ритма

«Парк закончился так же внезапно - как и возник. Просто образовались какие-то вскопанные троншеи, рытвины, плохо забросанные ямы. Выкорчёванные - для дела, конечно - деревья и кустарники засыхали тут же. Одинокими всклокоченными кучками. Увезут ли - едва..

Земля ещё не просохла и потому идти было вяло и неудобно. Приходилось перескакивать - с ветку на ветку, чуднооо - с чистого на условно чистое. И потом - на грязное вообще.

Ботиночки «со скрипом» покрывались неизбежно пятнами осыпающегося песка, мазками рыжей глины. И ещё чёрт знает чего неприятного.

По такой погоде и парк был безлюден. Тёплый день перетёк в прохладный ранний сумрак. Чуть брезжило остатками солнечного жара и света за горизонтом. Завтрашний день обещался быть душным и знойным, как и нынче.

Среди голых веток деревьев - уцелевших - мелькали небесные странники. Кучевые белёсые облачка - почти летние.

Воздух пах свежей проталиной, не мёрзлой уже землёй. Чьими-то духами - кто-то прошёл преж неё и унёс собой тайну вида и названия. Она и не пыталась угадать - такая старинная женская игра «чё купила?»

Сумка в ладони - крепко удерживаемая тремя пальцами - покачивалась. Уключинки серебристые поскрипывали. А она косо посматривала как бы со стороны. На обувь, подол длинного пальто и сумку..

Ей казалось, что именно такой её видят другие. Промчавшаяся мимо - и слава Тебе.. - дворняга. Мужичонка суетливо проковылял в отдалённой аллейке. Местный работяга, по-видимому - ясен перец в магаз, прожитые сутки сбрызнуть. Одна парочка миновала её, но очень сосредоточенная друг на друге. Вот и всё.. И весь «ассортимент» зрителей.

И однако, ей почему-то важным думалось насколько чисты её ботики. Удачно ли она применила сегодня парфюм - нежно фиалковый, как раз нарождающейся весне в тон. Тот ли платочек повязала на шею, под пальто. И сумка.. Может надо было взять сиреневую?.

Ещё сосед - как-то ей давно высказал собственную парадигму. «Ты, Санна, слишком. Вот слишком ко всему..» - и умолк. Но она поняла. Ибо и сама знала - с перебором. Но. И иначе не могла..

А сосед долго смотрел - при встречах не частых - на неё с укоризной. Мол, «я ж тебе посоветовал.. а ты..»

Привитая с детства мысль - а может врождённая?. - что всё должно быть красиво. При всей абсурдности её - и в целом мира - бытия не искоренялась, подобно боярышнику и шиповнику парковому, с годами. А напротив, она считала, что грязь и убожество надо лечить красивым. А чем ещё - пороть их, что ли?. И согласно думам и вере своей и поступала. И у неё получалось.

Даже сосед - тот самый, мелкий, но не жадный выпивоха - сменил постепенно гардероб. С ужасного на терпимый. Ведь и она поглядывала ему вслед с укоризной..

«Зелёное лёгкое города» так бездарно изуродованное непонятно какой стройкой ли, работами ли в недрах. Повергло её в тоску и, как обычно, вызвало желание «бежать куда глаза».

Она оглядела ещё раз масштабы варварства. Поразмыслила - чему соответствует её душевная истерика. И отправилась в дорогое центральное кафе.

«Не меньше! Два кофе, рогалик, бисквит, слойка. Не меньше!..» - заключила она. Тонко подмечавшая любые изменения и колебания своего сердечного ритма..»