмировал с мудростью, которая не снилась ни одному гроссмейстеру:
— Значит, ты их не просто применил, а правильно использовал. Главное, чтобы шашки не девиантно летали в сторону головы. А так — красава. Пойдем, верифицируем процесс потребления пива.

И мы пошли. Потому что в мире, где информация доступна каждому, главное — уметь разделять умные слова и реальную жизнь. Ну, и вовремя уходить от удара, когда твой оппонент перестает быть просто девиантом и становится обычным злым Василием, который не шарит за «тычок».