Репьевка. Освобождение из крепостничества

Освобождение от крепостничества.

 В конце 19 века была издана «Азбука Стрекаловой», весьма полезная книга тем, кто хочет научится читать. В середине того же века она провела наглядный урок тем, кто хочет правильно считать.



 Об освобождении Репьевки от крепостничества уже более полувека из издания в издание кочует некий тезис, а именно ,- «Крестьяне Репьевки вели борьбу за выход из крепостной зависимости. И они добились этого в 1848 году, то есть за 13 лет до официальной отмены крепостного права в России. Тогда Репьёвкой и хуторами владела помещица Стрекалова». Тезис сформирован в советское время, и он полностью соответствовал идеологии того времени. Налицо борьба за свободу, и победа, в виде выхода из зависимости. Истинную историю России в то время не любили, оно и понятно, ведь кто управляет прошлым, тот управляет настоящим и будущим.

 Если же посмотреть на этот факт взглядом идеологически незашоренным, картина будет совсем иная. Начать следует с даты освобождения. Правительствующий Сенат Российской Империи совершил запись, «июля 25 дня 1847 года на отпущенных Колежской Советницей Стрекаловой А.Н. в свободные хлебопашцы дворовых людей и крестьян в количестве 4158 душ». Уже несколько не так, на один год ранее.  Далее утверждение, что крестьяне Репьевки вели борьбу за выход из крепостной зависимости и добились этого, документально не соответствует истине. Факт неповиновения репьевцев под предводительством С.Я. Буракова княгине Касаткиной Ростовской, предпоследней владелицы Репьевки, имел место в 1817 году. По его результатам все осталось на своих местах, и далее жизнь в вотчине текла тихо и размеренно последующие почти 30 лет. Посему освобождение из зависимости, как результат борьбы- миф, состряпанный для идеологической картинки.

 Прежде чем коснуться факторов, приведших к освобождению репьевцев из крепостничества, стоит внимательно присмотреться к персоне, которая и совершила этот акт. Александра Николаевна Стрекалова, в девичестве Касаткина –Ростовская, родилась в Москве в 1821 году, в 1838 году выходит замуж за Степана Степановича Стрекалова, полного тезку своего родителя. Всю свою сознательную жизнь она занимается благотворительностью, создает несколько фондов помощи бедным, уделяет внимание просвещению низших слоев общества. При жизни же Стрекалова нередко говорила: «Богу угодно, чтобы богатый делал добро бедному, чтобы любовь была связью, их соединяющею. Благотворя ближним, мы, сами не замечая, делаем гораздо более для себя, чем для других». С таким жизненным кредо напрашивается вывод. А не отпустила ли Стрекалова крестьян на волю из-за своих либеральных убеждений? Ведь такие примеры были, даже не столь далеко -в Какуринке, капитан А.Я. Какурин отпустил на волю своих крестьян без всяких условий. Не будем гадать. Тем более размеры имений и количество отпущенных несоразмерны, а вернемся к вотчине.

 Репьевская вотчина с 21000 десятинами земли и населением около 4000 душ единой была до кончины княгини Н.П. Касаткиной –Ростовской в 1828 году. Неизвестно какими соображениями руководствовалась усопшая, но по её духовному завещанию, утвержденному в 1829 году половина имения и большинство крестьян отходят не очень известным в нашей местности дворянам: И.П. Татаринову, И.П. Шеховцову, И.Я. Павловскому, Ф.И. Филимонову. Вторая половина имения тоже не в единоличной собственности дочери, очевидно по велению сердобольной покойницы, там имеют доли брат её В.П. Бородин и его сыновья. После кончины Бородина его доля отходит к его несовершеннолетним сыновьям. В связи с несовершеннолетием владельцев имение передается в управление Коротоякской Дворянской Опеке. Назначенные опекуны, в количестве 3-х местных дворян не стремились к грамотному управлению хозяйством, а воспользовались случаем для личного обогащения , уже в 1832 году инспекцией обнаружено трехкратное превышение оплаты «труда» опекунов.

 Без грамотного управления вотчиной её ждет деградация, накапливаются недоимки, уменьшается прибыль, что и происходило с имением не менее 10-ти лет. Известно, что к 1845 году недоимки приблизились уже к 100000 рублей. После замужества Александры Николаевны, к решению проблем не простого приданного подключается её свекор, генерал –адьютант, сенатор Степан Степанович Стрекалов. В 1839 году он уже официальный управитель (той части имения, что законно принадлежит ей). С этого момента он запускает механизм сбора земель репьёвских в границы прежнего имения. В течение трех лет, разными способами, как мировая передача своей доли, так и покупка части, доставшейся владельцам по завещаниям, вотчина вошла в свои прежние межи. Самым важным событием в этом плане стало решение суда по апелляционной жалобе Стрекаловой по поводу духовного завещания матери Н.П. Касаткиной –Ростовской. Судебное разбирательство происходило 22 апреля 1842 г., а 29 мая того же года Стрекалова получила свидетельство на имение (в прежних границах).

 Последующие действия владелицы вотчины полностью открывают смысл, и само событие «отпуска крестьян в свободные хлебопашцы». Увы там нет благотворительности и других либеральных целей, а только холодный финансовый расчет. От сюда по порядку. В октябре 1842 года на имение налагается запрет. Пояснение,-« Запрещение на имение в XIX веке в России — это мера предупреждения отчуждения и залога недвижимого имущества, которая могла быть наложена по разнообразным поводам». Повод запрещения, озвучивался выше, это слишком большие недоимки. В короткий промежуток между вступлением во владение и наложением запрета, в июле 1842 года, Стрекалова А.Н берет в Московской Сохранной Казне (аналог современного Сбербанка), две ссуды под залог имения, из расчета 80 рублей на одну крестьянскую душу. В общей сумме около 333000 рублей.

 На начало 1845 года, за владелицей Репьевской вотчины, долг по недоимкам  93000 руб. и непогашенная ссуда , взятая на 26 лет в сумме 333000 рублей, вместе это свыше 400000 руб. Именно этим годом она дает старт процессу увольнения своих крестьян в свободные хлебопашцы. Прописанная сумма платежей в договоре об отпуске общины на свободу и долги Стрекаловой практически совпадают. Поэтому освобождение репьевцев из крепостной зависимости не является результатом их борьбы, и не благими намерениями их владелицы , а всего лишь её финансовыми соображениями. Многолетнее проживание Стрекаловой с супругом в Италии , Швейцарии и Франции требовало затрат и их с лихвой репьевцы оплачивали многие годы , да еще в размере гораздо большем , чем первоначально озвученном. Но это уже другая история.