Космический код этноса Л. Н. Гумилева

Современная наука, говоря о Большом взрыве и энтропии подтверждает: планета — временная форма, застывшая между хаосом и порядком.  Каждый шаг прогресса неотделим от утрат и разрушений, и это неизбежно...

Философия способна объединить различные аспекты человеческого опыта, в ней представление об упорядоченным мире человека может быть системным, в отличии от истории, останавливающейся на отдельных событиях и персонажах. Такое понимание связано с идеей о том, что форма придает материи структуру и определенность, делая ее доступной для восприятия и понимания. Отдельно от всего следует постигать объединения человеческие, и это прежде всего – этнос.

Сегодня, когда алгоритмы предсказывают климатические кризисы, стоит вспомнить даосскую мудрость: «Знающий не доказывает, доказывающий не знает». Нам важны культуры — от языка до ритуалов и верований — составляют уникальный этнический код народа, который не только передается из поколения в поколение, но и развивается с течением времени.

Социальные и культурные факторы, именно они формируют порядок вещей в обществе и его взаимодействие с природой, человеческая деятельность, включает социальную организацию, культуру, технологии и экономику, все вместе взятое оказывает значительное влияние на окружающую среду и природные ресурсы. В то же время усиление этнической идентичности и возрождение традиций может вести к новой фазе пассионарного подъема.

Этнос – это отечественное детище, идущее от Широкогорова в сейчас. Самый харизматичный исследователь этносов, Лев Николаевич Гумилёв был великолепный лектор, рассказывал живо, приводил много примеров, не всегда «политкорректных», но наглядных и убеждающих слушателей. Поэтому и на его публичных лекциях всегда было так много людей.

Его великолепная память, живое воображение и волевой характер за годы его многих жизненных испытаний выковали замечательного просветителя. Он видел видимое немногим и описывал его так, что оно становилось понятным и близким. Мог словом описывать и показывать броские черты, характеры, особенности легко понятные другим, но чаще всего для других оставались скрытыми истинные причины движения народов, как и настоящие причины и результаты войн...
 
Знаешь, как такой человек прекрасно звучит, когда в полифонии событий далеких стран и народов может различать как «поют» этнические история далеких веков и забытых народов?
 
— Марк: — Владимир: А что это? И мне кажется, подобно ему, я взаправду вижу: как этот артефакт был изготовлен и украден из Фив…
Марк замолкает, доставая из рюкзака очень потрёпанный томик «Этногенеза и биосферы Земли». На странице 103 в книге — закладка в виде засушенного рогоза.

Лев Николаевич здесь пишет: «Этнос умирает, когда перестаёт чувствовать вкус горизонта». Основным средством такого совершенствования является психическая энергия - субстанциальная основа всех психических проявлений человека, которая носит универсальный характер. 

Самосознание членов этноса как бы фокусирует представление об общности происхождения и исторических судеб входящих в него людей. Гумилев связывал энергию человека с космическим излучением, что перекликается с ведическими описаниями «лучей Брахмы.

Каждый из нас, кто входит в тот или иной (этнос), народ, нацию (при конкретном жизненном воплощении), помимо персональной смысложизненной миссии, имеет еще и общую для всех представителей этническую задачу. Я предпочитаю вводить в этот дискурс глубинное основание человеческой предопределенности, обозначая ее как этнический код.

И этот код является не только источником “особенности” нации, но и её определяющим фактором, который влияет на развитие, адаптацию и выживание в историческом контексте. Что же доказывает такой человеческий феномен? Первые цивилизации создали системы знаний, объединившие опыт тысячелетий взаимодействия человека с планетой.

Л.Н. Гумилев максимально популяризовал понятия этноса и пассионарности, связав их с географией и психологией, им показывается на множестве увлекательнейших примеров историческая и культурная специфика этногенеза, рождения и смерти по мере наступления обстоятельств непреодолимой силы.

Этнический код в значительной степени определяет тип социальных отношений, идеологические ориентиры и формы взаимодействия внутри сообщества. Эти факторы имеют решающее значение для сохранения или уничтожения этноса, так как они влияют на способность народа к самовоспроизведению и внутренней гармонии.

И может, и нам, вместо Big Data сейчас требуется новая мифология — не та, где искусственный интеллект учится у журавля, как балансировать на одной ноге, а спутники читают узоры на крыльях бабочек, как древние жрецы — трещины на панцирях черепах. А где человек ныне вспоминает, что самая сильная живая энергия – это движение и качание чувств и эмоций.

Сегодня, когда мы говорим об Антропоцене, стоит вспомнить, что первыми „глобалистами“ были не корпорации, а кочевые народы, нёсшие в своих кибитках семена идей. Древние цивилизации напоминали корни саксаула, что ищет воду под солончаком. Их «философия выживания» — прототип экологической этики, где нарушение баланса каралось богами, а не парниковыми газами.

Древние видели в Земле не ресурс, а собеседника. Л.Н. Гумилёв подчеркивает, что каждый народ и каждая культура имеют свой уникальный путь, который зависит от взаимодействия с природой, историческими обстоятельствами и внутренним кодом, определяющим их. Это, собственно, и объясняет огромное "разночтение" представлений об этносе, о стремлении ниспровергнуть, уточнить, конкретизировать, объединять или разъединять данное понятие.

Владимир: что ж тогда, получается, что Гумилев еще во время своей экспедиции, на древней низменности вблизи «Седого Каспия» уже знал все ответы про древних людей? И если для "больших народов" необходимую для народа функцию - проживания, поддержания и заботы о конкретной территории выделить бывает достаточно трудно.

Очевидно, что более понятный вариант будет возможен показывать данные сливающиеся наши задачи через исторические судьбы и жизненную очевидность настоящего этносов, так как Л.Н. Гумилев, рассматривал полученное в своем "плавильном" котле научного творца, мыслителя, путешественника и материалиста эмпирическое.

Сложность же состоит в том, что практически невозможно показать то обстоятельство, что этнос, какими мы бы не были условия его возникновения и утверждения, постепенно превращается в живое внутреннее единство, которое поддерживается единством исторической памяти.