Часть 6 - Горец

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ: ПОХОД ПО ХОДУ

Щедро снаряжённое Строгановыми, отправилось Ермаково воинство в путь-дорогу дальнюю. Казаков и без того было немало, но Аники присовокупил ещё три сотни ратников да несколько проводников из сибирцев. Почти сотня стругов вереницей понеслась по рекам в сторону Уральских гор.

Погода всё это время стояла отличная, в такую и струги на себе нести в гору было приятнее. Однако на очередном перевале, кто-то будто порвал невидимую растяжку, и сразу небо заволокло чёрными тучами и задул ледяной ветер, яростно засыпая воинов колючим снегом.

Порой казалось, что где-то в небе разевает огромную пасть белый волк и силится сдуть казаков обратно к подножию горного хребта.

Эй, казачина! Ты туда не ходи, ты сюда ходи. А то снег башка попадёт. Совсем мёртвый будешь! - помогал им выбирать направление проводник.

Когда совсем припекло, Ермак приказал положить струги и искать убежище. Вскоре казаки нашли его.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЁРТАЯ: ДЫРА ЭТО НОРА

- А точно ли девственна эта земля? - посветил факелом Ермак во чрево бездонной пещеры.

Она услышала и многократно вторила его словам.

И хоть это убежище не вызывало особого доверия, другого не было. Казаки да ратники вошли внутрь, осторожно ступая вслед за Ермаком.

Широкая у входа пещера по мере их продвижения расширялась всё больше. Стало заметно теплее, и когда замыкающий строй перестал повторять "А мне дует!", они разбили лагерь. Однако пещера продолжалась дальше, и Ермак послал Черкаса посмотреть, где же она кончается.

Его долго не было, пожалуй, слишком долго. Забеспокоившись, Ермак сам пошёл по следу Черкаса, прихватив с собой отряд казаков. Теперь они были настороже.

Вдруг Дурыня охнул.

- Что такое? - спросил Ермак.

Дурыня молча указал на стену. На ней были какие-то бурые пятна. Присмотревшись, Ермак тоже присвистнул. Там были отпечатки ладоней. Детских ладоней. И ладно бы, но пальцев было ровно шесть.

- Шо це за ***ня? - спросил Ермак у проводника.
- Лучше бы нам повертать назад. Здесь чудь белоглазая обитает.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЯТАЯ: КАКОЙ ЧУДЕСНЫЙ ДЕНЬ

- Стой! Куда? Нету у нас пути обратного.
- Пошли, я покажу.
- Да мне Черкас как брат. Нельзя его бросать.

Делать нечего - пошли дальше. Мрак "как бы то есть, то есть как бы" стал слабеть. И наконец, они узрели свет в конце туннеля.

- Сквозная пещера? - подумал Ермак. - Тогда почему так тепло?

Загасили факелы и вышли на свет... божий ли? Перед ними открылось огромное пространство - конца и края нет. Источник света представлял из себя созвездие исполинских самоцветов, щедро рассыпанных по своду пещеры. Они озаряли долину с холмами и озерцами, порослью и ручьями... и даже... с домиками?

Зазевавшихся казаков обступили полурослики с белыми зрачками. Были они казакам по пояс, но копья их длиною равнялись с человеком.

В определённых обстоятельствах очень удобно. - смекнул Ермак, обратив внимание на соотношение роста чудика и человека. - Был бы у меня такой чудик, я может и не сватался бы никогда.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ШЕСТАЯ: К ГАДАЛКАМ НЕ ХОДИ

Казаки тоже повыхватывали оружие. Обстановка накалилась до предела. И тут чудики расступились пропуская шамана.

Тот произнёс: - Никуда от вас не деться, кляты москали. С чем пожаловали?

- С миром. Коли брата нашего воротите. - ответил Ермак.
- За раз али в рассрочку? Конечно, воротим.

После этих слов привели бледного Черкаса.

На прощание шаман молвил Ермаку: - Позолоти ручку. А я тебе погадаю. Да не золотом - его у нас полно.

Тогда по приказу Ермака принесли казаки часть припасов. После этого шаман склонился над линиями судьбы на Ермаковой ладони.

- Мда, не повезло тебе - ты родился хохлом. Потом правда исправился, славой себя покрыл. Чаешь большей, но за ней не ходи в Сибирь, там тебя ждут неприятности.
- Ну, как же туда не ходить? Они же ждут.
- Тогда смерть примешь от воды.
- Херня какая-то. Ещё бы от воздуха смерть напророчил, шельма.
- Возврат не принимаем. - сказал шаман и был таков.

Чудики тоже растворились, будто бы их никогда и не было.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ СЕДЬМАЯ: СВЕТ В КОНЦЕ ТУННЕЛЯ

Под утро казаки вышли из пещеры навстречу вою студёного ветра и попёрли дальше, покрывшиеся за ночь сосулями, струги. Долго шли они против бурана, с трудом отдирая примерзающие к доскам ладони, как вдруг ненастье стихло также внезапно, как и началось.

Опавшая пелена открыла перед Ермаком бескрайнюю зелёную тайгу, лишь изредка пересечённую синими реками, по которым медленно плыли белоснежные облака в такт своим небесным собратьям.

Чтобы добраться до ближайшей реки и воспользоваться наконец комфортным и быстрым транспортом, Ермакову воинству предстояло пересечь совсем небольшой лесок, но было это делом долгим, так как приходилось рубить просеку.

Они преодолели половину, когда солнце покинуло небосвод. Встали лагерем, развели костры. Комарья налетело немерено. Закусали гады летучие казаков так, что те уснуть не могли из-за нестерпимого зуда.